Продолжение Начала

— Как бы начать?.. — пробормотал светловолосый эльф, задумчиво прикусывая край ручки. «Привет! Меня зовут Эграссель. Моя подруга Туилин посоветовала мне начать вести дневник, чтобы, как она сказала, “перестать забывать то, что происходило буквально месяц назад”. Ну что ж... Думаю, стоит немного написать о себе. Как я уже упомянул, моё имя — Эграссель. Мою покойную мать звали Тейрасса, а отца — Тадмавриель. Когда мне было семь, мама умерла от болезни, а отец с тех пор словно закрылся в себе... и в своей лаборатории. Я надеялся, что время притупит его боль, но вот мне уже семнадцать, а он всё так же одержим одной идеей — найти способ воскресить маму. Он твердит: “Я нашёл то, что может помочь, но у меня слишком мало этого! Нужно больше!” И вот уже десять лет он ищет это «что-то», будто безумец, упорно гоняясь за фантомом надежды. Я понимаю: ему, возможно, даже больнее, чем мне. Я никогда не винил его за то, что он изменился, стал раздражительным, упрямым, словно чужим. Но иногда во мне просыпается эгоистичное желание... чтобы он хотя бы на час вышел из своей лаборатории. Просто час. Чтобы снова быть моим отцом, а не учёным, поглощённым поисками бессмысленной надежды на возвращение Тейрассы. Ладно... Кажется, я слишком увлёкся прошлым. А ведь сегодня важный день — я поступаю в самую престижную академию среди эльфов! Я надеялся, что хотя бы это заставит отца обратить на меня внимание, но... Вальтхар говорил, что я словно белая ворона среди других эльфов. С его уст это прозвучало двусмысленно: то ли оскорбление, то ли комплимент. Но зная Вальда, скорее всего, это была неловкая попытка меня поддержать. Он ведь и сам хотел бы поступить сюда, но, к сожалению, для человека дорога в академию закрыта. Людей тут не жалуют... Честно говоря, вряд ли он бы сдал вступительные экзамены, но...» Эграссель хихикнул и перечеркнул последние строки. Подняв взгляд на часы над дверью и заметив, что уже 7:49, он захлопнул дневник и аккуратно спрятал его. Быстро одевшись, он собрал сумку и направился к выходу. У дверей он натянул обувь, в последний раз оглянулся на дом и громко крикнул: — Отец! Я в академию! Вернусь вечером! Как и ожидалось, ответа не последовало. Лишь тягостная тишина, в которой эхом отзывались его детские страхи и разочарования. Эграссель горько улыбнулся и, слегка притворив дверь, шагнул наружу. Улицы встретили его шумом машин. Водители явно спешили на работу, но застревали в утренних пробках. По тротуарам проходили эльфы, уткнувшиеся в экраны телефонов. Людей, орков, гоблинов, гнолов или гномов здесь почти не встретишь — расизм всё ещё крепко держал корни в Архебе. Это было горькой правдой, с которой приходилось мириться, даже если сам ты её не разделял. Эграссель же был иным. Для него прежде всего важна личность, а не раса. Этому научила его мама. Отец когда-то думал так же, но после того как именно один из инорасцев занёс в их дом болезнь, убившую Тейрассу, его взгляды изменились. Золотистые волосы эльфа сверкнули в лучах солнца, когда он по-быстрому завязал хвост. И вот он уже стоял перед белоснежными воротами с золотой оправой. За ними возвышалась величественная академия. — До чего же огромные здания... — с лёгким трепетом подумал он. Академия выглядела так, будто была соткана самой магией. Внутренний двор сиял в мягком свете утреннего солнца. В центре журчал каменный фонтан, окружённый клумбами с редкими растениями и благоухающими розами. Каменные дорожки, выложенные строгим геометрическим узором, оживали благодаря зелени и ярким краскам. Главное здание возвышалось над садом, напоминая одновременно и замок, и храм знаний. Высокие шпили и башни тянулись ввысь, крыши из тёмно-синего шифера блестели под солнцем. Каждое окно украшали изящные каменные узоры, похожие на эльфийские письмена. Арки и колонны фасада придавали строению лёгкость, несмотря на его монументальность. В воздухе витала атмосфера благородства и древности. Казалось, стены хранят шёпот заклинаний тысяч поколений, а статуи готовы ожить, стоит лишь солнечному лучу коснуться их лиц. — Лишь бы не заблудиться... — нервно