Get inside the box and disappear [WITHOUT A TRACE].

Не ешь меня, Фиксоед! — Эти слова из уст Нолика прозвучали в уже мутно приходящем в голову детстве, когда сестра запугала его чудовищем из ночных кошмаров, в рацион которого входили Фиксики. Тогда всё обошлось, но беспокойству было не до утраты. Вдруг когда-нибудь детские страшилки сбудутся?... Во дворе царил погожий день, а на столе залившей светом солнечных лучей лаборатории профессора Чудакова слабо светятся три огонька красного, жёлтого и синего цвета. Это гуляют без дела трое захандривших Фиксиков — у них закончился учебный день. Остальные Фиксики торопились по своим делам, Гений Евгеньевич на малость отлучился из своей лаборатории... В ней имелась хоть и не вполне пустынная, но такая уютная и спокойная тишина... Прервались и небольшие постукивания бирюзовыми ботиночками. — Смотри, Файер, тут какая-то груда коробок! — звонко сказал Нолик своим высоким голоском, показав пальцем туда, где вдали на вверху шкафа была странная гора из коробочек. Все они были все из под энергосбережающих лампочек и собраны будто в форме зиккурата и... Наверное, что-то прикрывали... — Нолик, Мне кажется за этими коробками спрятана какая-нибудь прелесть! — воскликнула мягким голосом Шпуля. — Не преувеличивай, там наверняка какая-то сломанная безделушка, которую можно починить и все! — равнодушно и со скепсисом ответил Файер. — Ну что ты спешишь с выводами? Если бы нам сказали чинить эту "безделушку" то никто бы ни стал держать её в секрете — сказал Нолик. — Ну... Если так подумать... А вдруг реально там такое сокровище! — дерзостно да с вызовом произнес Файер. — Так давайте полетим туда! — радостно ответила Шпуля. Вся троица с ослепительно разноцветными волосами на фиксибордах рванула к загадочному "сооружению". Файер из помогатора достал будто бы уменьшенную версию манипулятора, что стоит в Лаборатории профессора Чудакова, и начал с его помощью перемещать коробки на другую половину шкафа одну за другой. После проделанной работы перед глазами Фикси-троицы стоял странный предмет... Он был похож на металлическую коробку, спереди у которой был заварен шов, а по бокам от него две ручки. Кажется, это такой мини-гараж для Фиксиков. — И ради этого мы потратили драгоценных... Пять минут? — Мягко разочаровалась Шпуля. — Мда... Зачем я вас слушал... — раздражённо заговорил Файер. — Но... А вдруг там что-нибудь интересное внутри? — Нолик резко вскочил, но его тут же остановил Файер, схватив его за запястье. — Не спеши, там ничего нету. Полетели обратно. Все трое ярковолосых полетели обратно к аквамариновому столу. Уже начало вечереть, небо несколько стало темнее, чем днём, облака отрывисто расходились розовым пушком. Шпуля взялась за просмотр разного в фиксифоне, Файер ушел бог знает куда, а Нолик удивленным но таким задумчивым взглядом смотрел на облака малиного цвета, что неспешно плыли по чуть потемневшему полотну лазурного неба. Проплывали и минуты — чем темнее становилось небо, тем ярче в нём был виден блеск звёзд. Когда сумерки почти окутали небесную лазурь, Нолик, убедившись, что никого вокруг рядом нет, отправился на фиксиборде к той железной коробке. Подлетев к ней он начал немного волноваться. На протяжении кратковременного но очень смятенного момента Нолик смотрел на этот коробок, и чего-то боялся... Его сердце учащенно билось, его будто преследовали не очень хорошии предчувствия... но он не стал уступать своему любопытству, и робко достав лобзик из своего помогатора принялся распиливать шов. А в другом конце помещения раздались голоса, которых Нолик не слышал. — Шпуля! Куда ты дела Нолика?! — Вскрикнул Файер, подходя к ней. — А, он же должно быть сидел у... Стоп, где он? —Эх ты, из-за тебя мы проворонили проказника! — Сердито возмутился Файер и пнул ногой рядом лежащую зубочистку. Вдвоём они даже не обратили внимание, где сам Нолик — самого его с лобзиком в руках загораживала масса коробок из под лампочек. Именно из-за них ни Файер, ни Шпуля не смогли уловить взглядами Нолика. После того как работа резьбы по металлу была проделана, дверцы немного приоткрылись, и из них полился звук как из трансформаторной будки. Нолик с настороженностью попятился, но превозмогая свой необьяснимый страх принял решение войти в этот странный, и такой манящий ящик пандоры. Он робко ступал по блестящиму металлическому покрытию, издавая цокающие звуки, которые расходились в быстропроходящее, плавное эхо. А в самой дали коробки свет отрывался плавным темным градиентом. Казалось, будто впереди него длинный нескончаемый коридор таинств. Нолик думчиво да без лишних эмоций стоял в середине этого мрачного короба... Кажется, это не такое