Мышеловка

Он чувствовал её тяжёлое дыхание у себя на груди и лёгкую дрожь в теле, всё ещё удерживая хрупкую талию. За мешковатой толстовкой она казалась почти невесомой. Прижал ближе и с усмешкой отметил, что форм у девчонки не было вовсе, от того её нелепые попытки это скрыть казались ещё смешнее. Пшеничные пряди волос спутались на голове. Нос щекотал едва уловимый мятный запах. Парень шумно втянул этот аромат в лёгкие и по телу разлилось вязкое, сладко-ноющее чувство. Он был уверен, что она девственница. Весь этот дешёвый макияж, короткая юбка, бутафорская грудь — нелепые декорации, за которыми пряталась робкая, дрожащая девчонка. Стоило ему шагнуть ближе, как она тут же тушевалась, задыхалась, терялась. Егор стиснул зубы до скрежета, подавляя звериное желание забраться под эту бесформенную одежду и скользнуть пальцами вдоль позвоночника. Нехотя Самойлов отстранился: слишком долгое молчание становилось подозрительным. — Три, Мышко, — голос физрука прозвучал раздражённо, возвращая его в реальность. — А теперь распределитесь на команды. Зал зашумел, внимание тут же переключилось на предстоящую игру. — Ну вот, а ты боялась, — усмехнулся он. Для приличия потрепал её по макушке.  Она шикнула и выдавила из себя тихое: — Спасибо… — Ещё отблагодаришь, — прошептал прямо ей в ухо, позволяя себе задержать дыхание рядом с её кожей. Фантазия уже дорисовывала слишком яркие, слишком откровенные картинки, которые парень твёрдо решил воплотить в жизнь. Он прошёл к своей группе, где его ждал Кирилл, раздавая указания по набору участников команд.  Егор, ожидая, что преподаватель разрешит выбирать участников из обоих групп, уже предвкушал, как нарочно толкнёт Мышку на пол, та счешет свои костлявые коленки, а он доблестно вызовется проводить её медпункт.  Там медсестра не появлялась уже месяц, предпочитая сидеть в холле и болтать с новым молодым охранником, поэтому местечко было идеальным. — Юрфак против Физтеха, — разрушил все влажные наваждения хриплый голос физрука. — Чего-о? — протянул Самойлов, вцепившись взглядом в седого старика. Черт. Это могло подпортить его идею быстро вывести Мышко из игры. На том конце зала ему будет очень проблематично хоть как-то её достать.  — Но у них перевес по игрокам, у нас в группе парень не может играть из-за травмы, — отозвался Кирилл, как капитан команды, не особо довольный таким раскладом сил. Старик только покряхтел.  — Мышко скорее минус один участник, чем ноль. Вся группа засмеялась, а парня удивило то, как все позволяли с ней обращаться. Даже этот старый алкаш практически травил её. Егор взглянул на девушку, что даже не подавала виду, будто что-то не так. Только нижнюю губу кусала немного чаще.  — Все на позиции, — скомандовал физрук и послышался свисток.  Студенты оживились, а парень недовольно хмыкнул, становясь на позицию. Первая подача была за Козловским. Хорошенько прицелившись, он подкинул мяч. Верховская мягко отбила его Синицину, и тот со всей силы ударил, пытаясь прорвать защиту соперников. Но Самойлов, стоя в обороне, успел поймать удар и отбил мяч. Игра закрутилась. Мяч метался с конца в конец. Каждая команда старалась до предела, не позволяя себе ни малейшей ошибки — никто не хотел проиграть, уж слишком принципиально. Вскоре игроки уже тяжело дышали, лица покрылись потом. На четвёртой минуте Егор упустил подачу — и Марина, воспользовавшись моментом, пробила его защиту, зарабатывая очко. — 0:1 в пользу Физтеха, — тут же отозвался свисток преподавателя. — Молодец, Маринка! — Костя приобнял девушку, похлопав по плечу. Козловский бросил взгляд на довольную старосту, а та игриво подмигнула и улыбнулась, всё ещё не выскальзывая из мужских рук. — Да, молодец, Егорка, — хмыкнул Кир, но его взгляд тут же метнулся к другу, заметив ласкут ткани на его запястье — И что это за тряпка у тебя на руке? Егор, тяжело дыша, уставился куда-то в дальний угол зала. Шатен проследил за его взглядом — и, конечно же, наткнулся на знакомую коротышку. Понятно. — Трудно сосредоточиться, да? — усмехнулся он. Егор только встрепал мокрые волосы и резко выдохнул: — Либо помогай, либо не мешай. Кирилл хитро прищурился. Качнул головой и задумался. — Есть одна мысль. Я беру на себя их подачи, а ты — лупи по ней. Долго они её не смогут защищать. Главное, сам не залипай. Брюнет на секунду растерянно моргнул, потом до него дошёл замысел друга. Искажённое ухмылкой лицо будто сказало всё без слов. — Хорошо, — глухо произнёс он. Команда Физтеха наконец-то встала на свои позиции и высокий парень сделал первую подачу. Кирилл, как и было условленно, передал её Самойлову. Тот хорошенько вдарил по мячу и он, на бешеной скорости, полетел прямо в светловолосую девушку. Мышко не стала даже пытаться его отбить: чуть не заорав, она отбежала от места приземления мяча к стене.  — 1:1! — раздался новый свисток. Синицын с недоумением посмотрел на одногруппницу. — Ты что, мяча боишься? Девушка зло фыркнула и взвизгнула. — Он бы меня пришиб!  — Ты что, совсем.. Начал было Костя, но его перебил капитан команды оппонента, стараясь подавить смех.  — Так, всё, хватит. Отдайте мяч.  Синицын недовольно нахмурился и кинул мяч Самойлову. Тот ухмыльнулся, украдкой взглянув на Мышку.  Погоди, это только начало.  Удар за ударом летели прямиком в самое слабое место команды, зарабатывая лёгкие очки для юристов. Девушка уже на автомате отбегала от мяча к стене. В этот раз к Косте подключилась Марина и все они начали дружно орать на Мышко.  Та держалась молодцом и успешно строила из себя неприступную крепость, которую невозможно было доебать, как обидно бы ей не было их слушать. Только изредка бросала на виновника концерта взгляды полные презрения. Наблюдая за этой забавной картиной, он с предвкушением простой победы гадал, кто сдасться быстрее: девчонка или её команда. Поэтому следующая подача пришлась туда же. В этот раз парень на позиции связиста попытался помочь горе-одногруппнице, но ничего не вышло и мяч соскользнул с рук, косаясь пола.  Девушка по прежнему не пыталась ловить мяч, бегая от него по всему залу, а на все недовольные возгласы отвечала полным безразличием, будто это была вовсе не её команда и вовсе не её игра. Это уже не на шутку начинало злить.  После пятого гола игра завершиться, если она и дальше будет так бегать, он не сможет даже задеть её мячом.  Решив сменить тактику, Самойлов слабо ударил по мячу, чтобы он отлетел не столько на поле, сколько в стену, куда уже хотела отбегать блондинка. Если мяч коснётся её, то им всё равно засчитают гол, а девушка наконец подставиться под удар. Мышка, будто почуяв неладное, решила просто пригнуться и мяч пролетел у неё над головой, мягко приземшись в паре метрах. — 4:1 в пользу юрфака.  Самойлов был на грани того, чтобы просто психануть и потащить девочонку в этот медпункт силой, даже если потом придется писать объяснительную в деканате.  На Мышко орала вся команда, в особенности Верховская. Подбегая к блондинке и агрессивно жестикулируя, она пыталась объяснить что-то про лишнюю хромосому и постоянно хватала девушку своими длиннющими когтями за плечо.  Этот жест ему совершенно не понравился, будто шквал оскорблений сейчас сыпался на него самого. Его собственническая злость была почти осязаемой.  Никто не будет трогать эту девчонку до того, как это не сделает он сам. Никто. — Евгений Павлович, так не честно, у них нет в команде Мышко, она нам всю игру портит! — завопила Марина, обиженно схватив виновницу их проигрыша за ткань толстовки. Леся перехватила её запястье и брезлигво откинула в сторону. — Последняя подача, — скомандовал физрук, игнорируя жалобы старосты. Мышко уже приготовилась бежать, когда мяч резко полетел совершенно по другой траектории.  В этот раз подача пришлась не в её сторону, а в сторону старосты. Самая сильная подача Егора. Марина оцепенела, не в силах повешевлиться, уже физически ощущая, как мяч врезается в её белоснежное личико, как вдруг сильная рука Кости быстро оттянула её в сторону.  Мяч ударился о сетку и отскочил на пол. Все в недоумении взглянули на девушку.  — Эй, а полегче можно? — совершенно не сдерживая свою ярость, крикнул Синицын нападавшему.  — Извини, друг,  — брюнет невинно пожал плечами, — Не рассчитал.  — 5:1 в пользу юрфака. Конец первого раунда. Две минуты на отдых.  Марина дёрнулась в сторону, скидывая с себя ладонь Кости и обернулась к преподавателю. — Нам нет смысла играть. Давайте все будем просто стоять и ждать пока нам накидают пять голов, а потом закончим, — сквозь зубы цедила брюнетка, —  Пожалуйста, Евгений Павлович, ну уберите Мышко с нашей команды. Так невозможно играть! Физрук замялся. Его взгляд скользнул к блондинке, что стояла с каменным лицом. Он кивнул с явной неохотой. — Ладно, пусть уже садится.. Егор бросил на Кирилла напряжённый взгляд, отрицательно замотал головой. — Кир. Нужно, чтобы она осталась. Поменяйся с ней местами. Шатен какое-то время изучал друга, лениво прищурился. В конце концов, пожал плечами: — Хорошо, Марина, — голос Козловского прозвучал неожиданно громко, и весь зал уставился на него. — Я сыграю вместо неё в следующем раунде. Как тебе такой расклад? — Мы обыграем вас даже с ней, — ухмыльнулся Самойлов, делая вид, что это просто подначка.  