Юные Сердца

Следующий день - первый день в школе. Для близнецов конечно. Лилит обитала в этих стенах уже как год. Ничего хорошего. Ее утром началось как обычно. Сборы в школу. В отличии от близнецов, которые слегка переживали на счет нового общества, ведь они явно выделялись: афроприческа на голове Тома(Дреды), блестящие волосы по плечи Билла. Их прикид оставлял желать лучшего: белые джинсы на бедрах и красные шнурки в кроссовках Тома явно возмутили бы учителей. Лилит так же не изменяла своему стилю: как обычно она одела кожаные штаны, красиво подчеркивающие фигуру(она любила такое) красную кофту, и сверху джинсовку. Может не особо сочеталось, но ей нравилось, а это для Лилит в приоритете. *** Школа встретила близнецов гулом голосов, скрипом парт и едким запахом дезинфекции. Билл нервно теребил ремешок рюкзака, Том шёл чуть впереди, оценивающе оглядывая коридоры — он уже искал точки выхода и слабых звеньев. Их проводили в класс, представили как «новых из Лейпцига». Билл тут же спрятался за челкой, Том упёрся руками в карманы — его взгляд скользнул по лицам, отмечая иерархию: вот спортсмены, вот ботаники, вот популярные девчонки, безжалостно оценивающие всех взглядом. Они учились в разных классах, поэтому не сразу увидели друг друга Она стояла о окна рядом со своей подругой и о чем то беседовала. Ее вишневые пряди падали на лицо, но она тут же заправляла их за ухо. Она смеялась, показывая самую красивую улыбку, такую солнечную и милую, что невольно и сам улыбнёшься. Билл шел с Томом по коридору. Они новенькие, без друзей совсем одни. Тут билл краем глазом заметил ее. Он замер на полпути, забыв о всех остальных. Его мир сжался до девочки у окна. «Она та самая... с крыши», — пронеслось у него в голове. Он не сводил с неё глаз, пока Том не крикнул его через весь коридор. Получилось громко и он запнувшись за ногу чуть не упал. Ребята, стоявшие в этот момент в коридоре посмеялись, но Лилит не посмотрела на него. Казалось, она его даже не заметила. Том тоже заметил ее. Но он не был так очарован как билл, наоборот. Его взорвал не восторг, а раздражение. «Выпендрёжница», — подумал он с презрением. «Стоит, строит из себя загадку». Он нахмурился, чувствуя лёгкий укол любопытства, который ему претил. *** Братья стояли у стеночки, пытаясь не выглядеть потерянными. Лилит проходила мимо, направляясь к выходу во двор. Билл сделал шаг вперёд, подгоняемый импульсом. Том схватил его за локоть: «Куда?» Но было поздно. Лилит шла прямо на них. Она смотрела сквозь них, но за пару шагов остановилась. Её взгляд скользнул по Биллу, потом перешёл на Тома. Он упрямо выдержал этот взгляд. Она не сказала ни слова. Лишь слегка приподняла уголок рта — не в улыбке, а в лёгкой насмешке. Потом обошла их и пошла дальше. От неё пахло вишней. Первое что запомнили о ней Каулитц. *** После уроков Билл (взволнованно, по дороге домой): «Том, ты видел? Это же она! Та самая!» Том «Видел. Драная ворона. Лучше держись от неё подальше». Но даже говоря это,Том вспоминал её взгляд. Холодный и оценивающий. Взгляд, который, казалось, видел все его тайные мысли. Они оба поняли одну вещь: их новая школа только что стала намного интереснее. И опаснее. Билл начинает думать о ней Она действительно зацепила его, причём не хило. Ее загадочность, внешний вид. Он хотел узнать ее. Подружиться. Билл первое время просто наблюдает за Лилит в школе. Он замечает её привычки: · Она рисует на последних страницах учебников. · Она слушает музыку на переменах, отгородившись от всех, и иногда барабанит пальцами по парте, выбивая сложный ритм. · Она курит за гаражом после уроков одна. После нескольких дней наблюдения он наконец, собравшись с силами, решается подойти к ней и заговорить. Сердце колотится, точно откажет. Он решается подойти после урока музыки. Лилит стояла у двери в кабинет. Наконец одна. Без друзей. Идеальный момент. Абсолютно не знаю что сказать, он запинается и говорит что-то банальное: «Эй, мне нравится твой ошейник». Лилит бросает на него короткий, ничего не выражающий взгляд и молча уходит, не замедляя шаг. «Черт черт черт, Билл, что за черт, какую херь ты выкинул!? Понятно, теперь она даже не посмотрит на тебя точно. Дебил. » Билл остаётся стоять с горящими ушами. Том видит, как Билл пытается заговорить с Лилит и получает ледяной отпор. Его реакция — раздражение. Он оттаскивает Билла в сторону после первой