Проклятие особого уровня

– Годжо! Мегуми вышел из своей комнаты общежития магического колледжа и звонко захлопнул за собой дверь, направляясь на второй этаж. Он прекрасно понимал, что наверняка кого-то разбудил, так как до завтрака оставался еще целый час, но ему было не до спокойствия окружающих: впервые за два года его обучения Сатору Годжо максимально приблизился к тому, чтобы свести его с ума. Из-за негодования, злости и внутренней обиды Мегуми не видел перед собой ничего, кроме конечной цели – двери в комнату надоедливого придурка, уже который месяц выводящего его на эмоции. – Твою мать, Годжо, какого хрена в моей постели делает с полсотни лягушек?! – даже не подумав постучаться, он ворвался в комнату Сатору с четким намерением вспомнить былые школьные времена. А заодно и выбить пару зубов. – Что? – хозяин комнаты явно не ожидал посетителей в такую рань и все еще лежал в кровати, укутанный в тонкое одеяло. – С чего ты взял, что я при делах? Посмотри на себя, принцесса, ты же притягиваешь животных как магнит, вот они и приперлись к тебе толпой ночью. Его голос – сонный, с утренней хрипотцой и явной усмешкой – довел кровь в теле Мегуми практически до кипения. – А? Шутки свои оставь кому-нибудь другому. Тебе что, 5 лет? – Что происходит? – в проеме так и оставшейся открытой двери появился Сугуру, чья комната находилась через одну от этой. – Сатору, ты опять что-то натворил? – Да почему всегда я крайний? – заспанный с неряшливо лежащими на голове прядями белых волос Годжо наконец-то привстал, глядя то на одного, то на другого посетителя его покоев. Мышцы на его лице ни разу не дрогнули, будто он и правда ни при чем. – Ну а кто еще? – не выдержал Мегуми, ударив ладонью о стену напротив кровати. – Ты единственный, кто мог это сделать. Немного выпустив пар о ни в чем не повинную стену, он покачал головой в полном отрицании происходящего. Ему больше не хотелось слушать жалкие высказывания очевидного виновника всех его бед – это не имело абсолютно никакого смысла. Выйдя из комнаты и не вникая во все еще доносившийся до его ушей разговор между четверокурсниками, Фушигуро направился обратно в свою комнату. На нем был темно-серый лонгслив для сна и светлые хлопковые штаны – от кипящей внутри злости он был не в состоянии переодеться, прежде чем выйти из комнаты, – но это никак его не беспокоило. Ему понадобится все утро, чтобы выпустить на улицу десятки приютившихся в его кровати лягушек, поэтому неподходящая для прогулки одежда на фоне этого казалась мелочью. Спустившись на первый этаж, он увидел стоящего у его комнаты Итадори. Заспанный и зевающий, в теплой желтой толстовке и спортивных штанах, он тер левой рукой глаз, что в любой другой день вызвало бы в Мегуми какую-то степень умиления, но сегодня он даже не обратил на это внимания. – Утречка, – тихо выдавил сосед. – Сегодня хлопок дверью был особенно мощный: у меня от вибрации с полки упала пара томиков манги. Так как Юджи жил в соседней комнате, за последнее время он натерпелся многого от приобретенной привычки Мегуми вымещать свои эмоции на бедной двери. – Извини, – процедил он, через мгновение начиная грызть себя за неподобающий тон. – Сегодня просто… Он выдохнул. Зачем что-то говорить, если можно показать? Открыв дверь, он предложил Итадори войти. – М-да, – протяжно произнес одногруппник, разглядывая озеленивших белое постельное белье лягушек всевозможных размеров. Часть из них уже успела спрыгнуть с кровати и заполонить холодный деревянный пол, включая нижние полки стеллажа и даже выставленную у входа обувь. С полсотней Мегуми явно просчитался: их было не меньше полной сотни. И откуда этот приколист только их достал? Собирал несколько дней по окрестностям Токио? – Думаешь, это он? – задал вопрос Итадори. – А кто еще? В прошлом году отношения между ним и Годжо были пусть не дружескими, но приятельскими. Оба из величайших кланов, оба – наследники сильнейших техник, оба – будущие главы своих семейств. Сам Фушигуро еще с детства готовился к неприязни со стороны столь могущественного члена элиты магического мира, но по итогу они оба поладили еще до подросткового возраста. В основном это было связано с любопытством более взрослого Сатору – он был старше Мегуми на два года, – и