Мандариновый секрет

Они долго сидели, сплетясь в объятиях. Джисону было хорошо рядом с Минхо, тепло и безопасно, но страх, словно тень, крался по краям сознания, нашептывая о хрупкости этого момента. Минхо тонул в пьянящем аромате Джисона, теряя остатки самообладания. Желание защитить, укрыть от всех бед, переполняло его, требуя выхода. Терпение истончилось до предела. Он нежно коснулся щеки Джисона, поворачивая его лицо к себе, и впился в губы жадным, трепетным поцелуем. Джисон, неумелый в этих играх, растерялся и отстранился, смущенно закусив губу. – Минхо… Я… Я не умею целоваться… – прошептал он, прерывисто дыша. – Хочешь научиться? – спросил Минхо, и в полумраке его лицо казалось неземным. В глазах плясали озорные искорки. Джисон потерял связь с реальностью, слова путались в голове, а в груди разливалось блаженное тепло. – Научиться мы всегда успеем, а сейчас… сейчас я хочу тебя, – выдохнул Джисон, обнимая Минхо за шею и притягивая ближе. Аромат кедра и мандаринов сплелся в единый, опьяняющий дурман, за которым не было пути назад. – Джисон, ты уверен? – прошептал Минхо, и голос его звучал хрипло и взволнованно. – Д… да… – отозвался омега, и в голосе его слышалось робкое волнение. Минхо нежно провел пальцами по щеке Джисона, его большим пальцем поглаживая мягкую кожу подбородка. Он смотрел глубоко в его глаза, пытаясь прочитать в них все сомнения и страхи. Видел лишь робкое желание и трепетное доверие. Этого было достаточно. Он снова прильнул к его губам, на этот раз медленно и нежно, давая время привыкнуть, освоиться. Губы его были мягкими и податливыми, отвечали на каждый его жест. Поцелуй становился глубже, чувственнее, языки сплетались в танце, рождая новые, доселе неизведанные ощущения. Руки Минхо скользили по спине Джисона, очерчивая каждый изгиб, а пальцы впивались в мягкую ткань рубашки, притягивая его ближе, все ближе. Джисон отвечал на его ласки с нескрываемым энтузиазмом, цепляясь за его плечи, словно за спасательный круг. Одежда казалась невыносимым бременем. Минхо медленно расстегнул кофту Джисона, открывая нежную кожу, покрытую легким пушком. Он коснулся губами его шеи, оставляя легкие, трепетные поцелуи, от которых по телу Джисона пробежала дрожь. Он поднял Джисона на руки и понес в спальню, где мягкий свет луны заливал комнату, создавая атмосферу таинственности и романтики. Опустив его на кровать, Минхо снова посмотрел в его глаза. В них больше не было страха. Лишь желание и безусловное доверие. И это было самым важным. Минхо медленно раздевал Джисона, каждое прикосновение обжигало кожу, словно искра. Футболка упала на пол, обнажив хрупкие плечи и ключицы. Джисон затаил дыхание, наблюдая за каждым движением Минхо. Его глаза горели страстью, но в них читалась и нежность, трепетное отношение. Это успокаивало, придавало уверенности. Когда последний предмет одежды упал на пол, Джисон почувствовал себя уязвимым, словно обнаженным не только телом, но и душой. Но взгляд Минхо, полный восхищения и обожания, рассеял все сомнения. Он опустился на колени перед ним, целуя каждый сантиметр кожи, от кончиков пальцев ног до линии подбородка. Джисон застонал от удовольствия, позволяя Минхо вести себя, полностью доверяя его опыту и инстинктам. Руки альфы нежно ласкали его тело, вызывая мурашки. Он чувствовал, как желание нарастает внутри, требуя выхода. Минхо поднялся, сбрасывая с себя одежду. Его тело, сильное и мускулистое, казалось высеченным из камня. Джисон залюбовался им, не в силах отвести взгляд. Альфа навис над ним, заслоняя лунный свет, и снова поцеловал, на этот раз глубоко и страстно. Комната утопала в аромате кедра, щедро сдобренном искристыми нотками мандарина – пьянящая, почти