усмехнулся Эграссель и сделал первый шаг в новую жизнь. Жизнь, полную учёбы, знаний и, возможно, новых друзей. Второй шаг — и уже не так страшно идти в неизвестность. Третий, четвёртый... И вот перед ним открылась дверь в обитель знаний. Жаль только, что времени рассмотреть её во всех подробностях пока не было. Путь вёл на второй этаж — к его будущему классу, месту, где ему предстояло учиться. «М-да…» — подумал Эграссель. — Скорее всего, многие будут пытаться подружиться со мной лишь ради знакомства с “Отцом Науки” — Тадмавриелем. Опять придётся различать тех, кто ищет выгоду, и тех, кто действительно хочет дружить. Смириться с этими завистливыми взглядами… хотя ведь никто из них даже не знает, что творится в нашем доме, о чём на самом деле мечтают те, кому они завидуют. Ну да, к этому я уже почти привык. Перед ним показалась заветная дверь аудитории. Стоило её открыть — и он полностью погрузился в атмосферу элитности этого места. Класс напоминал одновременно лекционный зал университета и современный конференц-холл. Пространство было просторным и светлым: панорамные окна во всю стену открывали вид на ухоженный внутренний двор с аккуратными газонами и аллеями. Стекло имело лёгкий оттенок, рассеивая солнечный свет мягким золотистым свечением. Стены выдержаны в спокойных тонах — белый и беж, дополненные вставками из тёплого дерева. На месте обычной доски — интерактивная сенсорная панель, занимающая целую стену: на ней можно было писать, подключать презентации или выводить изображения прямо с планшета. По бокам располагались дополнительные экраны, чтобы материал было видно каждому студенту. Парты представляли собой длинные столы с гладкой поверхностью и встроенными розетками для ноутбуков. У каждого места стоял удобный мягкий стул с эргономичной спинкой, выполненный в спокойных оттенках серого и синего. Пол блестел глянцевой плиткой, а ковровые дорожки между рядами глушили шаги. Высокий потолок был оснащён встроенной подсветкой и тихой системой вентиляции. В задней части зала находился небольшой балкон — место для наблюдателей или старшекурсников. Атмосфера класса была строгой и вдохновляющей: здесь всё подчинялось идее современности, комфорта и подчёркнутой элитности. Ну и, конечно же, — плакаты. Куда без них! Почти целая стена была увешана изображениями Богини Начала — сущности, которую весь Архей почитал как создательницу мира и защитницу от любых невзгод. От смертных, возомнивших себя богами, до самих второстепенных божеств, стремившихся к власти. Её лик был слишком узнаваем. Стройная фигура, черты лица, полные холодного безразличия. Пурпурные глаза с отблеском четырёхконечной звезды в глубине зрачков. Длинные, пышные волосы — у корней фиолетовые, затем переходящие в розовый и золотисто-жёлтый, кое-где собранные в тонкие косы. На голове сверкала золотая тиара с четырёхконечной звездой в центре и сияющими кристаллами по бокам. Одеяние богини было цельным, словно ткань, укутывающая её тело единым плащом. В руках и на плечах она держала вуаль — фиолетовую, с переливами в небесно-голубой, словно сотканную из космоса. В некоторых местах её тело вовсе не выглядело телом: вместо кожи проглядывал бескрайний звёздный небосвод. Подобные изображения можно было встретить почти в каждом уголке Архея. Начало почитали как единую создательницу, от руки которой зародился мир и все его сущности. — Словно секта какая-то… — скептически подумал Эграссель, но на лице его тут же появилась доброжелательная улыбка. Он перевёл взгляд на своих будущих одноклассников. Все места в аудитории были заняты, кроме одного. Оно оказалось далеко от доски, почти в самом конце. Что ж, выбора не было. Эграссель направился туда, повесил сумку на крючок и на мгновение прикрыл глаза. Он прекрасно знал, что будет дальше: как только назовут его имя, начнётся очередной цикл — «отличи искренность от выгоды». Оставалось лишь насладиться несколькими минутами свободы перед тем, как куратор предложит студентам познакомиться друг с другом. А может, попробовать не упоминать имени отца? Может, тогда они ничего и не узнают… — с