Самый Страшный День
31 августа 2025 г., 08:00
Паровоз привычно покачивался на рельсах, и Гарри, полуприкрыв глаза, смотрел на проплывающие мимо окна, еле различимые во тьме холмы и луга. Эта дорога не изменилась за прошедшие годы — всё те же пейзажи, всё тот же стук колёс и тихий скрип деревянной обшивки купе. Даже воздух пах так же, как и в далёком тысяча девятьсот девяносто первом году, когда одиннадцатилетний мальчик впервые ехал в Хогвартс.
Гарри провёл рукой по волосам, опасаясь когда-нибудь найти в них седину. Тридцать два года — не такой уж большой возраст, но иногда ему казалось, что он прожил несколько жизней.
Он сознательно выбрал купе в самом конце состава. Но это не спасло его от любопытных взглядов учеников, проходивших мимо по коридору. «Это правда он?», «Смотри, это же Гарри Поттер!», «Он на самом деле едет с нами!» — шепот следовал за ним, как и всегда.
Гарри достал из внутреннего кармана мантии часы — последний подарок Джинни — и задумчиво посмотрел на циферблат.
Дверь купе неожиданно отъехала в сторону, привлекая к себе его внимание.
— Извините, сэр, можно к вам? — спросил тонкий голос. — Везде занято, а старшекурсники выгнали меня из моего купе.
В дверях стоял худощавый мальчик с растрёпанными каштановыми волосами и веснушками. На его мантии ещё не было нашивки факультета — первокурсник. Из-под слишком коротких рукавов виднелись костлявые запястья.
— Конечно, — Гарри улыбнулся и жестом указал на свободное место напротив.
Мальчик осторожно прошёл внутрь, поставил старую маггловскую спортивную сумку с выцветшим логотипом «Челси» на полку и сел, уткнувшись взглядом в свои колени.
— Меня зовут Гарри, — просто сказал Гарри, решив избавить ребёнка от неловкой паузы.
— Я знаю, сэр, — пробормотал мальчик. — Вы Гарри Поттер. Мы про вас на истории магии будем изучать. — Он поднял взгляд и добавил: — Я Томас. Томас Брайт.
— Приятно познакомиться, Томас, — кивнул Гарри. — Первый раз едешь в Хогвартс?
Мальчик кивнул, всё ещё выглядя напряжённым.
— Я тоже помню свою первую поездку, — продолжил Гарри, глядя в окно. — Тогда я почти ничего не знал о магическом мире. Даже не представлял, на какой факультет попаду.
— А я боюсь, что меня распределят в Слизерин, — вдруг выпалил Томас. — Мой дядя говорит, что все тёмные волшебники оттуда. А я не хочу быть тёмным.
Гарри чуть нахмурился.
— Знаешь, — медленно произнёс он, — один из самых храбрых людей, которых я знал, был слизеринцем. Его звали Северус Снейп. — Гарри потер переносицу под очками, прежде чем продолжить. — Мы с ним точно не были друзьями, но именно во время войны он взвалил на себя одну из самых трудных нош. И если бы у меня был сын, я сказал бы ему, что для меня будет честью, если он попадёт на Слизерин.
Томас смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Правда? Но все говорят...
— Люди многое говорят, — перебил его Гарри. — Но важно не то, на какой факультет ты попадёшь, а то, какие решения будешь принимать.
За окном пейзаж стал меняться. Они въезжали в гористую местность, Хогвартс был уже близко.
— Мой отец магл, — неожиданно произнёс Томас. — А мама волшебница. Когда пришло письмо из Хогвартса, отец сначала не верил. Они... они развелись, когда я был маленьким. — Он помолчал. — Вы тоже выросли с маглами, да?
Гарри кивнул, отмечая, как напряжение покидает плечи мальчика.
— Да. Моя тётя и дядя не очень жаловали магию, — уголок его рта дернулся в мимолётной усмешке. — Но Хогвартс стал моим настоящим домом. И, думаю, для тебя он тоже им станет.
