Предначертанные судьбой

Иветт стояла на одной из улиц Дейла и смотрела на бегущих в страхе и гневе людей, на горы окровавленных трупов — людей и эльфов. Совсем юные парни, не успевшие убежать женщины, старики и дети. — Большинство из них пережило слишком много зим. — Или слишком мало... Фраза пролетела в её сознании слишком быстро, она даже не успела рассмотреть, кто именно это говорил, но голоса были знакомы: первый — грубоват и слегка скрипуч, очевидно, человек любил побаловать себя табаком; другой — мелодичный, но твёрдый и уверенный. Хотя сейчас не имело особого значения, кто говорит. Главное было то, что именно эти слова описывали чувства волшебницы в данный момент, словно она не могла сформулировать мысль, а ей помогли. Но это была такая себе помощь — осознание ужаса нахлынуло на неё, сбивая с ног и потоком унося в бескрайние просторы океана сожаления и беспомощности. От самого начала битвы она ни разу не останавливалась — всё это время сражалась и помогала, чем могла. Управлять своей магической силой в целях битв и сражений у неё пока что получалось плохо, но она не просто так сидела все восемьдесят два года в своей хижине. Девушка каждый день старалась тренироваться с разным оружием. В силу практик в одиночестве она не сразу обрела уверенность, но помогло и то, что во время похода на них не раз нападали все, кому не лень, так что теперь она неплохо владела мечом и другими орудиями. Также оказалось, что Иветт весьма быстро приспосабливалась к ситуации, в которой приходилось защищать себя, и использовала находящееся вокруг в свою пользу. Ей было так обидно, что невинные жизни покидают этот мир, а она попросту ничего не может сделать. И раз уж предотвратить эту бойню не могла, то считала своим долгом хоть как-то помочь окружающим. И вот колдунья стоит, смотря на весь хаос вокруг, и у неё наворачиваются слёзы. Тело ужасно болит — раньше никогда не получала травм больше, чем порезы от ножа, которым вырезала новые фигурки из дерева. А теперь Иветт еле держали ноги от усталости, одежда была где-то порвана, где-то разрезана, лицо всё в грязи, саже и крови. Щёки, нос и пальцы совсем замёрзли от холода, она почти их не чувствовала. Волосы, собранные в тугую косу, растрепались и теперь еле держались на ленте. Синяки и кровоточащие раны словно растения по весне расцветали по всему телу. Она больше не могла – это было не в её силах. Волшебница бы попросту упала на холодную землю, если бы не Бильбо, который вовремя подоспел и, подхватив её под руку, повёл к камню, чтобы усадить. Оглядев её, он ужаснулся: у неё был совершенно измученный вид, пустой взгляд был прикован к одной точке, но даже туда она не смотрела — она вообще никуда не смотрела, только в пустоту. Хоббит аккуратно забрал окровавленный меч и начал отогревать руки подруги. Чуть позже к ним присоединился Гэндальф. Они сидели так минут пятнадцать, смотря на то, как гномьи войска загоняют в угол, когда прозвучал призыв Азога к действию. Внезапно послышался рёв, разносящийся на сотни ликов — это был звук эреборского рога, в который усердно дул Бомбур. Армии замерли в замешательстве. Бильбо и Иветт словно вышли из ступора, оба повернувшись в сторону горы. — Торин... — выдохнул полурослик. Гэндальф смотрел туда же с надеждой и страхом. На секунду рог затих... но лишь на секунду, чтобы за ним последовал оглушительный удар колокола, разбивающего нагромождения, закрывающие проход в Эребор. Камни разлетелись в разные стороны и с грохотом попадали в воду. Компания Торина Дубощита, явно настроенная на бой, с оружием на перевес выбегала из горы. Гномы с Железных Холмов начали расступаться, пропуская вперёд короля, бегущих с ним рядом племянников и остальных. — За короля! За короля! — радостно прорычал Даин, поднимая в воздух свой молот. — Du Bekâr! — закричал Подгорный король, занося меч над орочьими головами, и все подхватили его боевой настрой, поднимая оружие и с криками надвигаясь на врагов. Выбежав на площадку для лучшего обзора, Иветт, Бильбо и Гэндальф увидели, как гномья армия сметала противников, как стрела. — Гномы! Они воспряли духом! — начиная улыбаться, сказали в один голос Иветт и Бильбо. — Гномов воодушевил их король — победно ухмыляясь, добавил старец. Как уже было сказано ранее, у Фили и Иветт была удивительная способность находить друг друга где угодно. Вот и сейчас, даже с большого расстояния, девушка смогла разглядеть, как Наследный Принц, ловко управляя мечом, рубил орков направо и налево рядом с дядей и братом. Немного отведя взгляд в сторону, она увидела картину не менее