Проклятие особого уровня

Нет, этого не может быть. Наверняка это какая-то ошибка. Или очередная дурацкая шутка этого оболтуса. Но…как он мог бы провернуть такое? Мегуми опустил взгляд на свои-чужие ладони и долго всматривался сквозь еле разбавленную серой дымкой тьму. Пусть деталей он и не видел, но даже по очертаниям было понятно, что руки не принадлежали ему – хоть разница в росте у них с Сатору составляла не больше пятнадцати сантиметров, но эти руки были непропорционально больше. – Что за… – Фушигуро был не в состоянии не то, что закончить вопрос, но и в целом понять, как всю сложившуюся ситуацию поприличнее обозвать. – Проклятие особого уровня, – только и ответил Годжо. Слышать свой голос со стороны, пожалуй, будет самым сложным испытанием. После этих слов окружающая со всех сторон тьма исчезла будто ее и не было, заставляя веки сомкнуться из-за вспышки неожиданно резкой боли. Хоть Мегуми и был в черных солнцезащитных очках, но это ему никак не помогло: казалось, техника Сатору усиливала исходящий из открытых окон свет в разы. Ко всему прочему, давящая ранее со всех сторон проклятая энергия тоже в мгновение испарилась, оставляя за собой лишь еле ощутимые признаки былого присутствия. – Упустили, – разочарованно произнес Годжо откуда-то со стороны. – Какого черта ты вообще здесь делаешь? – Я? – Вырвалось у Мегуми. От негодования он даже приоткрыл все еще пульсирующие веки, встречаясь с недовольным взглядом синих глаз. Своих синих глаз. Нет, лучше бы он только слушал себя со стороны, а не видел… – Ты должен был наблюдать снаружи, почему ты решил все испортить? – Сатору развел руками, выражая тем самым максимальную степень разочарования. – Я уже почти загнал эту тварь в угол, когда почувствовал, что ты побежал. На мгновение Фушигуро даже потерял дар речи. Он, конечно, понимал, что Годжо был в состоянии разобраться с проклятием, но его способы не всегда оказывались безопасными. А если быть точнее, то почти никогда, поэтому Мегуми бы не простил себе, если бы не попробовал обеспечить безопасность окружающим. – Я услышал крик. – Крик? – С явным недоверием спросил Сатору, выгибая бровь. – Какой крик? Мегуми нахмурился. Он точно слышал то, что слышал, неужели все изначально было спланировано проклятием? – Детский. Тут был мальчик лет десяти, за койкой. – Но ты же уже понял, кто это был на самом деле? – Да, но…я не почувствовал рядом с ним никакого изменения проклятой энергии, как это возможно? Вспоминая тот момент, Фушигуро постарался проанализировать ситуацию еще раз. От того мальчика определенно точно не исходило ничего противоестественного, вряд ли кто-то мог определить, что источник – именно он. Никто, кроме Сатору. «Блин», – Мегуми сжал губы и сделал пару шагов в сторону перевернутой койки. Он давно был знаком с Годжо и понимал, что как бы глупо тот не действовал, на самом деле все его действия – не случайны. Благодаря своим техникам он видел то, чего не видели другие, и явно не пропустил бы спрятавшегося в палате ребенка. – Оно не тупое, как-то научилось мимикрировать в своем же энергетическом поле, оставляя его на одном уровне повсеместно в определенном радиусе, – голос Сатору стал гораздо спокойнее, но все его тело все еще выражало крайнюю степень негодования. – Явно уже давно бродит по этому свету. В последние годы и правда случился бум на постепенно развивающихся интеллектуально проклятий. Особенно это касалось проклятий первого и особого уровня, из-за чего как раз Яга-сама и не хотел отправлять на миссию одного человека, тем более студента – даже если этим студентом был Сатору Годжо. Но вышло так, что вместо помощи и поддержки Мегуми все испортил. И от этого чувствовал себя паршивее некуда. – Ладно, пойдем отсюда, проклятие уже свалило не пойми куда, а без своих Шести глаз я не смогу даже направление указать, – Сатору огляделся, словно выискивая что-то такое, что они могли пропустить. – Сообщим Яге-сама и дальше подумаем, что делать. Брови Мегуми приподнялись в удивлении: – И это ты мне говоришь? Человек с аллергией на любое соблюдение правил? Не предложишь даже свалить отсюда, чтобы самим разобраться? – Тц, – цокнул Годжо, скрещивая руки на груди. – Твое тело на меня как-то по-дурацки влияет. Мало того, что хочется строго следовать всем правилам, так заодно и пойти куда-то сесть в одиночестве, чтобы почитать книгу. Мерзость. Мегуми не знал, как адекватно на это отреагировать. Казалось, впервые