Поезд начал замедляться. Снаружи за окном уже сгустились сумерки, и только далёкие огни станции Хогсмид мерцали впереди.
— Мы почти приехали, — Гарри улыбнулся. — Тебе стоит приготовиться. Первокурсники отправятся к замку на лодках через озеро. Это незабываемое зрелище.
Томас вскочил, схватил свою сумку и начал копаться в ней. Его руки слегка дрожали от волнения.
— Спасибо, мистер Поттер, — сказал он, не поднимая взгляда. — За разговор. Я... я думаю, что теперь не так волнуюсь.
Мальчик напоминал ему его самого в том же возрасте. Такой же неуверенный, стоящий на пороге нового мира.
— Помни, Томас, — произнёс Гарри, когда поезд окончательно остановился. — Какой бы факультет ни выбрала для тебя Распределяющая Шляпа, это будет правильный выбор. И кто знает, может быть, через много лет ты тоже вернёшься сюда, чтобы рассказать новым ученикам свою историю.
Томас несмело улыбнулся, а потом вдруг выпалил:
— А можно... можно я пришлю вам сову? Потом? Когда распределюсь?
Гарри заглянул в его добрые глаза.
— Буду ждать, — просто ответил он.
Из коридора послышался зычный голос, призывающий первокурсников собраться. Томас ещё раз кивнул Гарри, а затем выскользнул из купе, сливаясь с толпой других детей, направляющихся к выходу.
Гарри остался один. Он не спешил выходить. Хотел дать себе момент, чтобы собраться с мыслями перед выступлением. Ничего, скоро это закончится. Он выполнит свою работу и снова исчезнет — подальше от чужих глаз и чужих вопросов.
Он вздохнул и встал, оправляя мантию. Пора. Большой зал ждал, и новое поколение волшебников тоже. А у Гарри Поттера была для них история.
Поток детей высыпался на платформу станции Хогсмид. Воздух был прохладным, наполненным запахами хвои, сырой земли и дыма из трубы паровоза. Гравий скрипел под десятками ног. Фонари отбрасывали тёплый золотистый свет, в котором мантии учеников казались то чёрными, то тёмно-синими.
— Первокурсники! Первокурсники, сюда! — раздался знакомый, громоподобный голос.
Гарри невольно улыбнулся. Хагрид, возвышающийся над толпой студентов, размахивал огромным фонарем. Его борода с проседью казалась в желтом свете ещё более внушительной, чем помнил Гарри.
— Гарри! — взревел Хагрид, заметив его. Несколько первокурсников от неожиданности подпрыгнули. — Клянусь бородой Мерлина, вылитый ты из моих воспоминаний! Тока вот морщинки появились, — он ухмыльнулся, пробираясь к нему через толпу детей.
Гарри рассмеялся, принимая медвежьи объятия полувеликана. Его ребра протестующе затрещали.
— Я тоже рад тебя видеть, Хагрид.
Мантия Хагрида пахла псиной и чем-то лесным.
— Надо ж, наш гость почёта решил приехать, как все, на поезде, — Хагрид оглядел его с ног до головы. — А то МакГонагалл сказала, что предлагала тебе камин в её кабинете.
— Хотел вспомнить, как это — быть обычным учеником, — ответил Гарри, поправляя очки. — Хотя бы ненадолго.
Хагрид понимающе кивнул и снова повернулся к первокурсникам, гаркнув:
— Первокурсники! Давайте все сюда, не отставать! А остальные — к каретам!
Гарри увидел, как Томас Брайт, вместе с другими одиннадцатилетними детьми, подтянулся к Хагриду. Мальчик, заметив взгляд Гарри, коротко помахал ему рукой.
— А ты чего, Гарри? — Хагрид снова повернулся к нему. — Поплывёшь с нами на лодках? Аль не?
Гарри мягко улыбнулся, глядя на взволнованные лица детей.
— Нет, Хагрид. Детям нужно увидеть замок во всей красе, — он понизил голос. — Не хочу, чтобы они смотрели на меня, а не на Хогвартс в свой первый вечер.
