Всего лишь кукла

      Маттиас и Флориан попали в особняк почти одновременно. Каждый со своей целью и мотивом. Но это не меняло того, что в какой-то степени их даже объединяло то, что оба были новичками здесь.       Так, их первая встреча произошла, когда они решили исследовать особняк. Когда для Бранда это был первый день на новой территории, для Чернина прошёл почти месяц.       Кукловод, тихий и замкнутый по своей природе, долго привыкал к здешней атмосфере и не хотел лишний раз сталкиваться с другими, весьма странными на вид обитателями. Да и само поместье не выглядело приятным местом для прогулок. Везде – мрачная атмосфера, старинная мебель, запачканные окна, через которые невозможно было разглядеть хоть что-то, что скрывалось там, вдали. Невольно наводило на мысль, будто бы так и задумано. Чтобы никто не смог увидеть тот мир, который они уже давным-давно покинули. Столовая тоже поражала своей мрачной красотой: тёмно-красные скатерти, ковры, длинные столы и куча стульев. Всё рассчитано на большое количество гостей. Но внимание кукловода привлекла отнюдь не вся эта атмосфера старины и вычурности, а небольшой бар в углу комнаты, за которым, похоже, уже стоял бармен. Отметив про себя это место, он отправился в другие комнаты.       В общей гостиной было немного светлее. Стояло много книжных полок, диванов и даже пианино. И было здесь достаточно... оживлённо. Большинство гостей усадьбы, желая отдохнуть или пообщаться, приходили сюда. Однако, нахождение среди большого количества людей для Маттиаса было отнюдь не отдыхом, что заставило его быстро ретироваться.       Иногда он удивлялся размерам этого поместья. Оно вмещает в себя огромное количество людей, даже не считая половину, отданную охотникам. С мыслями об этом кукловод бродил по коридорам, уже не зная, куда точно он хочет выйти. Постепенно становилось всё темнее и темнее, стены сужались и давили на тревожное сознание, пока в конце концов он не увидел ничем не примечательную дверь. Одновременно его распирало и любопытство, и осознание, что там действительно может скрываться что-то, чего ему лучше не видеть.       Услышав негромкое "Ик" сзади, он резко вздрогнул. Обернувшись, он понял, что это некто иной как Луис. Всё тот же, старый-добрый Луис. Следовал за ним бесшумной тенью. Маттиас даже забыл про него, что весьма удивительно. Обычно кукла любила ставить ему подножки или пугать в самый неожиданный момент. Но сейчас она даже придавала успокаивающее ощущение того, что он здесь не один. Наконец, решившись, парень открывает дверь.       Всего лишь лестница в подвал - ничего примечательного. Настолько, что он даже немного разочарован.        Чернин уже обернулся, чтобы уйти, но вдруг услышал звук бьющегося стекла - пронзительный и противный. А осознание того, что после он услышал чей-то разочарованный голос и звук шагов, окончательно заставило его застыть на месте.       А спустя ещё минуту этот голос обратился к нему. — Привет?       Он не хотел заводить разговор, кто бы это ни был. — Я Флориан Бранд, пожарный следователь!       Слово "пожарный" заставило его слегка вздрогнуть и повернуть голову к незнакомцу.       Светловолосый парень, стоя на лестнице, как-то безумно улыбался, не сводя глаз с его фигуры. Ещё немного и он начнёт чесаться от нахлынувшего липкого ощущения на коже.       И что-то всё-таки заставило его ответить. Может, просто вежливость или несвойственная ему доверчивость. А может и что-то ещё, о чём он и не догадывался.

