ДЕМОН И ОХОТНИК

      Лететь в ночном небе, подсвеченном огнями огромного, вечно неспящего города, было опасно и попросту глупо. Подняться выше не хватало сил, а внизу ждали преследователи. Они знали, что он ранен. Вернее, что он потерял большую часть своих сил. Не могли не знать.       Сяо Чжань был убеждён, что Гви Ма и высшие демоны обмениваются информацией со штабом охотников. Он давно видел несправедливость и коррупцию, но вынужденно мирился с ними, надеясь спасти своего возлюбленного и сбежать. Или просто спасти Ван Ибо даже ценой собственной жизни и души, наплевав на будущее.       Потерять жизнь не страшно — цикл перерождений рано или поздно вновь вернёт тебя в мир живых. Потерять душу — это совсем другое. Это окончательная смерть. Без надежды на возвращение. Без надежды на новое счастье. Но он готов пожертвовать и этим ради того, чтобы глупый мальчишка-охотник, смотрящий на него так жарко и преданно, остался в живых. Он — Сяо Чжань — сделает всё возможное и невозможное, чтобы этот безумец вышел из передряги целым и невредимым.       Конечно, оказаться вот так, вдвоём, на одной стороне было здорово, но совершенно нереально. А делать из Ван Ибо отступника, бросая его на растерзание бывшим сослуживцам или отправляя в лапы Королю Демонов, он не хотел.       Ни за что!       Никогда!       Ни в этой, ни в следующей жизни.       Поэтому стоило рискнуть и принять бой. Самому. Взяв всю тяжесть вины и убийств на свои плечи, а для любимого оставив шанс выжить и вернуться в привычный мир к собственной жизни. Даже если это всего лишь лживая жизнь охотника на демонов.       На таких, как он.       Чтобы мальчик смог обелить себя за сегодняшний инцидент и оправдать свой (их) побег, он позволит себе умереть от его руки на глазах у преследователей. Надо только выбрать место более или менее подходящее. Чтобы было спокойно и подальше от любопытных глаз простых смертных. Обычным людям не следует влезать в их разборки. Маги и демоны отдельно, а человеческий мир отдельно — истина проста и понятна. Он, хоть и демон, но всё ещё сохранил совесть и не собирается вредить невинным.       За все эти годы, которые он провёл под железной дланью Гви Ма, Сяо Чжань так и не научился пожирать жизненную силу других. Как это ни смешно, но даже будучи демоном, он всё ещё ценил и уважал человеческую жизнь и старался следовать моральным принципам: не убий, не укради, не лги.       Глупо, наверное, но таков уж он есть: недодемон, который всё ещё думает и чувствует, как человек. Не убийца, не охотник и даже не полноценный слуга Гви Ма. Просто застрявший меж двух миров несчастный, который не может вернуться назад, но и не готов идти вперёд. Не желающий, не умеющий убивать и не собирающийся это делать, а поэтому и более слабый. Чтобы хоть как-то выжить в демоническом мире, ему приходится восполнять недостаток магической энергии с помощью… пения.       Совсем как охотнику, которым он и был раньше.       Совсем как Ван Ибо.       

