Старые Спасители, Старые Друзья
11 сентября 2025 г., 08:00
На следующий день.
Гарри провел бессонную ночь. Зелье сна без сновидений осталось нетронутым на прикроватном столике — он не хотел снова видеть глаза той девочки, не понимающие, куда исчезла ее рука.
Утром он получил письмо от Кингсли. Солнце уже перевалило за середину неба, когда Гарри аппарировал к телефонной будке. Карманные часы показывали четверть второго.
Набрал «6-2-4-4-2». Механический женский голос приветствовал его, но Гарри не ответил. Значок с его именем выскользнул из монетоприемника. Он рассеянно приколол его к мантии, надетой впервые за несколько лет.
Будка начала опускаться.
Пол дрожал от шума снаружи. С каждым метром нарастал гул. Не тот привычный рабочий шум Министерства. Будка остановилась, и двери открылись.
Атриум тонул в людском море.
Гарри замер на пороге, не решаясь сделать шаг. Сотни волшебников заполнили пространство от стены до стены, превратив его в клубящийся котел из тел, криков и ярости. Люди размахивали руками, плакали, кто-то держал самодельные плакаты. На одном из них Гарри разглядел кроваво-красную надпись: «ГДЕ БЫЛИ АВРОРЫ?».
— Пропустите! — рядом с будкой материализовался министерский клерк с бледным лицом, на котором выделялись тёмные круги под глазами. — Мистер Поттер, следуйте за мной.
Толпа не обратила на них внимания. Гарри втянул голову в плечи, пытаясь слиться с пространством — старая привычка, которая никогда не срабатывала. Но сегодня никому не было дела до Мальчика-Который-Выжил.
— ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С НАШИМИ ДЕТЬМИ? — визгливый женский голос прорезал гул, и Гарри вздрогнул, как от удара.
— Четырнадцать лет мира! — гремел усиленный Сонорусом мужской бас откуда-то из центра Атриума. — Четырнадцать лет мы верили, что наши дети в безопасности! И что теперь?
— Они все были там! — кричал кто-то еще. — Все профессора! Вся защита! Никто не выжил!
Гарри споткнулся о брошенный кем-то свиток. На мраморном полу валялись обрывки газет, листовки, сломанное перо. Воздух пропитался запахом пота и страха.
Клерк ухватил его за локоть, направляя через толпу к лифтам, где был кордон из авроров. Они лавировали между разъяренными волшебниками, стараясь не привлекать внимания. Кто-то толкнул Гарри в спину, но даже не обернулся извиниться.
— Министр очень вас ждёт, — тихо произнес клерк, когда они протиснулись к золотым решеткам лифта.
Внезапно из толпы вырвался мужчина средних лет в растрепанной мантии. Его глаза покраснели от слез.
— Вы! — он указал на Гарри дрожащим пальцем. — Вы же были там! Мой племянник... мой Томас должен был распределиться вчера! Вы видели его? Он... он жив?
Гарри попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Перед глазами вновь встали обломки стен, пропитанные кровью мантии, неподвижные маленькие тела...
— Мистер, пожалуйста, — клерк попытался оттеснить мужчину, но он вцепился в мантию Гарри.
— Скажите мне! — его голос сорвался на крик. — Просто скажите, что он жив!
Гарри смотрел в его глаза, полные мольбы и отчаяния, а видел безмятежное лицо бездыханного мальчика.
— Мне жаль, — тихо ответил он.
Мужское лицо исказилось, превратившись в маску боли. Он отшатнулся, и толпа поглотила его.
Откуда-то сбоку раздался треск. Группа волшебников в тёмных мантиях направила палочки на огромную статую в центре Атриума. Золотые фигуры волшебника и волшебницы рассыпались искрами, когда в них ударили заклинания.
— Быстрее, — клерк дёрнул решетку лифта, а авроры как один обнажили палочки.
Гарри отступил на шаг.
— Нет, — его голос прозвучал твёрдо.
Клерк растерянно моргнул:
— Что вы... Мистер Поттер, тут опасно!
Гарри не слушал. Он повернулся к толпе, палочка в его руке описала резкую дугу. Он даже не произнёс заклинания, но с громким треском часть мраморной облицовки у стены откололась и зависла в воздухе. Ещё одно безмолвное движение — и обломок трансформировался в широкую каменную платформу, которая поднялась над толпой.
