Побег в никуда

В июне беспокойное ожидание письма из Хогвартса достигло апогея. Чтобы хоть как-то отвлечь Гарри, да и самой немного сбросить напряжение, Белла взялась разнообразить досуг чем только возможно. Они ходили в парк и кино, катались на аттракционах, ездили в любимый лесок, благо дело, строительные работы рядом с ним давным-давно закончились, отмечали в программе самые интересные телепередачи и заранее закупались вкусностями, чтобы ничто не отвлекало их от игр и телевизора. Вот и сегодня с самого утра Гарри и Белла вместе сходили в кондитерскую за ореховым печеньем и теперь неспешно распивали чай, дожидаясь, когда начнётся передача про африканских животных. Согласно анонсу, там должны были рассказывать про львов. Это вполне ожидаемо напомнило Гарри о Хогвартских факультетах, и он в который уж раз принялся гадать, на который из них поступит. В соответствии с новыми жизненными приоритетами, его больше всего привлекал Когтевран. Белла его желание попасть к умникам полностью одобряла. Пусть будут вороны, лишь бы от Слизерина и Гриффиндора удалось держаться подальше. Услышав шорох за спиной, Белла не почуяла беды, решив, что это играет кот, и только изумлённый вздох Гарри заставил её обернуться. Увидев, что в кресле у окна расположился Дамблдор, женщина похолодела. Как давно он за ними наблюдал? Как так вышло, что ни Снежок, ни Мистер Лапка не предупредили о появлении чужака? Почему директор пробрался в дом тайно? Какое наказание её ждёт за нарушение приказа не вступать с мальчиком в дружеские отношения и не раскрывать ему правду о волшебном мире и родителях? А в том, что наказание будет, сомневаться не приходилось, слишком уж холодным и внимательным был взгляд незваного гостя. Гарри внезапное появление незнакомца не только удивило, но и напугало. Он смутно помнил, что пару месяцев назад, в апреле, наверное, уже видел на сельскохозяйственной ярмарке в Литтл Уингинге старичка, одетого в нелепый фиолетовый балахон, вероятно, мантию волшебника. Но тот старик был совсем другим: невысоким, лысоватым, смешным. Он стоял прямо посреди снующих между прилавков людей, смотрел на Гарри с восторгом и удивлением и по-доброму улыбался. А потом вдруг ни с того ни с сего взял и чинно раскланялся. Гарри был так удивлён, что хотел было кивнуть в ответ, но тут его окликнула тётя Белла. Она всё это время была неподалёку — выбирала семена для клумбы, а теперь вот звала его, чтобы идти за другими покупками. Он тут же кинулся на зов и собирался уже рассказать о странном незнакомце, но увидел в руках тёти два рожка с клубничным мороженым и сбился с мысли. Впрочем, через пару минут Гарри снова вспомнил о неожиданной встрече, но старичка в фиолетовом балахоне уже и след простыл, да и уверенности, что тот не примерещился, не было. В итоге он так ничего тёте Белле и не сказал, увлекся поеданием лакомства и думать о незнакомце забыл. Тогда казалось, что это неважно. И вот теперь ещё один старик в фиолетовой мантии сидел в их доме, но на предыдущего он был совершенно не похож. Высокий, худой, с длинными белоснежными волосами и такой же белоснежной бородой. На его каком-то кривоватом носу блестели странной формы очки, а взгляд и выражение лица казались очень, очень строгими или даже сердитыми. — Тётя Белла, кто это? — испуганно пискнул Гарри и попытался вскочить из кресла, но тут же рухнул обратно. Глаза его закрылись, а дыхание стало медленным и размеренным, как у крепко спящего человека. Арабелла испуганно замерла. Она была уверена, что национальному герою директор вреда не причинит, но вот в том, что её саму ждёт крайне неприятный разговор, не сомневалась. — Арабелла, ты меня разочаровала, — голос Дамблдора прозвучал почти зловеще, и женщина съёжилась, вдруг осознав, насколько беззащитна перед этим человеком. — Будь любезна объясниться. Путаясь и сбиваясь, Белла принялась за рассказ. Ей казалось очень важным, чтобы директор понял, что она забрала Гарри к себе не из пустой прихоти. Она объясняла, что, живя у родственников, мальчик лишился бы нормального детства и вырос очень несчастным ребёнком. Дамблдор слушал её с непроницаемым видом. Не было понятно, принимает ли