Синицын и Верховская в недоумении уставились на парня, яростно выискивая в его словах подвох. Кирилл был лучшим не только в группе — он был лучшим игроком в универе. Даже Егор не мог тягаться с этим прыгучим гадом. Парни переглянулись между собою и хмурая мина Козловского быстро растянулась в довольной лыбе. В целом, он тоже получал из этой маленькой игры свои плюсы — появлялся шанс поближе пообщаться сексуальной старостой из группы физтеха.  — Ладно, — хмыкнула Марина, довольная как кошка, что урвала сметану. Поменять бесполезный балласт на лучшего игрока — сделка более чем выгодная. Казалось, результат устроил всех, кроме самой Мышко и, пожалуй, Кости. Он нутром чуял подвох и прекрасно понимал, зачем Козловский так легко согласился. Плотоядные взгляды на Маринин зад со стороны юрфака, видели все, кроме самой старосты. Но спорить Костя не стал, лишь мрачно сжал челюсть. — Хорошо, — согласился капитан физтеха, обводя взглядом зал. — Становись на место Мышко. — Э-э, но я обычно играю в нападении… — лениво протянул Кирилл, надеясь выкрутиться. Ревнивый взгляд Синицына, прожигающий его насквозь, поставил точку в вопросе. — Ладно-ладно, — усмехнулся шатен, вскидывая руки. — Не бесись так, Синичка. — Все готовы? — спросил физрук, взглянув на образовавшуюся плешь в команде юрфака. Леся поджала губы, осматривая стоящих перед ней студентов, которые выжидающе наблюдали. Хотелось просто показать каждому средней палец и хлопнуть дверью. Чертовски хотелось.  В особенности наглому брюнету, который так нелепо выглядел с её носовым платком на руке. Как же легко ему удалось заманить её в ловушку, просто дёргая за нужные ниточки. Она недооценила его, а он, на удивление, оказался ублюдком хитрожопым и сейчас ей осталось только пожинать плоды своей глупости.  Вздёрнув подбородок, она нарочито медленно, чтобы побесить окружающих её гиен в последний раз, прошла к своему новому месту, где её уже встречал хищный оскал. — Ну быстрее, Мышко, осталось мало времени, — раздраженно крикнул Евгений Павлович.  — Пошёл ты, — прошипела она про себя, обещая в будущем как-нибудь проколоть колеса в его вишнёвой семёрке.  — Какая злая мышка, — послышалось из-за спины и она почти физически ощущала его пристальный взгляд на макушке.  На месте нападающего уже стоял другой парень, а рядом с Лесей, на позиции связующего, доблестно выпрямился Егор. Свисток. Мяч перелетел через сетку — Самойлов легко отбил его подающему, тот тут же зарядил удар, пытаясь застать соперников врасплох. Кирилл, словно издеваясь, принял подачу и отбил её ровно в центр — туда, где вяло топталась низенькая девчушка-блокирующий, даже не пытаясь сыграть. Пас — удар — и мяч уже летел к Марине. Та не успела даже поднять руки, когда мяч с глухим стуком коснулся пола. — 1:0 в пользу юрфака! Самойлов расплылся в улыбке, получив одобрительный респект от всей команды. Он обернулся, выискивая восторг в карих глазах Мышки, но встретил лишь её нахмуренную мордашку и скрещённые на груди руки. — В такой позе ты мяч разве что лицом отобьёшь, — хмыкнул он. Она промолчала, отвернувшись к стене. Но он успел заметить, как приоткрылись её тонкие губы и обидные слова застряли прямо на языке. Новый свисток. Подача. Мяч летит в блокирующего соперников — Кирилл в прыжке отбивает его так, чтобы он ушёл прямо в Лесю. Всё, как и рассчитано: Егор рванулся и поймал мяч, отправив его дальше. Вот только нападающий не успел среагировать, и мяч ушёл в аут. В зале прокатилось недовольное «оооох». Дальше пошёл открытый прессинг: Синицын так же решил действовать зеркальной тактикой и намеренно гнал все подачи в Мышко, но Егор каждый раз успевал отбивать, пусть и не всегда туда, где могли подстраховать партнёры. Для него эта позиция была чужой, да и играл он явно не в полную силу. Счёт закономерно полз в пользу физтеха. Марина сияла, с каждым отбитым Кириллом мячом всё чаще бросая ему короткие взгляды и даже пару раз отпустила в его адрес кокетливые комплименты. Костя кипел. Его ревность уже читалась по лицу, и в очередной удар он вложил всю злость, накопившуюся за игру. Мяч, естественно, полетел в Лесю. Как нельзя кстати. Егор усмехнулся и расправил плечи. Пора. Он был уверен, что она снова отпрянет, а он словит мяч у самого её лица и, «случайно» толкнув, отправит её на пол. Покричит на Синицина, спасая бедную девочку от издевательств. Последний гол — и конец спектакля. Но всё пошло не по плану. Вместо привычного бегства Мышка вдруг вытянула руки, решив отбить мяч сама. Она полностью проигнорировала несущегося на неё Егора. — Чёрт! — только успел выдохнуть он, сбивая её с ног. Глухой удар о пол, тяжесть тел. Мяч больно врезался в его плечо, под которым тело девчонки вжалось ещё сильнее в пол, и отлетел в сторону. Ему даже почудилось или он услышал хруст.    — Блядь! — вырвалось из него громко, на весь зал. Тишина, повисшая в помещение, резко оборвалась. Смех. Звонкий, мерзкий, режущий. С того конца сетки уже неслись шуточки, оскорбления, кто-то нарочно кричал её фамилию, раз за разом, как издевательство. Егор рывком поднялся, протянул руку девушке. Но та не спешила вставать. Тело её мелко дрожало, локти были в крови. Старое покрытие спортзала, шершавое, как наждак, содрало кожу в клочья. Он тут же опустился на колено и сняв со своей руки платок, крепко перевязал раненый локоть.  — Почему ты не отбежала, дура? — сорвалось с его губ слишком резко. Она не ответила. Даже подняла глаза. Команда смотрела на него осуждающе — и, похоже, с облегчённым злорадством: сам вписал эту обузу, сам и попался. Но Егор не слышал их.  Всё его внимание было приковано к маленькой фигуре на полу. Он наклонился, осторожно коснувшись её плеча. Девушка резко шикнула, боль резанула её слишком сильно. И в ту же секунду что-то неприятно кольнуло в груди. Злость. Но не на неё, не на зал, даже не на Костю с его ядовитыми смешками. Злость на самого себя. — Не сердись на меня, — неожиданно мягко сказал Егор, аккуратно поднимая её с пола. Леся поднялась, пряча лицо за спутанными волосами. На щеке краснела ссадина. Парень невольно прикусил губу. — Она в порядке, но… надо обработать царапины. Я отведу её в медпункт? Старик только махнул рукой, поставив галочку в журнале. Мышко уже порядком надоела ему своими выходками, так что он был даже рад больше не видеть её. Под смех и перешёптывания Егор вывел девочонку из зала и захлопнул за собой дверь. — Я не хотел, правда, Мышонок, — тихо сказал он, приобняв её за плечи. Но она тут же вырвалась и метнула в него злой взгляд. — Не трогай меня, — пискнула та. Уголки глаз увлажнились и Егор похолодел. Вот этого он точно не планировал. С каждой её слезой он будто слышал, как трещит по швам тот хрупкий интерес, что ещё недавно связывал её с ним. Симпатия ускользала, оставляя его с одной мыслью: блять, всё рушится. — Это из-за того, что я сказала в столовой? — спросила она, голос дрогнул. — Нет, — тот поспешно мотнул головой.— Я же думал, ты отбежишь… — Я не про это! — сорвалась она на хрип, сдерживая дрожь. — Я про всё! Про всю эту ёбаную пару, про все твои игры! Зачем ты это делал? Хотел отомстить? Проучить, чтоб я больше с тобой так не разговаривала?! Егор сглотнул, горло пересохло. Да, всё было именно так, потому что чувство, что тобой играют, очень неприятно жгло под ребрами. Но эта нелепая девчонка умудрилась врезаться прямо в его слабое место: её наивность и дрожащие губы невыносимо будоражили. Даже плачущая, она заводила его так, что внизу разливалась тяжесть. Хотелось прижать её к стене, слизать слёзы и вгрызться в этот хрупкий ротик. — Да, Мышонок, — усмехнулся он, сжав её лицо ладонями, — хотел. И мне нравится, что ты сама понимаешь, как глупо себя ведёшь.  Он наклонился ближе. В её глазах стояла такая обида, что на миг кольнула мысль: я перегнул.Всего на секунду. На ничтожную долю секунды. — Я тянусь к тебе, а ты кусаешься, — прошептал он, глотая слюну, когда она снова закусила губу. — Мне стоило не вмешиваться, когда тебя захотели выставить посмешищем? Девушка внимательно смотрела на него, пока обида медленно распадалась в её покрасневших глазах.  — Если ты будешь честной со мной, я сделаю так, чтобы тебя больше не обижали. Ни этот старый дед, ни эта противная стерва. Договорились? Его рука легла на светлую макушку и слабо приглажила растрёпанные волосы. Слабый кивок. Сжатые кулачки. Её смирение и утихающие всхлипы, от которого будто током било. — В медпункт? — спросил он. — Нет, — она отрицательно мотнула головой. — Я ушибла ногу. Хочу просто переодеться и пойти домой. Он улыбнулся её наивности. Думала, что он так легко отпустит её после стольких усилий. В следующее мгновение парень подхватил её на руки и закинул через плечо.  — Не испытывай моё терпение — хмыкнул он, шагая по коридору. — Сначала медпункт, а потом домой. Она что-то невнятно произнесла, упираясь ладонями в его спину, но парень уже не слушал этот бессвязный лепет.  Найдя ключ в одной из подсобок, куда его вешали технички, убирающие в этих кабинетах, парень открыл дверь. В нос тут же ударил запах медикаментов.  