уж и леденящее кровь и душу место, а как предполагал Файер, всего лишь безделушка. Но вдруг все вокруг моментально окутывает темнота с громким хлопком, что после сопровождался напрягающим отзвуком. Нолик запаниковал, и его сердце застыло в холодной тревоге. Подбежав к дверям он попытался открыть их, давя ладонями на стылые листы металла. Поняв, что у него ничего не получается, Нолик начал громко вопить о помощи, параллельно метаясь то в один, то в другой конец помещения, теряя ориентацию в этой беспросветной шкатулке ужаса. Но в своей безысходности Нолик долго не мог находиться. Он начал выбиваться из сил так, как будто его что-то хочет усыпить... Нолик больше ничего не мог. Он начал медленно оседать на хладную, окутанную чернотой металлическую гладь, где глаза Нолика сомкнуться в бессилии. Он думал —"Неужели это всё? Неужели я больше никогда не увижу своих друзей?" — после чего медленно сомкнул свои небесно-голубые веки, и отбыл в мир снов без шансов на спасение. Но внезапно темный мелькающий шум глухого сна плавно сменяется на будоражущий белый свет, будто бы глаза в миллиметре от солнца, а вместе с ним плавно увеличивая громкость с минимума на максимум приходит и высокочастотный ультразвук. А Нолик отчего-то испытал чувство глубокого удовлетворения, и складывалось то ощущение, что будто этот звон в его ушах о чем-то расплывчато молвит. Наверное о том, что он... Умер? А тем временем высокочастотный звук начал стихать, а ослепительно яркое освещение начало исподволь тускнеть. В голове Нолика, похоже, расплывается глухой туман, но после него он продолжал испытывать чувство глубокого блаженства и спокойствия... Но весь оазис в голове прервался странным дьявольски оглушительным хаосом. В этот миг Нолик с ужасом в глазах и ушах подскочил как ошпаренный в непонятном черном пространстве, сопровождающуюся турбулентностью. Казалось, будто он попал на неистовый фронт войны. Нолик не знал, что та шкатулка — телепорт в случайные на планете места, и почетный "гость" шкатулки не знал, что оказался за семью морями от своего родного городка. Придя в себя, Нолик разобрал в звуках хаоса восхитительно дерзкую и звучную песню, которая драла глотку немного глубоким мужским голосом на заморском языке. Нолик с интересом заслушивался в сию композицию, пока внезапно не заиграло ушераздирающее, будто гром посреди ясного неба, гитарное соло. Впечатление такое, словно самая мощная ядерная бомба во вселенной взорвалась в миллиметре от головы... Для Нолика это был в прямом смысле слова оглушительный удар, ведь звук исходил из самой гитары, в которой застрял фиксик размерами чуть ли не с муравья. Он не выдержав громозвучного наплыва теряет сознание с непереносимой болью в голове, превращаясь в тусклый винтик. В помутневшем сознании мелькают и размазываются полихромные фигуры и прочая разноцветная мазня, показывая весь стресс от неожиданной оглушки. Все происходящее в уме Нолика вновь сопровождалось противным звоном, который ранее пищал во время телепортации. Однако пищание недолго кружило в голове. Вновь очнувшись в недоуменно странном месте, Фиксик услышал приглушенные звуки, которые чуть тише расплывались эхом. Прислушавшись, он услышал заместо громких песен мужские голоса, которые разглагольствовали на чужом языке. Любопытство нагрянуло к Нолику, да и в общих чертах нужно было выбиратся оттуда. Он достал фонарик из помогатора, который как назло тускло лил свой свет, и метаясь сквозь слабоосвещенные покрытые теменью преграды стал выбираться из пространства своего обморока. Мгновенное хлопотание спустя Нолик едва не ослеп от яркого бежевого света, который окружал его в недалёкой давности. Как же Фиксик крошечных размеров соскучился по нему. В нос ударила свежесть просторов, что расстилались спереди от всего мрака позади, а яркие лазурные глаза жмурились, вне готовности увидеть долгожданный свет. Голубосветные веки подпрыгивали, улавливая зрением мутную картину. Кажется, это помещение, окутанное кремовым светом в котором выделялись пять необычных желто-черных объектов, и некоторые из них двигаются. Но Нолик не смог обратить внимания на незаметную для него деталь — предстоящую опасность. на мало движущуюся голубую мерцающую крупинку уставилось устрашающее око грозы, обрисованное черным контуром, в котом лился серебряный отлив, а в бледно-белой склере выделялась округлая радужка цвета горького шоколада. Оно внимательно смотрело на странный объект, переливающийся всеми оттенками голубого и синего. Еле рассоединяя веки, свет над Ноликом начал слабеть и он почувствовал как его голову сдавливают два огромных пальца с заскорузлыми подушечками и черными глянцевыми