за долгое время их мысли с Сатору сошлись, но вместо спокойного принятия все его нутро воспротивилось. – Ладно… – все же согласился он, несмотря на внутренний дискомфорт. Неужели это и правда из-за чужого тела? Кстати об этом. Если в начале из-за неожиданности он в большей степени ужасался их положению, то сейчас наконец-то начал по-настоящему осознавать, что с ним творится. Тело Сатору было не просто другим телом, а бомбой замедленного действия из-за бушующей и постоянно обновляющейся в нем проклятой энергии. Мегуми всегда знал, что техника Шести глаз вкупе с Бесконечностью творят с телом носителя странные вещи, но никогда не задумывался, каково бы было оказаться в подобном сосуде. Чтобы сживаться с таким набором характеристик, нужно таким родиться и постепенно развивать свои навыки, как делает это любой другой маг. Но сможет ли он привыкнуть к столь сильным изменениям сейчас, когда техника Сатору уже достигла недосягаемого уровня? Фушигуро буквально чувствовал, как каждая клетка его тела обволакивалась потоком чего-то липкого, одновременно расширяя и заполняя все его сосуды, проникая даже в самые потаенные уголки. То количество информации, которое заполоняло его разум, не поддавалось никакому описанию. Будто бы он знает и видит одновременно все и ничего. Его собственная энергия, энергия стоящего рядом с ним Сатору, остаточная энергия проклятия особого уровня… Даже энергия, доносящаяся от менеджеров, стоящих у края барьера. Этой информации было так много, что голова начала пухнуть, а и так не до конца восстановившееся зрение мутнеть еще больше. – Как ты вообще… – начал было Мегуми, но с каждым словом выговаривать хоть что-то становилось все тяжелее. Он обхватил руками голову, стараясь хотя бы так удержать вырывающуюся изнутри боль, но она будто бы стала еще сильнее. – Эй! – Послышалось откуда-то со стороны, тихое, но настойчивое, словно утопленное в густой дымке тумана. Фушигуро не понял, что произошло, лишь почувствовал сначала резкую боль в правой руке, а затем сильный удар по спине в районе лопаток. Он попытался открыть глаза, чтобы сориентироваться, но и так понял (увидел), что упал. Сатору попытался схватить его за руку, чтобы удержать, но тот явно тоже еще не привык к новому телу и новым силам, поэтому своей хваткой лишь слегка приглушил падение. А ко всему прочему перевернутая на бок койка из-за металлического бортика оказалась не самым приятным местом для приземления. – Расслабься и глубоко дыши, – все так же глухо доносился до него собственный, но уже чужой голос. Мегуми четко осознавал, что сидел на полу, облокотившись о дно лежащей на боку койки, но не мог контролировать абсолютно ничего. Внутри словно взрывались тысячи фейерверков, не давая ни на секунду переключить свое внимание ни на что другое. – Концентрируйся на моих руках. «Каких еще руках?» – не понял Фушигуро, пока не почувствовал прикосновение холодных ладоней до его щек и висков. Сатору несильно сдавливал его голову, но помимо этого точно было что-то еще, словно между их телами проходил слабый электрический ток. – Сделай глубокий вдох и попробуй почувствовать только мое прикосновение, – продолжал командовать Годжо. – Не думай о том, что происходит внутри и снаружи, слушай только мой голос. – Легко сказать, – еле выдавил из себя Мегуми, еще сильнее зажмурив глаза от усиливающегося давления внутри черепной коробки. Он машинально поднял руки, чтобы взять себя за голову, и накрыл уже находящиеся на его висках холодные ладони. – Я знаю, что ты чувствуешь, но не смогу тебе ничем помочь, если ты не постараешься следовать моим советам. Концентрируйся, – Сатору свел большие пальцы рук на его переносице и надавил сильнее. – Вот здесь. Сосредоточь свое внимание на этой точке, не позволяй техникам брать над тобой верх. – Разве… – Мегуми хотел спросить: «Разве не они должны подчиняться нам?», но язык словно перестал его слушаться. На удивление, его стало отпускать. Мозг больше не пульсировал от наплыва информации, сосредоточившись на производимом пальцами Сатору давлении на переносице. Слегка расслабившись от получаемого облегчения, Мегуми выдохнул и опустил руки, медленно открывая глаза. – Подожди, – тут же произнес Годжо, куда-то отвернувшись. – Очки упали, лучше надень. – Я думал, что ты их носишь по приколу. Послышался смешок со стороны: – Честно говоря, с годами они помогают все меньше, но с ними глаза все же получают не так много информации от окружающего мира. – Спасибо, – Мегуми взял протянутые ему черные очки и надел прежде, чем полностью открыть глаза. – Почему...