запрети мне смотреть

Рома. Парень проснулся от давящего на уши и отдающего буквально по всему телу будильника. Голова болела уже третий день, поэтому телефон по-хорошему, хотелось кинуть в стену, а после проспать ещë лишних часов пять, и это пугало. Вчера Николай Александрович, их классный руководитель, повесил на него хомут в виде новенького. Ему пришлось оставаться после уроков, ведь из-за боли он не то, что про новенького забыл, он и про себя забывать начал. Пора бы уже перестать мучить себя. Не то, что Роме не нравилось, когда на него обращают внимание и идеализируют лишь из-за "статуса", который являлся простой выдумкой в головах других людей, просто старостой он стал уж точно не по своей воле. Ведь учитель выбирал по принципу "лучший из худших", и нельзя было сказать, что Рому это прям устраивало. Парень хлебнул чай без сахара, морща лицо. Нужно было зайти в магазин ещë два дня назад, но у него абсолютно не было сил, поэтому приходилось пить тëмную, почти безвкусную жижицу так. Ему не нравилось, но что он мог поделать, пересилить себя было слишком сложно. — Рома! Ты уже встал?? Кушать иди. — Ромина мама была на взводе с самого утра, впрочем... Как и обычно, ничего удивительного сам парень в этом не видел, просто старался не общаться с ней утром... Ну, и вечером... Да и в целом, если честно признаться, он избегал еë. Почему? Рома и сам не был уверен до конца в ответе, просто не было доверия, любая попытка рассказать маме о чëм-либо превращалась в монолог с пустым взглядом собеседника, было обидно, но что он мог поделать вообще, и этот вопрос всë время не выходил из головы. Парень спокойно выпил жидкость, еле походящую на чай, с комом в горле, впихнул в себя бутерброд под грозным надзором матери, слушать сейчас еë монолог про "пользу нормального завтрака" не хотелось, поэтому Рома не задерживался. Сегодня Рома собирался странно быстро, поэтому в школу вышел минут на десять пораньше, давненько у него такого не было, что поразительно, и даже не смотря на головную боль, какое-то настроение у него присутствовало. Он шëл спокойно и размеренно, слушая звуки природы вокруг, снег хрустел под ногами придавая особой атмосферы моменту нахождения наедине с собой. Это одновременно заставляло расслабиться и напрячься, будто между походами в школу и из школы диапазон эмоций не имел золотой середины, всегда давая странные ощущения потерянности, он шëл сначала до остановки, проходя хрущëвки, похожие одна на другую, а доходя до автобусной остановки, сидел ещë минут пять в своих мыслях, и только потом, садясь в насидающую на мозг своим гудением маршрутку, он добирался до школы, на всë про всë уходило примерно минут тридцать, что заставляло Рому мучить себя, вставая раньше, и пытаясь понять, какой же должен быть режим у идеального человека, в голову сразу приходили моменты из детства, когда он спокойно засыпал в десять вечера, при этом не ворочась часа два после, а как по указке, после чего мама нахваливала его всем подругам, парень бы отдал многое, чтобы сейчас было также, но понимае реальности убивало изнутри. Зайдя в школу, он как всегда спокойно вытащил сменку из пакета, поздоровался со всеми знакомыми, и с непонятным ощущением слабости, пошëл на урок химии. Человека, который ставит во вторник первым уроком химию хотелось спросить, как провинился, и где нагрешил, но всë, что он мог сделать, это сесть за парту, и принять свою участь. Конечно, он мог прогулять, он был готов к этому чисто физически, но не морально. Он лучше отсидит лишние сорок минут в классе, чем потом будет эти же сорок минут слушать нотации мамы про то, как он "испортился за последнее время", пугало то, что по ощущениям эту фразу он слышал чаще, чем своë имя. Живот неприятно свело. Через весь класс Рома взглядом выследил светлую макушку Никиты, чтобы быть уверенным, что он в классе, вдруг ещë раз опоздает, кто же ему ещë кроме Ромы про это скажет, бу-бу-бу. После чего увидев своих "друзей" направился к ним, пробурчал им что-то типо приветствия, и в итоге, пошëл на своë место. Отсидев урока четыре, Рома просто пытался понять, что говорит учитель, не то, что вникнуть в произнесённое. Головная боль давила на мозг, не давая даже поверхностно понять смысл сказанного историком, но тут он