***

      Густой, влажный туман подкрадывался к развалинам храма Мангвольса[1], словно стараясь скрыть их от посторонних глаз. Мир вокруг застыл в безмолвии — лишь шорохи ветра и едва уловимый шёпот листьев нарушали мёртвую тишину. Здесь, среди величественной природы, время теряло смысл, и пространство становилось зыбким в предрассветной дымке, стирающей грань между мирами. Где-то недалеко шумел огромный мегаполис, но высоко в горах, между тремя горными вершинами парка Пукхансан[2], было тихо и спокойно. На исходе ночи пешеходная тропа главного горного хребта Добонсан[3] была безлюдна…              Прийти, вернее, прилететь сюда было не самой лучшей идеей, но единственной более или менее осуществимой. Дорога хоть и недальняя, но и она оказалась трудной и опасной. Охотники преследовали их неотступно, всячески стараясь достать своими заклинаниями парящего невысоко над городом Сяо Чжаня. Судя по их активности и упорству, они явно считали, что он похитил их брата по оружию.       Похитил Ван Ибо.       «Ну что же, всё, что не делается — всё к лучшему!» — думал демон, тяжело взмахивая опалёнными магическим огнём крыльями. Он крепко держал охотника в объятиях и прижимал его к себе с отчаянной нежностью, так, будто это последние мгновения, когда они могут быть вместе.       Впрочем, похоже, что так оно и есть.       Если его не убьют по пути к безопасному укрытию, и он сам не разобьётся о землю, упав без сил и потеряв сознание от истощения магических сил, то всё равно найдёт способ умереть так, чтобы обелить честное имя Ибо и дать тому возможность жить дальше. Быть вместе для них, конечно, прекрасно, но это больше похоже на несбыточную мечту, чем на реальный план на будущее.       Но сейчас главное — добраться до нужного места и найти то, что он спрятал около года назад. Магическую вещь — амулет — огромной силы, очень древний и весьма непростой. Для чего нужна эта таинственная штука, Сяо Чжань так до конца и не разобрался, но магией амулета он прекрасно сумел подпитать собственные невеликие силы, что позволило ему и дальше слыть могучим и могущественным демоном.       Хватило на какое-то время, и вот сейчас ему опять нужна была помощь загадочного талисмана. За ней он и прилетел в это сакральное место, наполненное памятью прошедших веков, буддийской магией и молитвами.              Он случайно натолкнулся на волшебное сокровище, когда выполнял задание Гви Ма по внедрению в тёмный культ чернокнижников-людей. Король Демонов очень хотел заполучить новых адептов, обладающих финансовой и политической властью в человеческом обществе, а глупый культ крови как раз и включал в себя толпу обезумевших от вседозволенности чеболей[4], ищущих вечной жизни любой ценой. Даже ценой собственной бессмертной души.       Магии у этих отморозков, конечно же, не было никакой, но злобы и жестокости — хоть отбавляй. В подземном храме, построенном глубоко под одним из крупных торговых центров Сеула, они проводили кровавые ритуалы с жертвоприношениями, и не всегда жертвенными «агнцами» тёмных месс были животные. Люди, в основном бомжи и сироты, тоже становились их добычей.       Сяо Чжань не мог такого стерпеть и, вопреки приказу Гви Ма, убил эту шайку, не задумываясь, как только понял, что кровь в чаше для причастия — это не вино со специями, а чья-то потерянная жизнь. Он вспорол глотки ублюдкам одним слитным движением когтей задолго до того, как к месту прибыли стражи охотников — элитный спецназ Академии. Амулет лежал на покрытом засохшей кровью позолоченном алтаре и был настолько неуместным в помпезном зале подземного храма, стилизованного под старину, но дышащего современным вульгарным стилем нуворишей, что он не удержался и взял его себе, естественно, умолчав о своей находке во время отчёта перед королём.       Кстати, именно тогда он и повстречал Ван Ибо — когда уходил по подземным переходам Сеульского метро, путая следы и стараясь оторваться от погони. Давно это было, но он помнил всё так чётко, будто это произошло вчера…             