так тяжело? Сатору еще раз усмехнулся. Видимо, наконец-то обрадовался, что хоть кто-то поймет его настоящие муки. – А ты думал, что я каждый день как на курорте с такой комбинацией техник? Как бы это не было странно, но Фушигуро тоже улыбнулся. – Нет, но...это уже перебор. Неужели твой мозг всегда так сильно напряжен? – И да и нет, – Годжо на несколько мгновений немного отстранился, переведя взгляд куда-то в сторону. – Со временем я просто научился фильтровать информацию и отвлекаться, если это необходимо. Но...не знаю, помогут ли тебе мои методы. Пока просто пробуй концентрироваться на чем-то одном, если понимаешь, что моя техника начинает тебя затягивать не туда, куда бы ты хотел. И... – он на секунду замолчал, поджав губы и пристально заглядывая в его глаза, – будь рядом со мной, окей? – Да, конечно, – к сожалению, выбора у него и правда не было. Если такие приступы будут возникать чаще одного раза в день, в чем Мегуми был полностью уверен, то единственным верным решением будет и правда находиться поблизости с владельцем тела. От мысли, что с этого момента и до решения их проблемы им придется находиться друг с другом чуть ли не сутки напролет, в груди что-то зашевелилось. Мегуми не понимал, его ли эта реакция или организма Сатору, но испытываемые им чувства были довольно любопытными. Будь они в обычной обстановке, сам Фушигуро вряд ли бы согласился даже на пару часов, но из-за отсутствия выбора пришлось смириться. «Неужели это его тело так на меня влияет?» – Мегуми твердо был уверен, что Сатору нравилось доводить его, поэтому от их нынешнего положения тот ничуть не грустил. Собственно, как и его новое тело, привыкшее к такому поведению своего бывшего хозяина и явно предвкушающее удовольствие от возможности поиздеваться. Зрению понадобилось некоторое время, чтобы начать более-менее функционировать. Фушигуро все еще невольно щурился даже при наличии солнцезащитных очков, но уже четко мог разглядеть сидящего напротив него Сатору. Тот не отводил от него взгляда, внимательно наблюдая за переменами напарника, что делало и так довольно серьезные черты лица еще более напряженными. Мегуми привык с детства получать в свой адрес комментарии по поводу его «хмурого» лица, но только сейчас по-настоящему понял, что окружающие…оказались правы. – Эм... – Мегуми отчего-то захотелось нарушить обрушившуюся на них тишину. Между ними было не больше тридцати-сорока сантиметров, и Сатору все так же продолжал выискивать на лице напарника признаки чего-то неестественного. Хотя что могло быть неестественнее обмена телами Мегуми совершенно не представлял. – Что-то не так? – Пока нет, – отсутствие минимального смущения на лице Годжо пугало. – Тогда...почему ты так на меня смотришь? – Просто...это так странно. Твоими глазами я будто бы выгляжу совсем иначе. Фушигуро был готов услышать все что угодно, но только не это. Впрочем, если учесть тот факт, что люди чаще всего видят себя исключительно в отражении, то такой поворот событий был весьма естественным явлением. Он и сам видел себя немного иначе. – Это же нормально, нет? Ты привык ежедневно видеть себя в зеркале, поэтому то, как ты выглядишь со стороны, может немного отличаться от твоего собственного восприятия в худшую сторону. – Худшую? – Он рефлекторно свел брови в непонимании. – Нет, твоими глазами я нравлюсь себе больше. А ты себе нет? Подобного вопроса Мегуми совсем не ожидал. Сатору явно гораздо быстрее освоился в чужом теле, тогда как он сам чувствовал себя неуклюжим и потерянным. Смотреть на себя со стороны было непривычно, поэтому он попросту старался не думать о том, как выглядело его лицо на самом деле. Годжо в этом плане наверняка было гораздо проще – он от природы обладал привлекательной внешностью. Даже чересчур привлекательной для мага, который не должен так хорошо запоминаться окружающим. Мегуми был уверен, что будь он хотя бы на четверть таким же красивым, как Сатору, то точно так же не смущался бы в подобной ситуации. – Я даже не знаю, – он попытался внимательнее рассмотреть собственное лицо глазами Годжо, но несколько предпринятых им попыток не увенчались успехом, так как он то и дело отводил взгляд. – Я... Он в очередной раз поднял глаза, и на этот раз напрямую встретился с внимательно рассматривающим его Сатору. Тот