Юные Сердца

4:20. Их самолет был в 6. Маленькую десятилетнюю девочку, будит ее мама. -вставай солнышко, нам пора ехать. Девочка с глубоким каштановым оттенком волос, подходящий на вишневый, неохотно открыла свои чарующие глаза. Один – чистый сапфир, другой – мозаика из зелени, лазури и капельки янтаря, танцующие в свете из-за анизокории. Ее часто спрашивали, дразнили и удивлялись ее особенности. -Мама, мы точно не можем остаться? Спросила она и посмотрела своим прощнительным кошачьим взглядом на мать. -Дорогая, ты знаешь причину по которой мы не можем остаться. Давай, подъем, нам пора выезжать. Лилит окинула пустующую комнату с коробками взглядом и встав на холодный пол немного поморщилась. Уже через час, погрузим последние вещи в машину, они мчались в аэропорт. Не попрощавшись ни с кем, довольно резко она исчезла. На самом деле родители давно подумывали об этом, были на то причины. Поэтому они настаивали, что бы вторым языком она учила немецкий(он итак был предметом в школе, но родители находили деньги еще и на репетитора.) Стоя посреди довольно пустого аэропорта, Лилит в туго завязанном шарфе, и шапкой слазящей на глаза, тоскливо смотрела на взлетную полосу. Вот вот ей предстояло покинуть свою страну раз и навсегда. Самолёт «Аэрофлота» Москва — Берлин. В салоне пахло пластиковыми подносами и чужим страхом — Лилит прижала лоб к иллюминатору, стараясь не слышать, как мать тихо плачет через два кресла. Внизу проплывали разорванные облака, похожие на карту страны, которую они только что вычеркнули из жизни. — Ты хочешь жвачку? — мама протянула ей розовый шарик «Love is…» с надписью на немецком. Лилит покачала головой. Жвачка — для тех, кто боится заложенных ушей.А она хотела, чтобы её навсегда оглушило этим гулом двигателей. После нескольких часов полета, они наконец были "дома". Лилит вообще не нравилась вся эта идея. Никому не нравилась, но выбора не было. У нее был так же старший брат и сестра, которые тоже вынуждены были оставить свою прошлую жизнь и переместиться с семьей на новое место. Они поселились в отремонтированном домике, в небольшом городке или даже деревне рядом с Магдебургом(Лойтше) Ее новая комната была полностью пустой с белыми стенами. Это сводило творческий и яркий мир Лилит с ума. Первое что она сделала, дак это достала свои рисунки и плакаты. Позже, притащив пару банок краски она разрисовала свою деревянную большую кровать(хоть что то ее радовало), Заполнив стены рисунками и плакатами она наконец успокоилась. Так же она не теряла свободное летнее время зря. Хоть на лето и не было похоже(дожди, и холод) она потихоньку исследовала новое место. Гуляла по старому парку с фонтаном людей там не было, так как вода в фонтане была уже ржавой, и деревья покосились. Ходила на заброшенную стройку у реки. Ей понравился небольшой музыкальный магазинчик. Милый дедушка в очках подарил ей кассету с "The Cure", не спросив имени. Она фоткала все на старый пленочный фотоаппарат, подаренный мамой " на новую жизнь" она никогда не проявляла пленку. Во время прогулок она часто привлекала взгляды прохожих. Маленькая девочка, с крашенными в почти красный цвет волосами, в широких рваных джинсах(сама изреказала) в красной футболке с непонятным рисунком и кожанке (купленной на блошином рынке) явно выделялась среди серой массы. Ее необычно красивая внешность забирала внимание парней. Не только их, девочки тоже засматривались, одни с удивлением, другие с восхищением, третьи с завистью. Но ей было как бы все равно. Лето подходило в концу Пришло время школы. В первый день она хотела выглядеть нормально. Одела белый топ с высоким воротом, который подчеркивал ее тонкую талию и хрупкий силуэт, раскрашённую белую юбку в складку с таким же белым ремешком и золотой пряжкой. Она была выше колена. Ярким акцентом, она одела бордовую кожанку с какими то нашивками. На низ она одела черные лоферы сестры. Они были чуть чуть большеваты, но в общем норм. В классе ее приняли в принципе нормально, не считая тех самых крутых девочек. Они увидели в ней соперницу. -Ого, новенькая решила выделиться? Она сказала что то быстро на немецком, но из за небольшого языкового барьера Лилит не особо поняла о чем