Под треснувшим куполом.

— Быть этого не может, — процедила Вивьен, переминаясь с ноги на ногу в пустынном коридоре.       Томас, махнув краями мантии, неспешно провёл пальцами по волосам, взъерошивая тёмные кудри. Его тяжёлые вздохи отнюдь не успокаивали сестру — напротив, лишь усиливали её сомнения. Из-за закрытой двери доносилось перешёптывание: директор вёл беседу с Хагридом, только что вошедшим в кабинет. Разговор был продолжительным, сбивчивым, и, пожалуй, Вивьен могла бы уловить отдельные слова, если бы не хаос, царивший в её голове. — Отец будет не в восторге, — тихо продолжила она, наконец вскинув взгляд на брата. — Он ожидал совершенно иного.       Том, играя массивным семейным перстнем на указательном пальце, чуть склонил голову набок. — Думаешь, гриффиндорцам известна история нашей семьи?       Вивьен ощутила, как по коже пробежали мурашки. Из дальней части коридора донеслись неторопливые шаги — вероятно, это приближались старосты факультетов, которых Дамблдор позвал встретить прибывших студентов и сопроводить их по бесчисленным, меняющим направление лестницам.       Оглядевшись по сторонам, девушка шагнула вперёд и едва не врезалась в размеренно вздымающуюся грудь совершенно невозмутимого брата. — Я очень надеюсь, что нет, — прошептала она. — Нам нужно поменьше болтать, Томас. Мы и так здесь нежданные гости. Да ещё и явились накануне Турнира, когда весь замок жаден до слухов. Этого уже более чем достаточно для сплетен. А если они узнают историю отца, тогда подозрения и домыслы выйдут за все возможные границы. — Мы станем сенсацией, — ухмыльнулся Том. — Кретин, мы уже сенсация, — фыркнула Вивьен, вздёрнув подбородок. — Причём та, которой я меньше всего желаю быть.       Он прищурился, вглядываясь в её лицо: — Ты собираешься отправить родителям сову? — Нет, — резко отрезала она. — По крайней мере, не сейчас. Мне нужно время, чтобы освоиться. Я не знаю, как поведут себя сокурсники, и должна быть готова ко всему. Нервы отца мне сейчас совершенно ни к чему.       Шаги приближались, и вскоре из-за угла показались двое студентов: высокая статная девушка с густыми кудрями и юноша с холодным, чуть надменным выражением лица. Оба держали руки за спиной и смотрели на новоприбывших с нескрываемым любопытством. Легко было угадать, кто из них — староста Слизерина. — Добро пожаловать в Хогвартс, — первой заговорила девушка. — Я Анджелина Джонсон, староста Гриффиндора. — Грэхэм Монтегю, — добавил юноша. — Староста факультета Слизерин.       Том слегка кивнул, тронув пальцами ворот мантии. — Томас Шевре, — произнёс он с безупречной вежливостью, внушённой семейным воспитанием. — А это моя сестра, Вивьен. — Рада знакомству.       Томас подмигнул сестре, прежде чем пожать руку слизеринцу и скрыться в полумраке замка. Его спокойствие выводило Вивьен из себя. Она тихо хмыкнула и, развернувшись на каблуках, двинулась за старостой по еле освещенному коридору. — Позволь устроить тебе маленькую экскурсию, — сказала Анджелина. — Мы сейчас на втором этаже. Библиотека — всего на два этажа выше. Думаю, тебе наверняка захочется туда заглянуть.       Вивьен вскинула бровь и едва сдержала комментарий. Действительно — всего-то два этажа. — Дальше вверх по лестницам — гриффиндорская башня, там гостиная. Будь осторожна: они меняют направление быстрее, чем ты успеешь моргнуть. И некоторые ступеньки, к слову, исчезают.       Девушка кивнула, невольно задерживая взгляд на нескончаемых полотнах портретов. Обитатели рам перешёптывались, провожая её внимательными глазами. В Шармбатоне подобных чудес не было. — Ты не голодна? — спросила вдруг Анджелина, сворачивая к каменной лестнице. — Боюсь, единственное, чего я сейчас желаю, — это упасть в постель и уснуть. — Понимаю. Ты будешь жить с Гермионой Грейнджер и Фэй Данбар. Надеюсь, вы поладите, — девушка взглянула на неё искоса, словно собираясь задать как минимум один вопрос.