лёгкой надеждой подумал он, наконец открыв глаза. Где-то здесь должна быть и Туилин — его верная подруга. Она ведь тоже поступила в академию. Эграссель начал искать её взглядом и вскоре заметил знакомый силуэт. Бледнокожая высокая эльфийка с каштановыми волосами и зелёными глазами сидела ближе к первым рядам. Она смотрела куда-то в сторону Эграсселя — с удивлением, интересом и лёгким недоумением. Но то же выражение мелькало и на лицах остальных студентов. Только вот… впервые их взгляды были направлены не на «сына Отца Науки». Они смотрели на кого-то рядом с ним. Неужели в классе есть ещё кто-то известный? Или он уже успел прославиться за те несколько минут, пока я добирался сюда? Решив не тянуть, Эграссель перевёл взгляд на соседа — и едва не ахнул. Рядом с ним сидел человек. Светло-каштановые волосы были собраны в низкий хвост. На лице — очки с чёрными стёклами и синей оправой, скрывающие глаза. Белые наушники с чёрными амбушюрами и голубыми вставками, чёрно-голубой клетчатый шарф. Белое худи с чёрными вставками, чёрные штаны с двумя свисающими голубыми подтяжками и голубые кроссовки с белой подошвой. Он сидел, уткнувшись в телефон, и, судя по виду, слушал музыку, полностью игнорируя пристальные взгляды. Но как?! Это же заведение для обучения эльфов! Неужели они наконец-то перестали определять сущность и интеллект по расе? — промелькнуло у Эграсселя. Он быстро взглянул на Туилин. Она, поймав его вопросительный взгляд, лишь пожала плечами и отвернулась, взяв в руки телефон. Через мгновение на его гаджете всплыло сообщение. --- @TuilinGreenQueen (Туилин) — Ты его тоже видишь? ⁰⁸:⁴⁶ — Или у меня галлюцинации? ⁰⁸:⁴⁶ @Egrassel_Light (Вы) — Вижу, Туи, вижу. ⁰⁸:⁴⁶ — Да вот только не понимаю… ⁰⁸:⁴⁷ — Как он вообще смог сюда попасть? ⁰⁸:⁴⁷ — Неужели академия наконец-то стала открытой для всех рас? ⁰⁸:⁴⁷ @TuilinGreenQueen (Туилин) — Мечтать не вредно, Эграсса. ⁰⁸:⁴⁷ — Нет, это не человек. ⁰⁸:⁴⁷ — Посмотри на уши. ⁰⁸:⁴⁷ — Он полукровка. Полу-эльф. Похоже. ⁰⁸:⁴⁷ --- Серьёзно?! — мысленно воскликнул эльф. Он поднял глаза, пытаясь рассмотреть уши соседа, но… ничего не было видно из-за наушников. --- @Egrassel_Light (Вы) — Ничего не видно. Наушники мешают. ⁰⁸:⁴⁹ — Как ты вообще умудрилась что-то рассмотреть? ⁰⁸:⁴⁹ @TuilinGreenQueen (Туилин) — Он сначала был без наушников. А потом, когда заметил взгляды, надел их. ⁰⁸:⁴⁹ — Честно говоря, я и не думала, что когда-нибудь увижу полукровку. ⁰⁸:⁴⁹ — Особенно после той охоты на чёрном рынке. ⁰⁸:⁵⁰ --- Охоты на чёрном рынке? — опешил Эграссель. --- @Egrassel_Light (Вы) — Ты о чём вообще? ⁰⁸:⁵⁰ @TuilinGreenQueen (Туилин) — Эграсса… я понимаю, тогда тебе было не до этого, да и мы оба были ещё детьми. ⁰⁸:⁵⁰ — Но как ты мог не знать!? ⁰⁸:⁵⁰ — Эта охота до сих пор обсуждается во всех церквях и религиях. ⁰⁸:⁵¹ — Одни твердят, что это было «правильно», другие — что ад для невинных полукровок. ⁰⁸:⁵¹ Светловолосый эльф тяжело вздохнул, пытаясь вспомнить хоть что-то. В памяти всплыли лишь смутные отрывки новостей: какие-то фанатики, секта, которая объявила охоту на полукровок ради ритуалов; речи о «очищении Архея» от «уродцев»... Но ничего конкретного. --- @Egrassel_Light (Вы) — Туи… В то время я был слишком разбит смертью матери. ⁰⁸:⁵³ — Это ведь было десять, если не одиннадцать лет назад… ⁰⁸:⁵³ @TuilinGreenQueen (Туилин) — А, понятно… Вы с отцом просто предпочли всё это забыть. ⁰⁸:⁵³ — Хорошо, что у тебя есть я и Вальд. ⁰⁸:⁵³ — Иначе ты бы так и остался в том состоянии. ⁰⁸:⁵³ — Как и твой отец (сообщение удалено) @Egrassel_Light (Вы) — Я благодарен вам за это. ⁰⁸:⁵³ — Но можешь рассказать подробнее? ⁰⁸:⁵⁴ @TuilinGreenQueen (Туилин) — Конечно. ⁰⁸:⁵⁴ — Только писать придётся много, проще будет переслать текст из новостей того времени. ⁰⁸:⁵⁴ --- Но я ведь и сам могу найти это в сети… — с досадой подумал Эграссель. Он обречённо вздохнул и краем глаза посмотрел на соседа. Неловко выходит… Он сидит прямо рядом, а мы обсуждаем его расу. Лишь бы не заметил… Но тот словно почувствовал взгляд. Поднял голову, посмотрел прямо на него — за чёрными линзами глаз было не видно, но