***

             Охотники преследовали его, буквально дыша ему в затылок своими заклинаниями, а бряцание их мечей оглушало в гулкой пустоте туннелей. И вот, когда, казалось, он почти сбежал, один из них преградил ему путь, светя в лицо электрическим фонариком и смотря так удивлённо, что Сяо Чжань опешил.       Похоже, не только он не ожидал подобной встречи — его юный преследователь тоже был удивлён и… немного напуган. Молодой парнишка, красивый и статный, выглядел растерянно, но напряжённая поза выдавала решимость дорого продать свою жизнь. Это как минимум. А как максимум — попытаться отправить на тот свет выбежавшего на него демона. Сяо Чжань, жмурясь от света и торопливо собирая остатки магической силы, чтобы включить внутреннее зрение, вглядывался в высокую, гибкую и мускулистую фигуру, инстинктивно чувствуя, что этот человек ему знаком       — Стой, где стоишь, демон! — выкрикнул охотник грубо, но в интонации его глубокого голоса чувствовалось беспокойство.       «Он тут один и, похоже, испуган не меньше меня», — подумал тогда Сяо Чжань, не желая убивать ещё кого-то, а тем более человека, ничего плохого ему пока не сделавшего и никак не разозлившего.       Ах, эти его врождённые мягкость и сострадательность, так и не вытравленные жестокими испытаниями и пытками короля. Они всегда подводили его под монастырь, вернее, под ошибки, и эти ошибки становились фатальными. Вот и сейчас, вместо того чтобы атаковать первым и расправиться с врагом, пользуясь преимуществом их неожиданной встречи, он лишь замер, подслеповато щурясь и стараясь разглядеть ауру и внешность противника за слепящим электрическим светом.       Выходило не очень.       Поэтому пришлось отвечать этому сопляку и просить снизить интенсивность световых лучей:       — Выключи фонарь или, по крайней мере, опусти его ниже, а то я уже ослеп… — тихо пробормотал он с некоторым отчаянием и даже не надеясь на то, что его услышат или послушают. Но, к его удивлению, спустя пару секунд фонарь задрожал, качнулся и опустился ниже, светя в пол.       Сяо Чжань заморгал, стараясь избавиться от чёрных пятен перед глазами и восстановить зрение. Впереди послышалась тихая брань и визгливый вскрик:       — Крыса! Жирная сука…       — Боишься крыс, охотник? — спросил демон насмешливо, машинально поднимая руку и отводя её в сторону, откуда слышался шорох и писк.       Похоже, там собралась целая стая хвостатых подземных жителей, инстинктивно почувствовавших потенциальную добычу. Эти твари были всеядны, и тела демонов, так же, как и тела охотников, ещё тёплые и истекающие кровью из смертельных ран, были привлекательным лакомством для них. Тонкий луч и неприятный запах горящей плоти вкупе с истошным визгом сказали им обоим о том, что с крысами покончено на какое-то время.       Сяо Чжань хмыкнул и произнёс как бы между прочим:       — Не бойся, малыш, они больше тебя не потревожат.       — Я и не боялся! И… я тебе никакой не «малыш» … демон! — фыркнул охотник, глядя на него со смесью ужаса, отвращения, восхищения и благодарности. Ещё тот коктейль эмоций, надо сказать. Совершенно не профессиональный.       Парень, стоящий перед ним, был слишком молод — похоже, зелёный новичок, а не маститый монстр-убийца с засечками на наручах[5] по одной за каждый десяток убитых врагов. Демон хмыкнул и присмотрелся к своему неожиданному противнику повнимательнее, и каково же было его удивление, когда он понял, кто это.              Увидеть Ван Ибо впервые после того приснопамятного события, перевернувшего его жизнь с ног на голову и в одночасье лишившего всего, было тяжело.       Удивительно. Больно. Невероятно. Но почему-то радостно.       Сяо Чжань не знал, что стало с мальчишкой-новичком после того… После того, что произошло на посвящении для первокурсников. После того инцидента. После его предательства и позорного бегства от людей в лапы демонов, вернее Короля Демонов — Гви, будь он проклят тысячи лет Ма.       