он её аргументы или ставит в вину каждое произнесённое слово. И тем не менее, она старалась, искренне надеясь, что человек, столько лет проработавший в школе, не может не понимать, как важно для детей чувствовать себя нужными и любимыми. Когда поток красноречия иссяк, и все хоть сколько-то значимые аргументы были повторены дважды, а то и трижды, Белла умоляюще прижала руки к груди: — Альбус, простите меня! Я просто хотела, чтобы у Гарри было хотя бы подобие настоящей семьи. Чтобы он рос таким же, как другие дети. Чтобы… — Гарри не может и не должен быть как другие! Он — Герой. Он будущий спаситель нашего мира! Ему предначертана иная судьба. — Но он всего лишь ребёнок, который нуждается… — На него возложена особая миссия, и мне очень жаль, что ты так этого и не поняла! В голове Арабеллы молнией вспыхнуло озарение. Напрасно она так наивно приписывала Гарри выдающиеся способности. Напрасно думала, что это его детская магия, оберегая своего маленького хозяина, защищает его от излишнего любопытства соседей. Каким бы магически одарённым ребёнок ни был, не по силам его страхам и желаниям отбить интерес к себе у всех окружающих. Зато это по силам взрослому, могущественному и опытному магу. Такому, как директор Школы чародейства и волшебства. Дамблдору было не всё равно, как живёт мальчик, как ей думалось прежде. Он намеренно устроил так, чтобы его жизнь была невыносимой. Он… Её глаза встретились с твёрдым холодным взглядом старика, и Белла почувствовала, как её будто затягивает в пеструю воронку, в которой мелькали обрывки воспоминаний об их с Гарри совместной жизни… Через четверть часа Альбус Дамблдор поднялся из своего кресла. Сеанс легилименции помог ему получить самые точные сведения, и теперь он знал всё, что требовалось. Отправляясь сюда, он всерьёз рассчитывал, что уважение и преклонение женщины перед его особой вынудили её большую часть времени действовать в соответствии с выданными инструкциями. Но увы, своё предательство Арабелла Фигг совершила уже давно. Шесть лет… Целых шесть лет герой рос совершенно не в той обстановке, которая была для него предназначена. На то, чтобы исправить такое упущение, потребуется очень, очень много сил и времени… Ненадолго задумавшись, старик бросил раздражённый взгляд на усыплённых чарами женщину и ребёнка и отправился в обход по дому. Проник он сюда вместе с вернувшимися из магазина хозяевами и ничего рассмотреть ещё не успел. В полном соответствии с увиденным в воспоминаниях Фигг, на втором этаже обнаружилась комната, принадлежащая Гарри. Просторная, светлая, уютная. По лёгкими ситцевыми занавескам, по покрывалу с мишками, по цветастому лоскутному коврику на полу сразу было понятно, что её оформляла женщина. Оформляла с любовью, не жалея сил и времени, да и денег, пожалуй, тоже. В шкафу нашлась детская одежда, тщательно выстиранная и отутюженная. На полках стояли учебники и яркие книжки, на столе обнаружился альбом и набор цветных карандашей, в специальном ящике лежало немало игрушек. Карандаши были самыми обыкновенными, а вот книги и игрушки оказались не только маггловскими, но и волшебными. В углу комнаты, за креслом, нашлась даже игрушечная метла. Здесь не было чрезмерно дорогих вещей, но всё, что попадалось на глаза, выглядело красивым, качественным и, несомненно, принесло бы массу удовольствия любому ребёнку. Глядя на это изобилие, старик сердито квохтал и тряс головой, не понимая, как же он так просчитался. Как пустил дело на самотёк, возложив все надежды на глупых, не достойных его доверия женщин? И если то, что Петуния с радостью откажется от свалившейся на неё обузы, можно было предвидеть, то Арабелла… Как он не сумел понять, что она так мало ценит оказанную ей честь? И ведь самое нелепое, что всё у этой идиотки могло получиться. Ей просто не повезло… О том, что Арабелла Фигг не оправдала доверия и пренебрегла его инструкциями, Альбус узнал около недели назад. Практически случайно. Дедалус Динглл прислал письмо, в котором просил несколько саженцев из хогвартских теплиц, а заодно и упомянул, что пару месяцев назад видел Гарри Поттера на ярмарке в Литтл Уингинге. Мальчик, по его уверениям, выглядел