— Скажи… Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, но не могу не спросить: как вас занесло в Хогвартс? Дамблдор толком ничего не объяснил, лишь выдернул нас с ужина и попросил сопроводить вас по комнатам. — Честно говоря, я и сама до конца не понимаю, — ответила Вивьен. — Так что вряд ли смогу дать тебе тот ответ, которого ты ждёшь.       Анджелина не стала настаивать: лишь смиренно кивнула, остановившись перед портретом Полной Дамы. Та, поправив кружевной ворот и тщательно разгладив воображаемые складки на объёмном розовом платье, певучим голосом воскликнула: — Пароль! — Клокочущий котёл, — уверенно произнесла Джонсон.       Портрет медленно отъехал в сторону, обнажив зияющий проём в стене. Анджелина жестом пригласила Вивьен пройти первой. Девушка неуверенно шагнула внутрь, взглядом хаотично блуждая по сторонам, вбирая каждую деталь.       Гостиная Гриффиндора оказалась просторной, наполненной мягким сиянием пылающего в камине огня. На стенах висели красно-золотые гобелены с горделивым львом, а под высокими арочными сводами мерцали портреты бывших учеников и прославленных волшебников прошлого. Красные ковры приглушали шаги, а мягкие кресла и диваны, обитые бархатом, стояли кучками вокруг круглых столов. Большие окна с тяжёлыми алыми шторами выходили на Запретный лес. Вивьен невольно отметила, что зимняя ночь за стеклом в гостиной казалась гораздо гуще той, что она встретила у стен замка.       Вивьен, расхаживая по красным коврам, мягко прошлась подушечками пальцев по спинке одного из резных кресел. — Женские спальни — туда, — указала Анджелина на узкую лестницу, ведущую вверх. — Мужские — налево. — Поняла, — рассеянно пробормотала Вивьен, рассматривая кубки и трофеи факультета над камином. — К слову, лестница, ведущая к нашим спальням, заколдована. Стоит парню ступить на неё — и она превратится в покатую горку. А вот мы, девушки, спокойно можем подняться к ним. — Весьма забавно, — усмехнулась Вивьен и, повернувшись к старосте, спросила: — Я могу уже подняться? — Конечно. Твоя комната — вторая слева. Увидимся за завтраком в Большом зале. — Спасибо за потраченное время. — Пустяки. Осваивайся. Если будут вопросы — обращайся.       Не спеша поднимаясь, Вивьен вслушивалась в доносящийся сверху гул голосов. Лёгкий скрип петель возвестил о том, что дверь поддалась её руке.       Комната оказалась круглой, с высокими окнами, куда более широкими, чем в гостиной. Три кровати полукругом стояли под изящными балдахинами. У стены, на письменном столе, валялись раскрытые книги и чернильные перья, оставившие росчерки на пергаменте.       На краю одной из кроватей сидела девушка с книгой по древним рунам, вьющиеся волосы которой отбрасывали густую тень на пожелтевшие страницы. Вторая соседка — светловолосая, с дрожащими во сне ресницами, — тихо бормотала что-то во сне.       Вивьен облегчённо вздохнула. Объясняться лишь с одной из них — более чем приемлемо. — Ох, прости, я снова потеряла счёт времени, — торопливо проговорила девушка с книгой, хлопнув её и поднимаясь. — Неужели уже ночь? Анджелина сказала, что к нам присоединится ещё одна соседка. Добро пожаловать. Я Гермиона. — Вивьен, — отозвалась та, позволив устам дрогнуть в намёке на усмешку. — Ты, должно быть, устала? — Чертовски сильно, — прошептала Вивьен, сбрасывая мантию на спинку стула. — Прости, день был тяжёлым. Я хотела бы просто лечь спать. Надеюсь, ты не обидишься? — Что ты! Конечно нет. Ложись. Если понадобится помощь — не стесняйся.       Сняв обувь, Вивьен благодарно пробормотала что-то невнятное и зарылась под одеяло, укрывшись почти до самых ушей. За окном протяжно ухнула сова. Луч света от лампы на тумбочке Гермионы упал на её кровать, но спустя всего несколько мгновений — погас.

