Певичка

Лойд понимал: нужно извиниться, чтобы не потерять собственное достоинство. Всё таки внимание необходимо уделять всем, каким бы человек не был – на одиночек правило групп тоже распространялось. Форджер помнил, что еще хотя бы три месяца он должен водить знакомства с каждым новым одноклассником, даже со странной, незаметной девчонкой. Но в ее тихости и заключалась основная проблема – если в общей куче он мог подслушать или подглядеть отдельные интересы каждой личности, то с таким скромным нравом это было сделать куда труднее. Единственное, о чем он смог догадаться по описанию ее одноклассников это то, что она жила в бедном районе городка. Да, после школы, среди лимузинов и других приличных машин, среди встрчающих детей нянь и гувернанток, среди личных водителей и разодетых в роскошные одежды домашних животных на тончайших и крепчайших поводках он не смог разглядеть ее, а уж тем более подойти и по дружески извиниться. Он не смог найти ее и в ближайших дворах, и в магазинах. Лойд, угнетаемый собственной совестью, не задумывался о том, что она, должно быть, ушла домой, в который ему никак не пробраться. Совесть вырезала в сознании таблички, окрашенные в ярко-красный, с надписью «ВНИМАНИЕ! СРОЧНО!», какие обычно знаменуют заголовки плакатов по поиску работы или какие-либо предупрждения. Он забрел так далеко вглубь города, что надежды вернуться домой до заката не оставалось. Лойд перекусил в первой попавшейся кафешке, там же подучил домашнее задание с мыслью, что все же важно сохранить лицо перед одноклассниками, а выходя оттуда радумывал каким путем ему добраться до дома… …И тут он наконец-то заметил её. В захудалом дворе, в окружении старых домов. Однако каждая деталь этого двора, свойственная любой детской площадке, оказывалась очень яркой: блистающая на закате горка, оранжевые воротца возле песочницы, нежно-розовые скамейки и трехцветная, в фиолетово-голубых оттенках качель. Йор сидела на ней вместе с каким-то черноволосом мальчишкой. В ее задумчивом лице отражались и его черты, острые, тонкие… а потому (все таки какая-то капля наблюдательности в нем сохранилась) Лойд быстро догадался что этот младшеклассник наверняка ее брат. Нельзя сказать, что они просто тихонько сидели: вытянутая качель с большой скоростью раскачивалась вперед назад, но, что было самое удивительное и, казалось, несколько жалкое в этой картине, так это, что на улице и так было довольно прохладно, а качели только помогали ветру усиливать этот холод. На Йор же была уж слишком легкая, тоненькая школьная блузка и черная юбка, едва прикрывающая колени. Что-то сжалось в сердце Лойда: весь вид девушки от задумчивых глаз до этих побелевших от холода ног говорил о чем-то болезненном, несладком и изнуряющем. Он хотел было предложить свою куртку, но подумал, как бы странно это выглядело, когда он еще даже не поздоровался. - Эй! Йор, кажется… привет! – крикнул он, приветливо улыбаясь, и с этими словами начал пересекать детскую площадку, приближаясь к качели. -О… - синхронно вздрогнули Йор и мальчишка рядом с ней. Заметив новенького ученика, она выдохнула, весь испуг сошел на нет, оставляя за собой лишь легкое волнение и недоумение, которые были ей присущи всегда при разговорах с одноклассниками. Она резко начала тормозить качель, и только когда та лишь продолжала легонько покачиваться по инерции, как неваляшка, дружелюбно ответила, - привет! Мальчишка рядом с ней продолжал тихо озираться с легким недовольством, будто незнакомец прервал какой-то важный диалог или испортил одним своим присутствием всю их прогулку, что немного смутило Лойда, который в то же мгновение уже стоял напротив