Наладиться

Азирафаэль и Энтони уже сталкивались когда-то, на одном банкете. Это был вечер, устроенный для молодых дипломатов и их семей. Нарядные залы, хрустальные люстры, смех, звон бокалов и те самые вежливые светские беседы, от которых у Азирафаэля всегда слегка кружилась голова. Ничего особенного. Ничего запоминающегося. Или... почти ничего. Длинноволосый рыжий парень с глубокими карими глазами и острыми чертами лица в безупречном костюме, сидящий чуть в стороне, лениво крутивший бокал и с хитрой ухмылкой, будто всё происходящее его забавляло. Он запомнился Азирафаэлю сразу. Не только внешностью — слишком уж выразительной, слишком уж живой для этих скучных собраний. Энтони завоевал внимание блондина почти мгновенно. Как? Всё просто: харизма, горящие глаза и несчётное количество фактов о космосе, которыми он делился так увлечённо. Азирафаэль тогда даже поймал себя на мысли, что мог бы слушать его вечно. Жаль, конечно... но с того вечера прошли годы. И начиная с момента окончания банкета они больше не пересекались и, к сожалению, не общались. Азирафаэль стал агентом ФБР — дисциплинированным, точным, правильным. Его жизнь была выстроена в чёткой структуре: отчёты, дела, операции. И вот сейчас он стоял посреди заброшенного склада у доков — они ловили очередную партию контрабанды: старинные артефакты, вывезенные незаконно из Европы. Суета царила повсюду: агенты в бронежилетах, фонари, гул команд, металлический звон цепей, крики задержанных. Воздух пах пылью, ржавчиной и страхом. Азирафаэль шагал по бетону, сжимая в руках папку с ордером, и чувствовал всё то же, что всегда на подобных заданиях: слишком много грубости, слишком мало порядка и благородства. Всё казалось неправильным, грязным. И именно тогда его взгляд зацепился за одного из задержанных. Высокий, сутулый, с выбившимися из хвоста рыжеватыми волосами. Лицо бледное, под глазами тёмные круги, губы пересохшие. Но ухмылка... ухмылка была та самая. Сердце Азирафаэля будто провалилось вниз. — Энтони?.. — вырвалось у него почти шёпотом. Перед ним не было ухоженного юноши из богатой семьи. Перед ним был преступник. И всё же память упрямо рисовала картину того бала: блеск глаз, слова о звёздах, лёгкость и живость. Что же произошло за эти годы? Как человек из роскошных залов оказался здесь, в наручниках, среди контрабандистов? Он должен был узнать. Азирафаэль не мог отпустить это. — Сэр, мне нужен этот парень... на допрос. Прямо сейчас, — резко сказал он, не оставляя коллегам выбора. Через минуту они уже были в стороне от общей суеты, в пустом углу склада. — Энтони, чёрт возьми, что ты ту… — агент не успел договорить, задержанный его перебил. — Начнём с того, что я больше не Энтони. — В каком смысле? — растерянно произнёс Азирафаэль. — В прямом, — лениво ответил тот. — Отныне я Кроули. Змий. У блондина пересохло в горле. Он слышал это имя. Более того, он охотился за ним уже несколько месяцев. Кроули — та самая тень в деле о контрабанде, имя, вокруг которого сходились нити расследований. — Змий? — переспросил он, и голос его прозвучал слишком тихо. — Верно, — кивнул Кроули, и уголки его губ изогнулись в насмешке. Он даже не пытался врать, будто в этом не было смысла. — Ты... ты же из такой семьи... — голос Азирафаэля дрогнул. — Господи, что же с тобой произошло? — Времена меняются, агент, — ответил Кроули спокойно, чуть устало. Азирафаэль чувствовал, как злость и жалость борются внутри него. По всем правилам он должен был оформить задержанного и передать в систему. Преступник. Контрабандист. Но в глазах Кроули всё ещё горел тот самый огонь. И, к ужасу Азирафаэля, он поймал себя на том, что хочет вытащить его. — Господи, да тебе же светит теперь срок! — наконец сказал он, почти выкрикнул. — Возможно, — пожал плечами Кроули. — Но, может быть, тебе выгоднее, если я помогу тебе? Ты ведь не зря гоняешься за контрабандой. Ты ищешь цепочку. Я могу её дать. Азирафаэль замер. Это было безумием. Нарушением всех протоколов. Но идея прорезала его мозг слишком ясно: сотрудничество. Договор. Кроули мог бы стать ключом к делу. Или... он просто хотел спасти его. — Что ж, Кроули, — тихо сказал он, шагнув ближе. — У тебя появился шанс. Я помогу тебе выйти отсюда. На свой страх и риск. Но взамен... ты будешь работать со мной. Понял? Ухмылка на лице Кроули стала шире. — Вот это я понимаю сделка, агент. И в тот момент Азирафаэль знал: он сделал шаг в бездну. С того самого вечера всё изменилось. Они стали работать вместе. Никто, естественно, об этом не знал. Официально Кроули числился в бегах, а для своих — в глазах тех, кто ещё недавно считал его своим, — он постепенно оказывался предателем, крысой. Но, на удивление, это никак на нём не отразилось. Для главных в мире преступности он оставался всё тем же. Гад умел всё делать так, чтобы против него не было аргументов. Доказательств его связи. Для агентов ФБР он оставался всего лишь очередным именем в папке, фигурой из досье. Никто даже не догадывался, что именно этот рыжеволосый «контрабандист» каждую неделю приносил Азирафаэлю сведения, за которые целые отделы готовы были бы перегрызть друг другу горло: маршруты перевозок, тайные склады, скрытые счета, фамилии, которые раньше были лишь шёпотом в кулуарах. С ним расследования Азирафаэля продвигались быстрее, чем у кого-либо ещё. Дела, которые годами пылились в архиве, вдруг начинали сдвигаться с мёртвой точки. Люди, казавшиеся недосягаемыми, оказывались в наручниках.