***

      Треск стекла заставил Вивьен распахнуть глаза и торопливо выпутаться из многослойных простыней. Белоснежная сова, стучащая клювом в узкую оконную раму, требовала, чтобы её немедленно впустили. Ступив босыми ногами на холодный каменный пол, девушка поспешила к окну и распахнула створки, впуская в комнату резкий зимний ветер. — Что ж ты тут забыла? — пробормотала она, отступая.       Кровати были уже заправлены, балдахины подвешены и перехвачены толстой золотистой тесьмой — соседки по комнате, несомненно, давно покинули спальню. Бросив беглый взгляд на часы, Вивьен торопливо переоделась, ловко затянула галстук и поправила мантию, шлейфом тянущуюся за её спиной. Больше никакого голубого пиджака и аккуратной шляпки — вместо этого строгая форма и неудобные колпаки.       Собрав волосы в низкий хвост, она сбежала по лестнице во вновь пустую гостиную. Благо, за портером Полной Дамы её ожидала Анджелина, раздающая улыбки направо и налево. Рядом — один из студентов: краснолицый, с чрезмерно любопытными глазами — неудачно поскользнулся на лестнице и чуть было не полетел кубарем вниз, но в последний миг ухватился за перила.       Вивьен не удержалась от ухмылки: — Вижу, утро у тебя задалось. — С добрым утром! — откликнулась Анджелина, едва заметно вздрогнув. — Ох, это Невилл Долгопупс. Он всегда такой. — Она отмахнулась с лёгкой усмешкой. — Я решила, что будет неплохой идеей сопроводить тебя на твой первый завтрак в Большом зале. Там чудесно. — Ты очень мила со мной, — с ноткой искреннего удивления произнесла Вивьен. — Я ценю это. — Мне жаль, что вы с братом попали на разные факультеты. Это, наверное, непривычно? — Да, непривычно. — А он на каком курсе? — На шестом. — Прилично старше, — с тенью улыбки заметила староста.       Вивьен чуть дёрнула бровями: разумеется, она понимала, что Том и прежде не страдал от недостатка женского внимания, но слышать это вслух было не слишком приятно.       Часы ещё не пробили восьми, а Большой зал уже вместил в себя большую часть студентов. Вивьен вытянула шею, пытаясь выхватить из ряда слизеринцев бледное лицо брата, но тщетно — быть может, он попросту ещё не проснулся?       За столом Гриффиндора царил привычный, по словам Анджелины, утренний гомон: обсуждения, обмен шутками, смех, разговоры о Турнире и даже о том, кому чем пахнет Амортенция. Вивьен села чуть в стороне, изящно разламывая тёплый тост, и упорно стараясь игнорировать любопытные взгляды.       И вдруг, с противоположного конца стола кто-то шумно отодвинул тарелку, приподнялся, опёршись ладонями о край, и громко, с ощущаемой театральной интонацией загорланил во всё горло: — Вот ты какая! — рыжеволосый парень с лукаво поблёскивающими глазами и широкой ухмылкой явно добивался того, чтобы его заметили. — Таинственная, неожиданно новая студентка Гриффиндора!       Вивьен вскинула взгляд, чуть изогнув бровь: — Вот ты какой: любитель устраивать спектакли за завтраком.       Юноша картинно прижал ладонь к сердцу, будто всерьёз поражён её словами. — Ах, разоблачила! Но признаюсь честно: свои представления я устраиваю вовсе не для всех, а лишь для особых гостей, — он наклонил голову набок. — И ты, похоже, именно из таких. — Боюсь, ты растрачиваешь своё искусство впустую, — невозмутимо отозвалась она. — Напротив! — ухмыльнулся гриффиндорец, и его брат-близнец в точности отразил ту же ухмылку. — Ты ответила — а это уже успех. Обычно на мою харизму реагируют либо радостно, либо заклинанием. Иногда — радостно и заклинанием.       