же неудачной попытки. Том: «Ты что, спятил? Прекрати пялиться на эту дуру в ошейнике. Выглядишь как придурок». Том почему то искреннее убежден, что Лилит — «ненормальная», а Билл выставляет себя на посмешище. Он видит её как угрозу репутации брата (а значит, и их общей). Билл замечает, что Лилит рисует в блокноте, и видит наклейку на обложке — логотип одной из его любимых панк-групп. «О да, это то что мне надо» Он подходит и указывает на неё: «Die Ärzte? Круто». Стоит и молится всем богам что бы она не отшила его. Это первый раз, когда она не игнорирует его сразу. Она смотрит на него оценивающе и коротко кивает: «Да. Немногие тут знают их». Выдох. Это маленькая победа. Она длится ровно 3 секунды, пока Лилит не закрывает блокнот и не уходит. Но для Билла это — луч надежды. *он ходил счастливый целый день Теперь у него появилось больше мотивации подружиться с ней. Попытка 3 (Музыкальный ход): Билл приносит в школу кассету со своим любимым панк-рок сборником. Он видит Лилит одну в столовой и, краснея, кладёт её на её стол со словами: «Думаю, тебе может понравиться». Он быстро уходит, не дожидаясь реакции. Лилит удивлённо смотрит на него, потом на книжку. Она не трогает ее до начала урока, пока не нужно достать тетрадь. Только тогда она наконец прикасается к ней, небрежно скидывает в рюкзак. Дома, она вспомнив о ней, она включила и послушала пару секунд. « не плохо» промелькнуло в голове. На следующий день он обнаруживает ту же кассету в своём шкафчике. На ней написан всего один знак: «+» ручкой. Он не понимает, это оценка «плюс» или просто крестик. Но она взаимодействовала с ним. Это уже прогресс. Том видя все это максимально недоволен. Он настраивает Билла против неё. Он постоянно указывает на её странности, преувеличивая их: «Ты видел, как она смотрит на людей? Да он точно стерва, как и все» Он провоцирует Лилит: случайно" толкнет в коридоре, что бы показать Биллу, что она агрессивна. Но лилит то знает толк в людях, она точно не поведется на такие дурацкие провокации Она просто проходит мимо, либо же говорит что бы тот был аккуратнее. Том конечно бесило это, а Билла не останавливало. Фаза 3: Смелые шаги Он решается подойти к ней, когда она одна курит за гаражом. Он достаёт свою сигарету и говорит: «Можно прикурить?» Она молча протягивает ему зажигалку. Билл решается на отчаянный шаг: «Я слышал, ты играешь. Я тоже. Может, как-нибудь...» Лилит прерывает его, выдыхая дым: «Во что?» «На гитаре(ложь). И пишу... ну, пытаюсь писать музыку». Она смотрит на него, и в её глазах мелькает первый проблеск настоящего интереса, а не просто терпимости. «Свою?» — уточняет она. Он кивает. Она молча кидает окурок и гасит его каблуком. «Покажи, что пишешь. Тогда посмотрим». И уходит. Билл был горд собой за этот разговор. Понятно он не умел играть на гитаре, зато его близнец умел. В итоге он решает произвести "Творческий обмен": Билл вкладывает в её шкафчик текст песни, который он написал. Он сырой, полный метафор о падении. Он не подписывает его. Лилит находит его. Она заинтригована содержанием. Через два дня Билл находит в своём шкафчике листок с её рисунком. На нём изображено дерево с чёрными листьями и девушка, сидящая на его ветвях, смотрящая на падающую звезду. Сбоку подпись: «Недостаточно боли. Перепиши припев». Для Билла это — огромный успех. Она не просто приняла его творчество, она критикует его, значит, воспринимает всерьёз. Воодушевлённый, он поджидает её после школы. « У меня есть студия. Ну, типа подвал. Там стоит старенький усилитель. Хочешь... послушать, что у меня получилось после твоего совета?» Лилит смотрит на него, потом оглядывается на Тома, который мрачно наблюдает за ними издалека. Она соглашается. Кивает. «Только если твой брат-агрессор не будет торчать под дверью». В этот момент Билл понимает, что добился невозможного. Он завоевал внимание самой загадочной девушки в школе. Его сердце колотится как сумасшедшее. Том видит, что его насмешки не работают. Билл всё больше одержим. Кульминация — когда Билл рассказывает, что она приглашена в их подвал-студию он просто взрывается. Прямой запрет. «Ты не пойдёшь. Я не разрешу тебе тащить ее в наше место». Он играет на страхе брата быть отвергнутым: «Она просто издевается над тобой. Посмеётся и расскажет всем, какой ты жалкий». Билл не верит брату, и просто отмахивается что то ревнует его к новой подружке. Том: «чего!? Было бы к кому» ложь. Он сам чувствует к Лилит странное влечение, которое яростно отрицает. Его агрессия по отношению к ней — это защитная реакция против самого себя. Он злится на себя за то, что она ему тоже небезразлична, и вымещает эту злость на ней и на Билле. Так же действительно присутствовала ревность.. Билл всегда был его братом, его второй половинкой, её соавтором. Лилит — первая, кто встаёт между ними. Том чувствует, что теряет исключительную связь с братом. Первая репетиция: Испытание огнем Подвал, который братья называли «студией», пахнет сыростью, старым ковром и пылью. Воздух гудел от дешёвого усилителя, к которому была подключена гитара Тома. Билл нервно перебирал струны своей старой акустики. Дверь скрипнула. На пороге стояла Лилит. В одной руке она держала чехол от электрогитары (довольно потрёпанный), в другой — пачку сигарет. Её взгляд скользнул по низкому потолку, заляпанным краской стенам и братьям, замершим в ожидании. Лилит: Ну что, мальчики, готовы к экзамену? — Её голос прозвучал не насмешливо, а деловито. Она расстегнула чехол. Оттуда появилась не блестящая новенькая гитара, а видавший виды инструмент с царапинами и потёртостями, но явно качественный и любимый. Она подключила её к усилителю Билла, щёлкнула переключателем и провела медиатором по струнам. Звук был чистым, резким и уверенным. *** Билл слегка переживал, ведь он наговорил, что умеет играть на гитаре, а в итоге что. Он молился что бы она не вспомнила. Но тут Лилит повернулась к нему и спросила: «Ну, что ты умеешь?» Билл покраснел и честно признался: «Я... я не умею играть. Пишу, в основном. Лилит рассмеялась, но это был не злой смех, а снисходительный и почти ласковый. «Ну, хотя бы честно», — сказала она, и Билл почувствовал облегчение. Его слабость не оттолкнула её. Том же был настроен максимально скептически. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд говорил: «Докажи, что ты чего-то стоишь». Наконец он выдал какую то провокацию: «И что, на этой штуке (кивок на её гитару) ты только аккорды брякать умеешь?» — бросил он вызов. Лилит даже ничего не сказала в ответ. Она просто взяла его гитару, нашла единственную свободную розетку, подключила и сыграла сложную, быструю мелодичную линию, заимствованную из какой-то малопонятной альтернативной группы. Звук был глубоким и идеально чистым. Том потерял дар речи. Его уверенность дала трещину. После паузы он пробормотал: «Ладно. Играть будем? Или ты просто тут выступать будешь?» Это было максимально близко к признанию её правоты. Лилит лишь хмыкнула. Она дала понять, что она здесь, она из уровня, а может и выше. Она вела себя не как гостья, а как художник, пришедший на сессию. Она быстро оценила оборудование, их уровень и атмосферу. Не теряя времени она взяла инициативу на себя: «Ладно, Каулитцы, давайте что-нибудь громкое. Билл, дай мне аккорды своей той песни, про падение. Том, придумай простой, но давящий бас. Я накидаю партию поверх». *** Они начали играть. Сначала неуклюже, но спустя сотни повторений что то стало получаться. Билл пел свои сырые тексты, а Лилит подхватывала его вокал, создавая завораживающие бэк-вокалы. Её голос был гибким, сильным и полным недетской хрипотцы. Он не просто звучал красиво — он вплетался в музыку и преображал её, добавляя слои смысла и эмоций. Том, всё ещё насупленный, подчинился её ритму. Он смотрел на её пальцы, ловко бегающие по грифу, и на её лицо, озарённое концентрацией. Он боролся, но его увлекала эта общая энергия. В какой-то момент Лилит переключилась на старое пианино, стоявшее в углу (оно было расстроено, и на него обычно ставили стаканы). Она сыграла на нём несколько бардовских аккордов, и это звучало так, будто пианино ждало только её прикосновения, чтобы ожить. В подвале стоял грохот, но это был уже не хаос, а единый, мощный звук. Они не говорили, они общались через музыку. Даже Том на время забыл о своей враждебности, увлечённый процессом. Когда они закончили, в подвале повисла глухая тишина, оглушённая только что отзвучавшим шумом. Они переводили дыхание, смотря друг на друга. Лилит первая нарушила молчание: «Ну, сойдёт для начала.Но мне кажется что нужно поменять мелодию, сделать быстрее на припеве. И Билл, дыши глубже, а то задыхаешься на припеве». В этот момент стало ясно: всё изменилось. Появился новый лидер. И братья, даже Том, бессознательно это приняли.