Её лицо все ещё было хмурым и растерянным, но она совсем не сопротивляюсь. Только полумертвой куклой сползла с его плеча на кушетку. Открыв стеклянный шкаф, он достал медикаменты и сел на корточки перед Лесей.  — Ну что, показывай ранки, — девушка ничего не ответила и только мрачно смотрела парню в глаза, — Мышка-а, помнишь, что ты мне обещала?  Помедлив, она всё таки вздохнула и перевернула руки ладонями к верху: они были счёсаны до крови и все в пыли. Он вновь начал злиться на девушку, что не отошла тогда в сторону и теперь ему приходиться сидеть и вытирать её исцарапанные ладошки. Протирая ватой царапины, он неспешно заматывал её руки бинтами. Аккуратно. Почти нежно. Самойлов умел быть нежным, когда того требовала ситуация. Он знал рычаги давления: сперва — грубость и равнодушие, девушки принимали это за силу; затем — настойчивость и уверенность, чтобы не сорвались с крючка; сейчас же нужно было показать заботу, внушить, что она нужна. А уж в постели…в постели уже плевать. Подняв взгляд, он встретился с её глазами. Карие, мутные от влаги, пустые, как омут. Ничего, кроме недоверия, и следов потёкшей туши. Вблизи он вдруг понял, что она похорошела — не то чтобы косметика сгладила синяки под глазами, скорее, выглядела она как-то живее. Может, выспалась наконец. — Не простишь меня, Мышонок? — негромко спросил он. Он взял новую ватку, начал аккуратно промакивать ранку на её щеке… и застыл, уставившись на её израненные губы. Покусанные, почти в кровь, и всё равно она продолжала их терзать, выдавая своё волнение, несмотря на каменную маску лица.  Сердце толкнуло в грудь, и он резко подался вперёд, но девушка дернулась и отпрянула. Этот жест только сильнее раскалил внутри жгучее желание — прижать её к кушетке, не дать дёрнуться, ощутить её слабость в своих руках. Его пальцы сомкнулись на её запястьях, она пискнула, а он жадно уткнулся лицом в её бледную шею. Наконец-то. Так близко, тепло и грубо. Он готов был взорваться от вожделения, если сейчас же не залезет под эту мешковатую толстовку.  — Нет, — громко произнесла девчонка, разрезая тишину в кабинете, — Не надо этого, не трогай меня иначе я закричу! Парень прорычал ей в ухо, чувствуя, как девушка ускользает из них, отчаянно сопротивляясь и он совершенно не понимал, зачем. Момент, время, место — всё было идеально. Послышался скрежет его зубов и парень нехотя отстранился, смотря на девчонку взглядом, полный гнева и недоумения. Ткань джинс давила внизу.  — Почему? — процедил сквозь зубы парень, шумно дыша, — Не ври, что не хочешь.  — Потому что это не по-настоящему. Ты просто играешься со мной, зная, что ты мне нравишься.. — она стыдливо опустила взгляд, поджав дрожащие губки, — А я хочу по-настоящему. Не хочу чтобы мной воспользовались, как ты делаешь это с другими пышногрудыми девушками. Его губы искривились и пришлось сжать челюсть, чтобы это не выглядело, как насмешка.  Он так часто слышал эти слова от разных девушек, но ни одна из них ни разу не могла подумать, что это..это и есть по-настоящему. И по-настоящему очень отличается от того, что они себе навыдумывали в своих розовых фантазиях. — И что мне сделать, чтобы ты проверила мне? — каждая клеточка тела была напряжена, тело требовало разрядки.  — Я..я не знаю. Дай мне возможность узнать тебя по лучше, — глаза торопливо бегали по его лицу, — Пожалуйста, просто немного времени.. Его пальцы сжимали тело сквозь одежду, так не решившись забраться по неё, а она только дёрнулась в сторону. Он коснулся холодной стены лбом, пытаясь дышать размеренно, но получалось не очень.  Тело совершенно не понимаю, почему мозг говорил остановится. Сейчас. После стольких усилий. Когда она была так близко.  — Хорошо, — сдался ей парень, но пообещал себе, что это был последний раз, — До пятницы. Я не трону тебя.  Ну что ж, и на этот сценарий у него уже был припасен план действий. Изученный и проверенный, ни разу не дававший осечки. — А что будет в пятницу? — робко поинтересовалась она, когда парень наконец отстранился. — У Кирилла.. ну того высокого парня, который поменялся с тобой местами, будет день рождение, — он устало потёр переносицу, — до этого момента, узнавай меня сколько хочешь, а в пятницу я жду ответ. Если его не будет.. — как-то недобро затих его голос и взгляд пригвоздил её к кушетке, — я найду самую пышногрудую бабу и трахну её на твоих глазах.  Девушка снова обиженно поджала тонкие губки, будто вот-вот готова была расплакаться. — Я не хочу, чтобы ты просто трахал меня вместо неё.. Самойлов оскалился, с трудом подбирая слова, но страх в глазах Мышки заставил его смягчить тон.  — Мне просто нужен ответ...