Далеко на восток

Поселилась Марианна у дядюшки Бильбо пару месяцев назад. Семья ее трагично погибла из-за пожара в норе, из которого она буквально чудом смогла спастись. Ее непутёвый отец, так и не ставший нормальной опорой для красавицы жены, перед сном случайно опрокинул подсвечник с догорающим в нем огарком свечи, опаляя пламенем занавески. И конечно же, по воле случая, деревянные опоры их дома быстро переняли пламя, заставив все полыхать. Девушка пыталась помочь родителям, но спальню стремительно охватил огонь, и единственное, что стояло перед глазами – это играющие языки пламени. Душераздирающие крики за дверью врезались в нее острыми кинжалами, сердце сжималось, обливаясь кровью. Но ей ничего не оставалось, кроме как бежать из жилища без оглядки. Им было уже не помочь, как бы не хотелось. В груди повис тяжкий комок слёз, стоило ей только выбежать на свежий воздух. Ее нещадно трясло, но девушка собрала остатки сил, отбегая к ближайшему камню, присев рядом и прижав колени к груди. Стеклянными глазами Мари наблюдала за треклятым огнем. Жили они, условно, на отшибе деревни и о помощи можно было бы только мечтать. Пришлось смириться с тем, что все потеряно. Но что же ей делать дальше? Близкой родни у нее больше не было, разве что, кроме брата мамы – Бильбо Бэггинса. До этого несчастного случая, с дядюшкой юница поддерживала хорошие отношения. Они виделись редко, но по сравнению с другими дальними родственниками, их отношения были довольно тёплыми и доверительными. Поэтому, юная Тукбрайт, проплакав несколько тяжких часов, оплакивая родных пока пожар не утих, отправилась к своему дяде, не по собственной воле оставив прежнюю жизнь позади. Жить ведь где-то надо. Хотя, это ещё как повезет. К слову, фамилию свою, она сотворила по пути, из бабулиной, добавив лишь понравившееся юной девице окончание. Фамилия, доставшаяся от отца ей никогда не нравилась, слишком уж глупая была. Почему выбор пал на бабулину? Все было просто: мать Мари все детство ей твердила, что в ней живёт дух авантюризма, присущий Тукам. Да и с возрастом девушку саму тянуло к чему-то неизвестному, так что слова матери имели какой-никакой смысл. Поэтому девица, не долго думая, отдала дань родной бабушке и маме, и пошла навстречу приключениям, хоть и совсем нежданным. Если уж собралась что-то менять, то меняй все, по полной. Стоило Марианне заявиться под утро на порог к дому Бэггинса, с заплаканными глазами, ссадинами, ожогами и без каких либо вещей, Бильбо не раздумывая провел ее в гостиную чтобы та объяснила в чем дело. Новость, безусловно, радостной не была. Напряжение в воздухе повисло тяжким грузом под тихое хныканье Тукбрайт. Дядюшка ее, конечно, ценил свое жилище и мирную, спокойную жизнь, но ведь такое стряслось... Да и племяннице больше некуда было идти, не пустить ее было бы ужасным поступком. Поэтому, глубоко вздохнув, он улыбнулся и принял ее в свой дом. Родной человек как-никак, дочь его дорогой сестры. В груди мужчины закололо от воспоминания о родном человеке, но ничего не поделаешь. Жизнь бывает слишком несправедлива временами. Теперь хоббиты сидели вдвоем, оплакивая столь жестокую потерю близких. В тот момент в сердце Марианны появилась глубокая рана, которая с каждым упоминанием родителей кровоточила все сильнее. Отца, конечно, в отличие от матери, было сложно назвать хорошим родителем, но лишь благодаря им обоим она сейчас живёт на этом свете. В голове все ещё стояли их пронзительные до глубины души крики. Кажется, они будут мучить ее в кошмарах до конца дней. И в этот момент для себя Тукбрайт сделала вывод, что дядю своего она никогда не покинет, и уйти ему никуда не даст. Хватило ей потерь. Хотя, эти опасения были ничтожны, они ведь хоббиты. Ценители домашнего очага и уюта. Куда ж дядюшка от нее денется?