она. В первое время ей было довольно сложно сидеть на уроках и пытаться вникнуть о чем говорят учителя, поэтому она просто забила болт и перестала слушать их. Вместо этого она рисовала на полях тетрадей(а потом замазывала, что бы ее не ругали) и писала стихи про животных, и природу(на самом деле она шифровала так свои проблемы) на огрызках бумаги валявшейся на полу. — Лилит провела в Магдебурге целый год. Зима съела её белую юбку (она порвала её, спускаясь с забора). Весна смыла остатки аккуратного немецкого. А лето принесло их — двух мальчишек, которые смотрели на её город, как будто украли его у неё из кармана. Теплый августовский ветер трепал занавески, когда Лилит впервые увидела новых соседей. Из окна своей комнаты она наблюдала, как во двор въехали две грузовые машины, из которых начали выгружать коробки с надписями "Осторожно: гитары" и странную деревянную тумбу, похожую на алтарь. Семья из четырех человек суетилась у подъезда: - Женщина в фиолетовом платье и кожаных сандалиях что-то кричала, балансируя с огромной коробкой в руках. - Мужчина в очках и кепке нервно поправлял перекошенное зеркало в машине. - Два подростка стояли чуть в стороне, явно не в восторге от переезда. Лилит схватила "мыльницу" сестры и щелкнула кадр — не столько для памяти, сколько из-за них. Мальчики крупным планом (её глазами) 1. Первый (Том?) - Дреды до плеч, перехваченные радужными шнурками (как будто он специально собрал все цвета, которые ненавидел этот серый город). - Джинсы на бедрах из-под которых виднелся край боксеров с черепами. - Смотрел в небо будто ждал, что сейчас упадёт самолёт. 2. Второй (Билл?) - Длинные волосы (почти как у девчонки), но взгляд — острый, как лезвие. - Футболка с котёнком - Облегающие джинсы и армейские ботинки — **слишком контрастно** для такого лица. Теплый августовский вечер медленно растворялся в сумерках, когда Лилит забралась на свою секретную точку — покатую черепичную крышу, с которой был виден весь район. В руках у нее был потрепанный альбом и коробка цветных карандашей. Она собиралась поймать облака, прежде чем они исчезнут в темноте, — чтобы потом дорисовать им злые и смешные рожи. Билл только закончил развешивать постеры на стене (Курт Кобейн, Джимми Хендрикс и кадр из *"Бегущего по лезвию"*). Он потянулся к окну, чтобы проветрить комнату от запаха краски, и — замер. Напротив, на крыше соседнего дома, сидела девчонка. Она смотрел на ее вишневые волосы, которые были собраны в небрежный хвост, открывая длинную шею и острые ключицы. Профиль точёный, с чуть вздернутым носом и полуоткрытыми губами (она что-то напевала себе под нос). Ее ноги в рваных колготках болтались над пустотой, а руки быстро штриховали что-то в альбоме. Он не дышал. "Она как...персонаж из сна" , — подумал он. Том зашел к нему в комнату что то спросить. — Ты че тут уставился? — грубоватый голос за спиной заставил Билла вздрогнуть. Том, уже в пижаме (но все равно с наушниками на шее), подошел к окну. — Вон, — Билл кивнул в сторону крыши. Том прищурился. — С ума сошла, что ли?! — он стиснул зубы. — А если упадёт? Но даже его практичный мозг не мог игнорировать две вещи: 1. Она сидела на краю так, будто знала, что не упадет. 2. Солнце(последний оранжевый луч) зажгло её волосы "Чёрт...Кто ты такая? - пронеслось у него в голове Лилит же почувствовала взгляд (шестое чувство тех, кто привык быть объекром чужих глаз). Не поворачивая головы, она медленно подняла карандаш и... нарисовала в воздухе перед собой круг. Потом резко повернулась — и смотрела прямо в их окно. Они вздрогнули, настолько это было резко. Первое что они увидели и запомнили на всю жизнь, это ее глаза: - Один — синий(как лед). - Другой — мозайка из зеленого, синего и капельки коричневого. Так же разный размер значков, удивил их еще больше Билл отпрянул. Том не моргнул. Лилит улыбнулась (не им — чему-то своему) и вернулась к рисунку. После, она еще немного пошагала по крыше и все. Ушла. Они явно остались под впечатлением. Том: и что это было!? Билл: новая соседка? Они выглядели не уверенно и максимально заинтересованно. Том: а если бы она упала, безбашенная Билл: она как из сна Том, уже уходя кинул через плечо: ага, из кошмара