я не стану делать ничего, пока сама не попросишь. Обещаю, — рука сама собой коснулась её волосы, заправляя непослушную порядку за ухо, — Ты веришь мне, Мышка? Она чуть замялась, дыхание сбилось, а на лице появилась легкая, трепещущая улыбка. — Верю... — почти беззвучно прошептали её губы, и в этот миг казалось, что она вся — воплощённая доверчивость. За стеной раздался шум — пара закончилась. Самойлов будто очнулся, нахлобучил на лицо привычную наглую улыбку и выпрямился. — Отлично. Сегодня отвезу тебя домой. Буду ждать у главного входа, — подмигнул он и вышел за дверь. Как только шаги Егора стихли в коридоре, Леся наконец позволила себе выдохнуть. Воздух вышел из груди рывком, будто она держала его весь разговор. Но уже в следующую секунду уголки губ дёрнулись.  Усмешка расползлась по лицу, превращая жалкий образ в хищный. Смех сорвался тихо, сперва нервно, а потом — всё громче, пронзительнее, пока она не смолкла, прикрыв рот ладонью, будто боялась, что кто-то услышит. Она слизала кровь с нижней губы и прошептала почти сладострастно: — Идиот. Самый конченный, тупой идиот в мире. Просто слепой, самодовольный кретин. Она даже не думала, что заплакать перед ним будет так легко. В сознании теплела мысль, что совсем скоро, она увидит слёзы и на его лице.  Умывальник в углу был облупленный, с трещиной по эмали, но Леся склонилась над ним, словно над исповедальней. Ледяная вода смывала чёрные разводы туши и горький привкус слёз, стирая с её лица жалкую маску загнанной Мышки.  Само это гадкое прозвище звенело в голове низким прокуренным голосом Самойлова и от этого к горлу подкатил приступ тошноты. В отражении мутного, грязноватого зеркала проступила уже не сломленная кукла с заплаканными глазами, а настоящая Леся — бледная, с синяками под глазами, с упрямо сжатыми губами. Пальцами пригладив растрёпанные волосы, она сунула чёртов платок в ранец, обещая себе сжечь его на ритуальном костре, и вышла в коридор.  За дверью пахло Самойловым — терпкий, тяжёлый аромат духов и сигарет тянулся шлейфом, будто он ещё стоял здесь. Леся поморщилась и громко захлопнула дверь. Толпа студентов шумела, заполняя пространство, но среди десятков лиц сразу выделилась одна пара глаз. Злое, цепкое любопытство, спрятанное за лёгкой усмешкой. Вика. Она выпрямилась, выставив вперёд свой острый подбородок, и смотрела прямо, с тем самым презрением, что резало острее ножа. В уголках губ дрожала ехидная улыбка, будто она застала кошку за поеданием краденой колбасы. Леся закатила глаза, ощущая, как внутри поднимается раздражение. Конечно, Вика. Конечно, она всё видела — и как Самойлов выходил из медпункта и сколько минут там задержалась сама девушка. И вот теперь стояла здесь, словно нарочно выжидала этот момент. Да и похер. Сжав в ладони телефон, блондинка пошла прямо на неё, стараясь шагать ровно, чтобы хромота не выдала боль. — Я просто не могу поверить, — Вика качнула головой, её голос сочился язвой, — что ты замутила с тем, кто так поступил с твоей подругой. Даже Марина не способна на такую низость. Марина вообще, кроме как выпендриваться, мало на что способна.  Девушка устало выдохнула, когда её содранный локоть, всё ещё липкий от запёкшейся крови, перехватила чужая рука. Что за день сегодня? Каждый второй считает своим долгом хватать её, словно беззащитного котёнка. — Шлюха, — резко, будто хлёсткая пощёчина, донеслось до её ушей, — Ты просто шлюха, Мышко.  Блондинка кивнула, даже не думала начинать этот бессмысленный спор. Конечно, сейчас она выглядела самой конченной дрянью в глазах одногруппницы. И будь у той хоть малейшее представление о её настоящих мотивах — о том, что стоит за всей этой игрой, — она бы, скорее всего, назвала её точно так же. Вот только Лесе было абсолютно плевать на мнение человека, который предпочел просто сдаться. Эта девушка, которая сейчас брезгливо крутила носом, смотря на блондинку, в её глазах была просто слабой и никчёмной, постоянно ищущей перед кем выгоднее всего присмыкаться. Других причин терпеть к себе паскудное отношение Верховской просто не было.  — Если ты закончила, — холодно отрезала девушка, скидывая чужую руку со своего локтя, — то у меня дела. Она не окликнула блондинку, когда та двинулась вперед и даже не обернулась, позволяя её спешным шагам раствориться в шуме голосов коридора. Мило болтая в компании победителей, Кирилл чувствовал себя, как рыба в воде. Марина смеялась почти над каждой его шуткой, парни наперебой расспрашивали о его спортивных рекордах. Только Синицын сидел мрачнее тучи и явно не разделял всеобщего восторга ни Кириллом, ни их победой. Кир, краем глаза заметив знакомую тёмную макушку и хитрую ухмылку, оживился: — О, а вот и он. Сейчас познакомлю. Он, не думая, оторвался от компании и с разбега навалился другу на спину. — Ну что, Ромео, всё получилось? «Ромео» лениво усмехнулся, отвёл взгляд в сторону и облизнул нижнюю губу. — Не совсем. Но знаешь… чем труднее добыча, тем слаще момент, когда наконец получаешь её, так что хочу растянуть его до твоей днюхи, — его серые глаза опасно блеснули. — А у тебя как? — Более чем, дружище, — самодовольно кивнул Кирилл. — Как удачно. Одна дама, которую я приметил на эти выходные, как раз дала согласие сгладить моё одиночество на празнике, — он кивнул в сторону брюнетки, которая старалась незаметно бросать на них любопытные взгляды.  Егор прыснул, но подхватил тон: — Да вот только твоя и моя, как погляжу, друг друга на дух не переносят. Не перегрызут ли друг другу глотки спереди, пока мы будем обрабатывать их сзади? Оба засмеялись так громко, что обернулись несколько человек из компании за столом. — Ладно, хорош ржать, — спохватился Кирилл и повёл Егора вперёд. — Знакомьтесь — Егор Самойлов, Мой боевой товарищ. Мы оба на юрфаке: он будет прокурором, я адвокатом. Когда-нибудь встретимся в суде по разные стороны баррикад и вспомним, какими друзьями были в универе. — Пошёл ты, — ухмыльнулся Егор и стукнул Кира кулаком в плечо. — А это моя новая подруга, Марина Верховская, — Кирилл с довольным видом указал на девушку с тугим конским хвостом. Самойлов боковым зрением уловил, как перекосилось лицо Синицына: он явно не был в восторге был от такого представления. — А это её подруга, Вика, — добавил Кир, когда к компании подошла высокая шатенка с холодным взглядом. Лицо её было мрачным, и слишком уж знакомым. — Мы с тобой точно нигде не..? — Егор прищурился, глядя на Вику. — Нет, — отрезала она сухо, даже не повернув головы, будто сам факт разговора с ним пачкал воздух. Кирилл моментально понял, что запахло жареным, и поспешил перевести внимание. — А это Костя Синицын, капитан команды, которая тебя обыграла, — ухмыльнулся он, явно желая поддеть обоих. Самойлов даже не повёл бровью, только смерил друга тяжёлым, холодным взглядом. — Я помню, — спокойно, но с оттенком угрозы, протянул он и пожал руку Косте. — Мда, — сладко протянула девушка, — «Мы тебя и с ней обыграем» — это ты загнул. Она сегодня прям звезда вечера: такого цирка я давно не видела. Даже не думала, что Мышко окажется такой коровой. Фраза повисла в воздухе, ударив по нервам сильнее любого свистка судьи. — Откуда такая стервозность, Марина? — голос Егора зазвучал ниже, опаснее. Он шагнул к ней почти вплотную, заставив девушку чуть отшатнуться, но удержать взгляд. — Хочешь проверить, как сама справишься с моими подачами? Можем сыграть ещё разок.  — Следи за языком, — вмешался Синицын, резко развернув Егора к себе и встретив его взгляд своим. В воздухе на секунду повисла тишина, натянутая, как струна. — А ты следи за своей подругой, если не хочешь проблем, — процедил Самойлов, не отводя глаз и наваливаясь всем весом своей наглости. — Либо сиди в углу и не строй из себя героя. Кирилл буквально влетел между ними, грубо расталкивая плечами, когда оба уже готовы были вцепиться друг другу в глотку. — Так, парни, остыньте! — голос прозвучал громко и резко, но в нём слышалась и мольба. — Мариша просто пошутила. На самом деле мы переживаем за Лесю не меньше твоего. — Он быстро глянул на Егора, а потом на Синицына, — Егор просто вспылил, потому что проебал игру. Он не очень вежливый парень.  Тишина, густая и колючая, повисла в воздухе. — Мда... а что там с Лесей вообще? — вдруг лениво протянула Вика, будто невзначай, и при этом двусмысленно дёрнула бровями. Улыбка у неё вышла липкой, а в глазах мелькнула странная искра. Подруга удивлённо метнула на неё быстрый взгляд, но промолчала. Самойлов же сразу переключился — взгляд его впился в Вику с хищным интересом, словно он пытается вспомнить, где именно видел её раньше. — Ничего, — отрезал он наконец, голос прозвучал сухо, но сдержанно. — Отделалась царапинами. — Ну и прекрасно, — будто поставив жирную точку, отозвалась Вика. — Жива-здорова, и ладно. Кирилл облегчённо усмехнулся, повиснув у друга на плече, стараясь разрядить воздух. — Вот и отлично. А теперь... не знаю, как вы, а я, блядь, умираю с голоду после этого волейбола. Погнали в столовку, перекусим хоть что-нибудь. Компания нехотя двинулась вслед за ним. Каждый молчал, переваривая произошедшее, а единственным, кто не заткнулся, был сам Кирилл: он без умолку тараторил какую-то ерунду, лишь бы отвлечь и