вытянутой, разукрашенной младшеклассниками качели. Йор заинтересованно, словно собака, ожидающая интересной команды от своего хозяина, поглядывала на него, и Лойд, смутившись, понял, что слишком долго молчит: -Я хотел извиниться. Ты не слишком расстроилась из-за контрольной? -А, да нет… А за что извиниться? - Йор продолжала глядеть как-то странно: то заинтересованно, то задумчиво, то даже недоумевая и боясь. -Погоди, сестренка, ты плохо написала контрольную? Из-за меня? – подал вдруг голосок мальчик, - О, Боже, прости меня, пожалуйста! Вечно подвожу тебя… - Да нет-нет, - смутилась Йор и несколько разочарованно покосилась на новенького, сжав губы так, чтобы тот оценил степень её недовольства, казалось, она вот-вот отпустит край качели, чтобы показать ему кулак, - Ну как ты то можешь быть виноватым? – потрепала она брата по волосам, - Так за что ты просил прощения? – вновь перевела она свой взгляд на Лойда. В её движениях было что-то дикое и резкое, отчего все происходившее в принципе казалось слишком быстрым, ускоряющиимся. Он понимал, что сказал что-то лишнее и ощутил вину еще сильнее, но забирать слова назад было уже слишком поздно: -Прости, что нагрубил тебе тогда… -Как? – перебила его Йор, искренне не понимая о чем идет речь. И в этой искренности, в доверчивом выражении ее глаз Лойд продолжал видеть то неподкупное благородство, достоинство, которое кололо совесть с новой и новой силой, будто пытаясь найти уже сделанную когда-то давно дырку специально для этой иглы. -Ну… - еще страшнее и колючее было повторять все сказанное раньше, - прости, что сказал, что ты не имеешь права находиться в этом классе… среди умных… - последние слова он выдавил из себя с какой-то горечью, которая, будто камень давила на горло. Совесть страшная штука – понимал он, зажатый в колкие тиски. -А… да нет! Нет! Я не обиделась, ведь это правда. Мне нет места в этом классе, я давно это заметила, - без всякой иронии проговорила Йор. -А?.. – удивился парень. Её слова, а точнее даже, её выражение, манера, взгляд, тон так и ошпарили: иголка встала на нужное место, но старые ранки от уколов зудели, болели внутри… Хотелось сделать что-то особеное, чтобы угомонить и их, но пока особенной была только она. - Ты честный. А это очень хорошо, - продолжала улыбаться Йор. -Постой, - мальчишка снова вмещшался в их диалог, - ты из-за меня плохо учишься и… - он неуверенно сглотнул, не в силах переварить нактившие на него мысли, - над тобой смеются одноклассники?.. -Нет, Юрочка, нет, всё вовсе не так, - она принялась гладить его по голове и доказывать, что он вовсе не мешает ее учебе и тем более отношениям с одноклассниками. -Но, ты вчера весь день пыталась приготовить что-то вкусное: бегала по магазинам за тетрадками, продуктами, одеждой и лекарствами, а потом снова ушла ночью… Из-за меня, ведь так?.. -Нет, - она разочарованно взглянула на все стоявшего и недоумевавшего Лойда, - вовсе нет… Отойдем на минутку? – с той же резкостью и необъяснимо скоростью обратилась она к новенькому. Тот не успел до конца понять, что происходит и куда его зовут, но, будто опомнившись от какого-то непонятного сна, быстро закивал в знак согласия. Йор ловко спрыгнула с покачивающейся качели, чем-то напоминая проворную лесную белку, и отвела парня под одну из ив, которые образовывали маленький укромный сдик прям среди детской площадки. -Понимаешь, не стоит говорить при брате о моих проблемах в школе. Он, как видишь, воспринимает всё слишком близко к сердцу, - начала она, нервно перебирая пальцами. -Почему ты гуляешь ночью?.. – вырвалось вдруг. Именно такие слова Лойд желал бы забирать обратно навсегда, но к его сожалению