***

За эти несколько месяцев они с дядей научились жить душа в душу. Так же дядя помог ей справиться с горем, которое каждую ночь душило Марианну слезами от потери близких. Его теплая забота помогла ей встать на ноги достаточно быстро. Мужчина выделил ей небольшую спальню. Девушка, в знак благодарности за то, что он ее приютил, помогала во всем, в чем только могла. Ходила на рынок за продуктами, занималась стиркой, готовкой, да и в целом, большинство бытовых проблем она взяла на себя. Бэггинс был благодарен за помощь, хоть и не просил об этом напрямую. В общем, понимали они друг друга очень хорошо, и разногласий у этих двоих не происходило. Единственное, конечно, сидеть дома всё время юной авантюристке надоедало, поэтому ночами она по тихой выбиралась из норы и шла куда только глаза глядят. Бесконечно живописные ночные виды Шира восхищали, заставляли ее сиять. Звёзды были как на ладони. Юница любила лежать под большим дубом у реки, рассматривая бескрайнее звёздное небо. Иногда она плакала, вспоминая родителей, хоть и старалась не сильно цепляться за прошлое. Теплый ветер ласкал ее длинные, блондинистые волосы, и в итоге тихое стрекотание кузнечиков под ухом заставляло забыться и наслаждаться моментом. Но уходить слишком далеко от дома она не решалась, так что довольствовалась тем, что есть. Одной идти в неизведанные земли было опасно, да и, как ранее упоминалось, пообещала она себе, что всегда будет рядом с дядей. Хотя, безусловно, сердце пыталось требовать большего. Но держа свое слово, под утро, она стабильно возвращалась, чтобы Бильбо не понял, что всю ночь ее примерная племянница не ночевала дома. Не за чем его волновать по пустякам. Вот и сегодняшняя ночь не была исключением. Девушка уже нежилась в своей постели после очередной вылазки, предвкушая, как через час ей снова нужно будет приступить к домашним обязанностям. Сейчас она была готова на многое, за поход куда-нибудь далеко, может, на восток. А по пути в неизведанные дали ей бы повстречались незабываемой красоты лесные эльфы. Марианна, конечно, не особо задумывалась о том, зачем ей встречать на своем пути эльфов, но она их в жизни никогда и не видела, так почему бы нет? Всяко лучше, чем видеть на каждом углу лишь хоббитов. Ей нравилось, но разнообразия не хватало. И вот, с яркими мечтами она погрузилась в непродолжительный сон, готовая приступить к своим, уже привычным, обязанностям... но только через час, и только после привычного стука дядюшки в дверь ее спальни. Сама она уж точно не встанет вовремя. Но ни через час, ни через два, в комнату никто не постучал. А девушка так и спала безмятежным сном. Правда, потом, все же подскочила с постели, уставившись на часы. Ярмарка была уже в самом разгаре, и юница определенно опаздывала, так как самые свежие помидоры разбирали ещё в первые пол часа от начала. Мари стала метаться по дому, на ходу завтракая и собираясь. Но дядюшки в доме не оказалось, что было довольно странно. Это заставило ее перейти с бега на шаг, недоуменно осматриваясь вокруг. Может, во дворе? Юница вновь перешла на бег, вылетев из дома, параллельно зацепившись подолом юбки за какой-то торчащий на пороге гвоздь. Она готовилась проклинать все на свете, но взгляд уловил незнакомую фигуру за забором. Бывалый пыл отошёл на второй план, сменившись удивлением. На скамейке сидел Бэггинс, но, как было подмечено ранее, не он вызвал столь чуждую юной девушке реакцию. Напротив мужчины стоял старец, явно не похожий ни на хоббита, ни на какого нибудь эльфа. Тот был достаточно высок, наверное, нужно было бы поставить около двух-трёх Тукбрайт, чтобы превзойти его в росте. Да и худым и утонченным как эльф, старец тоже не был. Одет в скромные серые одеяния, на голове остроконечная шляпа. И длинная седая борода. Девица