притушить накал. Но стоило ему обернуться — Синицын всё ещё сверлил Егора злыми глазами, явно не собираясь отпускать ситуацию так просто. — Я в основном занимался баскетболом с детства, — с напускной серьёзностью начал Кирилл, — Волейбол это так, для души. А Егор, вон, только морды и учился бить. Он с ухмылкой хлопнул друга по плечу. — Зато теперь хорошо умею это делать, — лениво парировал Самойлов, откинувшись назад и скользнув взглядом по столовой. — Типо карате занимался? — с показной заинтересованностью переспросила Марина, уже чуточку смелее, чем полчаса назад в спортзале. — Типо боксом. Компания, шумно переговариваясь, пробилась сквозь гул битком набитой столовой. Свободных мест почти не было, поэтому Кирилл уверенно повёл их к столу у окна, как к лучшему трофею. Деревянные стулья заскрипели, когда они усаживались. Кирилл и Костя привычно оказались ближе к Марине, словно обозначая невидимую территорию. К ним вскоре подтянулись ещё двое знакомых Егора и вид их сразу заметно расслабил Самойлова: он закинул руку на спинку стула, растянулся в своей фирменной наглой позе, словно это место принадлежало ему с самого начала. Из-за стола вскоре послышался гогот, чьи-то плоские шутки вызвали дружный взрыв смеха. Атмосфера, будто по сигналу, стала менее напряжённой. Даже Синицын, который до этого сверлил Егора тяжёлым взглядом, теперь оттаял и лишь изредка косился, когда Кирилл слишком явно заигрывал с Мариной. Козловский азартно размахивал руками, перечисляя идеи развлечений на предстоящем празднике: от банального кальяна и дешёвой выпивки до приглашения диджея «за знакомство». Компания то и дело встревала в его планы, вносила свои нелепые поправки, смеялась и спорила. Только двое друзей иногда хитро переглядывались, зная, что главное блюдо они приберегли себе. Дверь в столовую с громким скрипом распахнулась и в проёме показалась светловолосая девушка, уже успевшая переодеться в свой «боевой» наряд, которым так нелепо пыталась соблазнять его утром. Он сглотнул, едва заметно наклонившись вперёд, и проследил взглядом, как она, боясь привлекать к себе внимание, прокралась к витрине и заказала бисквит.  Девчонка двигалась быстро, но всё равно каждый её шаг казался ему растянутым, будто в замедленной съёмке. Он был уверен, что она, как и сегодня утром, так же «случайно» пройдёт мимо них и уже приготовился её ловить, но Мышка резко свернула, словно нарочно обошла всю компанию, и села за крайний столик. Прямо напротив него. Он прищурился. Стесняется или боится? На губах сама собой растянулась ухмылка. И он сразу заметил — попал в цель: щёки девушки моментально вспыхнули алым. Она неловко заправила выбившуюся прядь за ухо и упрямо отвернулась, будто спряталась за кружкой чая. Егор почувствовал, как в груди разливается странное тепло. Этот жест — такой обыденный, такой женский — показался ему настолько милым и невинным, что внутри что-то болезненно сжалось. Он на секунду даже пожалел, что не довёл всё в медпункте до конца. Смущённо переглядываться, как шестиклашки на задней парте, ему больше не хотелось. Хотелось снова вдохнуть тот странный запах сухой мяты, снова почувствовать рядом её дрожь. Он резко отодвинул стул со скрипом, твёрдо решив: сейчас просто поднимется, молча схватит её ладонь и, не обращая внимания ни на кого, усадит рядом. Да хоть на колени — плевать, что за столом и так не протолкнуться. Он уже подался вперёд, но в кармане джинсов взвыла резкая вибрация. Егор машинально достал телефон, мельком взглянул на экран. Три новых сообщения. Номер скрыт. Он открыл чат. И мир вокруг словно рухнул. Гул столовой стал ватным, голоса друзей превратились в далёкий шум, а к горлу подкатил тугой, мерзкий ком. Егора бросило в холодный пот, пальцы вцепились в пластик телефона так, что побелели костяшки.  Никогда не теряющий самообладание Самойлов, всегда хищник среди своих — сейчас напоминал загнанного зверя, отчаянно пытающегося не выдать дрожь.  Он заставил себя погасить экран и опустил взгляд прямо перед собой, будто в никуда.  Спокойно. Спокойно, блядь.  Но дыхание сбилось, сердце грохотало, словно хотело вырваться наружу. Он почти не заметил, как Кирилл что-то громко шутит рядом, как Марина  смеётся, кокетливо поправляя хвост и как блондинка напротив прячет свою ухмылку за маленьким кулачком. Всё вокруг стало ненастоящим. Настоящим был только один образ — чёрный экран телефона с короткой надписью: Неизвестный: Как погулял вчера? И две прикреплённые фотографии, где он, абсолютно голый, очевидно, в стельку пьяный и с каменным стояком, дрожит на заснеженном балконе.