Ну что же, парень вырос, возмужал и превратился в сильного и красивого мужчину, пусть и боящегося темноты и крыс. «У каждого из нас свои недостатки», — подумал демон и улыбнулся, придавая голосу бархатный тембр и произнося с лёгкой ленцой:       — Конечно, я так и понял, милый! Просто не люблю грызунов, вот и поджарил им хвосты. Я могу называть тебя «милым», мальчик? Ведь ты такой милашка…       — Вы, демоны, жестокие! — грубо и бесцеремонно перебил его охотник. — Но… спасибо тебе, — закончил он более миролюбиво и покраснел, игнорируя последнюю фразу про «милашку». Хотя, возможно, Сяо Чжаню это только показалось в тусклом свете фонаря, яркость которого всё же уменьшили.       — Пожалуйста, обращайся, когда нужно! — весело проговорил он и подмигнул Ван Ибо, делая шаг вперёд и выходя в круг света.       — Стой, где стоишь, демон! — выкрикнул охотник, явно сильно нервничая и не узнавая его.       — Ладно-ладно! Я стою… — примирительно произнёс демон и поднял руки, выставив их перед собой ладонями вперёд.       — Кто ты и что здесь делаешь? — с металлическими нотками в голосе спросил охотник, кладя руку на рукоять меча, но всё ещё держа фонарик внизу и не светя им Сяо Чжаню в глаза.       «Внимательный и… благодарный!» — отметил про себя демон, чувствуя, как некое подобие гордости разливается в душе тёплой волной.       Хотя с чего бы ему гордиться характером этого парня, непонятно. Он всего лишь один раз видел стервеца в Академии, когда тот был зелёным новобранцем, и один раз вступился за него, до сих пор не будучи уверенным в том, правильно ли тогда поступил, перечёркивая свою карьеру и жизнь. Но сожаления — штука глупая, поэтому он постарался смириться с произошедшим и просто жить дальше, не тая обиды ни на кого. В конце концов, он сам принял тогда решение обнажить меч и убить охрану, сам сделал это и сам за это должен нести ответственность.       — Эй, демон! Я к тебе обращаюсь!.. — Резкий оклик охотника отвлёк его от собственных мыслей, и Сяо Чжань покачал головой, пытаясь сфокусироваться на вопросе и сообразить, что парень от него хочет. Но, видимо, этот жест разозлил Ван Ибо, потому что тот закричал ещё громче:       — Ты что, глухой?! Отвечай живо, что здесь забыл? Кто тебя послал и с какой целью?       — Разве ты не должен убить меня, охотник? — спокойно ответил вопросом на вопрос Сяо Чжань и сделал ещё один шаг вперёд, сокращая между ними расстояние.       — Стой, где стоишь… тварь! — выплюнул ругательство Ибо и поднял фонарь выше, освещая им фигуру демона. Хотя всё ещё недостаточно высоко, чтобы вновь ослепить его.       Сяо Чжань замер и улыбнулся одними губами, решив не сопротивляться и позволить мальцу убить себя не потому, что не мог его победить, а потому, что не хотел…       Не хотел причинить ему вред.       Не хотел убивать.       Не хотел и дальше быть тем, чем стал.       Не хотел больше слышать слова типа «демон» и «тварь».       Просто не хотел ничего. И жалел, что они встретились вот так.       Ему было жаль, что Ван Ибо его не помнит. И жаль, что они теперь враги.       Просто жаль себя, жаль парнишку и жаль всей этой грёбанной жизни, просратой им пусть и ради благого дела, но ведь просратой и спущенной в трубу в мгновение ока.       Короче он был совсем не против умереть, а умереть от руки Ибо тем более.       Охотник хмыкнул, грязно выругался и… неожиданно отступил в боковой коридор, примыкающий к основному туннелю. После чего грубо пробормотал:       — Вали отсюда, пока я добрый. Мне неохота клинок пачкать в твоей крови. Только без глупостей, клыкастый, а то за мной не заржавеет, и твоя голова останется крысам на десерт!       Демон улыбнулся одними уголками губ и, пожав плечами, произнёс, испытывая лёгкое разочарование, облегчение и странную радость:       — Как скажешь, милый, как скажешь… Ну что же, я тогда пошёл.       — Милый?! Сам ты… такой! Засунь себе эти шуточки знаешь куда, придурок?! — захлёбываясь, выпалил охотник, отступая дальше вглубь коридора, и добавил ехидно: — Я бы с таким как ты даже в одном туалете срать не сел, милый!       После чего повернулся и побежал прочь, оглашая пыльные подземные переходы топотом тяжёлых подбитых сталью ботинок.       Сяо Чжань постоял немного, привыкая к темноте и, пожав плечами, двинулся своей дорогой. Его настроение после этой встречи стало намного лучше, а на губах играла загадочная улыбка.       