ногтями. Испугавшийся фиксик принялся оказывать сопротивление, однако усилия его были задаром. Унявшись, Нолик собрал воздух в свои лёгкие, невширь открывая уста. Не ешь меня, Фиксоед проклятый! — Высокочастотно заверещал фиксик, туго жмуря очи, и находясь в пальцах "великана", которые были в промежуточном расстоянии от его лица. Нолик так громко запищал, что помимо рассматривающего человека и остальной квартет в недалёкой парарелли подхватил крупу смешинки и начал зычно гоготать. Нолик до безумия испугался чуть глубокоголосой мужской хохотни, и отрывисто раскрывая веки время от времени посматривал на пятерых худощавых мужчин в черных одежках. Особенно Нолика привлек внимания низкорослый блондин с вьющимися кремовыми, слабо кудрявыми локонами. Его глазные белки с блеском серо-коричневой радушки, впристаль смотрящие на Фиксика, окружали густые, темные размытые тени, крылышки носа вырисовывали ноздри в форме чайки, коралловые круглые губы, и острый элегантный подбородок треугольной формы. Так же на шее вырисовывались вертикальные, тонкие треугольные полосы черного цвета, немного размывшаяся у острых концов, в зоне декольте горели ярким отсветом золотые цепи. "Самый настоящий Бармалей!" — подумал Нолик и не зря, ведь именно он лил грубое но такое захватывающие пение, которое Фиксик в глухой раксастости вслушивался с восхищением. Внешний вид певца его сильно напугал, но душу морозило больше то, что держало указательным и большим пальцем голову Нолика, прическа которого отдавала неоново-голубой, манящий заморские взляды свечение. Неожиданно грубая рука переворачивается ладонью к верху, а крепкие неистовые пальцы вдруг ослабляют хватку. Измученный фиксик стал сквозь свой страх осторожно ковылять ножками по излегка мягкой бежевой поверхности ладони руки. Он переживал за то, что сейчас эта рука слопнется и раздавит его. Приподняв голову, Нолик увидел перед собой того самого человека с светло-коричневыми волосами, которые носили щепотку лёгкого сероватого оттенка. Густые длинные локоны прикрывали левое ухо и правую сторону лица, гладко ложась в виде перевернутой фигуры капли, из которой в разный участках макушки приподнято торчали пряди поменьше, будто бы тянулись кончиками к солнцу. Очи были внешне окутаны черными тенями, губы чуть пухлые, подбородок слегка квадратный. — Yoi omochadesu! Ugokimasu! “Прелестная игрушка, она даже двигается!” — с хитринкой промолвил Незнакомец, после чего прислонил загрубевшую подушечку указательного пальца левой руки к животику Нолика и принялся юлозить там. Нолик пискляво захихикал, а указательный палец "Бармалея" принялся шустрыми, нежными круговыми движениями гладить Нолика по голове. Его окутывал страх и радость одновременно, ему нравились эти ласки от гигантских мужчин. После двух минутного контакта с людьми от оторопи и тревоги уже ничего не осталось, когда пальцы отдалились, Нолик вдыхал в грудь глубокое удовлетворение, спокойно вздыхая со стоном. Незнакомец с мелькающим Ноликом в руке отошёл в сторону, и усевшись на красный матовый диван продолжил разглядывать необычного гостя. А тот, хоть не был полиглотом, но более-менее знал английский язык, правда с его произношением у Нолика возникали компликации. Раздумывая сидя на ладони нового знакомого, он принял решение познакомиться с ним поближе. — Хэллоу, май нэйм из Нолик! — Высокогласно, уверенно, и снезначительным усилием выговаривил он английские слова. — I'm Uruha. — Сказал он в ответ на корявый английский Нолика с элементами японского акцента. — Н-найс ту мит ю! — пискляво произносит Нолик, стараясь сохранять уверенность. Во время дружеской беседы Фиксик узнал о том, что Уруха — лид-гитарист, состоящий в японской рок группе The GazettE. А пятеро неизвестных в помещении оказались коллегами гитариста. Нолику очень понравилось общаться с ним. А Койю осторожно сомкнул ладонь. Фиксика плавно охватила тьма, пахнущая непредсказуемостью. Он не на малость взбудоражился о том, что его будет ждать. В темном пространстве рука неспеша раскрылась с расслаблением, и Нолик из неё выскользнул в тесное место, кругом окутанное тканью и кромешной тьмой. В ней также валялась разная мелочь на любой цвет, вкус и текстуру. В затуманенной черноте, сопровождающасю турбулентностью, Фиксик лазурного свечения раскинув руки прыгнул в горсть крошечных вещичек, делая в них ангела. Нолик, с штанами полного блаженства, которые влекли за собой довольную улыбку, прикрыл небесно-голубые веки и стал плавно нерастаропно размахивать руками и ногами так, будто он утопает в белоснежном покрове снега... Который находится на большом айсберге, полегоньку странствующиму по бескрайним просторам лазурного