Мышеловка

Только сейчас, когда тело застыло, а пальцы вцепились в края одеяла, будто в единственный щит от надвигающейся угрозы, до её измученного сознания наконец начало доходить, что она до ужаса боялась этого парня. Строить коварные планы, красться по коридорам универа казалось теперь детской игрой. Даже тогда, в парке, страха не было, ведь он говорил не с ней, а с какой-то случайной девчонкой на улице. А вот теперь он сидел прямо напротив. Пристально изучал своими холодными серыми глазами именно её, пока она в оцепенении рассматривала его лёгкую ухмылку. Лицом к лицу. Мелка дрожь задевала кончики пальцев и волной мурашек струилась по позвоночнику. Леся моментально замоталась в одеяло и отползла к краю кровати.  — Ты кто? — недоверчиво спросила, насупив брови.  Скосить под дурочку, мол не было ничего. Сам себе придумал всё, шизик. Послышался разочарованный вздох.  — Давай без этого, — лениво протянул он. — Я в курсе, что ты таскалась за мной всю последнюю неделю. — губ коснулась самодовольная усмешка, будто не видел в этом ничего странного, будто она была уже десятая одержимая за этот месяц, — Я всё ждал, когда же ты решишься подойти, но твоя светлая макушка только и делала, что мельтешила перед глазами каждый день. Это уже начинает раздражать. Она сглотнула, взгляд метался по комнате в поисках выхода. Может, схватить что-нибудь тяжёлое и ударить? Но куда потом бежать?.. Он явно смаковал её заминку, нарочно тянул паузу, а затем протянул руку к её рюкзаку. — Интересно, у тебя там случайно не завалялся глянцевый дневничок с моими фотками, обведёнными помадой в сердечко? — его голос сочился наглой самоуверенностью, будто он и вправду верил в собственный бред. Лесю так и подмывало прыснуть в кулак от смеха, но она вовремя одёрнула себя и спрятала предательскую улыбку. Вот только слишком поздно — парень уловил перемену в её лице, и его брови тут же сошлись на переносице. — Что, нет? Так я могу заглянуть? — он положил рюкзак себе на колени, и пальцы нарочито медленно потянули замок вниз. Улыбка мгновенно сползла с её губ. Осознание ударило, как током, пронзив всё тело до дрожи. Стоп. Так он же, блять, прав.  Фотки. Фотки, которые она распечатала, так и забыв их спрятать в какой-нибудь тайник, сейчас находились именно в этом ранце. Резким движением Леся выхватила свою вещь из его рук и прижала к груди, глядя на брюнета широко раскрытыми глазами, как зверёк, загнанный в угол. В ответ его глаза сверкнули азартом, а на лице расползлась довольная ухмылка. Он наслаждался этой маленькой победой, наблюдая за её паникой. — Наугад…но в точку? Дневник? Пришлось забиться в угол, крепко сжимая лямки рюкзака. Сердце бешено колотилось, к лицу подступала краска.    — Да не надо так боятся, я не кусаюсь, — он подпёр щеку ладонью, легко нажимая пальцами на подбородок. Глаза с хищным интересом изучали её лицо, будто новую игрушку. Да, только ломаешь и разрушаешь. Она не смогла выдавить ни слова. Язык будто прилип к нёбу, а вместе с ним и оправдания. Оставалось только сидеть с выпученными глазами и судорожно теребить ткань ранца в руках. В кабинете повисла зловещая тишина, которую разбавлял только стук его пальцев по металлическому замку. — Леся значит, — протянул Самойлов с хитрым прищуром, — Напомнишь свою фамилию?  Блондинка только сильнее вжалась в стену.  А мою кредитную историю тебе не показать?   По лицу Егора скользнула тень раздражения. Он нахмурился, тяжело поднялся с кресла и бухнулся прямо на кушетку, заставив её жалобно скрипнуть под его весом. — Так, сталкер, либо ты начинаешь со мной разговаривать, либо я забираю этот чертов рюкзак и сегодня же весь универ будет читать твои мемуары, — его тон был немного взвинченым, но глаза всё ещё горели интересом, — Ну же, заяц, давай знакомиться.  Едкий одеколон неприятно ударил в нос и она поморщилась. Желание повесить его на шнурках собственных кроссовок оборвалось внезапным озарением: он ведь подумал, что она влюбилась в него.  — Мышко, — тихо произнесла девушка, не найдя в голове объективных причин это скрывать. Рано или поздно всё равно узнает.  Её одолевал страх, что сейчас он всё же вспомнит её лицо, за те редкие моменты, когда она проскальзывала мимо них с Аней. Но, судя по задумчивому выражению, было ясно, что ни черта он не помнил. И от этого внутри её отпустило, хоть и ненадолго. — Так ты не заяц, а мышка, — его взгляд тут же потеплел, — Отлично.  