Первобытное Ядро

‎*Цвирк Цвирк* ‎Что это? цикады?       ‎Влажный, душный воздух джунглей мгновенно заполнил легкие, принося с собой приторный запах прелых листьев и экзотических цветов. Зоро резко сел, первым делом не проверяя, нет ли переломов, а убедившись, что мечи на месте. Его ладонь привычно лежала на трёх рукоятях, прикреплённых к боку. Они были на месте. ‎ ‎Земля под ним была твердой и каменистой. Учитывая, что мгновение назад его закрутило в безумной воронке и вышвырнуло в небо, это было чертовское везение. Зоро поднялся, встряхивая промокшую робу. Океан лениво выплевывал пену на камни, словно издеваясь над тем, как тяжело мечнику дается каждое движение. Берег был усеян странными, разноцветными камешками: маленькими, гладкими и пятнистыми камнями, которые слепили глаза, отражая палящее солнце. ‎Остальные... Он не слишком беспокоился. Это был далеко не первый раз, когда их разбрасывало по разным углам. Не зря они два года впахивали как проклятые, чтобы в итоге быть уничтоженными какой-то погодной аномалией. ‎ ‎      Зоро потащился вдоль берега, с каждым шагом проклиная этот остров. Тяжелые ботинки противно чавкали, выплевывая мутную жижу, а набившийся внутрь мокрый песок вгрызался в кожу, словно мелкое битое стекло. Справа непроницаемой стеной высились джунгли — ядовито-зеленое месиво из гигантских папоротников и колючих лиан, которые переплетались так плотно, что не увидеть ничего. С веток свисали неизвестные ягоды: налитые глянцевым соком, они манили и одновременно воняли чем-то приторно-сладким, как дешевое вино. Настоящая ловушка. Нами твердила, что Блисс обитаем, но пока это место выглядело как дикий, нетронутый край. ‎Он шел, пиная пестрые камни и сплевывая вязкую слюну — во рту пересохло так, будто он жевал этот самый горячий гравий. В памяти всплыл образ, который он мельком увидел при падении: огромная скала, полая внутри и длинная, как шея жирафа. Зоро упрямо двинулся вперед, отказываясь признать, что через пять минут заблудится в этих зарослях. ‎Прищурив здоровый глаз, он заметил впереди яркое пятно. Очередной валун, только этот был больше остальных и... шевелился. Хаки Наблюдения подтвердила: впереди человек. Живой и дико злой. ‎ ‎      Повар сидел на песке, содрогаясь от кашля и выплевывая морскую воду. Солнце нещадно жарило в затылок, и Зоро был готов поспорить, что его шея уже сгорела. Он поднял руку, привлекая внимание. Заметив «мохнатую» макушку, Санджи со вздохом поднялся, разминая затекшую спину. ‎ ‎— Если бы ты продолжал лежать, я бы принял тебя за кусок гранита, — прохрипел Зоро, остановившись в паре метров. ‎— Уже прикидывал, как эффектнее запинать этот булыжник в море. ‎ ‎— А я всё гадал, что за плешивый еж бредет по пляжу, — огрызнулся Санджи. Голос его был сиплым, а взгляд — бешеным. Видимо, при падении его знатно приложило о скалы. Экзоскелет выдержал, но приятного мало. ‎— Оказалось, всё еще хуже. Удивительно, что тебе хватило мозгов не умотать в чащу джунглей. ‎ ‎      Мечник лишь фыркнул. Из всех накама судьба подсунула ему того, кого он сейчас хотел видеть меньше всего. Особенно после той ситуации на складе. ‎Он молча последовал за недовольно бурчащим блондином, в глубь зелёных лиан и листьев пробираясь сквозь назойливые ветки. Зоро все ещё испытывал сильно противоречивые чувства к Санджи, и та ситуация на складе с меткой, что очевидно выветрились с него, яркое событие. ‎Он переступал через валуны уже действительно камней, цветных и пятнистых больше похожие на конфетки Чоппера. Воздух был очень влажным, он спустил свою робу висеть на поясе обнажая мускулинные плечи. ‎ ‎— Ты хоть знаешь куда идти? ‎ ‎Санджи лишь слегка повернув голову цокнул: ‎— Уж получше тебя! ‎ ‎—«У него что пмс?»