Лицо Хагрида расплылось в понимающей улыбке.
— Не загордился, значит. — Он хлопнул его по плечу так, что колени Гарри чуть не подогнулись. — Так как же ты доберёшься-то?
Гарри чуть сдвинулся в сторону от группы детей и кивнул в сторону тёмного леса, откуда к платформе подтягивались кареты.
— На фестрале. Я договорился заранее с Невиллом.
Хагрид уважительно кивнул.
— А, ну конечно. Ты ж их видишь... — в его голосе прозвучала лёгкая грусть. — Что ж, до встречи на том берегу!
Гарри кивнул и прошёл мимо вереницы карет, где рассаживались старшекурсники. Некоторые показывали на него пальцами, шептались, но он привык не замечать этого. На краю платформы, в тени высокого дерева, его ждал фестрал — величественное крылатое существо, напоминавшее скелетообразную лошадь. Его кожа блестела в свете фонарей, словно влажный обсидиан.
Гарри медленно подошёл к фестралу и аккуратно прикоснулся к его шее. Существо наклонило голову, признавая его.
— Здравствуй, друг, — тихо произнёс Гарри. — Давно мы не виделись.
Фестрал фыркнул, словно соглашаясь. Гарри ловко забрался на его спину — навык, приобретённый много лет назад, не был забыт.
— В Хогвартс, — просто приказал он.
Фестрал расправил крылья, сделал несколько шагов, разгоняясь, а затем оттолкнулся от земли, и Гарри почувствовал восхитительное ощущение полёта.
Внизу мелькнул свет фонаря Хагрида — первокурсники начали спускаться к лодкам. А Гарри поднимался всё выше, и перед ним расстилалось Чёрное озеро, а над ним — Хогвартс, освещённый сотнями окон, величественный и загадочный, как в первый день.
Фестрал приземлился на каменную площадку перед главным входом. Гарри соскользнул со спины существа, мягко коснувшись ладонью его шеи в знак благодарности. Фестрал тряхнул головой, развернулся и неспешно растворился в темноте, направляясь обратно к Запретному лесу.
Хогвартс возвышался над ним — древний и неизменный: каменные стены, потемневшие от времени и дождей; высокие башни, каждая со своей историей; витражные окна, через которые лился тёплый свет. Гарри остановился у подножия широкой лестницы, запрокинув голову. Сквозь арочные окна Большого зала пробивался свет сотен свечей.
Поднявшись по каменным ступеням, Гарри остановился у массивных дверей Большого зала. Из-за них доносился приглушённый гул сотен голосов. Он не стал входить, а отступил в тень колонны, прислонившись к холодному камню.
— Гарри! — раздался запыхавшийся голос позади. — Вот ты где. А я уж думал, ты опоздаешь.
Хагрид, тяжело дыша, приближался к нему со стороны главного входа. Его мантия была слегка влажной — видимо, он только что закончил переправу первокурсников.
— Чего не заходишь-то? — Хагрид кивнул в сторону дверей Большого зала.
Гарри достал из внутреннего кармана мантии золотую монету. Потертый галлеон блеснул в свете факела — точная копия тех, что использовались для связи в Армии Дамблдора много лет назад.
— Жду сигнала от МакГонагалл, — он показал монету Хагриду. — Она даст знать, когда закончится распределение. Тогда я войду.
Хагрид усмехнулся.
— Весь зал на уши встанет, как тока тебя увидят, — он почесал бороду. — Но это хорошо, что ты приехал. Детишкам полезно видеть настоящих героев.
Гарри поморщился. Из замка донеслось протяжное: «ГРИФФИНДОООР!»
— Только не начинай и ты, Хагрид. Я просто...
— Знаю-знаю. Просто человек, который делал то, что считал правильным, — закончил за него Хагрид. Эта его отговорка особенно нравилась всем журналистам. — Хотя ты единственный, кого любят все простые люди, и все в Министерстве. Даже бывшие эти… Пожиратели, которые щас там работают! До сих пор диву даюсь, как ты сумел так всем угодить.