Эграсселю показалось, будто из них так и сочилась осуждающая тень. Эльф тут же отвёл взгляд, прикрыл лицо рукой, чувствуя, как вспыхнули щёки. Заметил! Чёрт, да это же выглядит ужасно! Я просто таращился на него, словно на диковинку! Что если он подумал, что я ненавижу таких, как он? Что если он решил, что я расист?! Н незнакомец лишь равнодушно пожал плечами и снова уткнулся в телефон. А Эграссель начал отчаянно прокручивать в голове варианты, как можно извинится. — Эм… слушай, извини… — тихо начал он, обращаясь к соседу, но в этот момент в класс вошёл преподаватель. Разговоры мгновенно стихли. Незнакомец нажал паузу на плеере. Эльф в строгом костюме окинул класс тяжелым взглядом поверх очков. Его тон сразу дал понять: настроения у преподавателя нет. — И это... всё? — он обвел аудиторию глазами и недовольно прищурился на соседа Эграсселя. — Серьёзно? Это все, кто смог сдать вступительные экзамены? Так мало? — он раздражённо вздохнул и, уже почти себе под нос, пробурчал: — Даже чёртов полукровка прошёл... Насколько же тест был лёгким, если справился даже он? А чистокровные? Вы что, совсем решили опозорить нашу расу? Из ста поступить смогли лишь двадцать девять! Серьёзно!? Он прокашлялся и выпрямился. — Академия — это вам не школа. Здесь вы будете работать, как кони, лишь бы не вылететь с позором. Репутация этого заведения не терпит пятен. Если кто-то надеется отсиживаться, берегитесь — вас выкинут в первую же сессию. А теперь, правила. Ох, а вот тут начиналась настоящая скука. "Не нарушать дисциплину — отчислят", "не покидать кампус в неположенное время — отчислят", "не портить имущество — отчислят"... Эграссель едва не зевал во весь рот, подперев щёку рукой. Преподаватель монотонно расхаживал от одного края сенсорной доски до другого, читая правила, которые, между прочим, все обязаны были изучить ещё до подачи заявки на экзамен. Да есть ли вообще свобода в этом мире? — мысленно простонал Эграссель. Спасти его от окончательного погружения в скуку смог лишь телефон — он завибрировал, сообщая о новом сообщении. Эльф незаметно включил экран и положил гаджет на колени. --- @(TuilinGreenQueen) Туилин — Во! ⁰⁹'¹¹ — «Архейский отряд специальных служб накрыл секту, которая объявила "охоту на полукровок" известных рас. Нужно ли это было? ВАОСС задержал главу секты Ira Dei и организатора так называемой "охоты на нечестивых". На вопрос "зачем?" он ответил так: > "Они уроды, они заполняют весь наш дом — весь Архей. Они ошибка природы, не иначе! Но боги милостивы. Они готовы простить нам грехи в обмен на их кровь. Боги просят очистить наш мир хотя бы от одной такой заразы! При жизни они бесполезны — ни одной, ни другой части своей "расы" не нужны. Но после смерти они полезны! Их кровь — это ритуалы во славу богов, их тела — удобрения для лучших урожаев! Чем моложе жертва, тем слаще плоды. Их телами можно лечить болезни! Они должны быть благодарны, что им дано предназначение. Но они — еретики, они не принимают его. За это их ждёт кара. Так почему бы нам не облегчить её, убив их раньше?" Разные специалисты по верованиям и религиям спорили об этом ещё долго. В итоге жертвами охоты становились не только полукровки, но и чистокровные, чья внешность хоть немного выбивалась из привычных норм. Решение было одно: посадить всех членов секты...» ⁰⁹'¹² --- И на самом интересном месте оборвалось... — раздражённо подумал Эграссель. — Вот зачем в переписках ставят такие лимиты на сообщения!? Он аккуратно скосил взгляд на соседа. Тот как раз зевнул, слушая скучнейшую лекцию. Если подумать... Он ведь наверняка пережил всё это. И эти косые взгляды в сторону его происхождения... — Эграссель чуть усмехнулся. — Надо бы попробовать подружиться с ним. Но сначала переждать этот ад из правил. — ...