безумная смесь. Руки Минхо скользнули ниже, очерчивая контуры тела: от вздымающейся груди к узкой талии и далее, к упругому изгибу бёдер омеги. – Ты весь дрожишь, Хан, – прошептал Минхо, нежно прикусывая сосок зубами. Джисон отозвался протяжным стоном, теряя связь с реальностью. Минхо был поглощен им, ослеплен желанием. Он знал, что сейчас Джисон существует лишь в плену чувств, но за последствия отвечать придется ему. Решительно схватив со стола пачку презервативов, он вернулся к Хану. Джисон извивался под каждым прикосновением, жаждал его – всего, без остатка. Внезапно сильные руки подхватили его ноги, взметнув их на плечи Минхо. Джисон вздрогнул от неожиданности, но тут же растворился в предвкушении. Минхо вошел медленно, дразняще, сначала одним пальцем. Джисон издал громкий, захлебывающийся стон. Затем второй палец, длинный и уверенный, углубился, разыскивая сокровенную точку. Когда Минхо коснулся её, тело Джисона пронзила волна дрожи, спина выгнулась дугой, моля о большем. – Ах, ещё, Хо, глубже… пожалуйста… Джисон нетерпеливо извивался на смятой простыне. Минхо, повинуясь мольбе, бережно, но настойчиво вошёл в него до конца. Хан закричал, голос сорвался на хриплый стон. Минхо замер, давая ему привыкнуть к ощущению полноты, заполненности. Затем начал двигаться, медленно и глубоко, словно изучая каждую клеточку его тела. Комната наполнилась приглушенными стонами и тяжелым дыханием. Каждое движение Минхо отдавалось пульсирующей болью и невыразимым удовольствием. Джисон цеплялся за его плечи, ногти впивались в кожу. Он чувствовал, как его тело наливается жаром, как каждая мышца напрягается до предела. И вот, когда он уже был готов сорваться в пропасть, его накрыла волна оргазма. Дыхание стало прерывистым и хриплым. Минхо последовал за ним, изливаясь в презерватив. Они лежали, тяжело дыша, переплетясь руками и ногами. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь стуком их сердец. Мир сузился до размеров этой комнаты, до этих двух тел, слившихся воедино в экстазе. – Ты мой, Джисон, – прошептал Минхо, обжигая шею поцелуем. Это было не просто прикосновение губ. Это был символ, печать, поставленная властно и навсегда. Метка, которую теперь никто не посмеет осквернить.

🍊🍊🍊

Они проснулись в объятиях друг друга. Нет ничего прекраснее, чем встречать рассвет с тем, кого любишь всем сердцем. – С добрым утром, – прошептал Минхо, нежно коснувшись губами кончика носа Джисона. В ответ Джисон одарил его лучезарной улыбкой. Сегодня был день свободы, когда не нужно никуда спешить. Они неспешно позавтракали вместе. – Смотрю, узор уже проступает, – с хитрой улыбкой заметил Минхо. – Какой узор? Джисон, словно подброшенный пружиной, вскочил и подбежал к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. – Что вчера было? – с тревогой спросил он. Минхо подошел сзади и обнял его, обвив руками талию. – Вчера была незабываемая ночь, – промурлыкал Минхо, оставляя легкий поцелуй на его плече. Джисон наконец осознал смысл его слов, и румянец залил его щеки. – Мы… мы переспали? – робко спросил он. – Да, но не волнуйся, я позаботился обо всем. У меня были презервативы, – прошептал Минхо, зарываясь лицом в его шею. Джисон облегченно выдохнул, отпустив на волю терзавшие его сомнения. Он развернулся в объятиях Минхо и крепко обнял его в ответ. Минхо, не теряя ни секунды, прижал его к стене и жадно впился в его губы. Джисон, удивленный, слегка отстранился. – Хо, я… я не очень хорошо целуюсь, – смущенно пробормотал Хан, опустив глаза. – Хм, вчера ты говорил то же самое, но целовался так, будто хотел съесть меня, – с усмешкой ответил Минхо. Краска смущения еще сильнее залила лицо Хана. – Эт… это неправда… – пролепетал