Гарри невесело усмехнулся.
— Они любят меня ровно потому, что я ушёл. Мёртвые герои не задают неудобных вопросов.
— Ты ж не мёртвый, — возразил Хагрид.
— Но и не в Министерстве, — парировал Гарри, глядя куда-то мимо Хагрида. — А это почти одно и то же. Для них, по крайней мере.
Хагрид смущённо потёр шею.
— И никто не знает, почему, а ты всё молчишь.
— Прошло уже много лет. Неужели это так интересно?
— Я-то плохо разбираюсь в этой кухне, мне ближе зверушки, ты ж знаешь. Но даже для меня было как гром среди ясна неба, что когда тебе предложили стать главой Аврората, ты по необъяснимой причине отказался от этого и вообще уволился.
— Необъяснимой?! Ты же знаешь ответ, Хагрид. Как и все.
— Но болтают и про другие причины.
— Похожие на правду?
— Э-э-э, нет, Гарри. Но сплетен-то много, а ты…
— Хагрид, когда я хоронил Тедди, меня меньше всего интересовало, что думают бульварные бумажки.
Полувеликан неловко надул щеки и двинулся в сторону. Они отошли от ворот.
— По случаю твоего сегодняшнего выступленьица, Скитер накатала колонку для Пророка с кратким, значит, описанием твоей биографии. Треплется, что твой уход, мол, враньём покрыт. Дескать, ты… ты испугался чего-то... что-то разнюхал и поэтому дал дёру. — Хагрид замялся. — Я-то, конечно, ни на грош не верю.
Гарри на секунду сильнее сжал монету, но потом он расслабился и улыбнулся.
— Рита Скитер всегда умела продавать газеты. Как там говорится у маглов: «Не верьте всему, что пишут в интернете».
— В чём? — переспросил Хагрид.
— Не важно, — отмахнулся Гарри. — В моём уходе нет никакой тайны. Я всем давно всё сказал. И, поверь, в этом нет ничего сенсационного. У каждого бывает так, что приоритеты резко меняются.
Во взгляде Хагрида мелькнуло что-то похожее на сомнение, но он не стал развивать тему.
— Кстати, как тебе нынешние первачки? Встретил кого интересного в поезде?
— Да, мальчика по имени Томас Брайт, — они прогуливались уже на неплохом расстоянии от Большого зала. — Полукровка, родители в разводе. Боится попасть в Слизерин.
— Ха! До сих пор это волнует детишек, — Хагрид покачал головой. — Хотя если уж говорить по чесноку, у меня с нынешними слизеринцами меньше всего мороки. Они хоть дисциплину держат. А вот остальные... — он тяжело вздохнул.
— Что с ними? — спросил Гарри.
Хагрид огляделся, словно проверяя, нет ли поблизости нежелательных слушателей, затем наклонился к Гарри, понизив голос до хриплого шепота.
— Нынешние детишки... они какие-то... не такие, как были мы. Или вы. Вроде и нет войны, и Сам-Знаешь-Кто давно в могиле, жизнь тишь да гладь. А они будто сами себя губят.
Гарри нахмурился.
— О чём ты?
— В конце прошлого года, — Хагрид еще больше понизил голос, — я застукал троих семикурсников у границы Запретного леса. Сидели кружком, дымили какими-то... сушёными травками, но не теми, что мы на Травологии изучаем. Пахло там как-то… сладко и тошнотворно, что-ли. Говорят, маггловские штуковины.
Гарри поджал губы. Министерство активно боролось с проникновением маггловских наркотиков в магический мир, но в последние годы, они всё активнее находили свои пути, особенно среди молодёжи.
— А когда я их к МакГонагалл притащил, — продолжал Хагрид, — они только ржали. Говорили, что им скукотища. Скукотища! В Хогвартсе! — Он покачал головой. — А ещё они жалуются на эти… Знаешь, я даже в толк не возьму, что это за штуковины такие... эти магглы придумали какое-то чудо, которое на расстоянье передаёт голоса? И наши его пытаются приспособить, но из-за магии оно не работает.