весёлым, довольным жизнью и был очень похож на Джеймса. А ещё сквозила между строк невысказанная обида, что он, Дедалус, — между прочим тоже член Орден Феникса! — до сих пор знать не знал, где маленький герой живёт, а какая-то сквибка Фигг не только в курсе такой важной информации, но и явно поддерживает с мальчиком очень хорошие отношения — в общественных местах с ним гуляет, мороженым кормит… Сказать, что Дамблдора эта информация встревожила, было бы большим преуменьшением. Его шпионка не должна была поддерживать с мальчиком дружеских отношений. Вообще никаких не поддерживать! И уж тем более в её обязанности не входило водить его по магазинам и кормить мороженым. Следить, чтобы тот был жив и по возможности здоров, а если серьёзная беда приключится — то донести об этом ему, Альбусу, не более того! Не в силах поверить прочитанному, Альбус на следующий же день отправился в Литтл Уингинг, чтобы лично проверить, как там дела обстоят. Увиденное привело его в ярость. Несколько дней было потрачено на то, чтобы досконально выяснить, как далеко зашла Фигг в своём неповиновении, и с каждым днём становилось всё яснее, что реальность превосходит все самые худшие опасения. Не получи он этого письма и… на самом деле даже думать не хотелось, к какой катастрофе могло привести такое упущение в воспитании героя! Слава Мерлину, что обман удалось разоблачить сейчас, когда в запасе оставалось ещё достаточно времени для исправления ошибок. Новый план был разработан за два дня, и сегодня его решено было привести в исполнение. Вернувшись в гостиную, Дамблдор подхватил Гарри чарами и, отлевитировав его на второй этаж, уложил на кровать, решив, что так будет гораздо удобнее работать. Во всяком случае, проснувшись в привычной обстановке, мальчик не запаникует, и не придется подавлять ещё и его внутреннее сопротивление. Разбудив ребёнка, старик мягко улыбнулся и представился доктором. На испуганные вопросы Гарри о том, что случилось и где тетя Белла, не задумываясь солгал: — У тебя закружилась голова, и ты упал в обморок, должно быть, от переутомления. А миссис Фигг готовит внизу чай. Сейчас мы выясним, что же приключилось, и вылечим тебя… Несмотря на ласковый, успокаивающий тон, мальчик выглядел несколько настороженным, и следующие минут десять пришлось потратить на пустопорожние разговоры о вкусах и привычках маленького пациента. Не осталась без внимания и тема общения со сверстниками. Как Дамблдор и ожидал, говоря о привычных, хорошо знакомых с детства вещах, Гарри совершенно успокоился. Воспользовавшись удобным моментом, старик потрепал мальчишку по вихрастому затылку, в точности так, как это всегда делала Арабелла и бодро произнес: «Не беспокойся, всё будет хорошо. Ну-ка, дружок, погляди мне в глаза». И тот доверчиво посмотрел, дав возможность без труда проникнуть в свои воспоминания. Настало время заняться коррекцией. Работал Альбус долго и кропотливо. Подправить воспоминания за шесть лет, шутка ли?! Тут требовался не только опыт, но и творческий подход. По счастью, у него имелось и то, и другое. Как и у любого другого ребенка, память Гарри сохранила не так уж много воспоминаний из раннего детства. Ему запомнились только самые яркие эпизоды, и серьёзных усилий требовали только последние года три, когда мальчик стал достаточно взрослым, и его память научилась сохранять куда большие объёмы информации. К несказанной радости Дамблдора, среди воспоминаний отыскались и несколько совсем ранних, относящихся к тому времени, когда Гарри ещё жил у Дурслей. Среди них были унылые стены чулана, и резкие недовольные окрики Петунии, и попрёки Вернона, и даже визит сестры Дурсля-старшего, большой любительницы бульдогов. Наверное, маленького мальчика очень задевала проявляемая к нему несправедливость, и воспоминания оказались очень яркими. Их Альбус и решил взять за основу. Изменяя незначительные детали и декорации, он «растиражировал» эти события, с успехом заменив ими игры и беседы Гарри и Арабеллы. Дальше всё было намного проще. Знания о волшебном мире искажались и заменялись на обрывки из мультфильмов и сказок. Прогулкам и поездкам с Арабеллой был придан вид фантазий и просмотренных