— было подумал Зоро. ‎       ‎Пробираясь в глубь зарослей, Санджи от духоты отстегнул первые две пуговицы белой рубашки и засучил рукава. Линии его тела, вены на руках и капельки пота на лице вызвали у Зоро сильное волнение. И не только в груди. ‎Мечник поспешно отвернулся, стараясь использовать медитативные образы. Он вспомнил, что так и не извинился как следует — его «марафон извинений» прервал шторм. Странно, что Нами этого не предугадала, хотя есть вещи, которые не под силу даже их штурману. ‎      Санджи был зол, и это читалось в каждом его движении. Он то и дело спотыкался о корни деревьев, ругался, жаловался на всё подряд и едва не завизжал, когда прямо перед его лицом возникла паутина. ‎Условие Нами — побыть с ним на этом острове — Зоро выполнял. А вот узнавать его поближе было ноль желаний, как перед очередным письменным экзаменом в додзё. Он попытался составить список: ‎Первое: Завитушка отлично готовит. Это знали все. ‎Второе: Его прошлое. После новостей в газетах полмира узнало о его семье, но Зоро этим не интересовался. Главное, что Луффи его вернул. ‎Третье: Он жуткий плейбой, жеманный и чистолюбивый. Любит внимание и вечно крутится перед дамами. ‎Четвертое: Он достаточно хороший партнер для спаррингов. Конец списка, этого было достаточно. Зоро правда верил, что это более чем характеризует понятию "узнать получше". Кончено же он обдумывал вариант разговор по душам, только как это сделать? ‎ ‎Санджи неожиданно остановился, высматривая что-то в земле. Зоро встал справа от него, тяжело дыша от влажного зноя. ‎— Что-то нашел? ‎Завитушка тихо угукнул и, провозившись в корнях, вытащил... ветку. Она была похожа на незаконченное сердечко, хотя Зоро она напомнила кое-что непристойное. Для кого что. Санджи аккуратно спрятал сучок в карман брюк, и они пошли дальше. ‎Зоро и раньше замечал это. В Литтл Гарден эти ветки сыпались у повара из всех карманов. Стоило Зоро тогда придраться к его хобби, как Санджи взбесился не на шутку. С тех пор не проходило и дня, чтобы повар не вспыхивал от любого его замечания. Робин говорила, дело в обычаях северян. Видимо, что-то по-настоящему важное. ‎ ‎— Стой тут и не двигайся! — с этим и словами Санджи взмыл в небо используя воздушную походку и прорезая ударами густой купол деревьев. ‎Можно подумать что Зоро убежит. ‎ ‎— Что видно? — крикнул Зоро. Его собственная Хаки молчала в радиусе пяти километров. Санджи изящно приземлился и закурил сигарету, которая наконец высохла — Какая-то неведомая сила не даёт мне забраться выше... — он выпустил облако дыма и раздраженно стукнул каблуком по земле. — Сила? Думаю, если заберемся на гору, будет лучший обзор, — Зоро решительно развернулся и зашагал вперед. В небе действительно ощущалось некое давление, словно невидимый купол накрыл остров. — Нам в другую сторону, придурок! — рявкнул Санджи. Он вовремя перехватил мечника, схватив его за свисающий край одежды, и с силой дернул на себя. — «Подножие горы ВОТ ТАМ! Если я тебя отпущу, мы доберемся туда только в следующем году!»       Зоро затормозил, едва не врезавшись в него. Он не стал огрызаться в ответ — его внимание привлекло то, как сильно дрожали пальцы Санджи, вцепившиеся в ткань. Мечник прищурился, сканируя повара взглядом. Это не было обычным раздражением от их вечных споров. От Санджи исходила волна почти физически ощутимой тревоги, агрессивной и дерганой. Зоро почувствовал, как внутри шевельнулся его Альфа, призывая либо рыкнуть в ответ, чтобы осадить бету, либо, наоборот, подойти ближе. Но он лишь угрюмо выдохнул, позволяя Санджи тащить себя в «правильном» направлении. — Сбавь обороты, Завитушка, — буркнул он, стараясь говорить спокойнее. — Ты так дышишь, будто собрался в одиночку разнести эту гору. — Ты сам пыхтишь как собака, пот так и хлещет! — огрызнулся Санджи в ответ.       Он не стал отрицать, что жара тоже его изматывает, но другой, плохо скрывал свою тревогу. Это было мучительно очевидно по тому, как побелели его костяшки пальцев от того, что он упрямо тащил мечника за собой, словно на буксире. ‎Зоро косо посмотрел на его руку. Обычно тот не позволял себе такой бесцеремонности. Мечник промолчал, позволяя этой странной процессии продолжать путь. Всплеск воды чуть левее от них заставил обоих мгновенно напрячься. Хаки Наблюдения дрогнуло, посылая сигнал опасности. Санджи резко отпустил мечника, словно обжегшись, и в одно бесшумное движение скрылся за ближайшим кустом, пригибаясь к земле. Его взгляд стал холодным и сфокусированным, а сигарета застыла в углу рта, почти не дымясь.       