No, we did not ask for this

      Папоротник проходит мимо пещеры целительницы и раз, и два.       Мог бы все десять — делать ему всё равно нечего. Наставника, как повелось в последнее время, нигде не видно. Папоротник (опять же, несколько раз) проверил палатку воинов и даже решился на такую наглость как, пробравшись чуть глубже, чем положено оруженосцам, ткнуться носом в подстилку Крутобока. Холодная. Как будто его вообще не было в лагере последние дни.       Но нет же, Папоротник видит его тут и там, просто никак не успевает догнать: только отвернулся на миг пригладить усы перед попыткой серьёзного разговора, а наставника уже и след простыл. Его не настигнуть ни у кучи с добычей, ни возле палатки старейшин, ни даже если караулить у самого входа в лагерь. Папоротник подозревает, что Крутобоку известен какой-то тайный лаз, который сам он ещё не разведал, а показать — некому. Привычно подавляет в себе чувство горькой обиды. Ему надо решить, что делать дальше.       Заглядывая под куст, где находится палатка воинов, в очередной раз (который — не помнится, он давно сбился со счёта), Папоротник убеждается, что Огнегрива тоже нет на месте и чувствует, как усы у него обвисают совсем уж отчаянно. Огнегрив мог бы взять его на охоту или показать ему пару боевых приёмов, которые Папоротник потом отработал бы с усердием и сам, наедине с собой, как привык. Но нет, этому робкому замыслу не суждено воплотиться в жизнь. Подбегая ко входу в лагерь, отчаянно пытаясь сделать вид, что он занят важным делом, Папоротник втягивает носом воздух и получает немедленное подтверждение своей догадке: запахи Крутобока и Огнегрива тесно переплетаются. Они улизнули куда-то вместе и даже не подумали взять оруженосца с собой.       В такие моменты Папоротника тянет к пещере целительницы, точно там мёдом намазано, но слишком близко он не подходит, нет — боится, что его заметят. Замирает у самого входа в туннель, ведущий к укромной полянке, словно раздумывает, обратиться за помощью или нет: обычное дело, никому ведь не хочется набивать брюхо горькими травами. На самом же деле он жадно ловит отголоски слов сестры, её поспешных ответов, сбивчивого, всё ещё тяжёлого смеха.       И — сам себя не понимает.       Как он может ей завидовать?       Ей — своей сестре, конечно. Но в первую очередь, ей — калеке. Той, кому никогда уже не стать воином. Папоротнику стыдно признаться, но её судьба снится ему в кошмарах. Он часто видит сны о том, что было бы, если бы это он, а не сестра, решил как можно скорее предупредить Когтя. Только вот он никогда бы не стал — конечно, он гораздо благоразумнее. А вот если бы он не успел догнать патруль глашатая до того, как они вступили на территорию племени Теней…       Папоротник не знает, каково это, может только представлять: вспышка? удар? насколько это больно? Должно быть — почти смертельно. Пепелюшка еле выкарабкалась, едва успела свернуть с пути в Звёздное племя — поэтому вдвойне нечестно, что Папоротник каким-то образом чувствует, будто ей повезло больше, чем ему. По крайней мере, она уверена, что находится на своём месте. Её будущее несёт ей почёт и уважение всего племени, да и соседних тоже. А что ждёт его самого?       Что, если он так никогда и не выучит всё то, что должен знать настоящий воин?       Что будет с ним тогда?       Это — другой тип кошмаров; не менее нелепый, но всё же другой. О том, как Синяя Звезда изгоняет его из племени. Как Крутобок и Огнегрив смеются над ним до слёз. Как ему некуда пойти и не к кому обратиться за помощью, потому что даже их с Пепелюшкой мама больше внимания уделяет искалеченной дочери, чем здоровому сыну. Проснувшись, Папоротник всегда клянётся себе поговорить о своих опасениях хоть с кем-нибудь, да с тем же Когтем — но почти тут же ему кажется, что он давно упустил момент и что теперь его жалобы могут вызвать лишь недоумение, если не раздражение.       Поэтому он делает вид, что занят.       Снова и снова замирает в одном и том же месте, как будто увязает в трясине болота, когда краем уха улавливает ворчливые похвалы Щербатой. Когда ему в последний раз кто-то говорил, что он хорошо справляется?       Папоротник был бы рад, если бы мог вспомнить.