без каких-либо колебаний продолжал смотреть на бывшего себя, словно забыл, что перед ним не его отражение. Мегуми хотел было тут же вновь отвести взгляд, вскочить на ноги и наконец-то уйти от этого глупого разговора, но отчего-то не смог, загипнотизированный по сути своими же глазами. И если сам он это прекрасно понимал, то тело будто сопротивлялось порыву отвернуться. Под ребрами уже не первый раз за последние несколько минут что-то сдавило легкие, не давая нормально вдохнуть. «Да что не так?» – подумал Мегуми, пытаясь отыскать хоть какой-то логичный ответ всему происходящему. Вот только вместо ответов в голове возникали лишь вопросы. И один из них: «Почему это чертово тело заставляет меня делать подобные вещи?» Все эти чувства, перемешанные его разумом с телом Сатору, в котором он застрял, казались невыносимо сложными. Что испытывал он сам, а что было реакцией организма, было абсолютно непонятно. Мегуми не мог разделить свое от чужого, отчего начинал путаться и в самом себе. Он вообще в своем уме сейчас? Сможет ли он взять контроль над техникой Годжо, о которой в других кланах мало что известно, или потеряется в ней и его теле? Он все еще смотрел в темные глаза напротив, когда где-то на подкорке головного мозга почувствовал неладное. Что-то изменилось, но он пока не мог разобрать, что именно: – Мне кажется, чья-то проклятая энергия начала двигаться. Брови Сатору в удивлении поднялись, как и в целом он сам словно только что очнулся. Осознав, что все это время они смотрели друг на друга, как будто в этом не было ничего необычного, Годжо отпрянул от Мегуми и поднялся, отряхивая от еле заметной пыли форму. – Я не чувствую присутствия проклятия, – заметил он, выглядывая в открытое окно. – Видимо, ты почувствовал слабую энергию наших менеджеров, один из которых сейчас медленно направляется ко входу через лужайку. На которой, кстати говоря, есть табличка «по газону не ходить». Мегуми поднял на него взгляд и тут же заметил неестественную для себя усмешку на губах. Даже если они никому не скажут, что случилось, все наверняка уже через пару секунд их расколют – ни он ни Сатору точно не смогут прятать свое «я» внутри новых оболочек. – Ладно, пошли, – Годжо нагнулся и еще раз оглядел сидящего на полу Фушигуро. – Тебе же уже получше? – Да, вроде, – Мегуми все еще пытался концентрировать свое внимание в одной точке, чтобы не сойти с ума, но от этого его конечности будто налились свинцом. Пытаясь встать, он поморщился от боли в лопатках, которыми ударился при падении. И тут его осенило: – Твоя бесконечность...Я не смогу удерживать ее постоянно, – Мегуми знал, что Сатору – одна из самых надоедливых для многих заноз в заднице, отчего он с самого своего рождения и по сей день был и главной мишенью. Но вместо хоть какого-то беспокойства Годжо лишь пожал плечами, будто бы ситуация, в которой они оказались, вполне себе нормальная и естественная вещь. – Я это и так понимал: зачем беспокоиться о том, чего не изменить? Мегуми невесело вздохнул: – Ты как всегда. – Не переживай, все будет окей, – улыбка на лице Сатору стала еще шире. Осознав, что и здесь Фушигуро не обойдется без помощи, он вытянул руку: – Лучше вставай, а то мы и так задержались здесь больше, чем нужно: мне уже тошно становится от больничных ароматов. Невесело вздохнув из-за собственного бессилия, Мегуми протянул руку сквозь ноющую боль. Когда их ладони соприкоснулись, под кожей слегка закололо. Опять. Сатору помог ему встать, потянув его на себя, и первым озвучил странный эффект от их прикосновения: – Ты тоже это почувствовал? – Да, – ответил Мегуми, переведя взгляд вниз на раскрытую ладонь. – Так странно. Когда ты дотронулся до моей головы пару минут назад, покалывание не было таким сильным. – Я даже не обратил на это внимания, был слишком занят другим, – Сатору также опустил взгляд уже на свои ладони, потирая их друг о друга. – Думаешь, это из-за обмена телами, а не обычное статическое электричество? – Не знаю, – признался Мегуми. Честно говоря, на данный момент ему было абсолютно плевать: если они доберутся до колледжа без происшествий, это уже будет успех. – Потом разберемся. Пошли до машин, пока я ещё могу как-то контролировать твою дурацкую технику. – Дурацкую? – Почти дойдя до входной двери в палату, Сатору обернулся, поднимая указательный палец вверх. – Вообще-то это сильнейшая техника из всех существующих. Мегуми вздохнул: – В том то и дело.