Зоро замер, его ладонь сама собой легла на рукоять Энмы. Они не слышали поблизости ни журчания родника, ни течения ручья — тишина джунглей до этого момента была абсолютной, если не считать стрекота цикад. Этот плескающий звук исходил неподалеку. Мечник прищурился, всматриваясь в плотную стену зелени. Тишина не длилась долго: объект опасности, не обнаружив себя, начал быстро удаляться в глубь острова, направляясь прямиком к подножью горы. Санджи мгновенно выпрямился, выходя из укрытия. Его взгляд был прикован к колышущимся листьев Драцены. Не говоря ни слова, он рванулся вперёд, исчезнув в зелёной мгле. — Эй! Стой, придурок! — рявкнул Зоро, бросаясь вдогонку за мелькающей светлой макушкой. Продираясь сквозь заросли и аномально больших листьев хлещущих по его лицу, Зоро заметил странную вещь: деревья здесь словно расступались перед ними сами собой, образуя неестественный коридор. Это определенно была тропа, хотя он не мог представить, кто стал бы прокладывать её посреди этих диких джунглей. У их искривленных корней всё чаще попадались те самые пестрые камешки, которые были на берегу, но теперь к ним добавились тысячи мелких ракушек. Они усеивали землю плотным слоем, похрустывая под сапогами.       Чем ближе они были к цели, тем отчетливее проступал звук, от которого по спине пробежал холодок. Плач. Тонкий, надрывный девичий плач. Они вырвались на небольшую поляну, и Зоро резко затормозил. В самом центре, окруженное плакучими ивами, чьи ветви касались зеркальной глади, раскинулось идеально круглое озеро. Но не красота пейзажа заставила их застыть на месте. У самой воды, прикованная тяжелыми ржавыми цепями к выступающему корню старого дерева, сидела маленькая девочка. Оковы выглядели слишком грубыми для её тонких запястий, а холодный металл контрастировал с её хрупкостью. — Как так можно?! — голос Санджи веял яростью, которую он даже не пытался скрыть. Воздух на поляне внезапно наполнился жаром, и трава под ногами повара начала обугливаться. Зоро промолчал, лишь сильнее нахмурившись. Он знал: тема издевательств над детьми — это «красная кнопка» не только для их повара, но и для штурмана. Прошлого Нами и Санджи хватило бы на несколько жизней, полных кошмаров. Хотя Зоро никогда не лез в подробности, предпочитая не бередить чужие раны, он слишком хорошо выучил их реакции. Зоро мрачно выдохнул. Стоять и смотреть, как повар выжигает поляну, было бессмысленно. Проблема требовала решения. — Дорогу! — Зоро бесцеремонно толкнул плечом пылающего Санджи, оттесняя его. С металлическим лязгом он вынул Вадо из ножен. Зоро занес меч, прицеливаясь в самое толстое звено цепи. — НЕТ! НЕ НАДО! — внезапный, пронзительный крик девочки заставил Зоро остановится. — Хах?! Сбрендила? — буркнул он, и в его голосе впервые прозвучало замешательство. — Ты хочешь оставаться прикованной к этому болоту?       Девчушка с темными спутанными волосами закивала так часто и нервно боясь острого взгляда незнакомца. Однако её заплаканные глаза и тот факт, что половина её тела уже буквально утопала в черной озерной жиже, говорили об одном. Её явно посадили сюда против воли. Ни один в здравом уме себе ребенок сюда бы не полез. Традиция? — промелькнуло в голове у мечника. В памяти всплыли истории о диких племенах и их кровавых обычаях. — Жертвоприношение... Они скармливают детей этому озеру, чтобы оно не трогало остальных? Зоро медленно погрузился в озеро, приближаясь к крону могучей ивы. — Это озеро искупления… — всхлипнула девушка, дрожа плечами. «Я… ик… я искупаю грех. И никто не имеет права вмешиваться! Даже такие чужаки, как ты!» Ее голос дрожал в