Прежде чем клерк успел что-то возразить, Гарри запрыгнул на неё.
— Сонорус, — прошептал он, направив палочку на своё горло.
Люди начали оборачиваться. Шёпот прокатился по Атриуму: «Поттер… это Поттер».
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — голос Гарри разнёсся над головами, и толпа замерла. — ЧТО С ВАМИ? ПРЕКРАТИТЕ!
Кровь стучала в висках. Он увидел, как волшебники, атаковавшие статую, опустили палочки, повернувшись к нему.
— Вы делаете именно то, чего ждёт враг! — продолжил Гарри, обводя толпу взглядом. — Хаоса! Раздора! Паники!
Тишина постепенно накрывала Атриум. Гарри заметил мужчину, спрашивавшего о сыне — он стоял, подняв заплаканное лицо.
— Я был там, — его голос дрогнул. — Я видел... то, что никто не должен был видеть. И я разделяю вашу боль. Но если мы продолжим, — Гарри указал на разрушенную статую, — если будем просто орать друг на друга, мы не найдём ответов. Не вернём тех, кого потеряли.
Он сделал паузу. Пальцы так сильно сжимали палочку, что костяшки побелели. Никто не знал, что сейчас ему хотелось кричать вместе с ними.
— Кто-то очень сильно ненавидит нас, — сказал он тише, но усиленный голос всё равно заполнил пространство. — Они сумели нанести удар в самое дорогое — в наших детей. Это правда. Но именно поэтому, — Гарри обвёл взглядом толпу, — Министерству сейчас нужно работать. А не защищаться от вас.
Он увидел, как некоторые волшебники опустили глаза. Кто-то медленно убирал палочку в карман.
— Если вы действительно хотите помочь, — говорил Гарри, — не мешайте. Дайте аврорам выполнять свою работу! Дайте Министерству работать! Поддерживайте друг друга. Не этому ли мы все учились в Хогвартсе? Быть едиными, несмотря на разные факультеты!
Он замолчал. Атриум погрузился в тишину. Где-то в дальнем углу всхлипнул ребёнок.
Кто-то в толпе начал аплодировать. Хлопки подхватили другие — сначала неуверенно, затем всё громче. Люди медленно расступались, образуя проход к лифтам.
Гарри взмахнул палочкой, и платформа опустилась. Он спрыгнул, чувствуя, как дрожат колени.
— Квиетус, — шепнул он, возвращая голосу нормальную громкость.
Клерк стоял там же, у лифта, с открытым ртом. Авроры смотрели на него с обожанием.
Гарри шагнул в лифт, не выпуская палочку из руки. Аплодисменты и негромкий гул голосов остались позади, когда золотая решётка захлопнулась. Только тогда он понял, что его трясёт. Лифт дрогнул и начал подниматься. Он посмотрел на свою руку: костяшки всё ещё были белыми от напряжения.
В приёмной его встретила Гестия Джонс.
Кабинет Министра магии не изменился с тех пор, как Гарри видел его в последний раз. Всё те же тяжёлые деревянные панели, тот же массивный стол. Только на стенах появилось больше портретов — они молча наблюдали за происходящим из своих рам.
Кингсли Шеклболт стоял у окна. Его тёмная мантия казалась выцветшей в полуденном свете, плечи — неестественно опущенными. Он не повернулся, когда Гарри вошёл.
— Мне написали о том, как ты успокоил толпу, — произнёс Кингсли, продолжая смотреть в окно и помахав запиской-самолётиком. — Спасибо.
— Надолго не хватит, — Гарри прошёл к креслу, но садиться не стал. — Насколько всё плохо?
Кингсли глубоко вздохнул и наконец обернулся. Морщины на его лице, казалось, стали глубже за одну ночь. Под глазами залегли тени.
— Двести четырнадцать, — сказал он тихо. — Двести четырнадцать детей. Все преподаватели. Мы до сих пор не можем идентифицировать некоторых… И мы не уверены… что нашли всех.
Он не закончил фразу. Не нужно было.
— Я имею в виду расследование, — уточнил Гарри.
Кингсли подошёл к столу и тяжело опустился в кресло.
— У меня уже не хватает сил скрыть, что мы... — он потёр переносицу, — что мы ничего не знаем. У нас есть только воспоминания, которые вы с Хагридом вчера передали аврорам.