***

Пока они шли до первого этажа, Сатору практически не отводил от Мегуми глаз. Поначалу это смущало, но после произносимой внутри себя мантры о том, что это необходимость, Мегуми стало чуть легче. Но все равно не так сильно, как хотелось бы. – С вами все в порядке? – Послышался крик одного из менеджеров, пытавшегося отыскать их в одном из помещении на первом этаже. – Да, – ответил за них Сатору, не вдаваясь в подробности. – Отправляемся в колледж: проклятие свалило быстрее, чем мы что-то смогли сделать. Когда они вышли из здания больницы, второй менеджер уже разговаривал за барьером по телефону. Сатору попытался с естественной для себя легкостью снять барьер за ненадобностью, но по его удивленной реакции Мегуми понял, что у него это получилось совсем не с первого раза – видимо, и для обладателя сильнейшей техники приспособиться к новым реалиям было не так просто. Вновь задумавшись обо всем случившемся, он подошел к автомобилю, на котором приехал, не сразу заметив непонимание на лице менеджера. Уже открывая заднюю дверь, Мегуми понял, что должен был играть роль Годжо и сесть в другую машину. – Эм…мы… – он хотел было как-то объясниться, но в голову абсолютно ничего не шло. К большому его сожалению, вся харизма Сатору в том числе перенеслась в его бывшее тело. – Мы поедем в одной машине, нужно кое-что обсудить, – тут же послышался сзади его голос. Оба водителя незамедлительно согласились и сели по своим местам, ожидая дальнейшие указания. Пусть они и были старше на пять, а то и все десять лет, но иерархия магического мира далеко не всегда строилась по возрасту. Менеджеры точно так же проходили обучение в колледже, но далеко не все бывшие ученики были по той или иной причине готовы выходить на миссии. При этом Мегуми еще ни разу не встречал менеджера, недовольного своим положением – они прекрасно понимали, что давно бы уже лежали в могиле, если бы не согласились на меньшее, – но знал, что такие все же бывали. Обладатели новых тел наконец-то сели в один автомобиль, попросив водителя как можно быстрее выдвигаться в колледж. Годжо в паре слов обозначил события, не говоря о самом главном, и взял в руки планшет, чтобы кратко заполнить отчет. Все детали они решили раскрыть исключительно директору, чтобы не наводить лишней суеты. – Почему ты решил ехать со мной? – Удивился Мегуми. Он задал вопрос шепотом, хоть и понимал, что сопровождаемые их сотрудники слишком заняты дорогой и вечными переговорами по телефону или рации, поэтому не обращали на них внимания. – Слишком опасно, – чуть громче, но все равно аккуратно произнес Сатору. – Мне нужно убедиться, что ты можешь протянуть без приступов хотя бы пару часов. – Пару часов? Думаешь, я настолько плох? – Я же сказал пару часов, а не десять минут, – ответил Годжо без тени насмешки. – Пф, – Мегуми прыснул от негодования. Быть связанным с Сатору – явно не то, о чем он мечтал. Не самое худшее, что могло с ними случиться, конечно, но в ближайшие дни ему точно потребуется все его терпение. – Спать тоже со мной будешь? Сорвавшись с языка, этот вопрос словно поделил все на "До" и "После". Не прошло и секунды, когда Мегуми о нем пожалел. – А ты бы этого хотел? – В голосе Сатору тут же проскользнули нотки, которые Мегуми совсем не понравились. Собственно, как и этот дурацкий блеск в глазах. – Вот уж не... – Значит буду. – Эй! – Возмутился Фушигуро, будто с самого начала не подозревал подобного поворота событий. Хоть постоянное пребывание рядом друг с другом и предполагало совместную ночевку, но был же крохотный шанс, что этого не понадобится… – Я не позволю тебе умереть, – открыто ответил ему Годжо, практически полностью убрав с лица прежнюю ухмылку. – По крайней мере в моем теле. – А в душ ты тоже будешь со мной ходить? – Подстегнутая раздражением, шутка вырвалась сама собой, но при взгляде на Сатору Фушигуро почувствовал, что шутка как таковой останется не надолго. – Ох, милый Мегуми-чан, совместный поход до душевой может оказаться самым безобидным из того, что нам придется пережить вместе в ближайшие дни. – Прекрасно, – заключил он, отворачиваясь от слишком спокойного собеседника и закрывая глаза. – Просто прекрасно.