— Мобильные телефоны? — спросил Гарри, с трудом сдерживая улыбку.
— Во-во! Эти самые мобли... мобиль... тьфу ты! — Хагрид всплеснул руками. — И как это понимать? Магия кругом, а им нужны эти... эти маггловские цацки? И ещё жалуются, что нет связи, или как его там...
Гарри вздохнул.
— Времена меняются, Хагрид, — произнес он тихо.
Полувеликан задумчиво кивнул, а затем, словно вспомнив что-то важное, хлопнул себя по лбу.
— Совсем из башки вылетело. Мне ж вчера Джинни сову прислала, — сказал он, внимательно наблюдая за реакцией Гарри.
Гарри поморщился.
— И что она хотела?
— Просила, чтоб я тебя уломал. Подумать, грит, над её предложением, — Хагрид неловко переступил с ноги на ногу. — Я ей, конечно, ответил, что пусть сама с тобой разбирается. Не моё это дело — между вами встревать.
Гарри усмехнулся, но в этой усмешке было больше разочарования, чем веселья.
— Я настроил чары дома так, чтобы она не могла зайти, когда у неё с собой прытко-пишущее перо, — он покачал головой. — Стоит мне на секунду отвернуться, как эта штука уже строчит всё, что я делаю. Никогда не думал, что буду прятаться от бывшей жены.
— Ну, ты её понять можешь. Только закончила со спортом, щас в журналистике себя пробует. Она говорит, что люди имеют право знать твою историю, — осторожно произнёс Хагрид. — Мемуары и всё такое.
— Люди уже знают столько моих историй, сколько не случалось со мной за все эти годы, — отрезал Гарри. — Джинни прекрасно понимает, почему я не хочу, чтобы моя жизнь снова была разложена по полочкам в «Ежедневном пророке».
Хагрид открыл рот, собираясь что-то ответить, но в этот момент воздух вокруг них сотрясся от оглушительного грохота.
БА-А-А-Х!
Вспышка ослепительного света на мгновение превратила ночь в день.
Гарри отбросило взрывной волной, как тряпичную куклу. Он ударился о каменную стену, и в глазах потемнело. Тишина. Странная, давящая на барабанные перепонки тишина, а потом — стук сердца. Крики. Детские крики.
Кровь стекала по лицу, заливая очки. В ушах звенело, а во рту был вкус пыли и меди. Гарри потянулся к внутреннему карману мантии, инстинктивно сжимая палочку. Он оторвал голову от земли, другой рукой убирая с носа очки, и увидел. Увидел. Там, где секунду назад высился Большой Зал, теперь зияла дыра. Стены рухнули, превратившись в груду дымящихся обломков. Пыль оседала на разбросанные по двору части тел.
Хагрид лежал в нескольких футах от него, пытаясь подняться. Гарри тупо посмотрел на очки и несколько раз провел стеклами по мантии, цепляя их обратно на нос. Половина лица Хагрида превратилась в кровавую маску.
— Что... — полувеликан не мог выговорить слово. — что…
Стены замка, окружавшие Большой Зал, теперь представляли собой хаотичное нагромождение камней. Башни по обе стороны от него опасно накренились. Он поднялся на ноги, пошатываясь. Зрение плыло, но он видел достаточно.
Гарри, не чувствуя боли, бросился к руинам. Перед ним возникла девочка, лет тринадцати. Она стояла, покачиваясь, и глядя на свою руку, заканчивающуюся чуть ниже локтя рваной раной.
— Где моя... — пробормотала она, прежде чем рухнуть к его ногам.
Стон. Хрип. Плач. Они доносились отовсюду, перекрывая треск пламени и грохот падающих обломков.
Гарри перепрыгнул через покореженную секцию стола Рейвенкло. На ней, придавленная балкой, лежала фигура в мантии преподавателя. Кровь собиралась в лужу под телом.
Гарри шатался среди руин, задыхаясь от пыли и запаха горелой плоти. Он опустился на колени рядом с девочкой, у которой была оторвана рука. Пульс едва прощупывался. Гарри стянул с себя мантию, разорвал её и перетянул культю жгутом.
