неправильный выстрел

Песок этой локации «Дикий Запад» хрустел на зубах, словно битые пиксели. Два огромных, неестественно-пиксельных солнца пекли макушки, заставляя воздух колебаться цифровым маревом. Всё было ярко, крикливо и до тошноты искусственно. — Ну же, новичок! Не топи мозги в процессоре, — голос Джекса был протяжным и полным язвительного веселья. Он лениво вертел в руках игрушечный револьвер, раскрашенный в клоунские цвета. — Правила просты: ты стреляешь в меня. Я доверяю тебе. Или притворяюсь, что доверяю. Всё равно веселее, чем слушать нытьё Кингера. Помни стояла, словно вкопанная. Её руки дрожали, а в глазах, широких от постоянной паники, плескался настоящий ужас. Она сжимала и разжимала ладони, чувствуя, как её полосатые чулки наливаются свинцом. Этот цирк, эта игра… всё это было ошибкой. — Я… я не могу, — выдавила она, и голос её сорвался на писк. — Это же… это же выстрел! — О, проницательно! — Джекс фыркнул и подбросил револьвер в воздух, ловя его за ствол с небрежной ловкостью. — Да он не настоящий! Ну, почти. Максимум — небольшой бафф на пару часов, головокружение, тошнота, стандартный набор. Саймон постарался. Так что не тушуйся. Он повернулся к ней спиной, демонстративно беззащитный, и раскинул руки в театральном жесте. Его длинные уши дёрнулись. —Целься, стрелок! Или ты боишься, что у меня сзади тоже есть лицо? Спойлер: нет. Только моя очаровательная пушистая спина. Помни сглотнула комок, которого не было в её горле. Её палец дрожал на курке. Мысли метались, как пойманные в мышеловку цифровые мухи. Она не хотела этого. Не хотела никому причинять боль, даже ему, этому самодовольному, вечно усмехающемуся кролику, который, казалось, только и ждал её провала. Он ждал, что она выстрелит. Или что она откажется. Любой исход был бы для него развлечением. Любая её реакция — лишь повод для очередной колкости. И в этот миг что-то в ней надломилось. Вся эта бесконечная петля паники, безысходности и насмешек сфокусировалась в одной точке — на спусковом крючке под её пальцем. Она не могла выстрелить в него. Не могла сыграть по его правилам. Не могла стать ещё одним клоуном в этом кошмарном цирке. Но она могла выйти из игры. Единственным доступным ей способом. Движение было резким, порывистым, лишённым всякой логики. Джекс, уловив шорох, начал оборачиваться с любопытной ухмылкой — он был уверен, что увидит её испуганное лицо и дрожащий ствол, направленный на него. Но он увидел не это. Помни, с лицом, искажённым не страхом, а странным, почти мирным отрешением, резко развернула револьвер и прижала дуло к своему собственному виску. — Помни, нет! — это был первый раз, когда в голосе Джекса пропала всякая насмешка. В нём было лишь чистое, необработанное изумление. Раздался негромкий хлопок, больше похожий на щелчок лопнувшего шарика. Не яркий выстрел, а приглушённый, жутковатый звук. Ярко-розовая краска, имитирующая кровь, брызнула из-под её цилиндра, заляпав её синие волосы и бледную кожу. Её глаза, широко раскрытые, на мгновение отразили чистое непонимание, а затем стекленеют. Она безвольно осела на колени, а затем повалилась на бок на жёлтый цифровой песок, который тут же начал впитывать липкую розовую жидкость. Джекс застыл на месте. Его уши обвисли. Ухмылка сползла с его лица, оставив после себя маску абсолютнейшей, неподдельной растерянности. Он смотрел на неподвижное тело Помни, на розовое пятно, растущее на песке. — Что... — он пробормотал, и его голос вдруг стал чужим, без привычного скепсиса. — Что это, чёрт возьми, было? Он ожидал слёз, истерики, отказа. Ожидал, что будет над этим смеяться. Он не ожидал этого. Никто и никогда не делал так. Над локацией повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь навязчивым гудлением виртуальных насекомых. И Джекс продолжал стоять, впервые за всё своё существование в Цирке, абсолютно не понимая, что делать дальше.