тени массивной фигуры мечника. — Послушай, все это бред, — Зоро сделал голос чуть тише, но так и не убрав меч в ножны. — Если те, кто тебя здесь оставил, сказали, что так нужно... они соврали. — Какие грехи должен искуплять ребенок?! — выкрикнул Санджи, а затем бросил через плечо: — Отвали, маримо, ты пугаешь её своим лицом! Он не стал дожидаться ответа. Игнорируя предупреждения и странную ауру этого места, Санджи шагнул в воду. Темная, вязкая поверхность озера сомкнулась вокруг его бедер, когда он подошел вплотную к девочке. Ее маленькое тело было наполовину погружено в холодное темное озеро. Он начал лихорадочно осматривать ее на предмет каких-либо признаков травм. — НЕ СМЕЙ! — закричала девочка. Она начала пинаться, пытаясь оттолкнуть Санджи, но тот даже не шелохнулся. Он продолжал стоять в воде, глядя ей прямо в глаза. Зоро, наблюдавший за этим с берега, молча убрал меч в ножны. Он понимал, что от него сейчас толку мало — дети его очевидно боялись, а у Санджи явно было больше опыта. — Нет уж! — рявкнул Санджи так, что девчонка мгновенно затихла от неожиданности. Зоро понял, как климат давит на них неким магическим образом, включая раздражители. Он молча наблюдал за кудрявым, который сейчас был на взводе. Санджи был взвинчен до предела: вид этих цепей и само слово «искупление» в контексте ребенка действовали на него как триггер. Его аура буквально искрило в воздухе. — Ты сама не хочешь тут быть, это же видно. Если ты сделала то, что считала правильным, это не грех. Ты поступила так, как велело сердце, и никто не имеет права называть это ошибкой. Те, кто приковал тебя здесь и заставил в это верить — вот кто виноват на самом деле. Тебе не за что искупать вину. Девчушка замерла. Её взгляд дрогнул. Слова Санджи о том, что доброта не может быть грехом, попали в самую цель. Зоро ухмыльнулся. Она расплакалась — навзрыд, срываясь на судорожные всхлипы. Из-за того, что её руки были туго обмотаны цепями и притянуты к стволу над головой, она даже не могла прикрыть лицо. Слезы просто катились по щекам. Санджи решив, что она окончательно сдалась, расслабился и смягчился в лице, собираясь осмотреть замки на кандалах. Здесь явно пригадились бы навыки Нами. В следующее мгновение она резко подняла голову, поняв, что он намерен её освободить. — Нет... ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь! — закричала она, переходя на ультразвук.       Прежде чем Санджи успел отпрянуть, она всем телом подалась вперед, насколько позволяли натянутые цепи, и с силой ударила его лбом. Раздался неприятный стук. Удар пришелся в подбородок. — Уходи! — взвыла она, захлебываясь слезами и снова вжимаясь затылком в дерево. — Убирайтесь отсюда! — Эй! — Санджи слегка раздраженно потер челюсть. — Мы не причиним вреда, просто позволь тебя вызволить! — Я сказала: вали к черту, мишень для дротиков! — её последняя фраза эхом разнеслась по поляне, распугивая птиц в густой кроне ив.       В джунглях воцарилась гробовая тишина. Санджи замер прижимая место удара и медленно моргая. Она окинула непонимающим взглядом на застывших чужеземцев, ожидая их реакции. Вдруг этот страшный Альфа в ярости порежет ее мечом? А «мишень для дротиков» начнет орать еще громче. Санджи медленно убрал руку с своего лица. Представьте выражение глубочайшего экзистенциального кризиса. Он не злился на ребенка — он был морально уничтожен. — Слышь, мишень... — он едва сдержал смех, прежде чем разразиться громким, хриплым, насмешливым хохотом, от которого девушка покраснела. Она не понимала, почему её слова вызвала такую реакцию. По крайней мере, мечник вёл себя так, будто она рассказала лучшую шутку в мире. — Ра-разве я не права?! — она надула щеки, обиженно вскидывая подбородок. — У него странные завитые брови! Она искренне негодовала, думая что зеленоголовый не воспринимает её всерьез. Это должен был стать последний аргумент, чтобы отпугнуть надоедливого повара, но эффект оказался прямо противоположным. — Права, малявка! — Зоро