его любви к выведению своей родни из себя. А что может быть хуже, чем дружба между членами враждующих кланов? По этой причине и последующее обучение в одном колледже не приносило никаких проблем. Даже больше – неугомонный обладатель техники шести глаз так воодушевился помочь Мегуми с его тенями, что с удовольствием приходил на совместные тренировки, позволяя делать с ним все что душе угодно. В какой-то момент их и правда даже можно был назвать друзьями. Но в начале этого года все стало меняться. Некоторым из учащихся и даже из учителей начало казаться, что Мегуми и Сатору – заклятые враги, пусть и на деле они ими не являлись. Точнее Фушигуро не считал их таковыми: он был не из тех, кто вожделел о мести за нелепую шутку или о прочей чепухе, да и драки остались еще в средней школе. Годжо, в свою очередь, пусть и начал отпускать в его сторону колкости, но до угроз или распускания рук за все это время у них ни разу не дошло – разве что во время уже весьма редких совместных тренировок они могли позволить себе выпустить пар. Вот только то, что происходило за последние несколько месяцев, уже никуда не годилось. Шутки шутками, но находить у себя в ящике очевидно женское белье с записками вроде «Тебе точно подойдет, Мегуми-чан» было крайне омерзительно. И даже не сам факт подкладывания какой-то вещи или оставление похабной записки, а то, что у Годжо была возможность беспрепятственно проходить в его личное пространство. И лазить в его шкафах и ящиках. Из-за подобных ситуаций Фушигуро стал закрывать комнату не только во время отъездов, но и на ночь. Такая же участь ждала и раздвижных стеклянных дверей, ведущих на улицу – на всем первом этаже в комнатах вместо окна располагались подобные двери. Из-за этого Мегуми даже задумывался попросить о смене комнаты, но по итогу остывал и забивал на случившееся. Таким образом, попасть в его комнату, не разбив при этом стекло и не выломав дверь, мог только Годжо. Ну и Гето, в теории: из-за его техники манипулирования проклятиями наверняка у него накопилось множество тех, что могли проникнуть через стену или щель, чтобы в последствии открыть замок изнутри. Но Фушигуро сомневался в причастности Сугуру к столь бестолковым приколам. – Я тебе помогу. Может их сначала в коробку собрать? – вдруг произнес Итадори, про которого Мегуми уже и думать забыл – слишком сильно задумался о том, так ли нужен ему этот магический колледж, пока в нем учится этот белобрысый мудак. – Да, пожалуй. Спасибо.

***

На выпуск лягушек из комнаты понадобилось не так много времени, как Фушигуро рассчитывал – спасибо другу за помощь, – но все равно уборку, проветривание, смену белья и отправление одежды в стирку пришлось отложить на время после завтрака. Об утренней тренировке даже речи уже не шло. – Ну спасибо тебе, гаденыш, – пробурчал себе под нос он, переодеваясь к завтраку. Столовая располагалась в одноэтажном традиционном здании недалеко от отведенных под общежитие построек. Из-за небольшого количества учащихся и учителей на территории колледжа как такового повара у них не было. На завтрак обычно закупалась готовая еда из единственного ресторана в округе, находившегося в двадцати километрах, а также куча продуктов быстрого приготовления. Обед у учеников почти каждый день проходил в городе после учебной миссии, а ужин многие готовили себе сами. Зайдя в просторное и светлое помещение, усеянное по всей площади никому не нужными в таком количестве деревянными столами, Мегуми уже в привычной для себя темно-синей форме направился в сторону импровизированной выдачи – пары застекленных столов и витринных холодильников, наполненных сверх меры. Если бы кто-то посторонний увидел подобную картину, то наверняка представил бы себе толпу голодных студентов вместо всего лишь одного десятка. Подойдя к первому столу, Фушигуро взял с полки небольшую белую чашку и поставил ее на металлическую подставку кофемашины, выбирая на панели управления «американо». Пока кофе готовился, он собрал на подносе завтрак: контейнер с теплым рисом и яичницей, ягодный йогурт и небольшую пачку соленого печенья. Потянувшись за столовыми приборами, он услышал, что в помещение зашел кто-то еще. Так как вошедший не поздоровался, то Мегуми подумал о Итадори, которого