***

             Это была их первая встреча после долгой разлуки.       Первая, но, как показало время и последующие события, не последняя. С тех пор, с того памятного приключения в туннелях, они виделись довольно часто.       В основном, конечно, во сне.       То Сяо Чжаню, бывало, снился сон, в котором он сражался с охотником, а то Ван Ибо во сне встречался с демоном, и они вели долгие беседы, пили кофе или просто болтали, сидя на крыше старого ангара где-нибудь на отшибе в промзоне…       Почему всегда их встречи проходили в уединённых местах, ни один, ни другой не понимали, но уже после второго подобного сна оба они знали, что это всё не случайно. Слишком уж реалистичным был мир в их сновидениях. Слишком яркими и захватывающими были чувства, которые они испытывали. Слишком сильно стучало сердце, когда они ложились спать с надеждой на новую встречу. Всё в этих снах было слишком. Всё было не понарошку, а по-настоящему. Чересчур ярким, чересчур романтичным и чересчур желанным, чтобы они оба могли просто отмахнуться от всего пережитого. Отмахнуться и забыть.       Забыть они не могли.       Отмахиваться не хотели.       А чувства… А чувства, что они начали испытывать друг к другу — незаметно, исподволь, словно в шутку вначале и чересчур живо потом — стали неотъемлемой частью их жизни.       Их кошмаром. Наваждением. Их сладостью. Надеждой. Мечтой…       Их реальностью.       Тем, что привело их сегодня сюда — в парк Пукхансан.       В это самое место. В эту самую минуту. Вдвоём. Готовых на всё. Счастливых и… отчаянных. Решительных.       Каждого с собственными целями, но с единственным желанием больше никогда не разлучаться. Ни в этой, ни в следующей жизни.       Влюблённых. Любимых. Жаждущих.              Сяо Чжань вздохнул, нехотя отпустил Ван Ибо и, сделав пару шагов в сторону, встряхнулся, отгоняя усталость и подступающую к горлу тошноту. После чего, медленно сложив и спрятав крылья, он тихо проговорил, не глядя на охотника и старательно скрывая волнение в хриплом голосе:       — Здесь… Ибо… Здесь хорошее место, чтобы перевести дух и укрыться. Нам надо решить… решить, что делать дальше.       — Что нам решать? Я всё решил ещё тогда, когда впервые увидел тебя и не узнал! — воскликнул охотник, не обращая внимания на гулкое эхо, отражающее его голос от скал и высоких стволов многолетних деревьев.       — Я не сержусь, охот… Ибо… Бо-ди! Я бы тоже себя не узнал тогда в туннеле. Взлохмаченный, весь в крови и пыли. Страшный, как исчадие Ада… — запротестовал Сяо Чжань, внимательно осматривая окрестности и ища глазами что-то, что явно было скрыто от посторонних глаз, но ведомо лишь ему одному.       — Ты не исчадие! Ты — мой спаситель, друг, возлюб… Мой любимый! Я должен был узнать тебя. Обязан был! Ведь ты пожертвовал всем… — сбивчиво затараторил Ван Ибо, подходя к демону сзади и обнимая его со спины за талию.       «Такой ласковый и прямолинейный!» — подумал демон и улыбнулся, наслаждаясь теплом чужого тела. Да, только ради одного этого мгновения ему следовало рискнуть всем. И он рискнёт. Непременно…       Луна вышла из-за туч, освещая лес своим серебряным сиянием, и демон вздохнул, нехотя выпутываясь из объятий охотника. К востоку, в стороне от темнеющего здания зала Тэунгджон, он заметил валун в форме кролика[6], обращённый к валуну в форме луны, расположенному на западе. Быстрыми шагами Сяо Чжань направился туда, сделав рукой знак Ван Ибо следовать за ним.       Когда они добрались до «кроличьего» валуна, он, постояв немного и покрутившись на месте, сверился с часами и отсчитал пять шагов по направлению лунной дорожки. После чего принялся ковырять рыхлую землю пальцами, копая небольшую ямку и явно что-то ища.       — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Ибо, наблюдавший за странными действиями своего демона со стороны и ровным счётом ничего не понимавший.       — Ищу, — просто ответил Сяо Чжань, не поднимая головы и продолжая остервенело рыть землю, словно гончая, почуявшая лисью нору.       — Что ты ищешь? — не унимался охотник, слишком сильно заинтересованный в происходящем, чтобы делать вид, что ему всё безразлично.       — Амулет. Талисман, который поможет… Поможет нам в предстоящей драке! — рассеянно произнёс Сяо Чжань с нажимом на последнем слове.       — Драке? — вновь переспросил Ван Ибо с удивлённой интонацией в глубоком, бархатистом голосе.       «Его голос — просто музыка», — отметил про себя демон и улыбнулся печальной и какой-то отчаянной улыбкой, готовый слушать своего возлюбленного бесконечно долго. В этот момент его руки нащупали свёрток.       Быстрым движением он отбросил в сторону несколько горстей земли и извлёк чёрный целлофановый пакет, перемотанный упаковочным скотчем. Выпустив когти и разорвав плотный целлофан, он извлёк нечто, замотанное в дублёную кожу, и положил его рядом с собой. Ибо подошёл ближе и спросил, заинтересованно разглядывая находку:       — Это он? Твой талисман?       — Он! — просто ответил демон и развернул кожу. Внутри лежала небольшая статуэтка демона с человеческим телом и головой кролика, вырезанная из чёрного камня и выглядевшая такой древней и затёртой, что даже охотник, далёкий от искусства и истории, почувствовал, что перед ним настоящее антикварное сокровище.       Демон провёл дрожащими руками по статуэтке. Изображённое существо — получеловек-полукролик — было обнажённым с ярко выраженными мужскими гениталиями и огромным членом. Из его горла вырвались слова, звучавшие для Ван Ибо настоящей тарабарщиной, но произносимые Сяо Чжанем с таким чувством и таким непреклонным голосом, что воздух вокруг них завибрировал и наполнился энергией, потоки которой шевелили волосы и гнали табуны мурашек по их телам.       Спустя пару минут в воздухе вспыхнули кровавые руны, засветились и погасли. Внутренним зрением охотник увидел, как вокруг этого странного места опустился невидимый защитный барьер.       — Теперь мы можем немного отдохнуть и поспать, — проговорил демон, скидывая плащ и стеля его возле валуна в форме кролика. — Бо-ди, иди сюда и ложись, а голову клади ко мне на колени. Так тебе будет удобнее. Поспи немного, а то ты выглядишь усталым. Я покараулю…       — Гэ, это тебе надо поспать. Я буду караулить! — безапелляционным тоном проговорил охотник, опускаясь на плащ и прислоняясь спиной к холодному камню. Сяо Чжань пожал плечами и устроился рядом с ним, положив голову Ибо на плечо.       — Спасибо! — благодарно произнёс он полушёпотом, чувствуя огромную усталость и проваливаясь в сон.       — Спи, гэ, спи… Люблю тебя!       — И я… Я тоже люблю тебя, охотник… — пробормотал демон и улыбнулся во сне.       В это мгновение Ван Ибо почувствовал себя очень и очень счастливым. Впереди у них ещё было пару часов отдыха, а защитное заклинание сможет скрыть их от случайных прохожих и от преследователей, так что можно было расслабиться и насладиться теплотой тела возлюбленного. Охотник запустил руку в волосы спящего демона и стал тихо напевать первое, что пришло ему на ум:       «Ты — мой, я — твой!       Вместе мы пара.       Будь со мной,       Всегда со мной,       Даже когда свара.       Я в тиши ночной тебе       Подарю мгновения,       Спи, мой милый, на плече -       Сладки сновидения…»               Примечание от автора: 1. Храм Мангвольса (Mangwolsa) — буддийский храм школы Чогье, основанный в 639 году монахом Вонхё по приказу короля Силлы. Он получил свое название от слова «мангвол», что означает «смотреть на луну». Храм расположен в городе Уйджонбу провинция Кёнгидо (Южная Коорея), примерно в 20 км к северу от центра Сеула. Он спрятан в лесу на склонах горы Добонсан в национальном парке Пукхансан, среди пешеходных троп и водопадов. Храм Мангвольса исторически служил местом духовной практики и уединённого пребывания монахов. Сегодня храм доступен для посетителей и паломников, но сохраняет атмосферу уединённости благодаря горной местности и лесам вокруг. 