***

      В тот вечер в баре поместья Флориан снова с ним заговорил. Просто подсел, когда Маттиас в очередной раз пытался заглушить все свои плохие мысли палинкой. На самом деле, обычно он старается пить не много, но стабильно раз в месяц может сорваться, заставляя Деми стоять за барной стойкой чуть ли не до ночи. Но в конце концов она всегда уходит, хлопая кукловода по плечу и намекая, что хоть какую-то меру знать надо. И вот, когда Чернин, в очередной раз уткнувшись лицом в барную стойку, размышлял о бытие, внезапно в его тихое пространство ворвался пожарный. В приглушённом свете свечей он еле-еле различил черты его лица, но выделил всю ту же широкую улыбку и глубокие, мерцающие при лунном света глаза.       В матчах небесно-голубые глаза пугающе полыхали, заставляя мурашек прокатиться по спине. Он с удивительной уверенностью бросался на помощь товарищам и блокировал проходы охотникам в самый неожиданный момент, за что довольно быстро получил уважение от многих.       От тех, кто не заметил чертят, пляшущих на дне этих самых красивых, благородных глаз.             Но Маттиас даже будучи пьяным не терял бдительности.       Флориан же, казалось, лыбился только больше от такого внимания к своей персоне и, поставив голову на согнутую руку, внимательно смотрел в ответ. К его большому сожалению, вскоре Чернин оторвал свой взгляд. Он сложил руки на стол и спрятал в них своё лицо, теперь лишь украдкой поглядывая на нежданного компаньона. Напряжение повисло в воздухе. Но было ощущение, что влияние оно оказывало только на кукловода, что подтолкнуло его нарушить эту странную тишину. — Чего ты хочешь? – парень нахмурился, смотря с недоверием. Возможно, прозвучало довольно грубо, но он и понятия не имеет как сейчас выразить свои эмоции по-другому. Флориан же и бровью не повёл. — Ах, я-я? Я всего лишь хочу познакомиться поближе... - он намеренно растягивал гласные, играясь с речью, словно ребёнок. - ...Мэтти. Верно же?       Названный аж вздрогнул и приподнялся, услышав такую версию своего имени. Пускай это и должно означать что-то милое и выражать свои дружественные намерения, но Маттиаса ещё никто так не называл. Даже родители. Нет, родители и подавно. — М-маттиас, пожалуйста. Мне немного непривычно... — Ничего, привыкнешь. – сказал, как отрезал. Парень и не знал что сказать на такое заявление, однако, возмущение уже стало отражаться на его лице. — Хей, просто шутка! Я действительно пришёл поговорить. Помнишь, как мы пересеклись у входа в тот подвал? Я тогда очень удивился и даже испугался, ведь мало кто заходит в ту часть особняка. Знаешь, потом я искал тебя. Ты показался мне довольно интересным. - знал бы ещё Маттиас, что Флориан втихую чуть ли не весь особняк перевернул, чтобы его найти. - И тут мне сказали, что иногда ты любишь выпивать под ночь. И, о чудо, я пришёл как раз в нужное время!       Количество вопросов в голове Маттиаса по мере их разговора только прибавлялось. Хотя, казалось бы, Флориан всего лишь говорил с ним о насущном (при этом активно жестикулируя и при малейшей возможности хлопая его по плечу, или приближая своё лицо настолько близко, что Маттиас, откатываясь назад, чуть не падал со стула). Выяснилось немного информации о прошлом пожарного. Всего лишь отголоски одной большой истории, но он умело заинтересовал его так, что хотелось услышать продолжение. Словно кукловодом в их ситуации был не он сам, а этот с виду безобидный голубоглазый парень.       Всё в нём почему-то постепенно создавало какую-никакую, но атмосферу доверия, хотя буквально полчаса назад он мысленно обещал себе не отвечать ни на один его вопрос. Он даже готов был рассказать пару фактов о себе, что обычно давалось ему с трудом и неохотой.       Однако, они забыли про ещё одну сущность, находившуюся в этой комнате.       Луис - легендарная марионетка без нитей. Живая кукла, созданная наподобие Маттиаса, лучшая во всём и любимая всеми. Сам парень давно смирился с этим резонансом. Он был кукловодом - тем, кто управляет, заставляет кукол двигаться и удивляет людей своим несомненным мастерством. Но с Луисом он чувствовал себя совершенно иначе. Как будто он всего лишь инструмент, предназначенный для исполнения воли этой самой куклы.       Флориан тем временем лишь странно покосился на обнаруженное создание. — Маттиас, а почему он всегда с тобой? Сколько бы я ни смотрел, вы ходите вместе практически всегда. – сказал блондин, после подойдя к Луису. – Это какая-то особая привычка кукловода - носить свою куклу с собой?       Чернин вздрогнул и тоже взглянул в лицо улыбающейся деревянной куклы, пытаясь сдержать свои эмоции. Ох, он и не ходил бы, если бы мог. — Д-да, что-то вроде того, не бери в голову. Ему же тоже нужно общаться, гулять.       Сказанное очень напрягло Флориана. Несомненно, это очень странная марионетка, раз не подчиняется своему хозяину.       Кажется, Флориан обнаружил очередную загадку в стенах поместья, которую ему несомненно предстояло решить. Ведь не оставлять же на произвол судьбы человека, который тебе во всех смыслах интересен?