океана... Именно так и ощущался этот передых в уже уютной кровати тесной тьмы, построенной из случайных предметов. Как итог — Нолик сладко уснул. Глубоко в душе плыл туман спокойствия, мерно перешедший в полноценную картину... Нолика удерживают два мужских пальца с грубыми подушечками. Опуская взгляд вниз он видит Уруху с открытой пухлогубой пастью, полную слюней, которая в готовности пообедать напуганным Фиксиком. И как только пальчики расслабились, Нолик вдоль выскользнул в скользкий портал ада. Но не успела наступить бордовая тьма, как Нолик истошно завопил от ужаса. В этот миг он просыпается через распахнувшиеся веки и крик о несуществующем злоключении. Оживившись, он увидел перед собой малый янтарно-золотистый свет, насыщавший полумрачное помещение. Освещение выливалось из стоящей рядом настольной лампы. Осмотрев окружающую обстановку вокруг, Нолик принялся всматриваться в заоконный пейзаж зари. Темно-голубой бескрайний ласкут неба, и вновь плывущие отрывками сахарной ваты розоватые облака, как в старой и доброй Лаборатории профессора Чудакова... У Нолика, вспоминая эти чудесные моменты, расплывался взор, и его глаза покрывались маленькими кристалликами слез. Стенания Фиксика прервались низкочастотным хмыком со скрипящим грохотом кровати. Развернувшись, Нолик увидел лежащего на Матрасе Койю. Он съезжился в клубок, словно кот, а его лицо прикрывали локоны кофейного оттенка, ярко переливавшияся огненно-рыжим отсветом лампы. Кажется, Урухе больно с чего-то. — Everything is fine? “С тобой все в порядке?” — спрашивает его безрадостным тоном Нолик. — No, my stomach hurts so bad... “Нет, мой живот ужасно болит” — выдохшимся голосом отвечает ему Койю. Нолик уловил суть его слов. В тотчас он вспомнил, что когда-то Игрек рассказывал о том, что в людских животах могут поселиться огромные черви. Но Нолик не желал душе в это верить, правда интерес брал своё, и он все равно решил посмотреть, что внутри Урухи. Подходя на помощь, Нолику повезло с тем, что тумба была чуть ли не впритык кровати, а разница в высоте у них была минимальной. Нолик сквозь мягкую, зыбкую поверхность простыни добрался до лежащего бочком плоского живота Урухи. Он немного втягивался и тут же слабо наростал на короткое время, издавая через определённые промежутки времени приглушённое урчание. Нолика это соблазнительно очаровывало, даже чувствовались лёгкие мурашки возбуждения, слегка покалывавшие копчик Фиксика. Он достал из помогатора белый глянцевый планшет, который предствалял из себя карманный рентген-аппарат. Нолик включив его, приступил к настройкам ползунков, чтобы изображение выводилась четкими очертаниями. После их корректировок опасения Фиксика оправдались. На монохромном дисплее выводился покрытый еле видными сумеречными вкраплениями светлый ленточный червь, складно извивающийся в скользких серых с частичной теменью упругих просторах стен кишечника Койю. Нолик, широко раскрыв веки и губы озадачился увиденным паразитом. Разум поставил на марш суету и душу колющий вопрос — помочь Урухе ликвидировать его проблему? Ураган волнения нарастал всё больше и больше, головенка до краев заливалась варом обескураженности и скепсиса... Душу жалила мысль об идее проникнуть в кишечник Урухи. Нолик морщился с неё, но одновременно представлял жгучую эпичную сцену. Он в пространстве, окутанным всюду бордово-розовыми упругими стенами, сражается с злым белым змеем, который пытается съесть Фиксика. Хийя! — Он бросается на врага, используя профессиональные навыки карате — Именно так Нолик и представлял, как будет колотить паразита. Но он не спешил переносить все в действительность, страх возводил преграду на тропе искушения. На волнах стресса Нолик проходя мимо и отступив назад грубым камнем остановился в двух сантиметров от уст Урухи. — There is a giant worm wriggling in your stomach... Can I help you? “У тебя в животе извивается большой червь... Можно тебе помочь?” — Робко говорит Нолик. — No thanks, I'll find a way out of this situation myself. “Нет, спасибо, я сам найду выход из этой ситуации” — через упавшие низкозвучные вздохи примолвил Койю встревоженному Фиксику. Нолик, покрытый стрессом вместе со страхом оказаться внутри человеческого организма стал в перевалку плестись обратно к настольной лампе. Окутавший колющий мандраж принуждал Фиксика робко дрожать перед склизкой неизвестностью. Дабы сбросить клубок треволнения, Он стал приниматься за онанизм. Нолик достал миллиметровый отросток голубоватого оттенка из под своей ширинки, и стал туда-обратно водить рукой по нему. Правда, его не возбуждала не одна плывущая в уме эротическая картина, пока случайно не вспомнилось волнительное, покрывая