он уже сегодня видел. Но стоило ему расслабиться, как на его плечи легли чьи-то ладони: – А я думал, ты сегодня предпочтешь лягушачьи лапки, – знакомый до скрипа зубов голос горячим дыханием коснулся его правого уха, вызывая по телу до одури раздражающие мурашки. «Годжо…» – глаза закрылись сами собой, пытаясь сдержать набухающую изнутри ярость. – Не трогай меня – его голос, к счастью, не сорвался на крик. Он поджал плечи, пытаясь сбросить с себя чужие руки, и, на удивление, это получилось. – Извини, они как-то сами собой тянутся к твоей шее, – без доли серьезности ответил Сатору. – Не знаешь, к чему бы это? – К тому, что тебе пора лечиться, раз ты не в состоянии держать свои руки при себе, – Мегуми повернул голову вправо, встречаясь со взглядом ехидных голубых глаз. – Боюсь, мне это не поможет, – улыбка на лице Годжо стала шире, но веселой ее назвать было никак нельзя. – Мое тело иногда что только не творит без моего ведома, – отворачиваясь, он взял себе поднос и выставил на него несколько пудингов из холодильника: шоколадный и карамельный. Фушигуро поморщился от такого «сытного» завтрака, забрал свой кофе и ушел к одному из стоящих у окна столов. Он надеялся, что на этом их коммуникация с белобрысым пупом земли, коим тот наверняка себя считал, завершена. Хотя бы на сегодня. И, к счастью, оказался прав: в столовую в этот момент зашло несколько человек, одним из которых был Сугуру, с извиняющимся видом посмотрев на него и пожав плечами, мол, извини, я не смогу с этим ничего сделать. Жаль, что прав он оказался лишь наполовину, потому что в этот день их коммуникация только по-настоящему начнется.

***

– Фушигуро-кун, ты тут закончил? – послышался голос наставника. Миссия, на которую его направили, прошла весьма быстро и просто: вместо обещанного первого уровня проклятие оказалось лишь второго. – Да, осталось только заполнить отчет. – Оставь это менеджеру, езжай пока в поддержку на другую точку, – Яга-сэнсэй указал в сторону уже стоявшего на остановке автомобиля. – Пришло еще несколько сообщений от очевидцев, и у меня появились сомнения по поводу тамошнего проклятия. Известные данные я тебе пришлю. – Хорошо. Мегуми направился в сторону автомобиля и устроился как обычно позади водителя. Взяв в руки планшет, он открыл только что присланные ему материалы по новому делу. Разъезды по городу, подстраховка других студентов и магов, резкая смена плана действия и расписания – абсолютная норма, к которой быстро привыкаешь уже на первом курсе. Тебе дали простенькое задание на час, и ты представляешь, как проведешь вечер в спокойствии в своей комнате, как вот ты уже едешь на вторую или третью точку в роли «поддержки». Так, на всякий случай. Спустя примерно пятнадцать минут Фушигуро вышел из черного неприметного автомобиля на пустынный тротуар напротив больницы, закрытой несколько дней назад из-за несчастного случая. По словам свидетелей порядка десяти человек разом сошли с ума, выламывая все подряд и пугая посетителей, пациентов, врачей и работников. Вследствие их действий агрессивного и непредсказуемого характера пострадали не только ни в чем не повинные люди, но и добрая половина мебели и аппаратуры. Из-за обнаружения во время следствия малоприметного, но довольно сильного проклятия, больницу на время закрыли, передав бразды правления магическому сообществу, а ближайшую территорию перекрыли во избежание появления особо любопытных глаз: благо здание больницы было построено далеко от жилых кварталов, что значительно упростило всю операцию. Осмотревшись, Мегуми надеялся встретить здесь одного из магов, направленных ранее, но на небольшой площади перед входом в больницу было пусто. Можно было подумать, что здесь и вовсе никого не было, если бы дальше по дороге не был припаркован точно такой же автомобиль, на котором приехал и он сам. Фушигуро обратился к своему менеджеру, тоже вышедшему на улицу: – Уверены, что миссия еще не началась? – Не должна была, Яга-сама при мне звонил на эту точку с приказом об ожидании. – Хм, ясно, спасибо, – он повернулся обратно ко входу и прошелся взглядом по темным окнам, ожидая встретить в них хоть кого-то. Или что-то. Тяжелая атмосфера, давящий со всех сторон воздух и проникающая сквозь кожу липкая энергия