***

      За несколько месяцев их общения Флориан понял одну истину: эта кукла на самом деле водит Чернина за нос.       Несмотря на образовавшуюся между ними тонкую нить доверия, шатен всё равно не спешил рассказывать что-то о себе и своих проблемах. Поэтому пожарный не раз шёл на уловки. Мысли о нём теперь занимали большую часть сознания парня, на что он особо и не жаловался.       Но одними мыслями Флориан явно не утолит свой аппетит.       Подумав, почему бы не совместить приятное с полезным, он предложил кукловоду продолжить исследование особняка вместе. Его природное обаяние и отработанный навык убеждения сыграли свои карты: Маттиас мялся не долго. Единственное, что не могло не раздражать блондина, так это Луис, всё ещё не желавший оставлять их двоих наедине. Хотя, глупо было ожидать чего-то от этой туповатой куклы. Но Флориан уверен, что если Чернин захочет, то последнее слово окажется только за ним.

***

             Знакомый тёмный коридор и одинокая дверь в конце придавали ощущение ностальгии: холодной, как стены подвала, в котором произошла их первая встреча и тёплой, как огонь, вмиг разгоревшийся в их сердцах. Он породил небывалый интерес, основанный на необъяснимом ощущении тяги друг к другу.       Они спускались всё глубже и глубже по серой пыльной лестнице, пока не зашли непосредственно в подвальное помещение. Маттиас, честно признаться, не ожидал увидеть кушетку в середине комнаты и другие медицинские принадлежности. Стены полностью скрывались за старыми деревянными стеллажами, на которых стояло множество различных склянок.       Набравшись смелости, он прошёл к ним. Читая названия, он ничуть не удивился, что половина веществ здесь - наркотики. Барон даже не скрывал, что испытывает их действие на самих игроках. Именно это и есть та самая "магия" поместья.       Флориан, уже бывавший в этом подвале, не заметил чего-то нового и способного впечатлить. Всё те же банки, старые полотенца с тёмными кровавыми пятнами, клетка без подопытных крыс и грязный пол. Одним словом - не самая лучшая обстановка для того, что он задумал. Но, увы, в данный момент они здесь. И кто знает, когда выдастся такая же идеальная возможность.       В своих мыслях он уже успел произнести все молитвы, которые только выучил в приюте при церкви и подошёл ближе к, казалось, очень увлечённому кукловоду. Лёгкая дрожь окутала его конечности, но для него это и было знаком, что пора приступить к действию. — Я вижу, тебе здесь нравится? М? - медленно произнёс пожарный, всё ещё продолжая стремительно сокращать расстояние между ним и парнем напротив. — Ну, по крайней мере, здесь интересно... Никогда ещё не видел вживую то, что нам обычно дают перед играми. - неожиданно по его спине пробежали мурашки, а единственный глаз заморгал чаще. - ...что ты пытаешься сделать?       Спиной кукловод начал всё больше вжиматься в стеллаж, грозясь опрокинуть какую-нибудь банку с очередной химией. Флориан в это время уже по-хозяйски поставил своё колено между его ног. При этом всё так же хитро улыбаясь. Словно лиса, наконец дождавшаяся момента, когда можно украсть кусочек сыра. Маттиас даже не знал как реагировать, лишь рефлекторно упираясь руками в грудь блондина. А чувство вседозволенности Бранда всё увеличивалось, позволяя приблизиться ещё больше и, наконец, застыть над чужими губами, набирая воздух для сногсшибательного финала этого вечера и одновременно начала новой главы в их жизни - поцелуя.       Но судьба была сегодня особенно жестока: резкий треск заставил их отпрянуть друг от друга. Оба судорожно начали осматриваться по сторонам, пока не заметили наглого виновника, посмевшего прервать столь интимный и важный момент.       Луис, сидящий на полу, издавал странные звуки, похожие на икание, а рядом валялись книжки и исписанные листки, которые, вероятно, упали вместе с марионеткой. Кажется, в пылу страсти они совсем забыли об этом маленьком приставучем недоразумении. Точнее, так думал только Флориан.       Увидев свою куклу на полу, Маттиас сразу же отпрянул и пошёл к марионетке, попутно ахая и охая.       Сладко-тягучие настроения своеобразной романтики пропали как по щелчку, умеряя пыл возбуждённых сознаний. И если реакция Чернина уже предельно ясна, то у Бранда же явно неоднозначна. Определённо, он чувствовал злость: на Луиса, который столь неделикатным способом прервал их начало новой жизни, и на себя за то, что не запер его где-нибудь. А так же отчаяние, что его любимый Маттиас до сих пор не может понять, что Луис - всего лишь грёбаная кукла.