колющими мурашками область ниже спины сновидение. Член приобрёл яркую, приятную чувствительность, сердцебиение участилось, в ноздри бился хладный воздух. Нолик медленно прокручивал происходившее в голове, и возбуждение накаливалось с большей силой. И как в последущем, Нолик фаллосом поперек извёрг тонкую, грязно-белую струю пика сексуального надсада. Оргазм сопровождался усыпляющим блаженством, А в разуме расплывался тусклый, мутный туман, перекрывающего любые раздумья Фиксика. Эта вечерняя мастурбация привела его к принятию неоднозначного решения. Сумеречные облака сомкнули чёрное, покрытое редкими блестками небо. Одуревший Нолик понял - его очень возбуждает похотливая идея быть проглоченным... И будет славно если его проглотит Уруха, который в этом момент уже сладко дремал. Неспешно подходя к краю тумбочки, Фиксик замер на мгновение. Сны Койю сопровождались спокойно тихим, но басовым мурчащим храпом и смирными отдохами, которые приносили Нолику лёгкое, размытое возбуждение. Он продолжил бесслышно подходить к кофейной макушке Урухи, отдаляясь от янтарного света настольной лампы. Он дремал спиной к Нолику, и поэтому требовалось передвигаться осторожно по зыбучей поверхности простыни и подушки. Перешагнув обрыв между тумбой и матрасом, Нолик из-за потери равновесия нелепо рухнул в мягкий океан ткани. Поднявшись, он продолжил свое путешествие по просторам кроватки. Оно было как морской шторм, окутанный туманом нагнетающего мрака, поодаль от которого горело око зари. Ноги создавали секундные ямки и неуклюже тонули в простыне, но главное, что из-за маленьких размеров Фиксика даже такое нерастаропное перемещение было практически бесслышно человеческим ушам. Залезая на препятствующую подушку, Нолик прыгая крепко ухватывася за мягкое голубыми ручками, и на неё же переставляет свои повисшие ноги. Тут уже ему пришлось вне спешку ползти, вязнув в бархатной ткани и плывя от солнца к неистовой мгле, привествующую страхом и ужасом. В какой-то момент сердце попросило вернуться вспять, но овладевшая Ноликом эмпатия не давала это сделать. В части, где золотистый свет падал еле видными крупинками оранжевого отлива он перевернулся на спину, и переворачивась круговыми движениями покатился вниз на простыню, в которую Фиксик цвета морской волны опрокинулся, и уткнувшись лицом утопал в ней. В нежной ткани Нолик приподнялся с чувством легкого мандража. Перед его стеклянными глазами, с радушкой разлива водной сини, сладенько храпел Уруха. Его рот был слегка приоткрыт темной щелочкой, а сам его силует вместе с окружением был поглощён глубокой теменью. Нолик тихонько подкрался ближе к расслабленному лицу Койю, и тело моментально застлал горячий влажный воздух, а в носу расплывалась смрадная нотка пара. Это заставило хладедь душу Фиксика, покрывая его мурашками смятения и ужаса, и одновременно это был сигнал о том, что на входе в эту среду необходимо надеть соответствующий костюм. Нолик ухватил из помогатора синий защитный комбинезон с эффектом охлаждения и кислородным балоном у спины. Не успев моргнуть глазом, он уже облегался на теле Фиксика. Сквозь покалывающую разум менжу и искушение, Нолик с осторожной украдкой приблизился к пухлым губам Урухи, которые ближе к тёмному проёму невиданности тонко размокались глянцевыми слюнями. Нолик вскользь протиснулся в смутный паркий рот, где было необходимое место фонарику. Но не успев использовать помогатор, мягкий язык на мгновение влажно придавил Фиксика к нёбу и сразу расслабившись проглотил окутанного скользкой субстанцией и леденящеего страха по плавно волглой дорожке в адом кипящеё бурло Койю. Нолик во время этой жгучей суматохи в исчерическом припадке бился об упругие стенки пищевода Урухи, и что есть мочи душераздирающе вопил, надрывая голос. Он горлопанил о помощи, просился домой — к Симке, к друзьям... Но неясный организм требовал вдали не это. Нолик полной груди трепета, хлёско хватаясь за сжимаемую поверхность выскальзывал всё дальше и дальше от начала. А вспомнив о фонарике, Фиксик в разгоревшейся суете сознания взмыл к помогатору. Лампа в бронебойном покрытии появилась в руке Нолика и захватила лучами исскуственного света умеренных масштабов пространство. Фиксик, расставив ноги по краям пылких склизких стенок обратил фонарик освещением вниз. Нолик плавно соскальзывал на грани слегка зыбкой, скользкой трубки и портала в ад — точнее, желудком Урухи. В этом мешковитом, с хаотично волнистыми полосами, выводящие на стенках кривые овалы пространстве бледно-бордового отлива, покрытым влажным блистанием и гулял грязный туман пара, исходящий из бурлящей, мутной кипящей субстанции небытия, куда впадали реки её подтекания. Не