***

Путь до колледжа занял почти час, большую часть из которого Сатору то и дело поглядывал на него, а то и спрашивал, все ли с ним в порядке. Если бы не это, все может быть и правда было в порядке, так как Мегуми не приходилось бы постоянно отвлекаться на чужое беспокойство. Пусть он и понимал, почему Сатору так себя вел, но это было не совсем в его духе. По крайней мере раньше бывший белобрысый так себя с ним не вел. Да и вообще ни с кем. По итогу к концу поездки Мегуми вновь начал чувствовать, как все это время подконтрольная проклятая энергия начала расползаться, будто проверяя его нервы на прочность. Как он вообще сможет что-то сделать, если даже обычная часовая поездка на автомобиле вызывала у него трудности? От предпринимаемых им усилий он чуть ли не вжался в спинку сидения, стиснув зубы и закрыв глаза. – Эй, расслабься, – послышался слева от него его собственный голос. Он никогда к этому не привыкнет. – Я стараюсь, – чуть ли не скрипя зубами произнес он. – Ты слишком стараешься, в этом и дело. Тебе надо научиться контролировать ее без контроля. – Это как? – Мегуми искренне пытался его понять, но выходило так себе. Особенно сейчас, когда его мозг вновь потяжелел килограмм на десять. – Все это время единственное, что ты делал, это думал про течение энергии внутри себя. Вместо этого тебе нужно лишь на процентов пять-десять отводить свои силы и внимание на это, иначе техника слишком многое о себе возомнит. Мегуми открыл глаза и посмотрел влево, в попытке увидеть на лице Сатору маску клоуна. – Как такое вообще возможно? – Она у меня довольно своевольная, знаешь ли. Услышав это, Мегуми вновь закрыл глаза и устало вздохнул, мечтая оказаться хоть на пять минут в одиночестве. Но вместо этого через несколько секунд почувствовал чужую ладонь, сдавливающую его левое колено. Он подготовился к очередному разряду током, но его не последовало. Может быть, это действовало только на прикосновение открытыми частями тела? – Ты слишком напрягаешься, – Сатору сильнее сжал пальцы и потряс его коленку. – Почувствуй мое прикосновение, сконцентрируйся на этом и сразу же оставь это ощущение где-то на подсознании, не углубляйся в него. – Ты вообще понял, что сказал? Как это поможет, если мне становится плохо, как только я перестаю контролировать поток твоей энергии? Сатору пожал плечами: – Ну раз огрызаться еще можешь, значит с тобой все в порядке. – Годжо! – Ладно, мы займемся этим позже, сейчас главное спокойно доехать еще минут пять-десять, – он наконец-то убрал руку с колена, но от этого Фушигуро стало еще дискомфортнее, чем было раньше. Может, проклятая энергия понимала, где на самом деле находился ее хозяин? А если так, то… – Дотронься до меня еще раз, – еле выдавил из себя Мегуми. Он произнес это так тихо, как только мог, подсознательно надеясь на то, что Сатору его не услышит. Но он услышал. – А вот это уже интересно, – в голосе Годжо, на удивление, не было усмешки. Но этот неестественный блеск в глазах не сулил ничего хорошего. – Мне просто... – Мегуми сжал губы от осознания того, что действительно произнесет это. – Было легче. – Было легче когда? – Только что. – А что я только что делал? – Издеваешься? – Если бы Фушигуро его не знал, то подумал, что Годжо действительно умственно отсталый. – Нет, что ты, мне просто нужно быть уверенным в том, что я правильно тебя понимаю, – а вот и хитрая улыбочка вылезла. «Придурок», – Мегуми уже пожалел о том, что вообще все это начал, но все равно продолжил: – Ты правильно меня понимаешь. – Но все же, что я там делал? – Держал меня. – За что? – За колено. – О, правда? Тебе это так понравилось? – Годжо! – Ладно-ладно, я попробую быть нежным на этот раз, – он уже было поднял ладонь, но она так и осталась повисшей в воздухе. – Или тебе нравится как раз погрубее? Как бы Фушигуро не хотелось врезать по одной наглой морде, но он всего лишь сжал зубы и шумно выдохнул, без тени веселья глядя на довольное лицо собеседника. Это точно будут самые ужасные дни в его жизни! – Мне все равно! – Процедил он, продолжая прожигать Сатору взглядом. Мегуми понимал, что тот издевается над ним ради собственной забавы, но все равно не мог сдержать вспыхнувший в нем гнев. Он отвернулся и прикрыл глаза, стараясь продолжить уже спокойнее: – Просто показалось, что твоя проклятая энергия бушует меньше, когда ты меня касаешься. – Все равно? Тебе бы лучше не говорить мне такие вещи, знаешь