он, отводя взгляд. – Неужели ты все забыл? Позволь мне помочь тебе вспомнить, – прошептал Минхо, касаясь пальцами его подбородка и нежно прижимаясь губами к его губам. Поцелуй был мягким и нежным, словно прикосновение бабочки. Минхо целовал робко, словно опасаясь спугнуть это волшебное мгновение. Джисон ответил на поцелуй с нежностью, наслаждаясь каждым моментом. Они целовались долго и страстно, пока воздух в легких не начал заканчиваться. Разорвав поцелуй, Минхо смущенно посмотрел на Джисона. – Прости, я не хотел… – начал он, но Джисон приложил палец к его губам. – Все хорошо, – прошептал он. – Мне понравилось. Минхо облегченно выдохнул и снова прильнул к губам Джисона. В этот раз поцелуй был более уверенным и страстным. Солнце заливало комнату теплым, золотистым светом, играя в волосах Джисона. Он чувствовал себя умиротворенно и счастливо, словно все тревоги и заботы остались далеко позади. В объятиях Минхо мир казался безопасным и наполненным любовью. После долгого поцелуя они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Джисон прижался щекой к груди Минхо, слушая его сердцебиение. Этот звук успокаивал и наполнял уверенностью. Он поднял взгляд и увидел любящие глаза Минхо, в которых отражалась вся нежность мира. – Что мы будем делать сегодня? – тихо спросил Джисон, не желая нарушать эту идиллию. – Все, что ты захочешь, – ответил Минхо, поглаживая его по спине. – Мы можем пойти в парк, посмотреть фильм или просто остаться здесь и валяться в постели весь день. Джисон улыбнулся, услышав его слова. Он знал, что любой день, проведенный с Минхо, будет особенным. Ему не нужны были развлечения или приключения, достаточно было просто быть рядом с ним. – Тогда я хочу остаться здесь, – прошептал Джисон, обвивая руками его шею. – И еще немного целоваться. Альфа улыбнулся в ответ, вновь прильнув к его податливым губам. Руки его скользнули ниже, к округлым ягодицам Джисона, сжимая их, вызывая тихий, рвущийся наружу стон. Джисон уже рвался под футболку Минхо, намереваясь прикоснуться к горячей коже, как вдруг назойливая трель телефона грубо оборвала их поцелуй. Они неохотно отстранились друг от друга. Минхо, вздохнув, потянулся к телефону. Звонила мама. Джисон, словно привязанный, не отходил от Минхо, жадно вдыхая его неповторимый аромат. Рядом с ним было так спокойно, так правильно. Разговор оборвался, и взгляд Минхо встретился с обеспокоенным взглядом Джисона. – Кто это был? Мама? – тихо спросил Джисон, боясь нарушить хрупкую тишину. – Да, – улыбнулся Минхо. – Спрашивала, как дела в универе и… нашел ли я кого-нибудь. – Нашел, – прошептал Джисон и оставил нежный поцелуй на его щеке. Вместе им было тепло и уютно, словно затаились в укромном уголке мира, где не было места заботам и тревогам. Так и прошел почти весь день: они смотрели фильмы, заразительно смеялись и беззаботно валялись в смятой постели. Под вечер Джисон, убаюканный теплом объятий, провалился в сон. Сон его был тих и безмятежен, словно сон младенца, пока внезапная волна тошноты резко не вырвала его из объятий Морфея. Он вскочил с кровати и, едва успев добежать до туалета, его вырвало. Тело била дрожь. Ополоснув лицо, он вышел из ванной комнаты, и его окутала зловещая тишина и полумрак. Дома никого не было. Где же Минхо? Сознание Джисона заполонили ужасные мысли. Что, если Минхо бросил его одного? Что, если его чувства были лишь мимолетной игрой, а он сам – просто игрушкой? Он лихорадочно набрал номер Минхо, но в ответ лишь холодный голос автоответчика. Слезы обиды и страха предательски навернулись на глаза. Он всегда знал, что так будет, что счастье не может длиться вечно… Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Минхо, увешанный