Второй шанс

Лунный свет заливал просторные покои мягким серебристым сиянием, играя на изогнутых линиях резной мебели и ложась на пышное покрывало огромной кровати. Величественная комната принца выглядела безупречной, если не считать разбросанных по полу одежд, словно забытых в порыве нетерпения. Блитц склонялся над раскрасневшимся Столасом, осыпая его лицо и шею поцелуями, жадно хватая губами каждый дюйм нежной кожи. Их тела пылали от желания, но они не спешили — наслаждались каждым мгновением, каждым прикосновением, каждым вздохом, что рождался между ними. Раньше их связывал только секс, бездумный и животный, но теперь двое искали новые нити — тонкие, но куда прочнее прежних. Губы Блитца скользили ниже — по груди, по животу, по линии талии. Каждый поцелуй был горячим, почти обжигающим, словно прикосновение раскалённого металла. Добравшись до члена, он без колебаний принял его в свой рот. — Ах… Блитц… что ты… делаешь? — выдохнул Столас, зажимая лицо ладонями, его голос дрожал от удивления и удовольствия. Блитц не ответил, проталкивая половой орган дальше. -Ты же раньше… еще никогда не делал этого. -смущенно бормотал принц, прикрыв лицо руками. Бес лишь хмыкнул, на секунду отстранился и, дерзко проведя языком по чувствительной головке, усмехнулся: — Исправляюсь прямо сейчас. Столас откинулся назад, едва сдерживая стоны. Его глаза распахнулись, когда он почувствовал осторожные, но настойчивые прикосновения пальцев Блитца, скользнувших к отверстию. Тело принца дрожало от странных ощущений, а дыхание сбивалось всё чаще. Бес начал осторожно вводить пальцы, аккуратно растягивая стенки ануса. Для Столаса долгие прелюдия были в первые, поэтому он не знал как стоит себя вести в подобной ситуации. — Блитси… войди в меня, — почти умоляюще прошептал он, вцепившись в руку любовника. Блитц, поймав его запястье, бережно коснулся губами ладони: — Я хочу сделать всё правильно, Столас… — тихо сказал он, продолжая медленно и чутко готовить его к неизбежному. И когда их терпение оказалось на пределе, он вошёл. Резкий вздох вырвался из груди принца, но Блитц сразу замер, тревожно глядя ему в глаза. Увидев ответное желание и доверие, он двинулся дальше. Комната наполнилась тяжёлыми вздохами, приглушёнными стонами и шёпотом имён. Их тела горели в едином огне, несмотря на прохладную ночь. По пышной кровати в беспорядке были разбросаны чёрные и белые перья, а кое-где они падали и на пол, словно напоминание о страстной буре, что только что пронеслась между ними. Когда же напряжение спало, двое обессилено рухнули на шелковое покрывало. Их дыхание ещё не выровнялось, сердца колотились в унисон, но слов не требовалось — каждый знал, что это было невероятно. — Это… совсем не похоже на то, что мы делали раньше, — нарушил тишину Столас, всё ещё запыхавшийся, но счастливый. — Тебе не понравилось? — пробурчал Блитц, зарывшись лицом в мягкие перья. — Что ты! — поспешно воскликнул принц. — Это было восхитительно. Я и представить себе не мог, что близость может быть такой… нежной. — Нежной? Хм… а я думал, тебе по вкусу пожёстче, — с озорным прищуром усмехнулся бес. — Может, иногда и стоит… для разнообразия, — смущённо признался Столас. — Но то, что было сегодня… ни с чем не сравнится. Мне было по-настоящему хорошо. — Мне тоже, — тихо отозвался Блитц. Усталость наконец взяла верх, и двое, обнявшись, уснули. Ни заботы, ни тревоги не имели власти в эту ночь. Было только одно — редкое, но чистое счастье, которое они делили друг с другом.