ли, я ведь могу понять это по-своему. Из-за явно возросшей радости в его голосе Фушигуро вновь чуть не взорвался. Казалось, тело Сатору реагировало на подобные вещи еще ярче, чем его собственное. Может, потому что он уже привык к подобным издевкам, когда как Годжо чаще являлся непосредственным их зачинщиком? Но все же помимо ярости было что-то еще. Из-за бушующей проклятой энергии ему и так было не по себе: внутри все горело, конечности утяжелились, а голова почти перестала соображать. Еще немного и, казалось, он упадет в обморок. А тут еще и этот… Мегуми повернул голову налево и встретился с хитрым прищуром синих глаз, стараясь взглядом передать все, что сейчас чувствовал. И на этот раз это сработало. – Хорошо, я понял, – Сатору поднял обе ладони вверх, как бы извиняясь за произошедшее, и откинулся на спинку своего кресла. Расслабленно, как бы невзначай, положил ладонь почти на то же место, куда и раньше, только чуть выше. – Лучше? – Не торопись, – практически огрызнулся Мегуми, устав от бессмысленных бесед. Он точно так же попытался удобно сесть и закрыл глаза в попытке вновь сосредоточиться и угомонить бушующую внутри энергию. И…ему и правда становилось легче. Он мысленно выругался, не желая принимать тот факт, что прикосновения этого болвана действительно положительно влияли на нескончаемый поток его проклятой энергии. Неужели больше не было другого выхода? А сам Сатору вообще испытывал хоть какие-то трудности с его тенями? Почему вообще все это случилось? И именно после того, как в конце прошлого учебного года они… Подумав об этом, Мегуми нахмурился. Только успокоившись, его сердце вновь застучало, отдаваясь пульсацией по всему телу. Он вспомнил то, что старался не вспоминать все это время.

***

Каждый выпускной для магического колледжа – успех. Большой успех – когда группа в одном и том же составе завершала все четыре года обучения. Так как раз и оказалось в прошлом учебном году. По этому случаю руководство разрешило распить подготовленное сакэ не только всему учебному составу и выпускной группе, но и всем остальным, кому не нужно было отправляться на миссию на следующий день. Мегуми, как и Сатору, не был любителем алкоголя, но не выпить хотя бы одну рюмку было некрасиво. Ему нравились выпускники того года, и он искренне желал им долгой жизни. Следующие полчаса-час он провел в компании наиболее близких для него студентов, в состав которых входили его одногруппники и ребята на год старше. Но реакция его организма на крепкий алкоголь все же дала о себе знать, и Мегуми вышел на свежий воздух. Гуляя по узким тропинкам недалеко от столовой, в которой все праздновали, он почти с самого начала уловил чужое присутствие. Сатору – это определенно были его шаги. Почему-то именно этот момент Фушигуро вспоминал чаще всего. То, с какой радостью он его ждал, когда обернулся и встретился с ним взглядом. – Ты разве не был с выпускниками? – Задал вопрос Мегуми, ожидая в ответ услышать какую-нибудь глупость. – Был, – Сатору слегка замялся, что было на него совсем не похоже. – Но теперь я здесь. Он…смутился? Сейчас, находясь в его теле, Фушигуро видел не только то, как он сам помнил тот вечер, но и чувствовал что-то еще. Может, реакции организма Сатору на эти воспоминания? Такое возможно? Мегуми попытался отделить свои собственные эмоции от чужих. Он помнил, в каком состоянии был в тот момент. Предвкушения. Он знал, что что-то произойдет. Что Годжо не просто так шел за ним. И в то же время легкий мандраж окутывал его тело уже сейчас, в реальности. Это то, как запомнил сам Сатору ту встречу? Неужели он и правда выпил больше одной рюмки? Когда они поравнялись, Мегуми убрал руки в карманы брюк и двинулся дальше, стараясь не отдаваться порыву эмоций. Ему было так хорошо тогда, что даже легкая головная боль не мешала ему чувствовать себя по-настоящему счастливым. А что Сатору? Тело напряглось. Так, словно старалось не дать конечностям сделать пару лишних движений. Но почему? По той же причине, по которой и он сам убрал руки в карманы?.. Его брови нахмурились. С этого момента будет тяжело разделять их эмоции, он это знал. Но не мог остановиться. Они шли не долго, минут пять-десять. Просто шли, особо ни о чем не разговаривая, пока не вышли на берег небольшого пруда. Солнце практически село, окрашивая только лишь тонкую полоску на горизонте, еле заметную между частыми деревьями на другом берегу. Мегуми