в компании Дурслей телепередач. Совсем уж длительные многодневные путешествия без колебаний и сожалений были заменены на сидение в чулане. С раннего детства понимая, чем именно он отличается от других детей и боясь случайно подставить свою опекуншу нарушением Статута о секретности, со сверстниками Гарри дружбы не водил, а с кузеном и его друзьями даже конфликтовал. Что же такое положение дел только упростило задачу. Отдельное внимание было уделено встрече с Дингллом. Оказывается, Гарри его хорошо рассмотрел и запомнил. Вот и отлично! Нужно только заменить Фигг на Дурслей, немного сгустить краски и добавить воспоминания о негативных последствиях этой встречи… Позже, когда придёт время, Поттеру будет особенно заметен контраст между злобными, вечно недовольными им родственниками и дружелюбным, восторженно взирающим на него волшебником. Из всего можно извлечь пользу, если подходить к делу с умом. В целом работа продвигалась неплохо, но некоторое затруднение всё же возникло — с полётами. Альбус прекрасно понимал, что, приехав в Хогвартс, мальчик неизбежно сядет на метлу и поймёт, что ощущение полёта для него не ново. Разумеется, это ничего не изменит, но может породить ненужные вопросы и сомнения. Куда лучше будет, если подходящий ответ — когда и на чём он мог летать ранее?! — найдётся сразу. Над этой задачей пришлось немного поломать голову, но всё же выход был найден — летающий мотоцикл. Разумеется, в годовалом возрасте мальчишка ничего подобного запомнить не мог, но так ли это важно, если соответствующее воспоминание можно просто подделать, а после попросить Хагрида рассказать Поттеру о том полёте?! Кстати, из того, что мальчик любит и умеет хорошо летать, тоже можно будет извлечь какую-нибудь пользу, ведь дети так любят быть особенными. А вот информацию о том, что Поттер — змееуст, лучше хранить в секрете до тех пор, пока не станет ясно, как выгоднее ею распорядиться. Дамблдор уже почти закончил, когда ему пришло в голову, что нужно добавить ещё один штрих… Поход в цирк, когда на Гарри случайно упал луч зелёного прожектора, был стёрт из памяти почти полностью. Точнее только этот зелёный луч, успешно дополненный холодным злодейским смехом, от него и остался. Убедившись, что всё вышло превосходно, старик дополнил сцену отчаянным женским криком, умолявшим «не трогать Гарри». Это воспоминание он запрятал поглубже в недра памяти мальчика, оно должно было сыграть свою роль в нужное время. Потом чуток поколебался, но всё же решил на этом остановиться, напомнив себе, что лучшее — враг хорошего. В последние месяцы Гарри, в глубине души отчаянно боявшийся возвращения к Дурслям, начал вести себя иначе. Взялся за учёбу, стал прислушиваться к разумным советам, стремился производить более приятное впечатление на окружающих, поставил себе кое-какие цели. Всё это было абсолютно лишним! Но раз в памяти мальчика не осталось воспоминаний о причинах, заставивших его прикладывать усилия и добиваться этих изменений, то и волноваться было не о чем. Конечно же, такое объёмное и сложное колдовство не сможет держаться вечно, и рано или поздно настоящие воспоминания дадут о себе знать, но это не важно. Поттеру, наверняка, не дано пережить противостояния с Риддлом и он сложит голову в борьбе со злом прежде, чем успеет хоть что-нибудь вспомнить... Работать с памятью Гарри Альбус закончил только через несколько часов. Он страшно устал, всё-таки проделанный труд был колоссальным. Нельзя было допустить ни единой ошибки. И Дамблдор без ложной скромности похвалил себя за ювелирно выполненную работу. Разум Избранного не должен был пострадать после такого серьезного вмешательства, а потому, оставив Гарри отдыхать и усваивать новую информацию под чарами сна, старик снова спустился в гостиную. Приняв Бодрящее и Восстанавливающие зелья, запил их парой чашек крепкого, сладкого чая с ореховым печеньем, после чего сверился со временем и позволил себе ещё полчаса отдыха перед визитом к Дурслям. К тому времени, когда глава семейства вернётся с работы, он успеет скорректировать память Петунии и её сына. И на то, чтобы придать чулану под лестницей жилой вид, тоже времени хватит с избытком.