Гарри внимательно посмотрел на бывшего начальника. Кингсли стал сотрудником Министерства ещё до того, как он, Гарри, поступил на службу. А Министром — сразу после войны. Он никогда не видел его таким потерянным.
— Аврорат не особенно хорош в выявлении изощрённых… методов преступления, — заметил Гарри, слегка касаясь стола кончиками пальцев. — А вот Отдел Тайн...
Кингсли кивнул.
— Парни Крокера уже занимаются этим, — он взмахнул палочкой, и на столе появилась бутылка огневиски и два стакана. — Но пока без результата.
Он разлил виски, подвинул один стакан к Гарри. Тот покачал головой. Кингсли пожал плечами и залпом выпил свою порцию.
— Обычно, — начал Министр, — для нанесения такого урона нужен очень сильный волшебник, если мы говорим о заклинаниях. И то, я сомневаюсь, что такое возможно — даже для Тёмного Лорда и Дамблдора было бы очень трудно устроить что-то подобное. Или, это кто-то, кто действительно хорошо разбирается в рунах. Но мы ничего не нашли. Остаётся ещё один вариант…
Гарри уловил его мысль.
— Вы связывались с маггловским премьер-министром?
— С Кэмероном? Да, сразу же. Мистеру Кэмерону ничего не известно. Это не они, — он помедлил. — Но они готовы оказать помощь. Насколько могут.
Гарри молча кивнул. Мускулы челюсти напряглись.
— А Защитные Чары на Хогвартсе... — Гарри запнулся, но Кингсли понял.
— МакГонагалл была последним связующим звеном, — говорил он. — Дамблдор, Снейп, теперь она... Заклинания держатся, но мы не знаем, как долго. Нам нужно...
Портрет на стене кашлянул.
— Я всегда говорил, что Защитные Чары нуждаются в обновлении, — произнёс глубокий голос с лёгким акцентом. — Но меня никто не слушал.
Кингсли резко повернулся к портрету пожилого волшебника с седыми бакенбардами.
— Не сейчас, Эдвард!
— Самое время, — спокойно ответил портрет. — Когда ещё? Мы позволили себе забыть, что у Хогвартса не так много защиты, как нам хотелось бы думать. Особенно изнутри.
Гарри замер.
— Изнутри?
Кингсли уже открыл рот, чтобы заставить портрет замолчать, но Эдвард Эверард, бывший директор Хогвартса, опередил его:
— Что произошло с тоннелями после битвы? Вы восстановили ход? — его глаза сверкнули. — Тот, что ведёт из Хогсмида?
Гарри медленно повернулся к Кингсли.
— Мы запечатали его, — ответил тот тихо. — Как и все тайные ходы.
— Но проверяли ли вы их регулярно? — не унимался портрет. — То, что закрыто, можно открыть. То, что находится под землёй, скрыто от глаз. А то, что скрыто от глаз...
— Может быть использовано, — закончил Гарри.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем массивных напольных часов в углу. Портрет Эдварда Эверарда смотрел на них с мрачным удовлетворением.
— Кто-нибудь взял на себя ответственность? — спросил Гарри. — Кто-то связывался с Министерством после... после взрыва?
Кингсли покачал головой.
— Ничего. Никаких требований, никаких заявлений, — он устало провёл ладонью по лицу. — Только эта надпись в небе. Мы бродим в тёмной комнате, Гарри. Не видим ни стен, ни выхода.
Гарри сделал несколько шагов по кабинету. Мысли путались.
— Какой план? — он остановился и посмотрел на Кингсли в упор. — У вас же есть план?
В глазах Министра мелькнуло что-то, холодное. Кингсли выпрямился в кресле и сцепил пальцы на столе.
— Сегодня утром прошло заседание Визенгамота, — произнёс он официальным тоном. — В экстренном порядке.
Гарри молча ждал продолжения.
— Мы полностью закрываем границы, для въезда и выезда, это согласовано с магглами. На их пунктах будут дежурить наши люди. А Визенгамот утвердил решение о создании Комиссии Первого Сентября.
— Комиссии?
— Наделённой чрезвычайными полномочиями, — Кингсли говорил размеренно, словно зачитывал заранее подготовленный текст. — Соразмерными масштабам случившейся катастрофы.
Гарри нахмурился.
— Что значит «чрезвычайными»?