пакетами с продуктами. Увидев его, Джисон, не в силах сдержать порыв, бросился к нему на шею, разразившись рыданиями. Пакеты с глухим стуком выпали из рук Минхо. Он крепко обнял его, чувствуя, как дрожит его тело. – Джисон, что случилось? – обеспокоенно спросил Минхо, заглядывая в его заплаканное лицо. – Я… Я думал, что ты оставил меня… Забыл… Про меня… – сквозь рыдания выдохнул Джисон, не разрывая объятий. – Я просто сходил в магазин, пока ты спал. Не хотел тебя будить, – успокаивающе проговорил Минхо. Джисон, немного успокоившись, отстранился. Минхо нежно вытер дорожки слез с его щек. – Не плачь, Хан~и, – прошептал Минхо и, притянув его к себе, нежно поцеловал в губы. Джисон зарделся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу от этого простого жеста. Он уткнулся лицом в плечо Минхо, вдыхая его родной запах, и почувствовал, как постепенно отступает страх, уступая место облегчению. Минхо был здесь, рядом, и это было единственное, что имело значение. Минхо, чувствуя, как Джисон постепенно успокаивается, повел его на кухню. Он начал разбирать пакеты, доставая фрукты, овощи и другие продукты. – Я решил приготовить тебе твой любимый кимчи чиге, – улыбнулся он. Джисон молча наблюдал, как Минхо ловко орудует ножом, нарезая ингредиенты. В его движениях чувствовалась такая забота и любовь, что сердце Джисона окончательно растаяло. Вечером, сидя за столом и наслаждаясь горячим супом, Джисон почувствовал себя намного лучше. После ужина они вместе убрали со стола и, устроившись на диване, стали смотреть фильм. Джисон прижался к Минхо, чувствуя его тепло и защиту. Он знал, что впереди их ждет еще много испытаний, но пока они вместе, они смогут все преодолеть. Он заснул, чувствуя себя в безопасности и любви, в объятиях человека, которого он так сильно любил.

🍊🍊🍊

Среди ночной тишины Джисона вновь настигла тошнота, скручивая нутро болезненным узлом. Он сорвался в туалет, чувствуя, как мир вокруг меркнет. Внизу живота разливалась ноющая боль, ноги предательски слабели. Отчаявшись, он принялся искать ответ в интернете, перелистывая бесконечные статьи и форумы. Каждый сайт, словно злой рок, твердил об одном: признаки беременности. Холодный ужас сковал его. Нет! Этого не может быть. Они же предохранялись… так, по крайней мере, говорил Минхо. Выполз из туалета и без сил рухнул в постель. Сон долго не приходил, терзаемый этой навязчивой мыслью. Лишь под утро, измученный, он провалился в беспокойное забытье. Проснулся он уже после полудня. На кухне вовсю хлопотал Минхо. – О, проснулся, доброе… – начал Минхо, но тут же осекся, увидев Джисона. Под глазами залегли густые тени, лицо осунулось, словно выпитое до дна. – Хан, что с тобой? – обеспокоенно спросил Ли, бросаясь к нему. – Всё нормально, просто не выспался, – пробормотал Джисон, едва держась на ногах. – Джисон, да на тебе лица нет. Казалось, из него вытянули все жизненные соки. – Я хочу уйти домой. Выражение лица Минхо мгновенно переменилось. – Почему? – глухо спросил он. – Просто хочу домой. – Давай я вызову тебе такси или провожу, – предложил Минхо, не отрывая от него взгляда. – Нет, я сам дойду, не нужно, – отрезал он и пошел одеваться. – Стой, позавтракал хоть? – крикнул Минхо ему в спину. – Не хочу, – бросил Джисон. – Хан, ты заболел? Как ты себя чувствуешь? – не унимался Минхо. – Я же сказал, всё нормально! – резко ответил Джисон, повысив голос. Нахмуренный, словно грозовая туча, он вылетел из квартиры, оставив Минхо в растерянности. Джисон боялся рассказать Минхо обо всем, что его терзало. А вдруг это правда? Эта мысль не давала ему покоя, преследовала на каждом шагу. Он брёл домой, чувствуя себя опустошенным, словно выжатый лимон.