Никаких поблажек! — с жаром продолжал преподаватель. — Никаких взяток! Попробуете дать преподавателю деньги — сразу заявление в отделение. Точно так же и на учителя, который это примет. Всё будет оцениваться исключительно по вашим знаниям! — он снова метнул осуждающий взгляд в сторону полукровки и сквозь зубы процедил: — Никакого особого отношения для тех, кто пробрался сюда лишь благодаря удаче. Всем всё ясно? — Да! — хором ответила аудитория. — Прекрасно. В общий чат группы все уже добавлены. Завтра познакомитесь, завтра же начнём работать. Расписание я скину вечером. Если будут изменения — сообщу в чате. Старосту преподаватели выберут позже. — он смерил класс тяжёлым взглядом, затем кивнул и направился к выходу. — До встречи. Как только его шаги стихли, аудитория ожила — все сразу зашептались. В этот момент телефон Эграсселя снова завибрировал. --- @(TuilinGreenQueen) Туилин — Встретимся у входа ⁰⁹'²⁵ — Не хочу оставаться с этими зеваками ⁰⁹'²⁵ --- Эграссель поднял голову, но Туилин уже и след простыл. Оставалось только вздохнуть и собираться. Вдруг раздался звук отодвигаемого стула — его сосед тоже поднялся. Ну, момент подходящий... — Эм, слушай... Прости, что я так пристально смотрел на тебя раньше. Я просто задумался, — неуверенно произнёс Эграссель. Парень удивлённо повернул голову и даже ткнул себя пальцем в грудь, уточняя: это мне? Получив кивок, он спокойно ответил — голос у него был мягкий, немного мелодичный: — Ничего страшного. Я привык. К тому же понимаю, почему было столько... кхм, внимания. — он почесал затылок и убрал телефон в небольшую варсэтку на груди. — Рад, что ты не держишь зла! — улыбнулся Эграссель. — Моё имя Эграссель. Можно узнать твоё? — Лололошка. — коротко сказал парень. Но почти сразу поймал на себе несколько слишком навязчивых взглядов, его лицо стало серьёзным, и он поспешно добавил: — Рад знакомству, Эграссель, но мне правда нужно идти. Надеюсь, увидимся завтра. Он почти бегом вышел из класса, оставив светловолосого эльфа глядеть на опустевшее место. Ну и ладно... — подумал Эграссель. Я ведь тоже должен спешить. Не стоит заставлять Туилин нервничать. Он закинул сумку на плечо и направился к выходу. Сначала из класса, потом через длинный коридор к лестнице, оттуда — к дверям академии, а вскоре и за ворота, ведущие во двор. И вот перед ним уже знакомый силуэт. Темные каштановые волосы, собранные в высокий хвост. Белая рубашка с воротником, короткая черная плиссированная юбка, небрежно завязанный галстук. Белые носки, черные туфли на каблуке. Вся эта картина была дополнена легкой позой — девушка небрежно опиралась о забор при входе в «храм знаний» и лениво рассматривала свежий маникюр. Удивительно, что сегодня она выбрала такой «скромный» наряд. Видимо, хотела произвести достойное первое впечатление на преподавателей. Заметив краем глаза знакомую светлую макушку, девушка повернулась и с улыбкой встретила его взгляд. — Эграсса, тебя только за смертью посылать, — хихикнула Туилин, но тут же нахмурилась и оттолкнулась от забора. — Нет, ну ты видел этого преподавателя!? Даже не представился, а уже начал цепляться к каждому! Правила, тон, «авторитет» показывать… — последние слова она почти выплюнула, отчего Эграссель невольно рассмеялся. — И это, значит, та самая элитная академия, известная на весь мир?! — Ну, Туи, он всё-таки выполнял свою работу, — попытался оправдать преподавателя Эграссель, хоть сам тоже остался разочарован. Особенно тем, как тот смотрел на Лололошку. — Видимо, в этом году действительно слишком мало студентов поступило. Вот он и срывался. — Тьфу! Претензии пусть высказывает тем, кто не сдал, а не нам! — возмутилась девушка. — И вообще, даже министерство писало, что экзамены в этом году были адски сложными! Я сама еле как на пятнадцатое место вылезла! — Да уж, согласен. Было непросто, — поморщился Эграссель, вспоминая бессонные ночи за учебниками. — А ты, мистер «первое место по баллам», ещё жалуешься, — прыснула Туилин и шутливо ткнула его локтем в бок.