успел Нолик почувствовать колючий трепет, как он пал в самый кипяток желчи. Высунув головежку на поверхность, покрытый грязными разводами желудочного сока Фиксик приглушённо снаружи своего специального костюма уловил гулкое урчание. Для него оно гремело очень возбудающе, а общее осознание того, что маленькое существо поглощено громадным организмом Урухи сводило с ума, заставляя в паху приятно ныть и пропускать от загривка до копчика жалящее чувство озноба и похоти. Желудок Койю Такашимы взялся процесс переваривания пищи, который в данном случае не привел бы к успеху. Нырнув в бассейн ада с трещащим плеском жидкости, Нолика нашел на его дне рыхлые, деформированные комки пережёванной еды, которые медленно разъедались частичками в инородную субстанцию. Возможно, среди них могли находиться фрагменты картофельных чипсов со вкусом морских водорослей. Однако на первый план ставилась цель — ликвидация паразита. Фиксику нужно было выйти из кипящего котла ужаса через сфинктер желудка. Но как на беду путь к нему был завален пропитавшимися слюнями ошмётками пищи. Подплыв к ним, Нолик стал ковыряться в них, роя ямку. Мягкие кусочки химуса летели в разные стороны, и чем глубже была дорога на выход, тем жиже была переваримая еда. Оставалось только ползти чрез вязкую гущу осадков. Перемещаясь внутри них, Нолику казалось, что сквозь его защитный костюм проходит умосносное кислое зловоние. Фиксик от этого мутно слыхаемого аромата кривил лицо так, будто ему скормили лимон, но при этом в тиши сознания испытывал возбуждение. Койю такой горячий... Но внутри у него ещё жарче. Как только перед глазами встал сфинктер, Нолик просунул в склизкое тугое кольцо пепельно-бордового оттенка свою руку. В пульсации оно сжалось и тут же расслабилось. Получая проход в кишечник Урухи, Нолик скользко протиснулся через смягченное отверстие. В дальнейшем предстоял путь по мутно-багряному тонеллю. Его вокруг увенчивали влажные стенки со слегка и умеренно неровной поверхностью, покрытые глызской слизью и брыдким на нос туманом, Нолик осторожно стал ступать дальше, слухом чуя соблазнительное урчание. Ноги с малой зыбкостью тонули во влажных просторах, в доль которых плыли мутные лужицы стекающей свыше субстанции. Фиксик попятившись остановился, когда увидел перед собой существо, словно из ночных кошмаров. Это был нескончаемой длины кремового цвета цепень, испятненный коричневыми разводами. Он спокойно пристроившись, углублялся присосками в упругие стенки кишечника Койю. У Нолика аж в жилах кровь застыла от увиденного, Даже несмотря на то, что солитер был сосредоточен исключительно сластью людской плоти. Нолик в переливах нервотрёпки взялся за помогатор, достав оттуда манипулятор. Только червь был внезапно им схвачен, Он стал резко извиваться, провоцируя хаотичные колебания. Извне Уруха плотнее скукожился в комок из-за жгучей боли живота. Сжимая его рукой, Койю издавал протяжно плывущие, негромкие стоны, чередующиеся с глубоко льющейся отдышкой. Внутри накалялся плотный хаос, из-за которого на Нолика массой выбрасывались жидкости и гущи кишечника, покрывая его с ног до головы. Сквозь летящие остатки и и крепчающую дрожь, Нолик, помимо чужого здоровья, ещё боролся за удержку кислорода в баке. Крепко сжав манипулятор, его часть, осуществлявшая хватку с мерзучим склизким треском сдавила голову паразита, повредив её. Это принудило его извиваться с ещё большей интенсивностью. Нолик, преодоляя жаркую хмарь, скользнул по грязной хлеской глади тонкого кишечника и понёсся вместе с паразитом в адские недры кавардака. Пролетая, Фиксик чуял глубокое урчание, пока внутри комбинезона кипел от пота и дрожал в тумане безвестного трепета. Ухватившись мертвой хваткой за солитёра, Нолик вновь роясь в просторах помогатора нашел некрупное остриё. Освещая место приниже головы, схваченное щипцами манипулятора, Фиксик наметил слабую точку цепня, повреждние которой с значительным шансом умертвит его. Тоненькое лезвие со свистом скользнуло по мутно-белому телу, не тронув скользкие, с мутно-розовыми неровностями стенки кишечника Урухи. Полоса мук начала терять темпы движения, отдаляя неустанное туловище от зловещей головы с четырьмя выпуклыми присосками, в которых имелись отверстия. Койю перестал ломиться от острого дискомфорта внизу, и он безмятежно уснул со сладкой приятной улыбкой. Кажется, это конец. Паразит был ликвидирован, и ему только оставалось по частям мерно через уплывать чрез палящую мглу и скольжение в багровую глубину смрада и темени. Этот момент навсегда отпечатается у Нолика в сознании. Когда-то давно его пугал треск грязного кулера, а теперь он, полной груди хладнокровия, в окутанной мутью