— Комиссии предоставлено право проводить наблюдение, обыск и конфискацию. А если потребуется — полностью пересмотреть все базовые права.
Гарри уставился на него с недоверием.
— Все базовые права? — повторил он. — Даже во время войны с Волдемортом в Министерстве не заходили так далеко.
— Даже во время войны с Волдемортом, — возразил Кингсли, — мы не теряли двести детей за одну ночь. И тогда, каждая из сторон — знала врага. А мы сейчас ничего не знаем, и времени у нас нет. Нам нужна структура с полномочиями всех департаментов вместе взятых. И выше этого.
— Вы хотите просто хватать людей на улицах и заливать им в глотки веритасерум?! — воскликнул Гарри.
— Не мы… — Кингсли был серьёзен. — А ты.
Палочка в кармане Гарри словно ожила, тепло пробилось сквозь ткань мантии. Он посмотрел в пол, открыл рот, и тут же закрыл его.
— Моя… — он покачал головой и заглянул Кингсли в глаза, — моя служба в Министерстве закончилась. Это ошибка. Я не тот, кто вам нужен.
Министр не согласился:
— Важнее результата самого по себе, может быть только одно, — взгляд Кингсли проникал в душу. — Результат, которому можно доверять.
Он открыл ящик стола, достал из него газету и протянул Гарри.
«ВАЛЬПУРГИЕВ РЫЦАРЬ» — гласил витиеватый готический шрифт на первой странице. Гарри никогда не читал эту газету, но знал что она существует. Издание для чистокровных, наследница идей «Ежедневного пророка» времён Волдеморта, только осторожнее в формулировках.
Заголовок на первой полосе кричал:
«КРОВЬ ДРЕВНИХ РОДОВ ПРОЛИТА ДЛЯ «НОВОГО ПОРЯДКА»?»
Гарри пробежал глазами по тексту, выхватывая фразы:«...целенаправленный удар по будущему магической Британии...»
«...мы задаёмся вопросом, почему трагедия случилась именно в Хогвартсе, где сосредоточен цвет магических семей...»
«...не является ли это частью плана по вытеснению волшебников, плана, который реализуется под видом "прогрессивных реформ"...»
«...почему Министерство до сих пор не назвало виновных и не дало никаких внятных комментариев? Возможно, потому что ответы слишком неудобны для тех, кто стоит за кулисами власти...»
«...погибли наследники Гринграссов, Селвинов, Фоули, Ноттов... Случайность ли?»
От последних строк статьи у Гарри потемнело в глазах:«Источники, близкие к Министерству, утверждают, что Гарри Поттер присутствовал в Хогвартсе во время трагедии, но не предпринял ничего для спасения детей. Эксклюзивные подробности в следующем номере».
Гарри поднял взгляд на Кингсли. — Это... это ложь! Там погибли все. Все, кто оказался в Большом Зале. Чистокровные, полукровки, маглорождённые... Без разбора. — Я знаю, — тихо ответил Кингсли. — Но когда людьми владеет страх, они могут поверить во что угодно. Гарри бросил газету на стол. — А ещё они верят тебе, — продолжал Министр. — Ты единственный, кому доверяют и обычные волшебники, и большинство чистокровных семей, несмотря на такие статьи. Он встал и положил руку на плечо Гарри. — Подумай.* * *
Вскоре Гарри вернулся домой. Он жил в одиночестве в Годриковой Впадине. Дом встретил тишиной. Он бросил мантию на кресло в гостиной и устало потрёр переносицу. Глаза болели от недосыпа. Гарри шевельнул палочкой, разжигая огонь в камине. Тепло медленно заполнило комнату, но не могло прогнать холод, засевший глубоко внутри. Он направился на кухню. Открыл холодильник, нашел остатки вчерашней еды, разогрел их взмахом палочки. Ел механически, не чувствуя вкуса. После перекуса Гарри заметил на подоконнике два конверта. Первый, написанный знакомым округлым почерком Молли Уизли, был запечатан красной сургучной печатью. Второй — из плотной желтоватой бумаги — имел герб Министерства Магии и был подписан аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Под ним валялось небольшое перо какой-то совы. Гарри открыл первый конверт. «Дорогой Гарри, Мы все глубоко потрясены трагедией в Хогвартсе. Артур не находит себе места, а Рон и Джордж сразу отправились туда помогать с разбором завалов. Пожалуйста, приходи к нам на ужин. Всё мы будем рады тебя