— Хотя, честно, я в тебе и не сомневалась. — Спасибо, мисс «я не умру, пока не поступлю», — усмехнулся он, повторив её движение. Оба разразились смехом. — Интересно… а какое место занял тот полуэльф, что его всё-таки приняли? — задумчиво протянула Туилин, глядя в небо. — Вот бы узнать его имя. — О, это я знаю! — оживился Эграссель. — Мы немного поговорили после «лекции». Его зовут Лололошка. — Опа! Давай посмотрим! — загорелась она и достала телефон в зелёном чехле. Несколько быстрых касаний — и сайт академии уже открыт. Девушка набрала имя… и глаза её расширились. — Офигеть… — Ага… — кивнул Эграссель, уставившись в экран с тем же выражением. — Второе место. Это сильно. — Не удивительно, что его заявление приняли, — пробормотала Туилин. — Да он всего на один балл ниже тебя! — она уставилась на друга с широко раскрытыми глазами, а тот всё так же смотрел в её телефон. В этот момент на её экране всплыло новое сообщение: @(MuscularBaldMan) Извращенец лысый — Туилин, поздравляю вас с Эграссой с поступлением!⁰⁹'⁴⁵ — Не хотите ли вы двое сходить в нашу кафешку и развеяться втроём, а? )⁰⁹'⁴⁵ — Ха, Вальд пишет, — усмехнулась эльфийка. — Предлагает отметить поступление. Пойдём? — Пойдём! — обрадовался Эграссель. — Почему бы и нет. Только ненадолго… Отец может опять забыть поесть. — Ты его чересчур опекаешь, Эграсса, — фыркнула Туилин, схватив его за руку и потащив в сторону кафе. — Он уже взрослый эльф, двести лет прожил, справится и без тебя! — параллельно она быстро набрала ответ: @(TuilinGreenQueen) Вы — Жди нас на месте, лысая башка!⁰⁹'⁴⁶ — Мы уже в пути.⁰⁹'⁴⁶ Они подошли к кафе и сразу заметили знакомую блестящую макушку: за одним из столиков на улице сидел Вальдхар и увлечённо изучал меню. Интересно, откуда он такой нарядный пришёл? Обычно его «стандартный стиль» ограничивался белой футболкой и шортами до колен. А сегодня он был при полном параде: джинсовая куртка из выцветшего чёрного денима, чёрная футболка, такие же брюки и кеды, ремень, сумка через плечо — всё подобрано в едином тоне. — Вальд! — окликнул его Эграссель и помахал рукой. Человек поднял голову и в ту же секунду радостно замахал в ответ. — Эграсса, Лин! Здорово! — он вскочил со своего места и буквально налетел на них, сжав обоих эльфов, которые были выше его на голову, в крепких объятиях. — А ну идите сюда, мои ушастики! Поздравляю! Я же знал, что вы справитесь! — Вальд, Вальдхар… задушишь, — прохрипел Эграссель. — Отпусти, громила, а то умрём, так и не отучившись ни дня, — поддакнула Туилин. — Ладно вам, я не так уж сильно вас сжал, это вы просто слишком хрупкие! — расхохотался он и повёл их к столику. — Ну-ка, давайте заказывайте! Сегодня платит дядя Вальдхар. — Ого, с чего такая честь, мистер «голова-яйцо»? — хихикнула эльфийка, театрально приложив руку к груди. — Лин, а разве я не могу просто так угостить друзей? — подыграл он в том же тоне. — Какого же ты обо мне мнения, прекрасная дева? — Сколько раз я просила тебя не называть меня так! — фыркнула она раздражённо. — Подобные слова оставь для своей девушки, когда она у тебя появится. — Туи, уверен, Вальдхар не хотел тебя обидеть, — примирительно сказал Эграссель. Девушка закатила глаза, но уже через миг улыбнулась. А эльф повернулся к другу: — Кстати, а чего это ты сегодня такой нарядный? С очередного свидания? — Да если бы, — вздохнул Вальдхар. — На работу устроился. Завтра ночью официально выхожу — барменом. — Не слишком ли рано? — удивилась Туилин. — Вальд, но ведь ты мог поступить в любой человеческий университет… — растерянно добавил Эграссель. — Пусть не здесь, а в стране людей, но всё же. — И что, бросить вас тут одних? — усмехнулся он. — Да и вообще… вы, эльфы, живёте по пятьсот лет. Успеваете и в школу сходить, и в академию, и в университет, и на практику, а потом ещё и поработать — всё это лет за пятьдесят. А у людей максимум чуть больше ста лет жизни! Я не собираюсь тратить половину её на университет. Он говорил с горячностью, размахивая руками. И был в чём-то прав. Люди жили куда меньше, чем эльфы. Именно поэтому Туилин и Эграссель ценили время с Вальдом. Да, он часто раздражал своим разгульным образом жизни, был вспыльчивым и не в лучших отношениях с алкоголем, но другом был верным. Его семья вынужденно переехала в страну эльфов — не поддерживала политику своего правительства. Детство оказалось тяжёлым, но Вальдхар сумел подружиться с парой эльфов… и вот сейчас он сидит с ними, за тем самым столиком, и спорит о жизни. В отличие от родителей, его в чёрный список не