слово не воробей… -Что? – переспросила Йор, хотя вопрос был задан очень громко, - а… я работаю. -Прости… - начал было Лойд, но Йор его перебила: -В кабаке. Я работаю по ночам в кабаке. Я пою… О, понимаешь, нас все считают сиротами, хотя наша мама еще жива, пусть и больна. Врачи говорят, она скорее не сможет встать на ноги, но выжить должна, - девушка затараторила впопыхах, перейдя от пальцев к торчащим нитям на одном из манжетов блузки, - но работать в семье некому… Отца у нас действительно нет. И, пожалуйста, не пойми неправильно, но мне приходится тащить нас троих на себе. Кабак – это довольно прибыльное местечко, и я всего лишь пою… Она хотела сказать что-то еще, но сбилась и продолжила лишь после краткого вздоха: -Юра, мой брат, уже понимает, что я забочусь о нем. Да такая забота ему в тягость. Он и учится хорошо ради нас с мамой, даже на «отлично», чего уж скрывать… У него уже несколько стелл, и, только благодаря его заряду энергии я продолжаю держаться на плаву в этой школе. Ему приятнее думать, что у меня нет проблем и, что я все успеваю, даже неплохо учиться… Пожалуйста, не расстраивай его, не сбивай… Лойду было трудно в это поверить, но он впервые ощутил, что его щеку обожгло что-то мокрое. Он забыл слово «слёзы» - в голове крутилось лишь одно: -Прости… Йор смутилась: -Хватит извиняться. Ничего ты не сделал плохого, просто не стоит при брате… -Я понял. Хочешь помогу тебе с математикой? Или с какими другими предметами? -О, нет, я не успеваю учиться, тем более с чьей-то помощью, - почти шепотом ответила она. -Хочешь посижу с братом? Это предложение удивило даже самого Лойда, из-за чего тот покраснел, а что уж говорить о Йор, которая так и вспыхнула: -Нет! Нет! Не надо помогать нам! – залепетала она. Форджер хотел было как-то оправдаться, но Юра опять прервал их беседу: -Сестричка, можешь принести мороженого? Оно там за углом продается! Пока совсем не потемнело. -Вот теперь посиди с ним, - резко сменила тон на более озабоченный Йор. -А… да, конечно… Всё казалось чем-то нереальным, странным и оттого страшным. Одно то, что небо уже пылало от заката, а он в такое время разговаривал с Йор Брайер – странноватой тихоней, будто сбежавшей из глубых мелодрам, на первый взгляд, но такой достойной и, как любил говорить его новый учитель «элегантной» на второй… Одно это съедало его. Лойд присел на качель, уткнувшись в землю. Предлагая посидеть с младшим братом новой одноклассницы, он вовсе и не предпологал как это должно было происходить, о чем говорить и что делать… -Тебя же Юра зовут?.. – каким-то охрипшим и даже сдавленным от волнения голосом обратился он к мальчишке. -Как вы смеете обижать мою сестру? – резко отозвался тот, игнорируя нейтральный вопрос старшего. -Обижать?.. – мальчишка выглядел слишком мрачным и дерзким для своего возраста, что только усиливало волнение и недоумение Лойда. -Да, вы сами пришли извиняться. Не думайте, что она такая глупая. Она и мизинца вашего не стоит, - звонко бросил он, - Она все лето подтягивала меня по языкам и литературе, вы хоть знаете какая у нее мощная память! А еще она очень сильная – все соревнования выигрывает и на физкультуре лучшая ученица. И поет она замечательно. Так что не смейте считать ее глупой. -Но я не считаю… -Молчите, - буркнул Юра. К счастью, как раз к этому неприятному моменту подоспела Йор, неся рожок ванильного мороженого: -Держи! – с милой улыбкой прощебетала она. Потускневшее лицо младшего преобразилось, он спрыгнул с качели взял сестру за руку и повел к дому, пересекая лпощадку. -Пока! – только и успела выронить Йор, прощаясь с Лойдом. Тот в овтет махнул рукой, зная, что она не заметит.