видеть. Несмотря ни на что, ты всегда часть нашей семьи. С любовью, Молли» Гарри отложил письмо и сжал пальцами переносицу. Несмотря на развод с Джинни, Уизли по-прежнему считали его членом семьи. Он подошёл к старому дубовому шкафу в спальне и распахнул дверцы. Внутри царил беспорядок: мантии висели вперемешку с маггловской одеждой, некоторые вещи валялись скомканными на дне. Гарри принялся перебирать одежду, пытаясь найти что-нибудь приличное. Он вытащил темно-синий свитер с буквой «Г», связанный Молли много лет назад. Свитер уже не подходил ему по размеру, но Гарри не мог заставить себя выбросить его. Рядом висела праздничная мантия, которую он надевал на последнее Рождество, проведенное с Джинни. В шкафу не нашлось ничего подходящего, и Гарри мысленно отметил, что нужно зайти и купить новую одежду. Вдруг его внимание привлекла потертая коробка из-под обуви, задвинутая в дальний угол шкафа. Гарри вспоминал об этом по дороге домой, но не был уверен. Он достал её и открыл. Внутри лежал старый магловский мобильный телефон — черная «раскладушка» с небольшим экраном. Гарри взял второе письмо со стола. Конверт от Крокера, главы Отдела тайн, был запечатан магической печатью, которая растаяла от прикосновения его пальцев. Гарри развернул пергамент и пробежал глазами по строчкам. Несколько минут сидел неподвижно, затем решительно сложил письмо и сжёг его коротким заклинанием. Он взял телефон, накинул куртку, что висела на крючке у входа, и вышел из дома. Воздух был прохладным. Гарри прошел через садовую калитку и, убедившись, что отошёл достаточно далеко от магического периметра своего жилища, включил телефон. Аппарат тихо завибрировал в его руке, загораясь холодным голубым светом. Гарри набрал номер, который помнил наизусть, и поднес телефон к уху. После третьего гудка на другом конце ответили. — Студия ландшафтного дизайна «Эден Крафт». Чем могу помочь? — Розы в саду требуют внимания, — произнес Гарри ровным голосом. — Не могли бы вы прислать садовника? Он ждал ответа несколько секунд, затем коротко кивнул, словно собеседник мог его видеть. На том конце раздалось согласие — Конечно. Гарри выключил телефон и, постояв ещё минуту под хмурым небом, медленно побрёл обратно к дому. Теперь оставалось решить, как успеть и в Хогсмид, и в Лондон в самые короткие сроки.* * *
Хогсмид выглядел почти как прежде — уютные домики с соломенными крышами, мощёные булыжником улочки, витрины магазинов. Но Гарри замечал другое: усиленные патрули авроров, мрачные лица прохожих и, наверняка, защитные чары над каждым зданием. Солнце клонилось к закату. Гарри, надвинув капюшон мантии на лицо, быстрым шагом направлялся к пабу «Кабанья голова». Внутри пахло козьим сыром и прокисшим элем. Несколько посетителей тихо беседовали за дальними столиками, хлестая свои напитки. На стойке лежала вчерашняя газета с передовицей о трагедии. Бармен, давно сменивший Аберфорта, бросил на Гарри равнодушный взгляд и продолжил протирать замызганные стаканы. В самом тёмном углу зала сидел высокий худощавый мужчина в серой мантии, с редеющими светлыми волосами и острым, как у орла, профилем. Он не поднял головы, когда Гарри подошёл к столу, а лишь отодвинул ногой свободный стул. — Опаздываешь, Поттер, — произнес Сол Крокер, отпивая из стакана мутную жидкость. — Привет, Сол, — Гарри сел напротив, не снимая капюшона. — Не самое заметное место для встречи выбрал. Крокер усмехнулся, и морщины вокруг его глаз стали глубже. — Старая гвардия снова спасает Британию, — он отсалютовал стаканом. — Как в добрые старые времена, а, Поттер? — Кто ещё в курсе? — спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Удивлён, что об этом ещё не написали в «Пророке», — скривился Крокер. — На твоём месте я бы отказал ему там же, в кабинете. — Я ещё не согласился, — ответил Гарри. Крокер посмотрел на него долгим взглядом. Одна бровь слегка приподнялась, словно спрашивая: серьёзен ли он? — Конечно, — протянул он. — Именно поэтому ты здесь — в пабе, чтобы встретиться