стояла разинув рот, не в силах даже шелохнуться. Из оцепенения ее вывело пронзившее ее сокровенные мечты слово, сказанное незнакомцем. Приключения. Какие ещё приключения? Что этому мужчине понадобилось в Шире? Знал ли его Бильбо? У Тукбрайт возникло столько вопросов разом, что она едва держалась, чтобы не прервать разговор двух мужчин и не наброситься на дядюшку с расспросами. К ее счастью, Бэггинс решил, что ему просто необходимо ретироваться обратно в свою нору, закончив разговор с собеседником. Не долго думая, Марианна метнулась обратно к дому и забежала за косяк, дожидаясь пока дядя вернётся в дом. Не прошло и минуты, как входная дверь вновь открылась, впуская хозяина обители. – Дядюшка! — С криками выскочила девица, цепляясь пальцами за плечи хоббита. Мужчина был едва выше нее, но юница все равно смотрела на него исподлобья. Глаза ее горели явно не добрым огоньком, из-за чего Бэггинс нервно сглотнул, в ожидании. — Кто это был? Зачем приходил? О дядя, мне так интересно! Этот старец говорил что-то о приключениях. Ты куда-то собираешься? — Она все говорила и говорила, слова лились с ее губ непрерывным потоком. Своему дорогому дяде она и слова вставить не давала. Кажется, Бильбо готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не слушать крики племянницы. А Марианна первое время была в восторге. Она хотела знать все, причем с самого начала. В груди ощущалось приятное чувство волнения, но за ним пришла необъяснимая тоска. — Дядя, ты что, оставишь меня здесь одну? — Уже чуть тише сказала Тукбрайт, отпуская измученные ее тонкими пальчиками, плечи мужчины. Глаза ее с тоской посмотрели на хоббита. Теперь все эти слова о приключениях ее ничуть не радовали, а как раз таки наоборот, разочаровывали. Голову опустила вниз, а светлые кудри закрыли полный печали взгляд. Как же она будет совсем одна? Казалось, ее чрезмерная эмоциональность по этому поводу была вообще бессмысленной. Вдруг она все не так поняла? Объяснений теперь хотелось ещё больше, ведь Марианна в край запуталась, а это только с ее мыслей. – Родная, успокойся. — Наконец заговорил Бильбо. Голос его был все такой же успокаивающий, ласковый, в привычной манере. Но девушка точно видела - мужчину что-то тревожит. — Это был Гэндальф, волшебник. Он иногда устраивает фейерверки в Шире, по-случаю праздников. Мы как-то были знакомы, да, но никуда я с ним не уйду. Какие ещё приключения, Мари? Мы же хоббиты, не говори глупостей. Не забивай свою чудную головушку такой чушью. — С теплой улыбкой, он погладил ее по макушке, слегка растрепав блондинистые кудри. Вокруг был покой и тишина, хрупкая, готовая вот-вот разрушиться. Но рядом с дядей было не страшно, а наоборот, комфортно. И девушка ему поверила. Как же можно не верить родному дяде? Она понимала, что он, наверное, все равно утаил от нее часть правды, но ведь каждый имеет право на свои секреты, так? Главное, что он пообещал быть рядом. Из-за потери родителей, ей ещё больше необходимо находиться рядом с ним, потому что иначе тихо подкрадывается страх, что нашёптывает ей, что с дядей может случиться какая-нибудь беда, если они будут порознь. — К слову, я не успел вовремя тебя разбудить. — Немного виновато сказал мужчина, уводя разговор в другое русло. — Давай сходим на ярмарку вместе, может, успеем чего свежего купить. — Предложил Бэггинс, направившись к выходу. Знал прекрасно, что уже поздновато, но почему бы и нет. Главное, немного отвлечь племянницу. – А он правда волшебник, дядя? — Нагоняя родственника, спросила юница. На лице вновь засияла легка ухмылка, которая говорила о том, что она не даст Бильбо спокойно жить, если он не расскажет ей об этом старце, Гэндальфе. Насчёт путешествия, так уж и быть, расспросов больше не будет. Но о высоком волшебнике узнать очень