едва не согнулся пополам, вытирая выступившую слезу. — Ты даже не представляешь, насколько ты права Ахахах-ха! Санджи медленно повернул голову к Зоро, словно его шея была заблокирована. — Еще одно слово, маримо, и я сделаю из тебя сашими, — прошипел он, а затем снова перевел взгляд на девочку. Раздражение теперь смешивалось с какой-то обречённой усталостью. Он глубоко затянулся сигаретой, которая чудесным образом осталась зажжённой, и выпустил облако дыма вверх. — Брови, значит... — Санджи прищурился. — Послушай сюда. Мои брови — это вершина стиля!. — Не, они стремные, — сказала она как отрезала.       В воздухе повисла очередная плотная тишина, было слышно, как догорает сигарета Санджи. Его лицо застыло в неестественной, вымученной гримасе. Зоро вошел в озеро и приблизился к двум фигурам. Он прижался лбом к стволу ивы, чтобы отдышаться, его плечи дрожали от беззвучных судорог остаточного смеха. Из-за дерева доносились лишь приглушенные, болезненные фырканья — Зоро изо всех сил пытался подавить вторую волну. — Стремные?! — наконец выдавил Санджи, и его голос сорвался на высокой ноте. — Да ты... да ты хоть понимаешь, сколько леди влюблялись в эти изгибы?! Это искусство! Это... — Это мишень для дротиков, — любезно подсказал из-за дерева Зоро, наконец обретя дар речи. — Прими это, повар. Даже ребенок это увидит; природа действительно жестоко пошутила над тобой. Вода вокруг них начала булькать и шипеть, закипая от интенсивного жара пламени «Черной ноги» Санджи. Девочка в ужасе зажмурилась. «Огонь? Прямо из его тела?! Они что... монстры?!» — промелькнула она в голове. Одним резким, сокрушительным ударом ноги Санджи ударил по металлу. Сталь разлетелась на куски. Не дав девушке утонуть на дне озера, Санджи мгновенно схватил её и двинулся к берегу. Лишь секунду она лежала неподвижно в его объятиях, ошеломлённая невероятной силой удара. Но в следующее мгновение, осознав, что она больше не прикована цепями, выражение лица девушки исказилось. — ОТПУСТИ! ОТПУСТИ МЕНЯ! — закричала она, отбиваясь от него. Она била кулаками по его груди и отчаянно пинала ногами. — Хэй, спокойно, отпускаю! — рявкнул Санджи, усаживая ее на траву. На заднем плане всё ещё раздавался громогласный смех Зоро. Мечник выбирался из воды, выглядя в исключительно хорошем настроении. Было ясно, что повару не понадобилась никакая помощь, и это заставляло задуматься, зачем мечник вообще решился войти в озеро. Они ступили на твердую землю. Оказавшись на земле, она дрожала. Она металась из стороны в сторону, как зверь в клетке, дико переводя взгляд с мечей Зоро на дымящийся край брюк Санджи. Ее спутанные темные волосы постоянно попадали ей в глаза, и она отчаянно проводила пальцами по ним, откидывая назад. Ее лицо, испачканное грязью и слезами, выдавало усталость — они явно были чужаками. — Хей, — позвал он мягко. — Как тебя зовут? Она замерла. — Паскаль… — ответил ребенок едва слышным шепотом. — Слушай, Паскаль, — Санджи указал на Зоро, который только что выходил из воды. «Мы сильные. Очень сильные. И если кто-нибудь на этом острове посмеет поднять на тебя руку, мы устроим ему такую взбучку, которую он не скоро забудет». Он посмотрел ей прямо в глаза, одарив ее своей обычной ободряющей улыбкой. — Наш капитан особенно силен. Тебе больше нечего бояться. Никто не имеет права приковывать тебя. Мы этого не допустим. Ты не обязана умирать за чужие грехи. Паскаль застыла, переводя взгляд с него на Зоро, и в её глазах страх начал постепенно сменяться недоумением. — Капитан? Дядя мишень, вы пираты? — она напряглась сильнее, отступая на шаг. Зоро, наконец добравшись до берега, начал отжимать край своего кимоно. — Похоже, это твоё новое имя на всю оставшуюся жизнь, — усмехнулся он. Санджи даже не обернулся, чтобы огрызнуться. Он просто тяжело вздохнул, глядя на девушку. — Пираты, — спокойно подтвердил Санджи, не пытаясь ничего скрыть. — Но не такие, о которых тебе рассказывали в страшилках. Мы