Наладиться

Эти двое уже целый год работали вместе. Неофициальное сотрудничество, завязанное на тайне и молчаливом договоре, превратилось в странный союз, который устраивал обоих. Азирафаель получал ценную информацию, которую сам бы никогда не добыл. Кроули — крышу и защиту от слишком пристального внимания со стороны закона. И, что уж скрывать, они оба привыкли к этому ритму. Азирафаель начинал полагаться на Кроули в своих расследованиях, иногда даже больше, чем на коллег по ФБР. Рыжий же, несмотря на своё вечное ворчание, втянулся в роль связующего звена между двумя мирами — официальным и подпольным. Они научились понимать друг друга с полуслова: короткие намёки, взгляды, сарказм, в котором пряталась доверительная интонация. Иногда складывалось впечатление, что этот альянс, каким бы странным он ни был, мог продлиться бесконечно. И всё это — до одного дня… Азирафаель шёл по улице широким шагом. Он спешил. В руке у него был зонт, на плечах плащ, а на лице — еле заметное беспокойство. И беспокойство это было далеко не из-за намечающегося дождя, а из-за того, что его осведомитель уже пятый день не выходил на связь. Даже непонятно, что волновало его больше: сам Кроули или то, что из-за его пропажи очередное дело стояло на месте. Вот блондин уже стоит перед дверью съёмной квартиры и упорно стучит с надеждой на ответ. Минут пятнадцать, наверное, прошло, прежде чем по ту сторону двери послышался голос. — Кто? — послышался недовольный голос. Азирафаель перестал стучать, поправил плащ, в котором был. — Азирафаель, — ровно ответил он. Дверь открылась не сразу — пришлось подождать ещё пару минут. Наконец створка скрипнула, и в проёме появился Кроули в домашних штанах и полурастёгнутой чёрной рубашке. — Чё тебе надо? — голос у него был хрипловатый и растянутый, словно слова приходилось вытаскивать из густого сиропа. Он опёрся на дверной косяк, едва удержав равновесие. Глаза полуприкрыты, взгляд скользил где-то мимо собеседника, а движения были вязкими и тяжёлыми, будто в замедленной съёмке. Азирафаель нахмурился при виде рыжего в таком состоянии, а после сделал шаг внутрь квартиры, закрыв за собой дверь. — Кроули, что с тобой? Ты будто пьяный. — Он посмотрел внимательнее, будто пытаясь уловить запах перегара. — Ты пил? Кроули медленно моргнул, не сразу уловив смысл вопроса. На губах появилась вялая полуулыбка. — Да… нормально всё… неважно… Фраза оборвалась на полуслове. Он уставился куда-то вбок, будто забыл, что говорил. Агент подался чуть ближе, втянул носом воздух. Никакого алкоголя. Ни намёка. Он отстранился, сердце неприятно кольнуло. — Кроули… ты что-то употреблял?! Кроули прищурился, подняв ладонь, словно отмахиваясь. — Да ну, брось ты. Ничего я не… — он замялся, потер лицо рукой, будто пытаясь стереть с него следы слабости. — Просто устал. — Устал? — Азирафаель резко обернулся на хриплый смех, который рыжий выдавил из себя. — Кроули, не смей меня за идиота держать! Агент окинул взглядом комнату, и его глаза моментально зацепились за детали. На столике возле дивана — пустые блистеры и пара смятых пакетиков. На полу — опрокинутая кружка, впитавшаяся в ковёр липким пятном. Возле окна, под подоконником — коробка, из которой явно что-то вытаскивали в спешке. Азирафаель подошёл ближе, схватил один из пустых блистеров и поднял его перед лицом Кроули. — Это что? Не надо врать, я всё вижу! Кроули, покачнувшись, перехватил его за запястье, но хватка вышла вялая. — Отстань… не твоё это дело. — Не моё?! — голос Азирафаеля сорвался, он даже сам удивился, сколько в нём накопилось раздражения. — Ты пропал на пять дней, Кроули! Пять дней! Я места себе не находил, думая, что с тобой что-то случилось. А у нас дело стоит на