Вивьен едва заметно качнула головой, но возразить не успела. Совсем рядом, с другой стороны стола, над едой склонился ещё один рыжий — моложе, с чуть растерянным видом и сонными глазами. Он наклонился так близко, что подбородок едва не задел шоколадный пудинг. — Не обращай внимания, — сказал он неловко, протягивая руку. — Я Рон, кстати. — Вивьен, — негромко ответила она, без особого энтузиазма, но всё же скрепив рукопожатие. — Ну конечно, Рон, — вздохнул старший рыжий. — Всегда ты вмешаешься, когда я почти добился успеха. — Заткнись, Фред, — раздражённо шикнул Рон, усаживаясь обратно и хватая бутерброд. — Всё равно тебе ничего не светит.       Когда голоса поутихли, Вивьен, наконец, расслабленно опустила плечи. Гермиона, сидящая напротив, между двумя парнями, улыбнулась, и лишь тогда, устремив всё своё внимание на окруживших соседку сокурсников, Вивьен осознала: темноволосый парень в очках, с известным шрамом в виде молнии — это и есть тот самый знаменитый Гарри Поттер.       Никогда прежде Вивьен не доводилось лицезреть живую часть истории лично. Обычно изображения Гарри Поттера мелькали в «Ежедневном Пророке», и это — максимум, которым она могла похвастаться. Здесь же, за столом Гриффиндора, Мальчик-Который-Выжил сидел прямо перед её лицом и неторопливо разжёвывал яблочный пирог. Вероятно, внимание девушки не осталось незамеченным, ведь Гарри неожиданно поднял голову и весьма неловко усмехнулся.       Гермиона Грейнджер отнюдь не была разговорчивой. После завтрака она и двое её друзей в мгновение ока скрылись из виду, неустанно перешёптываясь между собой. Просунувшись между кучкой пуффендуйцев, Вивьен поспешила к лестницам в надежде ухватить Тома за рукав, но тот так и не появился. Либо же девушка была столь слепа, что не сумела разглядеть среди толпы собственного брата. — Твой брат уже в классе, — вдруг пролепетал чей-то весьма милый голос. — Я видела, как он поднимался.       Вивьен оглянулась. Рыжеволосая, невысокая девушка неловко улыбнулась, от чего её веснушчатое лицо, казалось, стало ещё выразительнее и заметнее среди других. — Ох, благодарю. Думала, успею поговорить с ним до начала занятий. — Не волнуйся! В одиннадцать часов у вас уход за магическими существами, совместный со Слизерином. Там и поговорите. — Кто ты? — усмехнувшись, уточнила девушка. — Прости, я не представилась. Я Джинни. Джинни Уизли. — А те рыжие парни за столом, случайно, не… — Мои братья, да, — закончила она. — Близнецы — Фред и Джордж. Тот, который больше всех ест, — Рон. — Мерлин, сколько вас в семье? — В общем — семеро. Шестеро братьев и я. — Какой ужас, — поморщилась Вивьен, отшагнув в сторону, дабы толпа первокурсников не сбила её с ног по пути в теплицу. — Мне от одного порой тошно, а здесь сразу шестеро. — Пустяки, я привыкла, — неловко пожав плечами, Джинни вновь улыбнулась. — Они заботятся обо мне. Особенно близнецы. Знаю, со стороны так не скажешь, но они весьма ответственны, когда речь идёт о чём-то крайне важном. — Тот, который устроил этот цирк за завтраком… — Это Фред. — Фред, — медленно повторила Вивьен.

