Побег в никуда

После истории с несостоявшимся исключением Гарри стал как-то серьёзнее и ответственнее. Наверное, поэтому конец учебного года прошёл куда спокойнее, чем ожидалось. Да чего уж там, хорошо год закончился. То ли мальчик и в самом деле что-то понял, то ли по своему обыкновению напридумывал лишнего и сильно испугался, что привычный ему жизненный уклад будет разрушен, но у сотрудников школы претензий к нему больше не возникало. Да и с одноклассниками отношения стали почти прежними — ровными и немного отстранёнными. Дома Гарри тоже стал меньше шалить, к советам и наставлениям чаще прислушивался, школьной программой на следующий учебный год вдруг заинтересовался. Не то чтобы он взялся изучать учебники, которые Белла приобрела для него, как только получила список, но просмотрел их внимательно и даже попросил найти кое-что из дополнительной литературы. Видя его старания, Белла впервые решилась устроить настоящий отпуск и сразу после дня рождения Гарри забронировала номер в небольшом отеле на острове Уайт. Сделала она это не без умысла. Отчасти ей хотелось таким способом поощрить мальчика, отчасти — выказать ему доверие и продемонстрировать уверенность в том, что он сумеет вести себя как взрослый. Да и вообще, этот учебный год станет последним в начальной школе, и следующим летом уже вовсю нужно будет готовиться к поездке в Хогвартс! Кто его знает, останется ли у них время на отдых и путешествия? Так отчего бы сейчас себе отпуск не устроить, пока возможность имеется?! Сам Гарри, преисполнившись важности от того, что тётя Белла верит в него настолько, что решилась заказать номер в настоящем отеле, удвоил старания в контроле над магией и преуспел настолько, что за время отпуска не сдержался всего один раз, да и то по мелочи. Целых десять дней они дышали свежим морским воздухом, любовались на казавшуюся бесконечной морскую даль, праздно прогуливались по пляжу, наблюдая за другими отдыхающими, и фантазировали о том, какое будущее их ждёт. Гарри, который в душе всё-таки тосковал по общению со сверстниками, мечтал, что в Хогвартсе наконец-то обзаведётся самыми настоящими друзьями и научится правильно использовать свои волшебные способности. А потом, после окончания школы, выберет себе самую-самую интересную профессию и станет в ней выдающимся специалистом. Но прежде они с Беллой отправятся в кругосветное путешествие и объедут весь мир, благо дело, при наличии порталов перемещения из одной страны в другую не будут занимать много времени. Он даже почти всерьёз утверждал, что сам научится зачаровывать межконтинентальные порталы, чтобы в любой момент они могли посетить хоть Америку, хоть Австралию, и даже Южный полюс, если очень уж захочется. Белла слушала его рассуждения и с улыбкой кивала, ей было приятно, что Гарри учитывал и её в своих планах на будущее. Конечно, со временем что-то изменится, у её воспитанника появятся сначала друзья, а потом, наверное, и сердечная привязанность, но пока его наивные детские мечты, в которых ей отводилось чуть ли не главное место, грели душу. Из отпуска они вернулись полные сил, надежд и новых впечатлений. Хлопоты по подготовке к последнему учебному году поглотили всё свободное время, не оставив возможности задумываться над чем-то ещё. Но вот прошел месяц, жизнь снова вошла в привычную колею, и Белла всё чаще стала ловить себя на далеко не радостных мыслях. Время, когда Гарри должно было прийти письмо из Хогвартса, неумолимо приближалось, и это рождало в сердце глухую тоску. Семь лет. Целых семь лет они будут жить вдали друг от друга. Эти годы ещё не наступили, но уже казались ужасно серыми, безрадостными и долгими. Нет, конечно же, Белла знала, что в школе существуют каникулы. Они были раньше и наверняка и теперь никуда не делись. И Гарри будет ненадолго возвращаться домой на Рождество и Пасху, а летом… Летом они будут проводить вместе не пару жалких недель, а больше двух месяцев, и всё же… это так ужасающе мало по сравнению с тем огромным количеством времени, которое было у них прежде. Чтобы совсем уж не расстраиваться, Белла утешала себя тем, что такова участь всех родителей, отправляющих своих детей в Хогвартс. Ведь они