хотелось. Бэггинс в ответ лишь заразительно рассмеялся, понимая, что не отвертится. Пришлось рассказать все, что ему известно. Знания, конечно, были не очень обширными, но юной девице этого хватило. Разговаривали они долго, прерываясь, разве что, на перекидывание парой фраз с продавцом. Удивительно, но им даже удалось выхватить себе свежих продуктов, что было удивительно. Было приятно провести время с кем-то близким, просто болтая и не думая ни о чем. Этот ранее неизвестный девушке старец, определенно заставил день сиять ярче, пусть даже так нестандартно. Марианна ценила такие моменты, и всегда была готова быть рядом с дядей, ведь больше то и не с кем было. В друзьях она особо не нуждалась, но в Бильбо души не чаяла, очень осчастливленная тем, что он просто рядом. Бэггинс, в свою очередь, относился к племяннице с тем же трепетом. Домой они вернулись уже ближе к обеду, так что с приготовлением еды пришлось торопиться. Сразу подбежав к плите, даже не удосужившись разобрать то, что они принесли, она начала рыскать по ящикам в поисках разных специй и тому подобного, а потом уже приступила и к готовке.

***

Вечер наступил незаметно. На этот раз над едой колдовал Бэггинс, так что юница, довольная доставшимся ей свободным временем, развалилась на диване в гостиной, тихо посмеиваясь над старой, немного пыльной книгой. Марианна, честно признаться, и сама не знала, откуда она вообще взялась на полках дядюшки, ведь такой жанр был несвойственен для его дома, но какая разница? Главное, что было весело, так как она могла насладиться времяпрепровождением сполна. Пожелтевшие от старости и солнечного света страницы, хранили в себе небольшую сказку о приключениях двух братьев. Главные герои, что устали сидеть под присмотром строгой матери, сбежали далеко и надолго, в поисках адреналина и красивых видов. В какой-то степени герои даже импонировали Тукбрайт. Она понимала их амбиции, но сама бы так сделать, наверное, не смогла. Но хотелось очень. Если бы она не была эмоционально так сильно привязана к дядюшке, то может, отправилась бы в свое собственное путешествие, и открыла бы для себя много нового. Эти навязчивые мысли прервал голос Бильбо, звучащий из кухни. Вынырнув из пелены воображения, Мари сразу же почувствовала манящий запах молотой паприки, смешанный с масляным запахом жареной рыбы, а желудок неприятно скрутило от голода. За чтением она и не заметила, на сколько сильно хотела есть. Так что, отложив книгу подальше, она побежала на кухню, в предвкушении отменной трапезы. Едва с насмешкой, не стараясь обидеть, она поблагодарила дядю за то, что он дал ей слегка передохнуть, разобравшись с едой и сервировкой самостоятельно, присаживаясь за стол. В ответ послышался лишь тихий смешок, от чего и на лице девушки засияла улыбка. Угодить Марианне в пище было несложно, но дядюшкина еда была несравненно хороша даже для нее. Как только первый кусочек сочной рыбы коснулся языка и буквально растаял на нем, из-за нежности мяса, девушка в блаженстве закрыла глаза, наслаждаясь. Только ж вот кто знал, что им помешают, так и не дав спокойно поесть. Уже буквально через минуту, в дверь постучали, заставляя навострить слух и забыть об ужине. Марианна и Бильбо переглянулись, как бы без слов спрашивая друг друга, не ждёт ли кто-то из них гостей. Но судя по недоумению на лице каждого, гость по ту сторону двери приглашен не был, а значит был нежданным посетителем норы. По началу Тукбрайт вообще не хотела, чтобы дядя открывал незнакомцу дверь, но после в ее голове пробежала мысль, что может, тому хоббиту, что сейчас стоит за их порогом, нужна помощь, а отказать в таком они бы просто не смогли. В голове тут же всплыли ненавязчивые воспоминания о пожаре, стоило ей подумать о том, что кому-то нужна помощь. Так что, с тоской