отошел от тропинки влево, пиная лежавший на песке камень в воду. Он сделал это импульсивно, не желая устраивать никакие проверки, но внутренне все же надеясь, что Сатору подойдет к нему ближе. Здесь у заросшей части берега их хотя бы не будет видно со стороны тропинки, если вдруг кто-то пойдет их искать. И Годжо полностью оправдал его ожидания, уже через несколько секунд оказавшись рядом. По коже прошлись мурашки. И тогда, и сейчас. Сатору был так близко, что Мегуми чувствовал жар от его тела. А потом… Даже пытаясь полностью восстановить последовательность событий, он не мог понять, как все случилось так быстро. Сатору стоял позади слева, не говоря ни слова. А после…что-то произошло. Щелчок и…их ладони сомкнулись и переплелись пальцами. Кто из них сделал первый шаг – неизвестно. Будто они оба поддались магии этого вечера, позволяя себе сделать то, что казалось запретным еще десять минут назад. До того момента Мегуми не понимал, нравился ли ему Сатору, как мужчина. Да и в целом не задумывался о своей ориентации. Ему было комфортно с ним. Он даже мог признаться себе в том, что чувствовал притяжение к этому белобрысому оболтусу. Но когда через мгновение его руки уже лежали на его плечах, обхватывая обжигающе горячую шею, желание переступить черту и посмотреть, что будет дальше, перекрыло все сомнения и неуверенность. Он чувствовал, как чужие ладони сжимали его талию, разгоняя биение сердца до предела. Чувствовал, как пульсировала под его пальцами артерия на шее Сатору. Чувствовал его дыхание на своих губах. Они были так близко друг к другу, что до поцелуя оставались считанные сантиметры. Вот только когда Мегуми уже был готов поднять лицо еще чуть выше, Сатору резко отстранился от него, отводя взгляд куда-то вправо. В этот момент и он сам наконец услышал чужие шаги по шуршащему гравию тропинки. Не произнося ни слова, они отдалились друг от друга, будто ничего и не было. Мегуми чувствовал, как внутри что-то разорвалось, но не мог ничего с этим сделать. Он видел такое же разочарованное выражение лица и на самом Сатору, что на мгновение придало ему уверенности. Но затем…ничего не было. Они не пытались это повторить, даже не обсуждали. А на следующий день он заметил этот странный взгляд, которым Годжо по-прежнему его одаривал. Шутки появились чуть позже. Затем издевки. Попытки вывести его из себя. К слову, часто оканчивавшиеся успехом. Слишком часто. Мегуми не понимал, откуда все это взялось, но ему стало так больно и обидно, что он даже не хотел разбираться. Видимо, Сатору посчитал тот момент ошибкой, в которой решил обвинить другого человека. Несмотря на это, при каждом воспоминании о том вечере Фушигуро задавался лишь одним вопросом: что было бы, если бы они все же поцеловались? Годжо тоже посчитал бы это ошибкой? Он открыл глаза. Попытался проанализировать все то, что происходило с его телом после всех этих воспоминаний, но из-за нестабильного потока проклятой энергии не мог отделить разрывающие его изнутри чувства. Его бедро все еще обжигала чужая ладонь, перетягивая на себя все вновь вернувшиеся в настоящее мысли. Пусть это была его собственная ладонь, но глазами Сатору она ощущалась иначе. Будто бы он стал постепенно принимать тот факт, что больше не был самим собой. Что его бывшее тело – чужое. Которое как и все другие чужие тела можно расценивать совершенно иначе. «Что же Годжо чувствует ко мне на самом деле?» – задал он сам себе вопрос и повернул голову налево. Его напарник расслабленно сидел с закрытыми глазами. Со стороны могло показаться, что он спал, но Мегуми знал, что это не так. Попытка проанализировать постороннюю проклятую энергию успехом не увенчалась, хотя он уже мог отличить ее от слабой энергии водителя. Окинув взглядом соседа, Фушигуро нахмурился. Его тело словно тянулось к нему. Неожиданно захотелось накрыть своей ладонью лежавшую на его бедре руку. Сплести пальцы, почувствовать живую плоть сидящего рядом с ним человека. Откуда взялось это желание? Мегуми отвернулся и вновь закрыл глаза. Он совсем запутался. Устал. Ему хотелось расслабиться, лечь в кровать и уснуть. И желательно проснуться уже в своем теле и в своей кровати. Со своими мыслями и чувствами. Но, может, это его шанс разобраться во всем, что случилось в тот вечер? Шанс наконец-то закрыть вопрос, к которому он так часто возвращался? Нравился ли он Сатору хоть немного или…тот вечер действительно был ошибкой?