говорили о явном присутствии на этой территории проклятия. Снаружи трехэтажного здания других следов Фушигуро не замечал, поэтому предположил, что все самое интересное поджидало внутри. Вот только кто из его знакомых мог так просто забить на предупреждения Яги-сэнсэя и приостановку начала миссии?.. – Надеюсь, я все же ошибаюсь в своих догадках, – пробормотал себе под нос Мегуми, направляясь в сторону входа. Не успел он пройти и половину пути, как из-за угла появился тот самый единственный знакомый, способный послать чуть ли не каждого. – Ну естественно это должен быть именно ты, – послышался разочарованный голос Годжо. – Ты думаешь, я сам вызвался к тебе в напарники? – не уступал в разочаровании голос и его самого. – Меня направили сюда, потому что тут пересматривается уровень проклятия, который вполне может оказаться особым. – Ну да, вот только у меня самого и есть особый уровень, – белобрысый остановился в шаге от него и ткнул его пальцем в грудную клетку. – В отличие, кстати, от твоего всего лишь первого. – Всего лишь? – не понял Фушигуро. У них тут что, какой-то конкурс? – Да, всего лишь, – из-за черных очков не было видно голубых глаз, но Мегуми и так понимал по интонации, что тот над ним усмехается. – И нет, я не выпендриваюсь, я констатирую факт. А с твоей техникой, вообще-то, легко можно получить особый, если захотеть. Вот это заявление. – Думаешь, знаешь о моей технике больше меня? – Нет, но уверен, что будь у меня такая же техника, как у тебя, я бы давно уже освоил даже твоего генерала Маха-как-его-там. – Серьезно? – Мегуми уже начал было закипать вновь, как услышал над собой в небе отчетливые крики чаек и поднял голову: – Эй, ты что, все еще не установил барьер? – А, ой, – насмешки в голосе белобрысого как не бывало. – Годжо… – Мегуми не знал, можно ли разочароваться еще больше. Он прикрыл глаза ладонью с единственным желанием больше никогда не видеть стоящего перед ним недоразумения. И это будущий глава клана? – Все, просто иди, я установлю его сам. – Вот и пойду, – обиженно произнес Сатору, скрещивая на несколько секунд на груди руки и отворачиваясь в сторону здания. – Вот и иди, – Мегуми проследил взглядом за широкой спиной и белым затылком, пока тот не скрылся в темном проеме входной группы больницы. – Придурок. Порой он совсем не понимал причуды судьбы. Только что стоявший здесь человек, все еще оставивший после себя отчетливый мускусный аромат с примесью чего-то сладкого, являлся одним из самых многообещающих магов последних столетий. Можно было даже сказать, что через пару лет он точно сможет стать сильнейшим магом современности, если возьмется за голову. При этом он имел не только привлекательную внешность, но и умел ею пользоваться в своих интересах, когда этого требовал момент. Чем, кстати говоря, знатно досаждал всем остальным, не обремененным подобным благословением. Или проклятием – смотря как посмотреть. Благодаря своей харизме, силе и способностями для Сатору были открыты почти все двери. И что в итоге? Понимал ли это он сам? Вряд ли. Будь в нем хоть толика саморефлексии и ответственности он мог бы уже сейчас стать сильнейшим, но в итоге выбрал другой путь - путь циркового шута. В памяти Мегуми, как назло, возникли первые дни его обучения в колледже. То, настолько Сатору был к нему привязан по никому неведомой причине. Как он искренне старался ему помочь. И как в конце года, на праздничном вечере в честь выпуска очередного четвертого курса, в составе которого было всего два человека, Годжо… Нет, он не хочет об этом вспоминать. Ведь именно после этого все и начало меняться. Стараясь не думать о том, чем он так насолил богам, что те все свое недовольство выразили наказанием в виде Сатору Годжо, Фушигуро наконец создал барьер и отошел к его границе. Так, если вдруг неадекватный маг особого уровня вновь решит отойти от устава и разрушит все под ноль, его хотя бы не сильно заденет. И зачем только Яга-сэнсэй решил его отправить в помощь этому оболтусу? Чтобы тот не натворил дел? Но разве будет он слушать человека, которого по какой-то причине сделал своей мишенью номер один?.. Мегуми сомневался. И только он уже было начал остывать от событий сегодняшнего дня, как со стороны больницы послышался истошный крик.