заметил ошеломлëнный взгляд Никиты, ему пришлось перемениться в лице, и только потом понять, что из коридора донеслись подозрительный хлопки. После этого учитель быстро скооперировался, и услышав пожарную тревогу, наказал всем собирать вещи, всë это время Никита не мог отцепиться взглядом от Роминых плеч, он смотрел снизу вверх, в силу преимущества в росте, не сказать, что последний не замечал этого взгляда, даже наоборот, был благодарен за некое доверие со стороны Кудряшева. Но ещë и пытался пораскинуть мозгами, чтобы все вышли спокойно, хоть голова и раскалывалась, Рома понимал, бóльшая часть ответственности лежит на нëм, почему не на учителе? Да, было бы странно предполагать об этом, но Нежин и не предполагал, он точно знал, такое случалось не в первый раз. Не сказать, что в школе были буйные ученики и такое происходило часто, но вот...тот момент особенно запомнился старосте, случай, когда в седьмом классе его отчитывали словно котенка, которого тыкали носом в пол, въелся в голову. Вообще, любые оплошности были для него будто тень, что ходили за ним по пятам, в попытках свести с ума. Еë хотелось поймать и придушить собственными руками, чтобы страхи просачивались сквозь ладони, вместе с придуманной личностью, той самой чёрной жижецей, что напоминала тот чай, который Рома с предельной отвратностью вливал в себя, чуть-ли не каждый день, вызывая спазмы в пустом желудке. В моменте Рома врезается в кого-то, потерявшись в мыльной тревоге. Придя в себя, парень сфокусировав взгляд, понял, что этот "кто-то" его одноклассник — Игорь, неплохой парень, в целом, в довольно нейтральных отношениях с Романом, казалось, один из самых адекватных одноклассников. Парень вообще имел большое количество знакомых, но... Так иногда хотелось иметь человека под боком, которому ты мог доверить многое, зная, что тот не осудит тебя, для Нежина это было роскошью. Игорь положил руку на плечо парня, теплая ладонь начала возвращать Рому в трезвое состояние, Рома представил, насколько же глупо сейчас выглядело его лицо, но все же, неожиданно пришёл в чувства. — Ро-ом, Рома-а, ты чего такой.. нервный? — Игорь не то, что хорошо умел поддерживать людей, но... Он правда старался, хотя-бы старался. Он вообще не понимал, почему Роман так напрягался из-за похожих мелочей, для него это было глупостью, которую он забудет как только их отпустят домой, но вот Ромин рассудок уже ощутимо сдавал позиции. — Да плохо просто, не бери в голову.. — Стало немного неловко, что такое состояние не оставалось незамеченным, особенно таким человеком как Игорь, они вроде как были неплохими знакомыми, но значило ли это, что парня правда тревожили проблемы Ромы? К этому моменту ребята уже спустились на первый этаж. Пройдя через противную толкучку на лестничной клетке. На улице тело обдало прохладой, ветер пробирался под куртку, но моментами казалось, что он лезет под кожу. В нос ударил противный морозец, который уже побольше походил на спирт, что щипал слизистую носа, но в себя это Рому не привело, его заботила лишь мысль о том, что классный очень сильно будет капать парню на мозг, ведь до него только сейчас дошло, чьих светлых голов не хватало на уроке истории, и прекрасно знал, кто получит за это выговор. С уроков их, конечно, отпустили, что удивительно. Чудесно, теперь лишнюю неделю слушать только сплетни про то, кто же всë таки это сделал, и предположений среди учащихся было не мало, но Роман точно знал, что догадаться им будет не трудно. Он сегодня пришёл домой намного раньше, чем рассчитывал, но мысль о школе теперь давала неприятное послевкусие, и фантомное ощущение опасности не покидало его мысли. Решив отвлечься, он включил телевизор, начал листать каналы, пытаясь найти, что бы поставить себе на фон какую-нибудь бредовую передачу или что-то подобное, но увидев, что сегодня всë намного хуже, чем обычно, он просто смирился с тем, что сейчас услышит сейчас что-то про серую мышку из села, что приехала покарять Москву. Физика, которую парень делал, попутно слушая бред, который вроде как по задумке был фильмом, стала ощущаться как ещë более изощерëнная пытка, чем была прежде. Сегодня Рома будет спать без задних ног. Дай бог уснуть хотя-бы после двух часов проведённых в обнимку с подушкой, дай бог...