месте из-за твоей… мерзости! — Да ладно тебе, — рыжий попытался усмехнуться, но это больше походило на болезненную гримасу. — Переживёшь. У тебя всё всегда под контролем. — Не смей так говорить, — Азирафаель сжал кулаки. — Ты ведёшь себя безответственно. Он сделал шаг ближе, понизив голос, но в нём звенела ярость: — А знаешь, что хуже всего? Я волновался. Я думал, с тобой что-то случилось. А всё это время ты просто… гробил себя в этой квартире. Кроули отвёл взгляд и усмехнулся: — Волновался он… После этого Кроули отвернул голову. — Слушай, святой мой, иди домой, умойся, приходи завтра. Всю информацию, что знаю, дам. Сейчас отстань, тебя не должны волновать подробности моей жизни. Азирафаель тяжело выдохнул и резко бросил: — Собирай вещи. Кроули приподнял бровь, усмехнувшись криво, но в улыбке слышалась усталость. — Это ещё зачем? Ангел шагнул ближе, холодно и жёстко глядя прямо в глаза. — Ты сейчас едешь со мной и под моим присмотром бросаешь эту гадость, пока не поздно. Либо едешь в наркодиспансер. — Так ты за меня решать будешь? — хрипло усмехнулся Кроули, качнувшись. — Да я тебе не какой-то нарик с подворотни, ясно? Это моя жизнь. — Очень ценная жизнь! — перебил Азирафаель, и голос его зазвенел от гнева. — Из-за твоих выкрутасов мы потеряли пять дней! Пять, Кроули! Дело стоит, потому что ты решил пропасть. Он обвёл взглядом комнату, задержавшись на пустых блистерах, и резко продолжил: — А если ты думаешь, что я буду прикрывать тебя вечно, то ошибаешься. Мне стоит только щёлкнуть пальцами — и ты окажешься за решёткой. Кроули дёрнулся, в глазах мелькнуло что-то тревожное, хотя лицо он быстро натянул обратно в маску самодовольства. — Угрожаешь, агент? Не похоже на тебя. — Я не угрожаю, — холодно отрезал Азирафаель. — Я ставлю условие. Либо ты начинаешь вести себя как партнёр и работаешь вместе со мной, либо в следующий раз, когда ты исчезнешь, искать тебя буду не я, а кое-кто другой. Он выпрямился, поправил плащ, и голос его стал ещё ровнее и опаснее: — Выбирай. — О господи, Азирафаель, связаться с тобой было главной ошибкой, — протянул Кроули. — Не забывай, кто тебя укрывает. Я тебя и посадить давным-давно мог. — Да-да, а теперь уходи, — уже с раздражением вяло ответил он. Агент не ответил. Он молча развернулся, открыл шкаф и начал срывать с вешалок одежду, небрежно кидая её на стул. Нашёл сумку, в которую тут же начал складывать вещи. — Эй! — Кроули шагнул ближе, натыкаясь на собственные ноги. — Что ты творишь, чёрт побери?! — То, что должен, — холодно ответил Азирафаель, даже не оборачиваясь. — У тебя нет права решать. По крайней мере, сейчас. Кроули усмехнулся, но в его голосе прозвучала нервная нотка: — Всё, давай сворачивай цирк. Не смешно. В этот момент Азирафаель посмотрел прямо в глаза Кроули. — Думаешь, я шучу? Ошибаешься. Потому что если я не сделаю этого сейчас, в дальнейшем могу найти тебя уже не живым. С этими словами он сунул сумку Кроули в руки, подтолкнул его к двери и, не обращая внимания на сопротивление, вызвал такси прямо на ходу. — Эй! — Кроули дёрнулся, но оказался слишком слаб, чтобы вырваться. — Чёрт возьми, Азирафаель! Ты не имеешь права! — Я имею право, потому что никто другой о тебе не позаботится, — твёрдо сказал ангел, прижимая его к дверному косяку, пока водитель подъезжал. — А раз ты сам не способен сделать выбор, я сделаю его за тебя. Через несколько минут они уже сидели в машине. Кроули уставился в окно, губы сжаты в тонкую линию. Только по его пальцам, нервно барабанившим по колену, можно было понять, что внутри у него всё кипит. Азирафаель молчал. Он знал, что сказал больше, чем должен был, и сделал то, что могло стоить их договора. Но он считал свой поступок верным.