***

– Годжо? – неуверенно произнес Мегуми, пытаясь в темноте окон увидеть хоть что-то. Нет, крик точно принадлежал не Сатору. Хотя он с удовольствием бы послушал, как кричит этот полоумный. Не дожидаясь второго такого крика или любой другой реакции со стороны зловеще затихшего здания, Фушигуро побежал к главному входу, игнорируя вопросительные восклицание стоящих на страже менеджеров. Ровно в тот момент, когда Мегуми пересек порог входной группы, его обдало тяжелой волной проклятой энергии, чуть ли не отбросив его обратно. Еле устояв на ногах, он воссоздал руками печать, призывающую черную гончую. – Веди, – тихо скомандовал он, следуя за своим преданным другом. Кроме собственных шагов до ушей Фушигуро не доходило ни звука. Зная то, как ведет дела Годжо – с размахом, фейерверками и чуть ли не музыкальным сопровождением, – тишина явно была не к добру. Дверь, ведущая на лестничную клетку, оказалась заперта. – Странно, – прошептал Мегуми, боясь потревожить устоявшуюся глухую атмосферу темного первого этажа больницы. Посмотрев по сторонам, Фушигуро не увидел ничего, что могло бы ему помочь. Его теневая гончая не просто так вела через эту дверь, так могло ли быть такое, что она просто случайно заперлась? Не думая более ни секунды, он прошел через нее с помощью техники, благо во всем здании теней оказалось больше, чем света. Откуда-то сверху послышался странный шорох, поэтому Мегуми вместе со своим помощником тут же побежал по лестнице. Удивительным оказалось то, что на втором этаже и вовсе была беспроглядная темнота несмотря на неприкрытые шторами окна, расположенные по всей длине коридора. «Чертовщина какая-то», – подумал бы каждый, кто оказался здесь, но Фушигуро и не такого успел повидаться за последние несколько лет. – Ну что? – задал он вопрос гончей, на долю секунды замедлившей свой ход. И Мегуми прекрасно понимал, почему так произошло: на втором этаже проклятая энергия ощущалась еще насыщенней, чем внизу, будто он с головой окунулся в густое невидимое болото. Шорох, который он слышал ранее, лишь едва усилился. Если бы не чутье мага, выработанное сотнями миссий, он и вовсе вряд ли бы его услышал. Двигаясь вперед по коридору, он всматривался в каждый угол и каждую щель, пытаясь разобрать хоть что-то, что могло ему помочь. Находясь на первом этаже, он не обратил внимание на творящийся внутри здания хаос: ряды стульев, спальные койки, стеллажи, выставленные ранее на подоконники цветы в горшках располагались везде, но только не на своих местах. Перевернутые, разбросанные по полу, они мешали передвижению, заставляли замедлиться и ходить аккуратнее, чтобы не споткнуться. Что же тут произошло несколько дней назад? Или все это дело рук сумасбродного белобрысого? Шорох, слышимый ранее лишь где-то вдалеке, стал ощутимо громче. Гончая двинула мордой влево, в сторону одной из палат, и Мегуми не задумываясь двинулся к прикрытой двери. Не почувствовав усиления проклятой энергии или каких-либо других признаков присутствия в помещении проклятия, он медленно открыл дверь и пустил внутрь гончую, через секунду вновь высунувшую морду из щели и призывающую зайти за ней. Палата ничем не отличалась от других помещений больницы: перевернутая койка, сломанная аппаратура, вываленная груда полотенец и одеял из шкафа на пол. За окном – полнейшая темнота, не дающая полноценно рассмотреть