посмотрев на свой ужин и пообещав себе его обязательно доесть, она торопливо прошаркала следом за Бэггинсом, в коридор. Брови сошлись на переносице, пока она несколько недовольно шагала позади. Все вспоминая о своем прекрасном ужине, она не заметила как врезалась в спину Бэггинса, который остановился у двери. Тихо извинившись, Марианна сложила руки на груди, запахивая пушистый, домашний халат по сильнее. Дверь с едва слышным скрипом открылась, и они вдвоем застыли, словно вытесанные из камня статуи, явно не ожидая такого исхода событий. За порогом стоял не хоббит. Это был... Гном? У юницы чуть челюсть не отвисла, и признаться честно, по спине пробежал тревожный холодок. Она вцепилась ладонью в плечо дяди, слегка отшагивая вместе с ним назад. Что гном забыл у Холмов, тем более в такой час? Как он вообще здесь оказался? Тукбрайт не знала что и думать. Голод как рукой сняло, мысли были прикованы к жутковатому на вид мужчине, стоявшему напротив. Вселял он не хилый такой страх своим пронизывающим взглядом. Ростом мужчина несколько превосходил девушку, при этом ещё был куда крупнее, с виду, раза в три точно. На его фоне она определенно бы выглядела спичкой, но подойти к нему была ужасно плохая идея. Да даже дядюшку по объемам он обогнал с лихим отрывом. И пока они с Бильбо стояли и хлопали глазами, мужчина представился да поклонился, а затем прошел, словно хозяин, на кухню. Аргументировал тем, что еда была бы не лишней. Видите ли, кто-то ему пообещал, что в этом доме она будет в большом количестве. От такой наглости к лицу начала приливать кровь, но сказать что либо этому гному было нельзя. А то пришибет одним махом, не успеешь и моргнуть. – Дядя, скажи мне, что это просто дурацкий сон. — Вполголоса взмолилась Тукбрайт, наконец-то обретя способность говорить. Они медленно двинулись на кухню, все же не особо доверяя мистеру, как он представился, Двалину. Гном явно был не робок, так что мигом смёл обе порции рыбы с тарелок, стоявших на столе. Тяжко вздохнув, девушка опустилась на стул около окна, подальше от этого разбойника. Взгляд вцепился в оружие, что неприметно было заткнуто за пояс. Страх едва не сковал девушку своим крепким хватом, но ей удалось его перебороть, понимая, что это все равно никак не исправит ситуацию. Может, мистер Двалин окажется приятным гномом? Хотя таким он вовсе не выглядел. – Ах, если бы это был сон, дорогая... — Тихо прошептал Бэггинс, присаживаясь рядом. Они вместе буравили взглядом незваного гостя, но и прогнать его было бы неуважением. Они же все таки хоббиты. Сейчас он беспощадно доест их еду, которую отбирать было бы глупо, а потом уж они как-нибудь расспросят его, откуда пожаловал и, собственно, зачем. Уж на это у них точно есть право. – Потрясающий вкус. А есть ещё? — Громко чавкая остатками их с дядюшкой ужина, мощным басом прогремел гном, обратив взор на двух хоббитов позади. Да уж, никаких манер! Глаза Мари округлились до размера золотой монеты от переизбытка эмоций. Часто моргая и переводя взгляд то на дядюшку, то на мистера гнома, она не спеша поднялась и достала из шкафчика блюдце со сдобными булочками. Вряд ли этого хватит, но завести разговор поможет. Поэтому, намереваясь выиграть немного времени, она протянула мистеру Двалину тарелку. Бэггинс, в свою очередь, понял, что задумала его племянница и подхватил инициативу. – Угощайтесь! — Пролепетал мужчина, вскочив со стула. — Но знаете, по правде говоря, мы не ждали гостей в такой час. Что привело вас сюда? — Тукбрайт быстро закивала в такт словам дяди, но при этом взгляд ее был прикован к гному, который уже доедал последнюю булочку с тарелки. Немного замявшись, Бильбо вполголоса пробормотал, — Или правильнее сказать, кто привел? Вопросов оставалось ещё очень много, но видимо, сама судьба не