интересную и, если можно так сказать, даже смешную. Видя огромного тролля, которым управлял, сидя сверху, орк, Бофур решил, что ему срочно нужно забраться на эту громадину. Нори и Глоин подставили усачу щиты словно ступеньки, и Бофур, разбежавшись, запрыгнул на тролля, сбив с него орка, сел на его место, схватил поводья и поехал с хохотом давить врагов. Несмотря на всю серьёзность ситуации, в которой они оказались, Иветт и Бильбо не смогли сдержать смешка — в этом был весь Бофур: даже в самой страшной ситуации он мог их рассмешить. Хоббит и волшебники приняли решение, что время отдыха закончилось, и теперь самое время снова вступить в бой. Боевой дух поднялся не только у гномов, но и у людей, поэтому, забыв о боли и усталости, эта троица отправилась на помощь Барду и его людям. Что такое двадцать минут? Это ведь совершенно мало — так бы подумала Иветт в любое другое время, но тут за какие-то двадцать минут Гэндальфа чуть не размазал по каменной кладке тролль, Бильбо чуть не лишился головы, Бард, прокатившись на телеге, заколол гигантского орка-переростка, а сама Иветт чуть не научилась летать без превращений. Дело в том, что она случайно зацепилась плащом за телегу, на которой решил покататься лучник-лодочник, и в самый последний момент успела вырвать одежду из цепких лап досок. И вот, спустя насыщенные двадцать минут, троица любителей приключений на «пятую точку» решила немного перевести дыхание, отойдя в незахваченную часть города, там же они с людьми и эльфами забаррикадировались. Смотря на то, как люди только что свалили огромного тролля с лестницы, Гэндальф запыханно проговорил: — О, мы ещё можем пережить этот день! — Гэндальф! Иветт! — позвал их полурослик. Подбежав к нему, колдуны увидели четырёх козлиных наездников, резво скачущих по скалам. — Это Торин. — С ним Фили, Кили и Двалин. Почему-то только услышав имя светловолосого гнома, сердце Ивы пропустило удар. Трепет, страх — всё это тут же встрепенулось в ней и пошло откуда-то из самой глубины наружу. Но услышав следующее, страха стало девяносто процентов из ста. — Он взял своих лучших воинов — заключил Гэндальф. — Для чего? — с лёгким волнением спросил Бэггинс. — Чтобы отрубить голову змеи — Иветт и Гэндальф произнесли это вместе, вот только эмоции при этом были разные. Неожиданно их окликнул голос — это был только что прискакавший вместе с Тауриель сын короля Трандуила. — Леголас — увидев знакомое лицо, сказал старец, — Леголас Зеленолист. — На подходе вторая армия — не став удручать себя приветствиями, сразу перешёл к делу эльф. — Больг возглавил орков Гундабада, они совсем рядом. — Гундабад… — с плохо скрываемым гневом прошипел волшебник, — они давно это спланировали. Азог отвлекает наши войска, а затем Больг наносит удар с севера. — Что?! — затараторил взломщик, начав крутиться в поисках северной стороны. — А где у нас север? Что там? — Воронья высота...— прошептала Иветт. — Плохо дело, очень плохо. — Воронья высота? Но ведь Торин сейчас там, и Фили, и Кили, они все там! — торопливо, идя за магом, говорил хоббит. Обернувшись, Иветт увидела испуганные глаза рыжеволосой эльфийки, такие же напуганные, какие были у неё самой. Они поняли друг друга без слов — надо было что-то делать. Гэндальф надеялся на эльфийского лесного владыку, но тот чётко дал понять, что не станет отправлять своих воинов на помощь гномам, и с одной стороны его можно было понять — он действительно пролил здесь слишком много эльфийской крови. Но сейчас Иветт боялась за одного златовласого гнома, находящегося у Вороньей высоты, ей было всё равно, она была готова лично прибежать туда. — Я пойду — приковывая к себе чужое внимание, сказал Бильбо. — Не говори глупости, ты не доберёшься туда — отрезал волшебник. — Почему? — словно не понимая очевидных вещей, спросил полурослик. — Потому что они увидят тебя и убьют — грозно, почти по-отцовски, ответил ему старец. — Это вряд ли. Они не увидят меня. — Тем более он пойдёт не один — решив, видимо, совсем ошарашить старика, добавила Ива. — Это не обсуждается. Я не разрешаю — не крича, но протестуя, сказал он им. — Мы не спрашиваем твоего разрешения, Гэндальф — ответили ему с лёгкой улыбкой. — Вы видимо хотите согнать меня в могилу раньше времени — с усталым вздохом констатировал маг. Но два маленьких силуэта уже скрылись за развалинами. Впереди ждала опасность, но вместе с ней – надежда. Ива сжала кулаки, а Бильбо, несмотря на страх, почувствовал, как внутри поднимается смелость. Они знали: ради друзей, ради тех, кто остаётся, им нужно идти вперёд, несмотря ни на что.