Девочка не приходила в сознание.
— Мобиликорпус! — хрипло произнёс он, поднимая её тело в воздух. — Нужно отнести куда-нибудь... куда-нибудь в безопасное место.
Безопасное место. В Хогвартсе.
Хагрид пробирался через завалы, расчищая путь своей массивной фигурой. Кровь засохла на его бороде, превратив её в бурую корку.
— Гарри, — полувеликан с трудом ворочал языком, — что произошло? Как это... как такое могло...
Гарри не ответил. Он всматривался в каждое лицо, в каждое тело.
Зал. Детей должно было быть много. Сотни. Все первокурсники, старшекурсники, преподаватели. Церемония распределения. Пир. Его речь, которую он так и не произнёс.
Краем глаза он заметил тонкую детскую руку, торчащую из-под груды камней. Гарри передал девочку Хагриду и рухнул на колени, отбрасывая камни в сторону. Его руки кровоточили, ногти ломались, но он продолжал раскапывать завал.
Лицо мальчика было почти не тронуто — словно он просто спал. Только тонкая струйка крови в уголке рта и неестественно вывернутая шея говорили о том, что Томас Брайт больше никогда не проснётся. Не будет распределён на факультет и не будет волноваться о попадании на Слизерин.
Он поднял взгляд на небо, полуосознанно ожидая увидеть Тёмную Метку — символ террора его юности. Но вместо зелёного черепа с выползающей изо рта змеёй он увидел огненные буквы, пылающие в ночи:
«ЭТО СНОВА СЛУЧИТСЯ»
Дети вокруг него умирали. Некоторые уже умерли. Другие умрут в ближайшие часы.
Хогвартс был разрушен.
Он сидел, прижимая к груди тело Томаса Брайта, и не мог оторвать взгляда от огненных букв в небе. Снова. Это снова случится.
— Гарри! — сквозь пелену до него донёсся голос. — Гарри, очнись!
Огромная ладонь легла на его плечо.
— Нам нужны авроры! Целители! Кто-нибудь!
Гарри осторожно положил тело Томаса на землю, машинально поправив мальчику мантию.
— Авроры, — повторил он, встряхивая головой. — Да. Нужно связаться с Министерством. Кабинет директора. Камин.
Он резко поднялся и побежал через руины к сохранившейся части замка. Двигаться по завалам было трудно, но инстинкты аврора, несмотря на годы отставки, не подвели его. Гарри петлял среди обломков, уворачиваясь от падающих камней и перепрыгивая через провалы в полу.
Горгулья, охранявшая вход в кабинет директора, была расколота пополам. Лестница не двигалась. Гарри взбежал по ней, перепрыгивая через треснувшие ступени.
Кабинет выглядел нетронутым — словно был отделён от остального замка невидимым барьером. Портреты бывших директоров пустовали.
Гарри бросился к камину. Он схватил горсть летучего пороха из стоявшей рядом урны.
— Министерство Магии, офис авроров!
Он бросил порошок в огонь. Зелёные языки пламени взметнулись вверх, но тут же опали, не меняя цвета. Дымоход оставался тёмным.
— Мунго! Больница Святого Мунго!
Снова ничего.
— Нора!
Пламя лишь потрескивало в ответ, словно насмехаясь.
Гарри попытался ещё раз, и ещё. Все камины, которые он знал. Дом Андромеды. Коттедж Билла и Флёр. Офис Кингсли. Ничего.
— Экспекто Патронум! — олень, соткавшийся из серебристого света, замер перед ним. — В Хогвартсе теракт. Сотни пострадавших. Срочно нужны авроры и целители.
Патронус исчез, чтобы доставить весть. Через секунду он вернулся, снова появившись перед Гарри. Сообщение так и не ушло.
Гарри выбежал из кабинета, спустился по лестнице и побежал обратно к Хагриду. Полувеликан сидел на земле, прислонившись к уцелевшей стене. Рядом с ним лежала девочка, которую Гарри пытался спасти раньше.
