Июльские грозы II

Душный июльский вечер обволакивал город, прилипая к коже обещанием грозы, которая никак не решалась разразиться. У подъезда старой многоэтажки, под тусклым фонарем, нервно переступая с ноги на ногу, стояла Евгения Медведева. Такси только что бесшумно отъехало, оставив ее наедине с нарастающим волнением и ожиданием. Она сжимала телефон в руке, каждая секунда казалась вечностью. «Я приехала. Выйдешь на пару минут?» – сообщение от Жени прилетает мгновенно, слова, летящие сквозь темноту города, пронизанные жаждой встречи. Она отчаянно хотела ее увидеть, зная, что эта долгая, мучительная пауза после их расставания медленно, но верно убивает всё живое внутри. «10 минут», – короткий ответ, за которым последовал значок «👌🏻» – для девушки это означало: "Ждёт". Она подняла взгляд на окна на верхнем этаже, откуда сочился слабый свет, и задержала дыхание. Наконец, дверь подъезда бесшумно отворилась, и на улицу выпорхнула Этери. Влажные, распущенные белокурые пряди падали на плечи, еще мокрые после быстрого душа. На лице не было ни грамма макияжа – редко используемого ею, сегодня он был просто лишним, обнажая всю хрупкость и боль ее души. Этери увидела брюнетку, в ее глазах мелькнуло удивление, смешанное с легким замешательством. – Привет, – произнесла Женя, и ее улыбка, слишком яркая для этого мгновения, дрогнула. Она была безумно рада ее видеть, но слова застряли в горле. Что-то иное она просто не могла сказать. – Привет, Женя, – голос Этери звучал немного торопливо, в нем чувствовалась внутренняя спешка. – Слушай, ты... вовремя. Я ужасно спешу, мне срочно надо выезжать. Прямо сейчас. Сердце девушки сжалось от разочарования, но она тут же осознала шанс. – Куда-то срочно? – она постаралась придать голосу максимально безразличный тон. Этери уже доставала ключи от припаркованного неподалеку белоснежного BMW. – Да. Тебя подвезти куда-нибудь? Я как раз мимо твоего района поеду. Женя почувствовала, как по телу разливается надежда. Она же никуда не собиралась, ее целью было лишь увидеть Этери. Но это был шанс. – Да... да, конечно. Если не сложно. – ответила девушка, стараясь не выдать своей радости. Этери села за руль, Медведева скользнула на пассажирское сидение, и дверь закрылась, отрезая их от внешнего мира. В приглушенном свете салона машины девушка вдруг ощутила странный, забытый комфорт. Здесь, рядом с Этери, в её машине, она чувствовала себя так, как никогда и нигде больше. Это было ее личное, пусть и временное, убежище. Этери нажала кнопку, и мягкие звуки музыки заполнили пространство. Это был *её* плейлист, и первая же мелодия, зазвучавшая из динамиков, пронзила, как электрический разряд. Она безумно пугала и удивляла одновременно. «Ева, я любила тебя», – прозвучало из колонок. Строчка за строчкой, слова проникали под кожу, отдавались эхом в самом сердце девушки. Слезы невольно навернулись на глаза. Она повернула голову к окну, пытаясь скрыть их, и смотрела, как огни города сливались в размытую полосу, переливаясь и танцуя, словно отражая хаос внутри нее. – Ты ведь переехала? Адрес скажи и подсказывай, я у вас ещё не была, – голос Этери звучал ровно, почти безэмоционально, словно не эти слова только что разрывали душу Этери. – Конечно, – Женя назвала адрес, который, по сути, не имел значения. Она пыталась поднять какие-то бессмысленные темы, чтобы хоть чем-то заполнить нарастающую тишину и неловкость. Она смотрела, как Этери смеется над ее попытками, кивает и где-то даже бросает на нее короткий, едва уловимый взгляд. – Курить можно? – брюнетка достала электронную сигарету из кармана, пальцы слегка дрожали. Тутберидзе неодобрительно посмотрела, но в ее глазах читалось лишь привычное смирение – она знала, что этим девушка давно "балуется", пытаясь заглушить тревогу. – Кури, – разрешила Этери. Женя делала тягу за тягой, от волнения затягиваясь слишком глубоко. Ни одна из этих нервных затяжек не ускользнула от глаз блондинки. Этери ничего не ответила, лишь повернула голову к дороге. Строчки другой песни начали играть, но Женя уже не вслушивалась, ее мысли вихрем крутились вокруг Этери. – Куда так поздно? – Женя не выдержала, вопросительно посмотрев на профиль Этери, освещенный приглушенными огнями приборной панели. Этери задумалась, ее взгляд стал отстраненным, она явно пыталась подобрать ответ, это было заметно. – Не знаю, просили приехать, еду, – сказала она, и в ее голосе прозвучала явная попытка что-то скрыть. Недавно девочки из ее группы сообщили, что Тутберидзе уже несколько недель забирает какой-то мужчина. Иногда даже с цветами. Внутри Жени что-то похолодело. – Поняла, – хмыкнула младшая, закрывая глаза. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть. Всё было слишком очевидно. Машина бесшумно подъехала к подъезду брюнетки. Женя еще секунду смотрела на Этери. В этот момент на экране телефона той всплыло сообщение: «ты скоро?», девушка заметила это. Яркий, безжалостный огонек в темноте. Что сказать? Ничего. Они друг другу никто. – Я приеду завтра? – вопрос вырвался сам собой, жалкая попытка удержать иллюзию. «Зачем?» – вопрос всплыл в голове у Медведевой, словно горький упрек. Она вдруг ясно, мучительно ясно поняла, что всё бессмысленно. Не стоит вторгаться в чужое, возможно, уже обретенное счастье. Не стоит разрушать свой собственный покой. – Конечно. Я в пять заканчиваю. Напишешь, как подъедешь, – ответила Этери. Ее голос был неожиданно мягким, а на губах появилась легкая, обещающая улыбка. – До завтра, – выдохнула Женя. Тяжелый вздох, полный несбывшихся надежд и понимания. – Буду ждать, – улыбка блондинки стала шире, но для Жени это было лишь очередным ударом. Еще один тяжелый, рвущий грудь вздох. Девушка вышла из машины. Дверь закрылась с глухим стуком, отрезая её от тепла и запаха.. Любимой? Медведева сделала шаг, затем второй, и, запрокинув голову в темное небо, громко, с надрывом, прохрипела: «Пиздец».