хотела давать им никаких ответов, поскольку стоило Бэггинсу закончить говорить, в дверь вновь постучали. Внутри Марианны стала закипать ненависть от абсурдности данной ситуации, за счёт чего она инстинктивно сжала кулаки, буравя взглядом входную дверь. К чему это все? Чьих рук дело? Кто вообще сумел нарушить их покой таким образом? Связано ли это с тем волшебником? Гэндальф... Точно! Этот старец определенно имеет какое-то отношение к происходящему. Не зря же он заявился утром на порог их обители и начал говорить про неизвестные приключения. Ах, как бы было хорошо, если бы он был здесь и объяснил все с начала и до конца! Но ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть дяде, что мол, она откроет, и двинутся в сторону коридора. А гном находящийся в их норе, в свою очередь, пошел дальше обносить кладовую с едой. Варвар. За порогом, что собственно, неудивительно, оказался ещё один гном. Но этот выглядел не так устрашающе, к счастью для девушки. Лицо его озарилось мягкой улыбкой, стоило массивной дубовой двери отвориться, после чего он не спеша поклонился. Гном явно был уже преклонных лет, так как волосы и длинная борода были белыми, словно первый снег в декабре. Злость юницы сошла на нет, и она спешно поклонилась в ответ, немного глупо улыбаясь. – Балин. К вашим услугам. — Представился гном. Старик кивнул в сторону коридора и Марианна, словно выйдя из оцепенения, нервно отошла в сторону впуская очередного гнома внутрь. — Ох, юная леди! Надеюсь, я не опоздал. Но, честно говоря, я не ожидал, что будут ещё хоббиты, помимо мистера Бэггинса. Хотя полагаю, это никак не помешает обсуждению. — Его внимание быстро переключилось на грузного мужчину, копающегося в залежах еды, так что стоило девушке собраться с мыслями чтобы хоть что-то ответить, старика рядом уже не оказалось. За то поблизости был дядюшка, нервно заламывающий пальцы и переминающийся с ноги на ногу. Он пытался что-то яростно кричать двум гномам, что обносили их кладовую со страшной силой, но все было бессмысленно. Марианна подошла к мужчине сзади и за локоть увела его дальше в коридор, ко входной двери, чтобы гости уж точно ничего не услышали из их перешептываний. – Это какое-то безобразие, честное слово! — Яростно зашептала Тукбрайт, стоило им только отойти по дальше. — Дядя, я конечно люблю гостей, но только тогда, когда я их знаю. И когда они не хозяйничают в нашей кладовой! — Уже с несколько обиженным тоном бормотала девушка, явно не до конца осознавая, что это только начало. Бильбо в ответ лишь пожимал плечами со слегка разозленным выражением лица, словно пытаясь оценить их возможности в этом неравном бою. Из ступора их вывел очередной настойчивый стук в дверь, от которого Мари чуть ли не подпрыгнула. Бэггинс первый сообразил, что, наверное, надо бы открыть гостям дверь, хотя было видно, что раздражение берет над ним верх. Следом за мужчиной подтянулась и юница, хотя энтузиазма в ее глазах так же поубавилось. Бильбо потянул за ручку и дверь открылась, впуская внутрь ещё двух гномов. Они, как и их предшественники, резво поклонились, по очереди представившись. Наверняка, те были братьями, так как имена их были практически идентичными. Фили и Кили. Но не это заставило ее слегка замешкаться. По правде говоря, Марианна совсем не ожидала увидеть таких гномов. Наверное, подсознательно, она ожидала увидеть кого-то на подобии прошлых двух: статных, грозных мужчин, или даже ещё нескольких стариков с заткнутыми за пояс палицами или другим оружием. Но нет, к ее удивлению, перед ней стояли два явно юных гнома, от которых так и веяло весельем да безрассудством. Первый, судя по всему, младший из этих двоих, был немного нестандартным для гнома. Конечно, сильные руки, широкий торс, коренастый... Все это было при нем. Но вот