не грабим детей и не оставляем их в цепях странных озер. — Тогда вам тем более нельзя было меня освобождать! — вскрикнула Паскаль. — Вы не понимаете! Уходите! Вам нужно бежать с этого острова, пока они вас не нашли! Она схватилась за волосы. — Я помогла пирату-журавлику! Красивой женщине с карими глазами! Она была такой доброй, а я... я просто показала ей дорогу! — девочка опустила взгляд, нервно перебирая пальцы. Санджи и Зоро мгновенно обменялись взглядами. Описание не оставляло места для сомнений. — Робин-чан?.. — выдохнул Санджи. — Очевидно, что она тоже здесь, — тихо ответил мечник. «И если ребенка заковали в цепи только за то, что он показал кому-то дорогу, то здесь что-то не так». Зоро прищурился, внимательно наблюдая за дрожащими руками девочки. «Она что-то недоговаривает», — пронеслось у него в голове. — Ты меня не слышишь?!» — истерически закричала она. — Они убьют тебя за то, что ты прикоснулся к этим цепям! Если ты сейчас же не убежишь, они придут за всеми нами! — Все будет хорошо, мы не убегаем. И уж тем более мы не бросаем тех, кто помог нашей подруге. По- новой засучив рукова рубашки он взглянул в чащу джунглей. — Паскаль, ты молодец. А те, кто называет помощь людям «грехом», скоро сильно пожалеют. Куда делась леди птица? Какую дорогу ты ей указала? ‎/ᐠ. ｡.ᐟ\ᵐᵉᵒʷˎˊ       Паскаль шла впереди — крошечная, хрупкая фигурка на фоне гигантских джунглей. Время от времени девочка поднимала руку к затылку, нервно перебирая свои темные, уже спутанные волосы, словно пытаясь стряхнуть остатки оцепенения. Она постоянно оглядывалась назад. Ее взгляд то терялся в тени огромных листьев, то снова находил двух мужчин, проверяя, не пришли ли они все еще. Для ребенка, пережившего сегодня ужас цепей, их присутствие было единственной связью с реальностью. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая простанство в тревожные медно-рыжие тона. Хождение казалось бесконечным. Они шли уже несколько часов. Вокруг становилось всё гуще: путь преграждали толстые, как змеи, лианы и поросшие мхом валуны. Под ногами хрустел странный слой — смесь из рыхлого песка, обломков старых морских ракушек и мелких цветных камней, которые тускло блестели. Санджи, несмотря на липкую дымку в сознании, не упускал девочку из виду. — Сколько тебе лет? — тихо спросил он. — Восемь, — ответила она, не сбавляя шага.       Восемь лет. Санджи невольно сжал зубы. Он вспомнил себя в этом возрасте: тот же возраст, когда он сам познал ужас. Впереди Зоро продолжал прорубать путь сквозь плотную стену зелени. Часто сворачивая не в ту сторону, утыкаясь в тупики из колючего кустарника, чем вызывал раздражение у Паскаль. — Дядя меч, ты что, идиот? — бросила Паскаль, когда мечник в очередной раз свернул не туда Зоро прорычал что-то невнятное. Звуки сечения его клинков об плотные, одеревеневшие лианы звучали неприятно.       Его спина, уже насквозь промокла потом. Санджи чувствовал, как его инстинкты, доведенные до предела климатом острова, заставляют его неотступно следовать за этой спиной. Он замыкал строй, то и дело оглядываясь в наступившие сумерки, чтобы убедиться, что из чащи не выскочит хищник. Дышать становилось сложнее, кислород прилипал к легким. Запах феромонов Зоро — будоражащий — смешивался с влажным испарением местной фауны, создавая удушливый коктейль. Санджи чувствовал, как кружится голова, а по телу проходит странная дрожь. И по непонятной причине, он не хотел отходить далеко от маримо. Паскаль, чьи маленькие босые ноги были покрыты грязью и царапинами, стала спотыкаться чаще. Когда она чуть не упала лицом в песок, зацепившись ногой за лиану, Санджи быстро её подхватил. — Поймал, — мягко произнес он. Девочка была совсем измотанной, её дыхание стало прерывистым. Блондин поднял голову, глядя в широкую спину мечника. Продолжительный голод в море и духота вытягивали из него последние силы, а его омега выла, в поисках защиты. — Эй, Маримо! — окликнул он Зоро, и его голос прозвучал