бессветия, с замутненном хлёском пространстве смог побороть реальную угрозу. Это приносило удовлетворение крошечному герою. Но эти гордые мысли всё бледнее расплывала пелена тумана бессилия в сознании. Кажется, охлаждение и кислород уже исходе... Нолик, покрытый потом в защитном костюме идёт на отчаянный шаг. Сняв его, Фиксик был моментально окутан покровом темени и кипящего воздуха, в котором витал тяжёлый дух. Робко пробиваясь сквозь него, Нолик пошатывая головой, грубо морщась и задыхаясь откашливался из-за невыносимого, жгучего ноздри смрада. Он затяжно тянул Фиксика вниз, но в поглощённом бледной мутью сознании сладилось возбуждение от тошнотворных ноток кипучего пара. Голова малость заболела, когда Нолик в изнеможении сорвался, подскользнувшись в мягкие, окутанный хлёской пахучей жидкостью бледно-пунцовые стенки кишечника Урухи. Уткнувшись лицом во влажную, эластичную поверхность Фиксик стал наслаждаться парким, приторным но до жути вкусным ароматом организма Койю. Плавно тонув Лазурный огонёк стал потихоньку остывать. Он начал уходить в мир, теперь наверное, вечных снов, заслушиваясь звучного урчания. Мутный туман к тому моменту уже полностью окутал разум Нолика, и перед замкнутыми глазами начал мелькать серый шум. Кажется, это конец. Минутами плывущая темень стала неторопливо сменяться на слепящий глаза белый свет, а вместе с ним прояснялся и высокочастотный ультразвук. Тогда он не был таким громким, однако в этом момент его звучность стала с размытой интенсивностью нарастать. Достигнув пика оглушки, звон четче молвил о погибели. Кажется, это точно конец. — Ноличек... Я надеюсь мы тебя найдем живым и не вредимым... — С тоской произнесла Симка. — Не бойся, мы дружной командой уже всё обсудили и обдумали с Гением Евгеньевичем, и Нолик обязательно найдётся! — с надеждой поддерживает Шпуля. Тем временем в Лаборатории профессора Чудакова было разработанно целое письмо в международную организацию: — Пропала очень редкая фигурка в виде маленького человечка, произведённая из уникальных, малоизученных материалов. Приметы: Большая голова со стеклянными, светящимися волосами синего цвета, небесно-голубая кожа, большие, выразительные голубые глаза, широкий нос. Костюм синего цвета, На руках митенки темно-аквамаринового цвета. Вознаграждение за любую информацию об разыскиваемом объекте — 30 000 долларов. — процитировал заявление фиксикам Профессор Чудаков. Спустя усилия уведомление было переданно на рассмотрение в соответствующию организацию, позже мимолётно проплыло ещё несколько мгновений. — Уже прошло несколько часов, а про письмо нам ничего не сказали! — Нервно возмущался Файер, слабо топнув ногой по по аквамариновой поверхности стола. — Да подожди ты, эта процедура не проходится за две минуты! Как же громко ты заявлял, какой ты усатый сыщик-молодец, который не знает, что в данной работе помимо смекалки нужно и проявлять и терпение! А если потом и экспертиза потребуется? — Негодующе ответил Игрек бряцающим голосом Красносветецу. — Ребята, заявление приняли, остаётся ждать ответа сверху! — Через радость в рассеяности сказал Гений Евгеньевич. Последующие дни неторопливо плыли сквозь смятения и туманную интригу — где окажется Нолик? У большинства ставки были на то, что в любом конце России. А у некоторых созание и вовсе подскакивало во врата безумия. Файер с шатким рассудком в очередной раз лег спать с чувством непокоя. Проваливаясь в мир снов, он прошёл сквозь глубокое тёмное марево, вдали которого начал мигать огонёк голубого свечения. Нолик! — Рвя глотку протяжно закричал Файер, после со всех ног метнувшись к знакомому свету. — Нолик, ты как там? — Спрашивает горящий красный огонек синий. — Н-нет... Ъу... — мутно проплыли слова сапфирового блеска света. В этой мрачной мгле каждый звук протекал глухо, с мыльным отзвуком. Поэтому Файер мог расслышать в словах Нолика невнятное мычание. — Что нет? — У... Уруха... — Какая ещё Труха? — Вопросительно изрёк Файер. — Эээ... Мхг... Гитара... Й... Япония... — С робостью тихо пища вымолвил Нолик. Не успел Файер спросить его, что за мутная тарабарщина витала в уме Синего огонька и зачем он её изрёк, Как сон в мгновении прервался ослепительно золотистыми солнечными лучами в лицо. Япония...