— Как она? — спросил Гарри.
Хагрид покачал головой:
— Не дышит. Я пытался...
Гарри сжал кулаки. Ещё одна жизнь, которую он не смог спасти.
— Камины блокированы, — сказал он. — Патронусы не работают. Мы отрезаны от мира.
Хагрид застонал, обхватив голову руками.
Гарри поднял взгляд на угасающие буквы в небе. Ощущение ловушки, западни становилось всё сильнее.
— Я в Хогсмид, — решительно объявил он. — Если камины здесь отказали, возможно, там они ещё работают. Или я смогу аппарировать оттуда в Министерство.
— Я с тобой, — начал подниматься Хагрид, но Гарри остановил его жестом.
— Нет. Ты нужен здесь. Нужно найти выживших, если такие остались. Помочь им. — Он сжал руку своего старого друга. — Обещаю, я вернусь с помощью.
Хагрид неохотно кивнул. Гарри ещё раз осмотрелся вокруг. Огненные буквы почти полностью погасли, но их след всё ещё горел в его мозгу.
Сжимая палочку, Гарри побежал в сторону тропы, ведущей в Хогсмид. Ноги несли его вперёд. Бежать было трудно. Землю усеивали обломки камней, щепки, осколки стёкол. Один раз он споткнулся о что-то мягкое и предпочёл не смотреть вниз.
Когда он добрался до берега озера, то на секунду замер. Чёрная гладь воды отражала огни догорающего замка. Перевёрнутое отражение катастрофы.
— Акцио Метла! — крикнул он, направляя палочку в сторону поля для квиддича.
Прошло несколько секунд, и Гарри уже думал, что и это заклинание ушло в пустоту, но вдруг в вечернем небе мелькнул силуэт. Метла, хранившаяся в кладовой для снаряжения, летела к нему.
Схватив рукоятку, Гарри оседлал Нимбус и оттолкнулся от земли. Взлетев невысоко над озером, он направил метлу к противоположному берегу. Холодный ветер бил в лицо, унося запах гари и смерти. Но только на минуту.
Он летел в сторону Хогсмида. Ему показалось, что он заметил движение на берегу озера — растворившуюся фигуру — но когда он подлетел ближе, Гарри увидел фестрала склонившегося у водопоя.
Он пролетел озеро, когда вдоль дороги в вечернем сумраке Гарри различил движущихся людей. Много людей. Они шли от деревни к Хогвартсу.
— Люмос Максима!
Яркий свет вырвался из кончика его палочки, на мгновение ослепив его самого. Когда зрение прояснилось, Гарри увидел их. Десятки фигур в форменных мантиях авроров. Другие — в лимонных одеждах целителей из Мунго. Они двигались организованно, быстро, с палочками наготове.
Гарри спустился с метлы прямо перед передовым отрядом.
— Мистер Поттер! — воскликнул аврор с короткой седой бородой. — Слава Мерлину, вы живы!
— Вы уже знаете, что произошло? — Гарри перешёл сразу к делу, пропустив приветствия.
— Да, к нам поступило анонимное сообщение, — кивнул седобородый. — Мы попытались связаться через камины, но безуспешно. Мы собрали все силы, какие могли. Даже сняли авроров с других заданий.
Гарри окинул взглядом отряд.
— Тут много целителей. Кто вам сообщил о жертвах? — спросил он. — Я первый человек, покинувший территорию замка.
Седобородый аврор нахмурился:
— После того странного уведомления пришли портреты и передали, что в Хогвартсе взрыв. Сегодня первый день учебного года... — Он бросил быстрый взгляд на замок вдалеке. — Мы теряем драгоценное время. У многих там дети.
Гарри кивнул, ничего больше не спрашивая.
— Я возвращаюсь в замок, — сказал он. — Хагрид пытается им помочь, но...
Гарри видел знакомые лица — авроров, с которыми он когда-то работал. Все они смотрели мимо него, сосредоточенные на задаче. И на каждом лице была тень страха.