как-то справляются, а значит, справится и она. И всё же постепенно подкрадывающаяся тоска грызла сердце, и оставалось только старательно скрывать её от Гарри, прилагая все силы, чтобы не омрачить его ожидание поездки в волшебный замок. Ей было радостно и горько от того, как быстро вырос её мальчик. Его верный друг — старая детская метла уже была слишком мала, чтобы поднять его в воздух. Правда, Гарри всё равно не пожелал с ней расстаться. Хранил в своей комнате, в углу за креслом. Совсем скоро Гарри попробует свои силы на настоящей. Оглядываясь назад, Белла частенько думала о том, что многого не успела и многое могла бы сделать иначе, но сверх меры она себя не корила. Ведь она не только учила Гарри просто жить и радоваться жизни, но и сама училась вместе с ним. Так что огрехи были неизбежны. Да и потом, с отъездом в Хогвартс жизнь ведь не закончится! У неё ещё будет достаточно времени, чтобы что-то исправить и на что-то повлиять. Да, Гарри окажется очень далеко от неё, но он же будет приезжать на каникулы, да и писать письма ученикам Хогвартса не запрещается. Если её афера останется для Дамблдора тайной, то подписываться в письмах можно будет именем Петунии. И ничего такого в этом невинном обмане нет. От Дурслей не убудет, а в школе никто не станет проверять, которая из тёток мальчику пишет: родная или названная. Купленный когда-то фотоаппарат до сих пор служил верой и правдой, и Белла не уставала благословлять тот день, когда решилась приобрести это чудо маггловской техники. За первыми двумя небольшими альбомами последовал третий, рассчитанный уже на сто снимков. А сейчас вот уже и в нём свободного места оставалось не много, пора было задуматься о покупке нового. В последние месяцы вечерами, когда Гарри уже видел десятый сон, Белла частенько сидела внизу и под тихое бормотание телевизора рассматривала снимки, заново переживая то прекрасное, что происходило в её жизни с момента появления Гарри. Из года в год Белла стремилась запечатлеть каждый счастливый момент. Да, далеко не все кадры оказывались удачными, но и тех, которые вышли превосходно, было множество. Теперь на этих ярких маленьких листочках бумаги отражалась целая жизнь, наполненная радостью и надеждой. За годы совместной жизни у них сложились свои маленькие правила и традиции, которых постепенно становилось всё больше и больше. Так как с тех пор, как Гарри исполнилось семь лет, и он более или менее научился сдерживать проявления своей магии, каждый его день рождения неизменно праздновали в Лондоне, проводя целый день то в парке аттракционов, то в зоопарке. Ну и, разумеется, перед каждым Рождеством они так же отправлялись в столицу. Гарри всегда нравилась предпраздничная сутолока, да и сама Белла получала от всей этой суеты ни с чем не сравнимое удовольствие. А вот Хэллоуин её воспитанник не любил. Знал, что в этот день погибли его родители, и никогда не стремился принять участие в каких бы то ни было развлечениях. И за конфетами не ходил, и костюм сделать ему не просил. Ему казалось, что если он поддастся всеобщему праздничному настроению, то обязательно оскорбит память Джеймса и Лили. Он даже дом украшал неохотно. На самом деле Белла и сама не горела желанием такими глупостями заниматься, и Гарри не предложила бы в этом участвовать, но особого выбора не было. Чтобы не выглядеть в глазах соседей совсем уж странно, приходилось и скалящиеся тыквы всюду ставить и картонных летучих мышей над крыльцом развешивать. И объяснить Гарри, почему в маленьком городке не стоит особо выделяться, тоже пришлось. Он отнёсся к объяснению удивительно серьёзно и всегда, как только наставало время доставать хэллоуиновскую атрибутику, помогал готовить дом и сад к празднику. Без энтузиазма, но быстро развешивал повсюду украшения, руководствуясь, вероятно, принципом: раньше начнёшь — раньше закончишь. Гарри вообще часто помогал ей по дому: мыл посуду, вытирал пыль, чистил кресла, диван и половички от кошачьей шерсти, поливал клумбы. Он прямо-таки раздулся от гордости, когда незадолго до его девятилетия Белла впервые позволила ему самостоятельно подстричь газон. И разумеется, он прикладывал все усилия, чтобы на видных местах