с главой Отдела Тайн. Он залпом допил содержимое стакана и поднялся. — Пойдем наверх. Я снял комнату. Они поднялись по скрипучей лестнице. Коридор второго этажа был тускло освещён; из-за одной из дверей доносился храп. Крокер остановился у последней двери, коснулся её кончиком палочки, и та бесшумно отворилась. Комната была маленькой и пыльной: узкая кровать, колченогий стол и два стула. Окно было занавешено плотной тканью, не пропускавшей свет. Как только дверь за ними закрылась, Крокер принялся накладывать заклинания. Его палочка порхала в воздухе, оставляя за собой серебристые нити чар. Гарри узнал заглушающие и отвлекающие чары, но некоторые были ему незнакомы — видимо, разработки Отдела тайн. Закончив, Крокер достал из кармана мантии небольшой серебряный диск, покрытый странными символами; поместил его на пол и активировал прикосновением палочки. Диск завибрировал, испуская тихое гудение. — Теперь можно говорить, — сказал Крокер, садясь на стул. — Может, нам стоило встретиться в Отделе тайн, если всё так секретно? — спросил Гарри, оставаясь стоять. Крокер махнул рукой. — Здесь нет прослушки, я всё проверил заранее. К тому же, в последнее время стены Министерства имеют слишком много ушей. Он указал на второй стул. — Садись, Поттер. У нас много тем для обсуждения. Гарри медленно опустился на стул. В этой маленькой комнате, защищённой множеством заклинаний, они оказались одни — никто не мог их увидеть, услышать или почувствовать магию. Крокер наклонился вперёд, понизив голос. — Итак, о теракте в Хогвартсе. Есть вещи, которые пока не знает даже Кингсли…* * *
Некоторое время спустя. Лондон встретил его промозглым ветром и серым небом. Гарри втянул голову в воротник трансфигурированной мантии, которая теперь выглядела как потертый пиджак, и зашагал по Оксфорд-стрит, смешиваясь с толпой спешащих прохожих. Он бросил взгляд на наручные часы. Оставалось чуть больше получаса до того, как чары трансфигурации начнут рассеиваться. Никогда он не был силен в этом типе заклинаний. Гермиона сделала бы лучше. Гарри толкнул стеклянную дверь большого торгового центра. Яркий свет, приглушенная музыка, запах духов и новой одежды — ничего общего с магазинами в Косом переулке. Ни двигающихся манекенов, ни парящих в воздухе товаров, ни волшебных зеркал, дающих непрошеные советы. Обычный, банальный маггловский мир. Он остановился у стенда с мужскими костюмами. Пальцы скользнули по ткани строгого пиджака. Добротный — такой надел бы профессор, а не аврор. Но разве он теперь аврор? Прошло уже несколько лет с тех пор, как он подал в отставку. — Могу я вам помочь, сэр? — спросила молодая продавщица с блестящим бейджем на лацкане. — Я ищу... — Гарри запнулся, не зная, как объяснить, что именно ему нужно. — Что-нибудь повседневное, но элегантное — для посещения музея и, возможно, ужина с семьей. — Конечно, — улыбнулась девушка, окидывая его профессиональным взглядом. — Думаю, вам подойдет этот твидовый пиджак. Можно сочетать с джинсами для неформального образа или с брюками для более официального случая. Гарри кивнул и последовал за ней к примерочным. Уже в кабинке он торопливо снял пиджак — а точнее, мантию — и наблюдал, как по краям ткани начинают мерцать тревожные голубоватые искры — предвестники распада чар. Твидовый пиджак сидел хорошо, хотя плечи немного жали. Он повернулся перед зеркалом, рассматривая себя. В этой одежде он выглядел... нормально. Обычный мужчина в рассвете сил, ничем не примечательный. Просто Гарри. Он расплатился банковской картой, которую завёл после развода с Джинни, и, чувствуя себя немного виноватым, попросил упаковать старую одежду. Продавщица бросила на потрепанный «пиджак» — уже начавший местами переливаться атласным блеском мантии — недоумённый взгляд, но профессионально проглотила своё удивление. Выйдя из магазина, Гарри зашел в ближайшее кафе, заказал чай и сел у окна, наблюдая за прохожими. Перед глазами всё ещё стояли карты и схемы, которые показывал ему Крокер. Точки