***

      Тепло оранжевых лучей с трудом пробивалось сквозь матовые, покрытые изморозью стёкла теплицы. Влажный воздух был густым и наполненным ароматом почвы. Время от времени проносился слабый запах палёных трав и ещё чего-то терпко-пряного, словно смеси шалфея с железом. На длинных столах уже приготовлены глиняные горшки, лейки и крупные железные ножницы. Над головами учеников висели светящиеся шары, излучавшие мягкий зелёный свет.       Профессор Стебль, коренастая ведьма с весьма приятным лицом, в грубых перчатках и замызганном колпаке, уже стояла в центре теплицы. Её мантия была перепачкана землёй, а на щеках красовались пунцовые от холода пятна. — И снова здравствуйте, мои дорогие! Сегодня займёмся кое-чем необычным. Перед вами растения, которые известны как хищные клювокорни. Они капризные, требуют осторожного обращения, особенно в зимний период. В это время они особенно раздражительны.       Растение напоминало перекрученную лозу с мясистыми листьями, усеянными крохотными шипами. Стоило прикоснуться к краю горшка, как корень внутри с шорохом шевельнулся. — Берите ножницы, аккуратно подрезайте верхние листья, чтобы растение не пыталось захватить слишком много пространства. Оно жадное, — пояснила профессор, — может навредить соседним росткам.       Натянув перчатки, Вивьен сжала ножницы и осторожно взялась за край листьев. Сощурив взгляд, она сделала первый аккуратный срез. Она старалась сосредоточиться на работе, сосчитать ритм дыхания, как делала это в моменты излишней тревоги, но сквозь этот ритм то и дело пробивались взгляды. Сначала лёгкие, любопытные — будто она крайне отличающаяся от остальных. Следом — настороженные, сдержанные. Один из них — особенно резкий, неприязненный, будто гриффиндорец вложил в него всё своё отвращение.       Она подняла глаза и встретилась с голубыми, блестящими глазами, которые почти что прикрывали густые, нахмуренные брови. Вивьен склонилась к Фэй, лицо которой тотчас озарилось улыбкой, и едва слышно прошептала: — Кто этот парень? Тот, что смотрит так, словно прошлым вечером я пытала непростительным заклятьем всю его семью?       Фэй неспеша подняла голову и огляделась по сторонам. — Это Симус Финниган. Он, ну… не самый сдержанный на язык.       Щеки Фэй слегка порозовели. Она запнулась, но, собравшись с духом, добавила: — Я слышала, как он говорил некоторым ребятам, что твой отец — бывший Пожиратель Смерти. И что он — очень жестокий человек. Говорят, именно поэтому ваша семья уехала из Англии, когда Сама-Знаешь-Кто исчез. — Что?! — воскликнула она.       Профессор Стебль, содрогнувшись, выронила один из горшков, который в мгновение ока звонко разлетелся на несколько крохотных частиц. — Милочка, что вы себе позволяете?! — Прошу прощения, — сдавленно ответила Вивьен, вскинув подбородок. — Сомневаюсь, что раньше вас видела. Вы с этого факультета? — Профессор, это о ней вам говорила профессор МакГонагалл, — едва слышно произнесла Гермиона. — Ох, я совсем забыла, — отмахнулась профессор Стебль, подметая пол. — Простите, как ваше имя? — Вивьен, профессор. Вивьен Шевре. — Попрошу вас быть внимательнее и впредь не срывать мне занятия. На этот раз я не отниму у Гриффиндора баллы, но лишь потому что это ваше первое занятие. Впредь — я лишу вас десяти очков за нарушение порядка. Имейте в виду. — Да, профессор.