первого этажа нигде не валялись его вещи. Делал он это не от любви к порядку, которой, к сожалению, так и не проникся, а из горячего желания помочь названной тётушке и необходимости сохранить их общую тайну. Душу он отводил в своей комнате, где почти всегда царил живописный беспорядок. Белла, искренне считавшая, что у каждого должна быть своя территория, на которой он волен делать, что хочется, старалась относиться к этому философски. Сама-то она с детства была аккуратисткой тоже не потому, что страсть как любила чистоту наводить, а из желания заслужить любовь и признание. Неосознанно надеялась, что хоть так родители оценят, поймут, что на самом деле она хорошая, полюбят. Гарри она любила просто так, потому и не хотела, чтобы он чувствовал вину и беспокойство из-за того, что у них разные представления об уюте в личном пространстве. И вот теперь отъезд Гарри в Хогвартс грозил разрушить её выстраданный и бесконечно дорогой мир. Наверное, это было глупо… Кроме того, в душе понемногу начал прорастать и новый, до сей поры неведомый страх — вдруг она перестанет быть для Гарри близким человеком? Нет, Белла не верила, что тот, пообщавшись с волшебниками, вдруг решит, что она слишком незначительная персона, и вычеркнет её из своей жизни. Но вдруг он отдалится? Конечно же, ему будет куда интереснее с теми, кто так же, как и он сам, способен к волшебству… Белла ругала себя за подобные мысли, но поделать ничего с ними не могла. Она прекрасно знала, что Гарри никогда не откажется от того, кто ему дорог, но вдруг он станет ею тяготиться?! Или появится кто-то, кто со временем станет ему куда ближе, и в конце концов мальчику придётся сделать выбор, который окажется не в её пользу?.. Подобные мысли приходили незваными, и бороться с ними получалось плохо. Должно быть, дело снова было в пережитом в юности предательстве… Белла убеждала себя, что так оно и есть, что Гарри совсем другой, не такой, как её сестра и родители, что нет причин ожидать худшего, но на сердце всё равно почему-то было тревожно. Чтобы не позволить себе окончательно раскиснуть, Белла хваталась за любой, даже самый маленький повод, для радости. И поводы эти находились тем чаще, чем усерднее она их искала. И не только маленькие, но и большие! Так, например, поведение Гарри радовало её всё больше и больше — в последние месяцы он как-то повзрослел, что ли. Те изменения, которые она заметила в нём ещё в конце прошлого учебного года, никуда не делись, напротив, становились всё заметнее. В нём прибавилось внимательности, усидчивости, рассудительности. Прибавились они не сами по себе, было заметно, что мальчик прилагает немало сил, чтобы добиться поставленной цели. Правда, было безумно жаль, что до отъезда в школу волшебства осталось всего несколько месяцев, и дело было не только в скором расставании. Ей хотелось бы иметь больше времени на то, чтобы закрепить результат. Хотелось, чтобы новое поведение вошло в привычку, стало естественной потребностью. Чтобы Гарри приехал в Хогвартс более сдержанным, заинтересованным в учёбе, понимающим и осознающим последствия своих и чужих поступков. Последнее почему-то казалось особенно важным, и то, что подвижки в лучшую сторону в этом вопросе всё же появились, внушало оптимизм. Белле хотелось думать, что во всех этих изменениях есть и её заслуга, что приложенные ею усилия наконец-то дали результат, но как-то не верилось. Она догадывалась, что одной из причин, по которым Гарри взялся за учёбу, стало желание показать себя с лучшей стороны в Хогвартсе, — всё-таки некоторое тщеславие было её воспитаннику не чуждо. О том, что маггловский аттестат не имеет для волшебной школы ровно никакого значения, она мальчику говорить не стала. Старается вести себя более сдержанно и прилежно учиться — ну и слава Мерлину! Это ни в волшебном, ни в маггловском мире лишним не будет! А ещё она была уверена, что немалую роль в происходящих в Гарри изменениях сыграли и прошлогодние неурядицы и понимание, что дотерпеть осталось последний год. Не умея объяснить суть проблемы, мальчик просто иногда жаловался, что ему трудно всё время быть среди магглов, но Белла прекрасно понимала, что он устал от необходимости