2. Национальный парк Пукхансан (Bukhansan National Park) — природный заповедник, созданный в 1983 году на севере Сеула и в провинции Кёнгидо. Площадь парка — около 80 км² и охватывает горные массивы Пукхансан, Самгаксан и Добонсан. Парк Пукхансан известен своими гранитными вершинами, густыми лесами, буддийскими храмами и крепостными стенами династии Чосон. Благодаря близости к столице парк популярен у туристов и местных жителей, но в глубине троп сохраняет атмосферу тишины и уединения. 3. Территория парка Пукхансан делится на три основные горные массива:       Первый Пукхансан (Bukhansan) — главный хребет, давший имя всему парку. Высшая точка — Пэгундэ (Baegundae) высотой 836 м над уровнем моря. Это самая высокая гора Сеула, с которой открывается панорамный вид на весь мегаполис и долины с храмами. Рядом находятся ещё две заметные вершины: Инсубон (Insubong) высотой 810 м и Мангёндэ (Mangyeongdae) 787 м. Вместе они образуют «три брата» — символ Пукхансана. Инсубон особенно популярен у альпинистов. Его отвесные гранитные скалы высотой до 200 метров известны как одно из лучших мест для скалолазания в Ю. Корее.       Второй Добонсан (Dobongsan) — северо-восточная часть парка. Самая высокая точка — Чхаенгундэ (Jaunbong) высотой 740 м. Добонсан известен своими острыми, «пилообразными» скальными гребнями и уединёнными храмами. Местные жители называют эти вершины «лесом каменных шпилей».       Третий — это Самгаксан (Samgaksan) — южный массив, название переводится как «Гора-треугольник» за три отчётливо выраженные вершины. Здесь также множество храмов и крепостных стен. Этот массив ближе всего к городской черте, поэтому здесь больше троп и посетителей.       В ясную погоду вершины Пукхансана видны практически из любой точки Сеула — они как будто нависают над городом, оставаясь границей между шумной столицей и миром природы. 4. Чеболь (кор. 재벌, jaebeol) — это особое явление в южнокорейской экономике и культуре. Слово дословно переводится как «финансовый клан» или «богатая семья». Под этим понимаются крупные семейные бизнес-конгломераты, контролирующие множество компаний в разных отраслях — от электроники и строительства до банков и торговли. Чаще всего чеболи начинались как семейные предприятия после Корейской войны (1950–1953), а позже выросли в транснациональные корпорации. Например, такие как: Samsung, Hyundai, LG, SK Group, Lotte — это типичные примеры чеболей. Отличительными чертами таких конгломератов являются особенности управления и большой вес в корейском обществе. Во-первых, они управляются не только профессиональными менеджерами, но и наследниками семьи-основателя. Во-вторых, имеют огромное влияние на экономику и политику страны. А ещё часто становятся объектом критики из-за монополизации, коррупционных скандалов и чрезмерной власти. В культуре Южной Кореи (в дорамах, фильмах, современной литературе) «чеболь» обычно ассоциируется с богатым наследником — высокомерным, но привлекательным героем из «золотой молодёжи», у которого всё есть. 5. Наручи — это часть доспеха, защитные элементы для предплечий и запястий, которые обычно изготавливались из металла, кожи или плотного дерева. Наручи использовались в средневековых доспехах (как европейских, так и азиатских) для защиты рук в бою. Они могли быть отдельной деталью или частью цельного латного комплекта. В широком смысле наручами иногда называют любые плотные повязки или кожаные браслеты, которые защищают запястья (например, у лучников — чтобы тетива не била по руке). 6. Валун в форме кролика, стоящий напротив валуна в форме луны — это реальное место, расположенное на территории Храма Мангвольса. https://www.ivisitkorea.com/ru/bukhansan-national-park