— тихо, косноязычно произнёс Красносветец в безмолвном покрове горящей зари. Когда солнце поднялось выше, а янтарное пламя зари плавно сменилось на яркий, снаружи окутанный голубизной свечение, плывущее в Лаборатории профессора Чудакова, где собрались мерцающие всеми цветами радуги огоньки. Только не хватало красного — он сквозь задышку со всех ног бежал к ним. — Шпуля, Игрек! Я думаю Нолик в Японии! — Крикнул рехнувшийся от сновидения Файер. — Ты совсем поехал? Это физически невозможно! — Высокогласно воскликнул лимонноволосый фиксик. — Теоретически это возможно. Но физически вряд-ли, так как расстояние слишком колоссальное для существа, размером с ноготь мизинца. Хотя возможно его перевезти за границу. — Заявил Игрек. — Раз ты считаешь что Нолик в Японии, тогда я с там же успехом скажу, что он вообще в Мадагаскаре! — Разозлилась Симка. Файер заливался смехом с того, как мерцающие фиксики остро реагировали на его бредовое высказывание — Отчасти для него оно было сарказмом. Ему просто было интересно, как далеко покатились рассудком его товарищи. На протяжении дня воспоминания заставляли Фиксика ехидно хохотать, но мнение Симки оставалось пиком циркового представления. Своим резким возмущением через ушераздирающее верещание она выглядела излишне комично. Это сдавливало Файера от смеха ещё больше. Но маскарад прервался ворвавшимся в помещение Гением Евгеньевичем. На его лице вырисовывалась агония ужаса. — Файер, быстрее зови всех, Нолик найден. — В рассеяном смятении и страхе в очах сказал Профессор Чудаков. — Красноцветный не заметив ужаса в его глазах, полетел к остальному коллективу друзей. — Срочно все к Гению Евгеньевичу, Нолика нашли! — В радости неистово заголосил Файер. Разноцветные огни взмыли вверх на фиксибордах, рассекая струны воздуха. Фиксики, окутанные интригой неслись по воздушной глади с вопросом — Куда подевался давний друг, канувший в пучину неизвестности? Они считали — невдалеке, в их маленьком городке, но если не там, то на необъятных просторах России. Подлетая к Профессору Чудакову, многоцветные искорки уже думали, как можно отпраздновать возвращение Нолика. Но их раздумья прервало как гром среди ясного неба сенсационное заявление. — Друзья, спешу вам довести до сведения, что к большому сожалению Нолика уже нету с нами... — Тяжело выдыхаясь с горестью в словах сообщил Гений Евгеньевич. — Ах... Н-не может быть... — Робко в ступоре произнесла Симка, схватившись за сердце. — Как?! Где?! — Заголосил Файер. — Где, где... Аж в Японии. — отвечает Профессор Чудаков. Эти слова стали крупным потрясением для Красносветеца. От услышанного глаза на лоб полезли. В жилах застыла кровь, параллельно спину раскалывали мурашки ажитации. Слова Нолика из сновидения в качестве шутки были донесены друзьям, но истинным шоком стало то, что данная информация оказалось подлинной. — Что?! Гений Евгеньевич, вы шутите?! Это физически невозможно! — Срывая глотку удивилялся Файер, помимо которого, в потрясении находились и его светящиеся товарищи. — Друзья мои, пойдёмте, и вы всё увидите. — Растерянно сказал Профессор Чудаков. Ступая на порог окутанной туманом мглы комнаты, в которой светился монитор, на дисплее выводилась хладевшее душу фотография. На ней был покрытый прозрачной слизью вместе с коричеватыми размытиями Нолик, чье тело уже запустило процесс разложения вместе с двумя испачканными, мутно-белыми лентовидными отростками, один из которых меньше другого. Со всех сторон, частично поглощая участки тел, лежала мягкими, неровными горстями скользкая бурая масса. Вся густая темень картины ужаса освещалась блестящим освещением фонарика. Это вызвало шок и отвращение у разцветастых, ярко светящихся крупинок. — Японская служба, ответственная за канализацию, в сточных трубах обнаружило это. — Отводя ладонь в сторону монитора рассказал Гений Евгеньевич. — Нолик! — Утопая глазами в кристаллических слезах зарыдала Симка, срывая голос. — Какая мерзость! Но по-моему, это не совсем Нолик. — В свете надежды сказала Шпуля. — Нет... это именно он... Он мне когда-то показывал этот защитный костюм! — завопила Симка, захлёбываясь в слезах. Прижавшись телом к экрану, она как будто не в понарошку обнимала его, в последний раз... Уход в небытие — это всегда болезненно. Но когда оно душит постепенно, а то и буквально в адских муках, это разбивает тонкое стекло рассудка с ещё значимой силой. В дань уважения к Нолику провели траурное мероприятие, во время которого его оплакивали родные друзья. А вот похоронам не суждено было сбыться, ведь тело Фиксика находилось за тридевять земель от родного городка. Спустя пол года появились результаты экспертизы. Она показала — находка была не искусственной фигуркой, а настоящим микроскопическим гуманоидом с организмом. Реконструкция показала, это существо при жизни имело личность и могло распоряжаться речью, как среднестатистический человек. Напоследок удалось установить, что причина смерти — неперонисимые условия климата, и судя по следам материала на теле гуманоид скончался в человеческом кишечнике. На плаву стоял вопрос о начале расследования...