скрывать свою волшебную суть. Тут и взрослому нелегко будет жить в постоянном напряжении и страхе выдать свои необычные способности, а ребёнку и подавно. К тому же Гарри знал и то, что его проживание у Беллы не совсем желательно. Он был в курсе, что существует человек, который когда-то отдал его на воспитание родственникам и будет очень недоволен, что его указания не выполняются. И может даже вернуть Гарри на положенное ему место, не спрашивая ни у него самого, ни у тёти Беллы согласия. Сверх необходимого Арабелла о Дамблдоре воспитаннику не рассказывала. Мальчику в Хогвартсе ещё семь лет учиться, вот не нужно, чтобы он проникся к директору неприязнью или того хуже — ненавистью. В конце концов за истекшие годы старик не вмешивался в их жизни, даже ни разу ни лично, ни в письме не поинтересовался, как у мальчика идут дела. Хорошо ли ему у родственников живётся, нет ли проблем в школе или с соседями?.. Из-за того, что в последний год Гарри стал серьёзнее и собраннее, прекратил конфликтовать с кузеном и взялся куда больше времени уделять учёбе, младшую школу ему удалось закончить с хорошими оценками. В общем-то, его табели и до этого были совсем неплохи, но такого прекрасного результата ещё не бывало. Нет, отличником он не стал, но баллы выше среднего заработал. Видя, как искренне названная тетушка хвалит его за успехи, мальчик преисполнился важности и заявил, что понял всю важность учёбы и в Хогвартсе будет стараться изо всех сил, чтобы хорошо учиться. Ведь если он будет много знать и уметь, то и мечты свои исполнить станет проще. А он по-прежнему мечтает объехать весь мир и взять Беллу с собой. Белла от таких речей расчувствовалась настолько, что решила открыть Гарри секрет. С этим летом, конечно, всё было ещё совсем неясно, и отдых их ждал самый обычный, а вот в следующем году она очень бы хотела вместе с Гарри посетить Европу. Может быть Францию — она совсем рядом, и все говорят, что там очень красиво, или Германию, где до сих пор ходит множество легенд о живущих в горах трудолюбивых гномах. Да, раньше следующего лета затевать такое путешествие однозначно не стоило. Вот станет Гарри учеником Хогвартса, окончательно избавится от всплесков стихийной детской магии, тогда и заграничную поездку можно будет себе позволить без лишних опасений, останется только с Петунией договориться. К сожалению, отношения с Дурслями по-прежнему оставляли желать лучшего, но можно было надеяться, что за год всё окончательно утрясётся. Уже с начала весны Гарри с трудом сдерживал радостное предвкушение. Всего через несколько месяцев должно было прийти письмо из Хогвартса, и он, похоже, втайне надеялся, что заветный конверт пришлют чуточку раньше. Уж очень трудно и долго казалось ждать его до самого лета. Они давно решили, что отправятся за покупками к школе вдвоём. Белла ещё не придумала, как это провернуть так, чтобы не вызвать ненужного интереса и расспросов Дамблдора, но верила, что всё устроится наилучшим образом. Несмотря на все опасения и переживания, её грядущий шопинг радовал не меньше, чем воспитанника, ведь в детстве она была лишена подобного удовольствия. Её очень редко брали за покупками, когда собирали в школу Маргарет, и уж тем более никогда не покупали ничего для неё. Зачем сквибу волшебные учебники и ученические мантии? В этот раз покупки тоже предназначались не ей, и всё-таки это воспринималось совсем по-другому: радостно и волнительно. Они с Гарри рады были бы не дожидаться официального письма и приобрести всё заранее, но увы, Белла просто не знала, что нужно покупать. Помнила, что потребуются мантии, перья, пергаменты. Но какие нужны учебники, какие ингредиенты? Наведаться в Косой переулок и расспросить лавочников она не решилась: во-первых, не хотела привлекать внимание, а во-вторых, опасалась стать жертвой обмана. Где гарантия, что ушлые торговцы не попытаются облапошить сквибку и продать ей кучу ненужных вещей? Конечно, денег в кубышке у неё ещё было немало, но ведь и жить на них им с Гарри предстояло не один год. В общем, как бы ни хотелось поскорее отправиться за покупками, Белла решила всё же дождаться официального письма. Так было надёжнее и спокойнее.