***

— Честно, я удивлён, что ты так часто остаёшься на ночь в моей комнате. – сказал Маттиас, поправляя шторы. Теперь полоса лунного света освещала лишь участок комнаты перед окном, придавая здешней атмосфере странной скрытности. Не сказать, что эти несколько несчастных квадратных метров, выданных поместьем, сильно отличались друг от друга по интерьеру, так что их владельца выдавали только нитки с игроками на столе, нож по дереву, различные клеи, рисунки и, конечно же, человекоподобная кукла, сидящая в углу. – На самом деле тут довольно грязно, прости... – если приглядеться, то комнату и вправду не вылизывали дочиста. Однако, Флорин не жаловался. Главное, что это комната Чернина, где сегодня он планирует раз и навсегда разобраться с этой чёртовой куклой.       Они сели на кровать и ещё немного поговорили о прошедшем дне. Флориан же по мере продвижения разговора придвигался всё ближе и ближе. После обводил пальцами колено кукловода, проходился по мягкому бедру. Кукловод, в кои-то веке увлечённо говоривший о чём-то, сразу же замолк, вздрогнув. Пожарному даже немного жаль, что он прервал столь мелодичный голос Чернина. Но искреннее удивление, отразившееся на его лице, уж точно того стоило. К тому же, замолчит шатен определённо ненадолго.       Бледное лицо напротив тут же покраснело, создавая неповторимый оттенок, а сам парень дёрнулся от резкой перемены настроений. Не теряя времени, блондин припал губами к губам напротив, взяв Маттиаса за талию и придвигая ещё ближе. Шокированный, Маттиас не сразу осознал происходящее, но когда язык начал облизывать его рот изнутри и сплетаться с его, он несмело обнял за плечи в ответ.       А за одним поцелуем тут же следовал другой - такой же тягучий и затуманивающий сознание. Не отдавая себе отчёта, парни тёрлись об друга, прижимались и начинали снимать одежду друг с друга. Но спустя время Чернин неожиданно прервался. — Флориан, я з-забыл... Нужно убрать Луиса... - с небольшой одышкой произнёс он, к недовольству пожарного отстраняясь.       Но Флориан изначально не собирался его никуда отпускать.       Он снова по-лисьему улыбнулся и притянул парня к себе, завалившись на кровать. — Что ты делаешь..? Мы же не можем так продолжать- — Можем, Мэтти. Неужели ты думаешь, что этой кукле действительно есть дело до этого? У него нет мозгов, ха. Разве что примитивное сознание, дарованное непонятно кем и явно не для твоего же блага. - шатен не нашёл нужных слов для ответа и просто смотрел в никуда, пока Бранд держал его за подбородок, продолжая. - Пусть завидует, что ты так можешь, а он лишь противная деревянная кукла.       Посмеявшись, он снова втянул его в поцелуй. Теперь кукловод точно ни на что не отвлекался. Слюна стекала с подбородков на одежду, которой становилось на их телах всё меньше и меньше.       В конце концов на Маттиасе осталось только нижнее бельё. Немного полюбовавшись видом, Флориан усадил его к себе на колени. Он трогал его спину, грудь, ноги, сжимал их и проводил невесомые линии на фарфоровой коже. В этих прикосновениях чувствовался явный голод.       Вскоре руки пожарного невзначай начали теребить резинку его нижнего белья. Сначала совсем чуть-чуть, но Маттиас знал, что пройдёт не много времени, прежде чем он оттянет край, просунет пальцы и дотронется до его полувставшего члена, начиная поглаживать. Но он не учёл одного внезапного поворота событий. Бранд развернул кукловода спиной к себе, всё так же невозмутимо продолжив надрачивать. Однако, будучи в таком положении, Чернин буквально оказался перед лицом... Луиса. Он уже хотел сказать своему партнёру, чтобы тот хотя бы перевернул его обратно, но, вспомнив его слова ранее, он догадался, что сделано это было самым что ни на есть специальным образом.       В прочем, долго думать ему над этим не дали. Флориан снова укусил красную от прикосновений и укусов ключицу, вырывая громкий вздох из его рта. Судорога снова пробила насквозь, заставляя сжимать что-то в своих руках, чтобы выплеснуть все эмоции. А Луис продолжал смотреть. Смотреть своим пустым взглядом и сиять вечной улыбкой. Казалось, будто бы он наблюдал за ним, но при этом смотрел в никуда. На секунду в мыслях кукловода даже прокатилась мысль, что он действительно просто марионетка. Всего лишь кусок дерева, который превратили в злополучную куклу. Так он размышлял.       