суше, чем он планировал. — Притормози на минуту. Устроим привал. Зоро замер, неохотно опуская мечи. Что-то сменилось в его поведении. — Нам долго еще плестись? — грубо бросил он, обращаясь к девочке. — Вообще... еще целый день пути, — тихо отозвалась Паскаль, прижимаясь к Санджи. — Значит, продолжим завтра, — отрезал повар, не давая мечнику вставить и слова. — Мы толком не ели, Паскаль едва на ногах стоит, да и ты, травоголовый, уже мечом машешь как пьяный. Зоро прорычал однако спорить не стал. Он подошел к небольшой площадке, и парой мощных ударов срубил несколько плотных деревьев, расчищая место для лагеря. Санджи осторожно усадил девочку на поваленное бревно, стараясь не трогать царапины на её грязных ногах. Паскаль вздохнула с облегчением, подтянула колени к подбородку и, дрожа от холода, обняла их. — Спасибо, дядя мишень... — тихо проговорила она, виновато глядя на свои израненные, покрытые коркой пыли ноги. — Простите, я просто не привыкла так много ходить. У нас в деревне всё рядом, а сюда не пускали. На заднем плане Зоро возился с дровами, бормоча себе под нос и проклиная «проклятые джунгли». Он сложил нарубленные ветки, но они были насквозь пропитаны влажностью острова и отказывались загореться. Мечник сидел на корточках в нескольких метрах от него, безуспешно высекая искры мечом о куски камня, похожие на кремень. — Проклятье, всё сырое... — рыча сказал он, вытирая пот, который продолжал катиться по лицу, несмотря на наступившую ночь. — Духота как в печке, а ветки будто из-под воды достали. Паскаль вдруг подняла голову, прислушиваясь к звукам джунглей. Она указала пальцем в сторону густых зарослей, заваленных белыми валунами и мелкой галькой. — В той стороне, насколько я помню, есть родник, — неожиданно произнесла она. — Вода там безопасная, холодная. Она течет с глубин скалы и впадает по окрестностям острова. И там растут деревья с красными ягодами, их можно есть. Они... придают сил. И хищников мы там не встретим. Им тут не нравится. Зоро замер, оставив в покое холодную груду веток. Он поднял голову, глядя на маленькую фигурку ребенка в густых ночных сумерках. Его Альфа, хотя и притупленные жаром, подали слабый сигнал подозрения. — Родник, значит? — хрипло спросил он, поднимаясь на ноги. — И часто ты тут бываешь, малявка, если так хорошо знаешь, где ягоды, а где хищники? Сама же сказала, что в лес вас не пускали. Паскаль на мгновение замерла, её пальцы вцепились в край одежды, но она быстро справилась с собой, невинно захлопав глазами. — Я... я один раз убегала, когда была совсем маленькой. Санджи грозно зыркнул на Зоро. Сама мысль о холодной воде и сочных ягодах была слишком заманчивой. Он хотел покоя и возможности смыть с себя этот липкий пот, который раздражал его и заставлял чувствовать себя уязвимым. — Чего ты взъелся на ребенка? Остынь, черт возьми, — глухо бросил Санджи. — Сходи остынь сам. Задолбал со своим нытьем, — грубо отрезал Зоро. Ошеломлённый этой неоправданной резкостью, он открыл рот, не в силах подобрать слова. «Да что с ним такое?» — пронеслось в голове. Зоро окатил лагерь волной феромонов недовольства, заставляя Паскаль испуганно зарыться в плечи Санджи. Зоро скрылся за валунами не желая оставаться в этой компании. — Пойдем, малышка, — выдохнул он, поднимая ее на руки. — Поищем этот твой родник. Он пошел вслед за Зоро, но пошел чуть южнее, ориентируясь на тихий плеск воды. Дойдя до небольшой заводи у камней, Санджи облегченно вздохнул. Вода здесь была самой обычной, прохладной и чистой. С берега было видно, что дно там резко уходит вниз. Он аккуратно опустил её на землю. — Не бойся, — произнес Санджи. — Он просто ходячая тестостероновая бомба. Чувство беззащитности нахлынуло резко, липким холодком пробегая по ребрам скребя по сердцу.       