что ее поразило, так это.. Совсем короткая щетина и до боли аккуратный нос. Из ее скудных знаний о гномах, они все до единого, даже женщины, носили приличные такие бороды, да и носы у них отнюдь не были столь аристократичными. От своих же мыслей девушке стало смешно, из-за чего она лукаво улыбнулась, глядя на молодого, чернявого гнома. Но почти сразу же себя одернула, так как поймала недоуменный взгляд второго, старшего из братьев. Глаза того были словно быстрый, переливающийся на солнце ручей в период летней жары, такой манящий своей прохладой. Признаться даже, Марианна слегка задержала на зазывающих голубых глазах свой взгляд, но потом быстро оглядела гнома с ног до головы, чтобы не испытывать на себе возможный гнев незнакомца. Блондинистые волосы с несколькими заплетёнными по периметру косичками, в том числе и на усах, мягкие, но при этом суровые черты лица и крепкое телосложение. Эти двое определенно впечатлили Марианну больше, чем прошлые гномы. Хотя, она быстро в них разочаровалась, так как манер, судя по всему, тоже особо не имели. Младший нагло вытирал ноги об фамильный сундучок, а старший стал скидывать все свое оружие на бедного дядюшку, который стоял и хлопал глазами от недоумения. Юница нахмурилась, сводя брови к переносице, и, немного погодя, скинула множество топориков и мечей с рук дяди с громким стуком металла об пол. Это стоило ей неимоверных усилий, но она все же справилась, при этом нагло расправив плечи. Блондинистый гном приподнял одну бровь в недоумении, остановившись на пару секунд, прежде чем вытащить из-за ворота ещё пару небольших ножей. На мгновение в доме настала тишина, но Тукбрайт спешно разрезала ее своим злым высказыванием. Трусихой Мари было назвать сложно, но и на смелую воительницу она никогда не походила. Так что, если честно признаться, руки у нее потряхивало от страха. У гномов было явное преимущество в силе, а один из них находился на расстоянии вытянутой руки. С ножами, зажатыми в ладонях. Плохая ситуация, ой плохая... – Да что тут происходит?! Почему вы все вдруг вваливаетесь в наш дом и переворачиваете всё вверх дном? Ради всего живого, я требую объяснений. — Пытаясь старательно скрыть дрожь в голосе, она, для пущей убедительности, подняла подбородок выше, стараясь смотреть блондину прямо в глаза. Но тот лишь фыркнул, усмехнувшись, а за ним смехом залились и другие гномы, возвращаясь к прежним делам. Господин Двалин окликнул из кухни Кили, так что тот быстро шмыгнул прочь, а вот Фили продолжил скидывать оружие, параллельно отвечая на этот неясный ему вопль девицы. – Не беспокойтесь, госпожа, это дело касается лишь мистера Бэггинса. Уж точно не Вас. А когда настанет время, мы все ему проясним. Вам, миледи, остаётся лишь не мешать плану. — Улыбнулся гном, после чего ещё раз поклонился и скользнул вслед за братом на кухню, оставив хоббитов наедине со своим разочарованием. Гном не пытался быть с ней грубым, это было ясно. Но все же ее оскорбило то, что ей, хоть и не прямо, но сказали: "Не мешайся под ногами". Слегка обиженно надув губы, юница скрестила руки на груди, буравя взглядом проход, куда только что ушел ее новый знакомый. Как бы ей не хотелось это признавать, от части он был прав. От нее действительно толку сейчас немного, да и устраивать такую истерику было бессмысленно. Марианна мало того, что ничего не узнала толкового, так ещё и опозорилась, выставив себя не в лучшем свете. Хмыкнув от недовольства и обиды за поражение, она стряхнула воображаемую пыль с домашнего халата и повернулась к Бильбо, который теперь особо и не выражал эмоций, явно уставший от всего этого. – Что ж, мой дорогой дядя Бильбо. Раз они не хотят ничего объяснять и тем более уходить, нам придется приложить очень много усилий чтобы окончательно не сойти с ума.