Но в следующий момент Маттиас не думал уже ни о чём. Взгляд заволокло, дыхание участилось, а чужая рука напомнила о себе, размеренно двигаясь на слегка изогнутом члене, иногда резко ускоряясь и заставляя вскрикивать. Машинально стремясь усилить ощущения, шатен сполз на коленях пожарного и ещё шире расставил ноги. Вскоре добавилась вторая рука, начавшая растягивать тугое отверстие. Прожигающий кукольный взгляд больше не смущал, хотя всё ещё присутствовал. Невольно проскользнула мысль, как же много времени прошло с их последнего раза. Однако, тело всё ещё помнило эти ощущения.       Вскоре два пальца уже двигались внутри него, раздвигали стенки и дразнили, обводя то самое место, прикосновение к которому заставляло кукловода закатывать глаза от удовольствия. Но Флориан будто бы издевался, избегая этого самого места. Остаётся только гадать, как он сам выдерживает, будучи тем, кто изначально нуждался больше всего.       Маттиас же от такой недостимуляции сходил с ума, ёрзая и пытаясь расставить ноги ещё шире. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Копчиком шатен чувствовал эрекцию пожарного, уже представляя, как тот войдёт в него и будет вбиваться до посинения. Витая в облаках, он даже не заметил, как добавился третий палец.       Ровно на столько и хватило Бранда, на член которого давили всё сильнее и сильнее. А вкупе в помутневшим взглядом кукловода, направленным прямо на него, его чаша терпения грозилась переполниться ещё скорее. И вправду, уже через пару мгновений он утянул парня за собой, облокотившись на спинку кровати и усадив того на колени лицом к себе. Напоследок погладив бёдра, Флориан резко вцепился в них и начал постепенно натягивать извивающееся тело на себя. От неожиданности Маттиас протяжно простонал, запрокинув голову. Со временем громкий звук стал переходить в протяжное мычание, сопровождавшееся подрагиваниями от вошедшего до самого основания члена. Тот упирался прямо в ту самую чувствительную точку.       С каждой минутой Чернин чувствовал, как сознание улетает всё дальше и дальше, оставляя только страсть и желание слиться воедино с пожарным. Его бёдра опускали и поднимали, выбивая последнюю здравость сознания. За такой долгий промежуток времени шатен уже и забыл, что такое потеряться в ощущениях и переплетении тел. Чем сильнее пожарный бил по простате, тем чаще в глазах темнело, а его самого бросало в дрожь. С течением времени их конечности начали уставать, но оба всё равно продолжали, стремясь достичь кульминации.       Особенно глубокий толчок заставил кукловода выгнуться и простонать имя пожарного следователя, с изумлением смотревшего на столь живописную картину. Довольно редкое зрелище - Маттиас, дающий себе волю в действиях и выражениях. Такое может действительно его раззадорить.       Собрав последние силы, он резко подмял Чернина под себя и закинул его ноги к себе на плечи. Возобновление движений не заставило себя ждать. Последние особенно страстные толчки и стали переломным моментом, заставившим Маттиаса ещё раз громко простонать и кончить. За ним последовал и Флориан, который после этого перекатился на бок и положил голову на грудь парня. Тот шумно дышал и подрагивал от только что пережитого перевозбуждения, ощущая себя выжатым до беспамятства.       Блондин же лежал с довольной улыбкой и слушал сердцебиение своего возлюбленного, развлечения ради подсчитывая количество ударов.       Нельзя сказать точно, сколько ещё они так пролежали. В абсолютной тишине, покое и атмосфере блаженной усталости. Глаза Матиаса первыми начали слипаться сами по себе, уводя в мир снов. Флориан же не спешил засыпать. Приподнявшись, он посмотрел в угол комнаты. Никого не было. На секунду это даже ввело его в замешательство.       Однако, уже скоро послышался противный скрип двери.       Это был Луис. Как блондин и ожидал. Он выглядывал в проём, как будто осматриваясь. Видимо, он не желал лишний раз смотреть на то, что только недавно происходило в этой комнате.        И тут он заметил взгляд пожарного на себе. С минуту они просто смотрели друг на друга, пока марионетка не вошла в комнату, закрыв за собой дверь.       Его взгляд и улыбка было точно такими же как и всегда, но почему-то Флориану показалось, что на самом деле тот смотрит на него раздражённо и устало.