Предначертанные судьбой

Перед воротами гномьего царства стояла эльфийская армия, от лат и оружия которой отражалось редко выглядывающее из-за облаков солнце. Их золотое облачение сильно контрастировало с белым снегом, смешанным с грязью, и мертвенно серыми скалами Эребора. Чуствовалось сильное напряжение, плечи так и хотелось прижать по ближе к ушам. А лязг металла о металл пробирал до костей не хуже утреннего мороза. Размышляя о том, что скоро произойдёт, девушка совсем не заметила, как Бард достал из-за пазухи сияющий гладкий камень и, подняв его, повертел так, чтобы Подгорный Король мог разглядеть его со всех сторон. Торин побледнел, он не мог поверить в то, что кто-то из его сородичей пал настолько низко, что вынес реликвию народа к "врагам". — Воры! — закричал Кили. Непрошенная улыбка, больше похожая на нервный тик, скользнула по губам Ивы. Как же молодой гном удивится, узнав, кто именно преподнёс им такой поистине королевский подарок. — Это обман. Грязная ложь— тихо, так чтобы слышали только находящиеся на бастионе, произнёс Дубощит, после чего развернулся к стоящим внизу и прокричал — Аркенстон не покидал эту гору! Это обман! — Нет, не обман — все затихли, голос Бильбо слегка дрожал, когда он говорил это, выходя из-за спин гномов. — Камень настоящий, я отдал его им. Лицо Торина в миг изменилось, гримаса зла словно сковала его, массивные брови почти скрыли глаза, и он медленно обернулся к хоббиту. Смотря, как на маленького полурослика надвигается разъярённый гном, даже Трандуил за переживал, всё-таки дипломатичность и бойкость Бэггинса пришлась ему по нраву. Вечно справедливый Бард и вовсе уже был готов хвататься за лук, лишь бы обезумевший Король не смог навредить Бильбо. Иветт тем временем выдвинулась вперёд и встала рядом с хоббитом, рассчитывая на то, что если Торин попытается напасть, она сможет помочь товарищу. — Ты. — сжимая челюсть от ярости, прошипел Дубощит. — Я взял его в счёт своей доли — опуская взгляд, пробормотал полурослик, было видно, как сложно ему смотреть на ненавидящего его Торина. Хотя в глазах гнома всё выглядело иначе, для этого помутнённого разума это было самое неожиданное и отвратительное — предательство. Предательство. Оно бьёт точно под дых. Оно не шлёт весточку о скором прибытии, а обрушивается точно волна на песчаный берег, коверкая жизнь с невообразимой лёгкостью. Момент предательства–это точка невозврата. Невозврата близких и любимых людей, а также уважения. Только вот сейчас всё было по-другому. Бильбо не чувствовал вины за содеянное, он лишь хотел вернуть друга, того, с которым познакомился в Бэг-Энде. И Иветт хотела того же, ей значительно больше нравился тот мудрый воин и предводитель, с которым она была знакома, а не этот алчный и злобный король с повадками змея, что больше всего в жизни ценит золото. — Ты украл его у меня. — Украл у тебя? Нет, нет, может, я и вор, но всё-таки честный вор — нервно хмыкнув, ответил на обвинение хоббит. — Я выбрал его своей единственной наградой. — Своей наградой? Ха, своей наградой! Ты не достоин никакой награды, жалкий крысёныш! — переходя в конце на крик, сказал Дубощит. Сердце Взломщика сжалось, было не сильно приятно слышать такие слова в свой адрес от близкого человека. Но он ожидал такого поворота событий, поэтому сдавать позиций даже не думал. — Я собирался отдать его тебе. Много раз собирался, но... Бэггинс уже хотел было договорить, но его перебили. — Но что? Вор. Последнее слово Торин процедил сквозь зубы с особой ненавистью. — Ты изменился, Торин! — теперь пришла очередь Бильбо нападать на своего оппонента — Гном, которого я встретил в Бэг-Энде, никогда бы не отказался от своего слова! Не усомнился бы в преданности своих братьев! Настроение всей компании сильно изменилось, будто какой-то рычаг в их сознании опустился и словно занавес у сцены открыл им глаза на всё происходящее. До них начало доходить то, что их Король поступает, мягко говоря, неверно. Даже во взгляде Дубощита на секунду проявилось что-то ясное, но так же быстро оно и угасло. — Не смей говорить мне о преданности! — на глаза Подгорного Короля навернулись слёзы, будто душа рвалась вернуть себе контроль над телом, понимая, что совершает ошибку. Вдруг всё затихло... и тут же стремительно рухнуло. — Сбросить его с бастиона! — рявкнул безумец. Полурослик тут же поднял голову на Торина, он ожидал чего угодно, но явно не этого. Гномы, услышав это, кто отвернулся, кто что сказал, но никто из них явно не собирался сбрасывать Бильбо вниз. Поняв это, Король развернулся и вцепился руками в Фили, пытаясь заставить его выполнить приказ. — Вы что, не слышали меня?! Но юноша не поддался, яростно вырывая свою руку из цепкой хватки дядюшки, он понял, что не собирается бездумно потакать всему, что ему говорит родня. Тем более если приказ такой по орочьи идиотский. Иветт, с ужасом наблюдавшая за этой картиной, боялась и ужасно гордилась за Фили, за то, что он понял и пересилил себя, не боясь потерять авторитет. Вырвавшись из рук Торина, Фили тут же загородил собой брата, боясь, что озлобленный гном переключится на него. Но Дубощит поняв, что слушаться его никто не станет, решил угробить хоббита собственно-ручно. — Я сам это сделаю! — секунда, и он уже держит тело хоббита, облокотив его спиной о каменные нагромождения. Гномы кричат и пытаются помочь своему взломщику, Иветт цепляется тонкими пальцами за роскошные одежды Подгорного Короля. Но тут гремит голос волшебника, отскакивая от каменных поверхностей: — Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда. Верни его мне! Увидев серого мага, гном всё-таки поумерил пыл, пусть и не сильно, но достаточно, чтобы выпустить полурослика из своих лап. — Пока что ты ведёшь себя не так, как подобает Королю-Под-Горой, Торин, сын Траина. Фили быстро поднял Бильбо на ноги и передал его Бофуру, который подвёл хоббита к тайному спуску и начал что-то ему торопливо говорить. Наследный Принц хотел было уже вернуться к остальным, как вдруг заметил виноватый взгляд уходящей за Бильбо колдуньи. Склонив голову слегка на бок в вопросительном жесте, он забегал глазами по её светлому лицу, подойдя ближе, парень взял девушку за руку, и тут она увидела совершенно новый взгляд — напуганный. Он боялся за неё, боялся терять её, пусть даже недолго и всего лишь из виду. Нос странно защипало, и что-то защемило в груди на считанную долю секунды, но этого хватило. Руки волшебницы затряслись, но отступать от намеченного плана нельзя — им нужно временно расстаться. Не надолго. Ведь так? — Ива, куда ты? — голос предательски дрогнул. — Мне нужно уйти, совсем ненадолго — ответила девушка, поднимая руку к щеке гнома. Он, словно верный пёс, жаждущий ласки от хозяина, прильнул к руке и смотрел печальными глазами, осознавая скорую разлуку, пусть и временную. Иветт мягко, почти невесомо, прикоснулась к щеке Фили губами, после чего отпрянула. Юноша медленно выпустил её руку, сказав на прощание лишь одно: — Будь осторожна, прошу.