Он машинально полез в карман за спасительным ритуалом, но пальцы лишь смяли пустую пачку. Ни огонька, ни едкого дыма, чтобы спрятаться. И ни Зоро. Санджи замер, вслушиваясь в шорохи джунглей, и вдруг поймал себя на том, что подсознательно ищет слухом тяжелую, уверенную поступь за своей спиной. Ритм чужих шагов, к которому он так опрометчиво привык, сейчас казался едва ли не единственным якорем в этой влажной темноте. Санджи тут же досадливо отмахнулся от этой мысли. Бред. Он — воин, он привык стоять на своем, а не прятаться за зеленым мхом. Но пустота за спиной давила почти физически: воздух вокруг стал колючим, а тени — гуще и враждебнее. Этот придурок потерялся в пяти метрах от водоёма. — Дядя Мишень? — Паскаль придвинулась ближе, когда он опустился на колени зачерпывая воду на ладони чтобы умыться. Его прошиб озноб. Девочка была ледяной. В этой удушливой, раскаленной до предела ночи её кожа ощущалась как кусок мрамора, только что вынутый из глубокого погреба. Санджи нахмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Была ли она такой холодной, когда он только взял её на руки? Кажется, нет. Но сейчас его пальцы скользили по её предплечьям, натыкаясь на странную, мерзкую слизь, которая проступала сквозь поры её кожи. — Малышка, тебе холодно? — тихо спросил он, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд на её лице. Паскаль не ответила. Она смотрела туда, где в темноте скрылся Зоро, и в её взгляде не было страха — только странный, жадный интерес. — А Дядя мечник... он всегда такой? — её голос прозвучал шипящим, лишённым детской интонации. — Сильный, шумный... От него пахнет так, будто он может убить всё на этом острове. У вас в команде все такие? Все Альфы? — Мы все по-своему ненормальные, — выдавил он, пытаясь отогнать смертельную дурноту. — Но Зоро... он самый ненормальный. На пару с Луффи. Запах Санджи никогда не выдавал его как Омегу — его подавляющие препараты в сочетании с его собственной несгибаемой волей идеально это маскировали. Но это существо, казалось, видело его вторичный пол насквозь, извлекая правду прямо из его крови. — Упрямый, — произнесла Паскаль, и её ледяные, подозрительно длинные пальцы скользнули по его ладони. — Остров ломает таких. Но ты... ты гораздо нежнее. Тигр нам не нужен. Блять.       Разум отмёрз. Как она могла это понять? Зоро при ней не «раскрывался». Он попытался резко отпрянуть и принять боевую стойку, но рука словно намертво приросла к нему. Кожа к коже — их скрепила та самая мерзкая, клейкая слизь, действуя как капкан. Глаза повара округлились, когда он, лихорадочно оглядевшись, узнал локацию. Это было то самое озеро. Те же плакучие ивы, те же куски искореженного металла от наручников, вокруг кроны дерева. Они несколько часов ходили кругами, чтобы вернуться в ту же точку, одннако вода в озере была кристально чистой.       Тело стало свинцовым, веки неумолимо поползли вниз. В голове, словно сквозь вату, всплыли полузабытые морские легенды о песнях сирен, что лишают воли и топят моряков. В ушах действительно зазвучал вкрадчивый, вибрирующий мотив, который дико дурманил разум, выжигая способность сопротивляться. В последнем проблеске гаснущего сознания он увидел, как облик девочки ломается под эту дурманящую мелодию: кожа стала бело-синей с грязными темными градиентами, на руках проступили костистые перепонки, а на шее с влажным хрустом раскрылись жабры. Даже видя этот ужас, Санджи не мог заставить себя ударить её — в его затуманенном мозгу всё еще билась установка: «Никогда не бить девушку». Особенно ту, что выглядит как ребенок. Парализованный собственными принципами и мелодией, он лишь бессильно наблюдал, как её лицо искажается. — Пойдёмте со мной, — прошелестело существо.       Она резко рванулась вперед и с нечеловеческой силой пронзила его шею зубами, острыми как иглы. Санджи захлебнулся немым криком. Сирена вцепилась когтями в его рану и одним мощным рывком утащила его под воду. Эта невероятная сила не оставила ему ни шанса. Ее острый рыбий хвост одним движением скрылся на глубине, унося добычу в чистое озеро, которое окрасилось в багряный цвет, становясь всё чернее болота.