хоть что-то в комнате. Никому, кроме Мегуми, чувствующему себя в тени как дома. Прямо перед ним за перевернутой на бок койкой кто-то сидел. Именно оттуда и исходил странный шорох, теперь уже отчетливо раздражающий чувствительные барабанные перепонки Фушигуро. Не ощущая опасности, Мегуми медленно двинулся вперед, запуская справа от койки гончую. – Собака?.. – вдруг послышался детский шепот, прерывая собой надоедливое шуршание. В два шага Мегуми пересек оставшийся путь до преграды, заглядывая сверху, чтобы убедиться, что он не сошел с ума. И действительно: на полу, прячась за перевернутую кровать, сидел мальчик лет десяти, обнимая колени и прижимая к себе плюшевого мишку. Скорее всего ребенок сильно беспокоился и качался из стороны в сторону, случайно задевая спиной бортик койки, елозившей по полу, издавая тем самым тот назойливый шорох. – Эй, ты в порядке? – тихо произнес он, стараясь не испугать и так дрожащего от страха ребенка. Тот, заинтересованный теневой гончей и явно не ожидавший встретить здесь кого-то еще, резко поднял голову наверх, чуть ли не издавая еще один вопль. Пусть Мегуми и не был уверен в том, что слышал именно его крик, но пока другого объяснения этому он не нашел. – Я… Я… Т-только х-хотел… п-п-поиграть, – начал свой рассказ паренек чуть ли не плача. – Они с-сказ-зали, ч-что тут н-никого н-нет. Фушигуро хотел было спросить, о ком идет речь, но сообразил, что мальчик скорее всего говорил про своих друзей. Пусть он сам и не был любителем заброшек в детстве, но понимал, что закрытые здания всегда притягивают внимание ребятни. – Не бойся, я тебя отсюда выведу, – постарался как можно мягче произнести Мегуми, протягивая мальчику руки. Все, что ему было нужно, это пара секунд на спуск на первый этаж через тени и еще время, чтобы добежать до менеджеров и передать им до смерти напуганного ребенка. Уже после он вернется и найдет Сатору. Но вместо этого, не дав ему даже коснуться мальчика, позади с грохотом открылась дверь. – Нет, Фушигуро, не трогай его! – услышал он буквально рычание того, кого искал все это время. И в следующую секунду почувствовал прикосновение на своей ладони. Мальчик его все же коснулся. А после он уже был где-то в другом месте. Нет. Он был в этой же палате. Темной, насыщенной почему-то скрытой ранее проклятой энергией. И еще одной, такой знакомой, будто его собственной, но ощущаемой иначе. Движущейся иначе. Не внутри него, а извне, в паре метров впереди. В его же теле что-то было не так. Все. Все было не так. Энергия, не устоявшимся потоком, а бешеным, взрывным двигалась по венам, будто куда-то опаздывала. Руки, ноги – слишком длинные, непривычные, чужие. Зрение. Он не видел тени, не видел возможности. Только образы, скопления, очертания. Энергию. Впервые он мог ее видеть. Как это возможно? Он закрыл глаза, но почти ничего не поменялось. Он продолжал видеть то, чего видеть не должен. – Какого черта? – не выдержал Мегуми, дотрагиваясь ладонями до прикрытых век. Но вместо кожи сталкиваясь пальцами с очками, которые он точно не надевал. Которые он точно не носил. Зато носил тот, кто только что был за его спиной. А сейчас кто-то стоял перед ним. Он сам. – Нам пиздец, – услышал он свой голос в метре или двух от себя. Непривычный, но точно его. – Ну чтож, добро пожаловать в мое тело, Фушигуро Мегуми. Теперь у нас нет права на ошибку.