подрыва, отмеченные красным на карте Большого Зала. Письма с угрозами, полученные Министерством за последние месяцы. Гарри резко поставил чашку на блюдце. Теория, о которой говорил Крокер, была слишком безумна. Он расплатился за чай и направился к выходу. Его ждала Национальная галерея. Гарри пришел раньше времени. Поднялся по широким ступеням, кивнул охраннику на входе и направился в секцию европейской живописи. Он выбрал зал тридцать четыре, где висели полотна Тёрнера, и сел на скамью напротив картины «Дождь, пар и скорость». Туманная дымка на холсте, сквозь которую прорезался силуэт поезда, напомнила о Хогвартс-экспрессе, о тумане, окутывавшем платформу 9¾ и о детстве, которое теперь казалось таким далеким. — Выглядишь неплохо, Гарри. Он не вздрогнул, хотя не слышал приближения. Мужчина, который сел рядом с ним, был одет в идеально сидящий серый костюм. На вид ему было около пятидесяти — спокойное лицо с тонкими морщинками вокруг глаз, аккуратно подстриженные седеющие волосы. — Спасибо, Мартин, — ответил Гарри, не поворачивая головы. — Итак, — произнес Мартин после паузы, — мы общаемся как два старых друга, или Секретная Служба сейчас передает данные Министерству Магии? — Это между нами, ты же знаешь, — ответил Гарри. — В Министерстве никто не знает о наших встречах. Мартин кивнул. — Хорошо. Тем более, что официально меня здесь нет, и мы никогда не встречались. Я слышал, в вашей школе произошел несчастный случай. Взрыв, как я понимаю? — Теракт, — уточнил Гарри. — К нам пришло только короткое уведомление из Центра, поэтому я мало знаю, — он достал из внутреннего кармана большой бумажный конверт. — Я просмотрел сводки за последнее время. Есть несколько любопытных совпадений. Гарри осторожно взял конверт и быстро просмотрел содержимое. Отчёты и несколько фотографий. — Кому могло понадобиться столько тротила? — спросил он, пряча бумаги. — Операции идут по счетам, связанным с вашими гоблинами. Мы решили, что они собираются расширять площадь банка, и передали им по своим каналам актуальную карту подземки, чтобы избежать эксцессов. — Министерство Магии об этом никто не уведомлял. Я имею в виду гоблинов. И у них есть деньги — нет никакой нужды воровать. — Это ваши внутренние дела, мы в это не лезем, — Мартин сложил пальцы в замок. — Но я бы на вашем месте задумался. Если это не гоблины, то ситуация становится ещё страшнее. Особенно учитывая твои рассказы о том, что сам замок пропитан волшебством. А организатор явно не погиб на месте. — Ты думаешь, кто-то научился совмещать магию и вашу электронику? — Гарри нахмурился. — Это... нонсенс. — И это пугает, — согласился Мартин. — Если кто-то нашёл способ это сделать, результат может быть катастрофическим. Перед нами — серьезная угроза. Гарри задумчиво смотрел на картину. — Да, это действительно меняет всё. Мартин слегка наклонился вперёд, понизив голос: — Гарри, мне нужно кое-что сказать. Как другу. Что-то в его тоне заставило напрячься. — Я слушаю. — В подобных делах... — Мартин тщательно подбирал слова, — может наступить момент, когда мы окажемся по разные стороны баррикад. Не по нашей воле, а в силу обстоятельств и наших... профессиональных обязательств. Картина Тёрнера вдруг показалась Гарри еще более мрачной, призрачный поезд словно стремился унестись в неизвестность. — Наша дружба обязывает меня проговорить это сейчас, — продолжил Мартин. — Чтобы потом не было недопонимания. Гарри медленно кивнул. — Я всё понимаю, Мартин. Ты служишь Её Величеству, я — своему миру. — Он повернулся и посмотрел собеседнику прямо в глаза. — Надеюсь, до этого не дойдет. — Я тоже надеюсь, — Мартин поднялся со скамьи. — Береги себя, Гарри. — И ты, — ответил он. Они не пожали друг другу руки — это не было нужно. Мартин просто кивнул и, развернувшись, исчез среди музейных залов так же незаметно, как и появился. Гарри ещё несколько минут сидел перед картиной. Затем он поднялся и направился к выходу. Этот ужасный день должен был закончиться вечером в компании Уизли.