внесли, и при желании он мог свободно вернуться в страну людей, поступить в университет и завести семью. В стране эльфов же такой шанс ему не светил. Нет, с женщинами он проблем не имел, но родить ребёнка-полукровку? На это Вальдхар никогда не решился бы — слишком тяжела ответственность за изначально сломанную судьбу. — Ну ладно, чего это мы всё обо мне? — он резко сменил тему. — Рассказывайте лучше, что у вас новенького. — А у нас, между прочим, есть кое-что интересное, — загадочно протянула Туилин. Наклонившись вперёд, она почти шёпотом добавила: — Среди наших однокурсников есть полуэльф. — Да ладно!? — Вальдхар вытаращил глаза и со всей силы хлопнул ладонями по столу. Эльфы за соседних столиков тут же обернулись на шум, и он, смутившись, понизил голос: — Серьёзно? Я думал, их всех… ну, того, — он провёл пальцем по шее. — Может, вам показалось? — Да точно, я сама его видела! — прошептала Туилин, кивая на Эграсселя. — И сидел он рядом с Эграссом. Эльф тоже подтвердил: — Вальд, Туи не врёт. Он действительно поступил в академию. Набрал второе место по баллам, сразу после меня. — Да ты что… — только и смог пробормотать ошарашенный человек. Они пару минут сидели молча: Вальдхар переваривал новость, а двое эльфов наблюдали за его реакцией. Но их размышления прервал официант. Друзья и меню-то толком не открыли, но быстро сориентировались: зелёный чай, молочный коктейль и кружка пива. Записав заказ, официант удалился. — Слу-у-у-ушайте… — протянул Вальдхар. — А он полукровка каких кровей? — Вроде бы наполовину человек, наполовину эльф, — начал припоминать Эграссель. — А что? — А вы меня… ну, может, познакомите с ним? — Вальд почесал затылок. — А тебе-то зачем? — удивилась Туилин, подперев голову рукой. — Да не подумайте ничего такого! — начал оправдываться он. — Просто… вы оба классные, но есть вещи, которые эльф никогда не поймёт — человеческие заморочки. А обсуждать их с родителями… ну, сами понимаете, не вариант. А тут парень, пусть и наполовину, но всё же человек. Может понять. Да и ровесник, к тому же. — Всё ясно, — вздохнула Туилин, качнув головой. — Собутыльника ищешь? — Туилин! — прорычал Вальдхар сквозь зубы. — Ребята, спокойно, — вмешался Эграссель, примирительно поднимая руки. — Вальд, я и сам с ним едва знаком, кроме имени ничего не знаю. Туи с ним вообще ещё не разговаривала. — Понятно… — разочарованно вздохнул человек. — Да не кисни, лысик, — попыталась подбодрить его эльфийка. — Найдёшь себе ещё дружка по человечьей части. — Вот ты опять за своё! — фыркнул Вальд. — «Лысик», «лысый»… Сейчас-то это вроде уже моя фишка, но три года подряд одно и то же — перебор! Эграссель тут же побледнел, вспомнив причину его облысения. — А я, значит, должна забыть, как вы тогда заявились ко мне домой? — хихикнула Туилин. — Я-то ждала увидеть привычную шевелюру, а пришёл… абсолютно лысый мужик. — Ох, а я как вспомню! — расхохотался Вальд. — Ты ведь тогда в слёзы: «Вальдхар! Зачем ты налисо побрился, э!? Ты и так страшный был… Лысый стал на тебя вообще смотреть невозможно!» — Прости ещё раз, Вальд… — пробормотал Эграссель, закрыв лицо руками. — Это моя вина, должен был быть осторожнее! — Да брось, Эграсса! — махнул рукой человек. — Ну повыпадали волосы от твоей «разноцветной водички», и что? Зато смотри, какой красавчик теперь! — Но всё же… — эльф нервно перебирал пальцы. — Та не переживай ты! — бодро ткнула его в бок Туилин. — У него после твоей «ошибки» самооценка только выросла. Так что, считай, ты поставил его на правильный путь. Они дружно рассмеялись и весь вечер провели в воспоминаниях: о детстве, школьных годах, безумных приключениях. Не заметили, как стемнело. Первой, как полагалось даме, проводили Туилин — хоть её дом и находился на другой стороне города. После этого Эграссель, для собственного спокойствия, решил проводить и Вальдхара. Тот жил в особом районе — возле храма Начала, где могли жить представители любых рас. Подобные храмы были по всему Архею — в знак благодарности богине за саму жизнь. Когда они проходили мимо очередного плаката с её изображением, Вальдхар, уже изрядно пьяненький, вдруг спросил: — Слушай, Эграсс… — голос его был сонным и усталым. — А ты… это… в бога веришь? — Чего? — моргнул эльф, не понимая. — Ну, в это Начало. Говорят, что она сюда спускалась и порядок наводила… — В детстве отец рассказывал, что видел её собственными глазами, — задумчиво произнёс Эграссель. — Говорил, она убила какого-то зазнайку… Тогда он ещё учился в университете. — Твой отЕц мог чего угодно наговорить, — усмехнулся Вальдхар. — А ты сам-то веришь? Я вот думаю, чушь всё это. Эграссель поднял взгляд к звёздам. Верил ли он? Вопрос не из лёгких. С одной стороны — звучит сказочно, слишком идеально. Богиня, защитница всего живого… Похоже на религиозный бред. Но с другой… Он опустил взгляд и сжал пиджак на груди. — Наверное… верю, — тихо ответил он. — Хотя не уверен. А ты чего вдруг спрашиваешь? — Да так… — Вальдхар икнул и ухмыльнулся. — На ум пришло. — Он посмотрел в небо, где зажигались первые звёзды. — Слушай, иди-ка ты домой. Я сам дальше дойду. Не бойся, никакие расские твари меня не тронут! — Нет, так не пойдёт, Вальд. — Эграссель покачал головой и догнал его. — А вдруг с тобой что-то случится? — А вдруг с твоим батей что-то случится? — парировал тот. — Я-то сам справлюсь, а он в своей десятилетней депрессии точно не встанет со стула. Давай уже, иди домой. Отдохни. За меня не переживай. Тут территория Начала — даже муху пальцем не тронут. — Ладно… Только если что — звони! — Ага, ага. Давай, до встречи! — махнул рукой Вальдхар и, покачиваясь, зашагал к дому. — Пока… — тихо ответил эльф, провожая его взглядом. Уже вернувшись домой, Эграссель оглядел комнаты. Пусто. Ни малейшего намёка на то, что отец хотя бы выходил из своей лаборатории. Эльф тяжело вздохнул и направился в свою комнату. Быстро переоделся в домашние шорты и уже собирался натянуть футболку, как краем глаза заметил своё отражение в зеркале. Вроде бы всё как обычно: высокий рост, заострённые уши, светлые волосы, длинные тонкие руки, зелёные глаза. Но стоило снять футболку — и на груди отчётливо проступала странная метка: четырёхконечная звезда, мягко мерцающая тёплым светом. Она появилась совсем недавно — недели две-три назад. Хотя «появилась» ли? Можно ли сказать, что это он сам поместил её в своё тело? Всё началось со снов. Там с ним говорил завораживающий женский голос. Последний раз он услышал: «Ты подходишь. Прими сей дар и постарайся привыкнуть к нему». А утром… он проснулся с жёлтым кристаллом в руках. Он сиял и излучал такое тепло, что Эграссель, едва очнувшись ото сна, прижал его к груди. А потом — кристалл словно растворился внутри, оставив этот светящийся знак. Эграссель тогда в ужасе попытался вытащить его. Каждый раз рука словно проваливалась в мягкое сияние. Иногда удавалось вытащить лишь крошечные осколки кристалла, но от этого становилось только хуже — слабость, боль, пустота. Стоило вернуть их обратно — и всё проходило, свет вновь поглощал их. После этого на груди появилась звезда. С ней его тело будто изменилось: он стал выносливее, быстрее восстанавливался, всё реже испытывал голод или жажду. Эграссель ещё некоторое время рассматривал странный узор, пока не вспомнил об отце. Вздохнув, он натянул футболку и отправился на кухню — приготовить что-нибудь для него. Готовить не хотелось, но забота о родителе была важнее. Хоть яичницу с беконом — лишь бы он что-то поел. Открыв холодильник, собрал необходимые продукты и начал готовку — вернее, битву с брызжущим во все стороны раскалённым маслом. Победа далась нелегко, но всё же яичница была готова. Эграссель выложил её на тарелку, добавил хлеб, столовые приборы и направился к двери лаборатории. Он постоял секунду, набрал воздуха в грудь и постучал. — Отец? Я принёс тебе поесть. Можно зайти? — ровно произнёс он. — Оставь на столе. Сам потом возьму! — безразлично крикнул отец из-за двери. Всегда так… Когда он в последний раз вообще видел его живьём? Скандалить не хотелось. Поэтому Эграссель просто оставил еду на кухонном столе — может, отец хоть ночью что-то перекусит. А сейчас… можно наконец лечь спать. Вдруг снова получится встретиться с ней во сне?