Просто супер. Повезло, что ты такой идиот.  В голове сверкнула мимолётная надежда на спасение, за которую отчаянно ухватилось опасную мысль: Почему бы нашему петушку не подыграть? Нужно было подключить весь свой артистизм и состроить какое-то смущение. Сделать вид, что она жутко робеет перед ним.  Девушка опустила взгляд и слабо кивнула. Из всех её наблюдений она могла сделать вывод, что типажом этого парня были стеснительные милашки. Получается, нужно просто вести себя, как Аня. Прикусив губу, Леся начала медленно перебирать край одеяла, которое только что было прочно сжато в руках. Хотелось надеяться, что со стороны это выглядело не так нелепо, как в её голове.  — Я Леся, — тихо возразила она, подняв обиженный взгляд на парня. — Ты — Мышка, — он встретил её снисходительным, но всё же любопытным взглядом. Казалось, ещё немного и получится зацепить его внимание. — Я Егор… но ты, наверное, и это так знаешь. Тишина повисла тяжёлым грузом. Самойлов продолжал разглядывать её, как глянцевый журнал. Расслаблено, но с тем самым намёком на желание пролистать все страницы до конца. Леся почувствовала, как внутри всё скручивается от этого взгляда, и заставила себя не отводить глаз. — Прости, что следила.. — она неловко заправила светлую прядь за ухо, пытаясь состроить на лице максимальное раскаяние, на которое вообще была способна, — Пожалуйста, никому не говори. Он только усмехнулся, будто нарочно издевался. — Нет, не прощу. Лицо медленно начало кривиться в раздражении, но она тут же нацепила на себя жалостливую мину. — И постарайся как-нибудь искупить свою вину, а то я очень злопамятный, знаешь ли.  Будто в доказательство своих слов, он схватил её за щеку и начал тянуть, а девушка вцепилась руками за края кушетки, чтобы не разодрать ему лицо.  — Не надо! — попросила та, повысив голос до совсем тоненького, — Харе, мне больно. Я ведь просто.. — Даже пищишь, как мышь, — усмехнулся, но все же оставил щёки в покое, — Ладно, всё, не хмурься. Ты там что то хотела сказать?  Она погладила щеки, на которых ещё осталось тепло от его пальцев. Хотелось хорошенько пройтись по ним наждачной бумагой Ты ещё будешь жалеть, что родился с такой пустой бошкой. Садист ебучий.  Нужно было что-то делать, это был такой шанс. Здесь и сейчас он был настолько уязвим в собственном злорадстве, что не воспользоваться этим было просто грешно.  — Можешь.. — она нарочито запнулась, позволяя голосу дрогнуть, пока взгляд скользил по его фигуре и невольно зацепился за карман штанов, где отчётливо проступал силуэт телефона. Идея пришла внезапно — её курсовая. Маленькая программка, которая внедряется в безопасное программное обеспечение и моделирует работу трояна. Да сырая, да, только для учёбы, но черт возьми, когда ещё её пустить в ход, кроме как этого удачного момента?  — Можешь пожалуйста дать телефон, маме позвонить? У меня деньги кончились на счету, нужно рассказать ей, что произошло. Парень молча достал телефон, разблокировал и вручил девушке, не отрывая взгляда. — Конечно, Мышка, не заставляй маму волноваться. — Спасибо, — она улыбнулась и резко встав, тут же почувствовала, как слабость одолевает тело. Голова резко закружилась и в глазах начало темнеть. Леся пошатнулась, падая на колени, но крепкие руки быстро подхватили худое тело. Сквозь звон в ушах до неё донёслась его тихая насмешка.  — Не вставай так резко или придётся нести тебя к маме на руках, — лицо Самойлова было так близко, что теплое дыхание коснулось кожи. Пришлось перебороть желание тут же оттолкнуть парня.  Одна ошибка и этот смазливый ловелас разрушит всю её жизнь, если, конечно, девушку не будут потом искать по частям на свалке. За содержимое этого рюкзачка, с ней и не такое могут сделать. Кивнув, нервно сглотнула и осторожно поплелась к выходу. В коридоре она наконец выдохнула. Руки дрожали, когда она достала телефон. Время действовать. Всё, что нужно — установить программу на телефон и дать ей доступ ко всем внутренностям операционной системы. Всего лишь маленький, незаметный «календарик», который будет так же незаметно передавать ей на ноут информацию из устройства. Она проверяла её десятки раз, даже на собственном телефоне и всё работало нормально, вот бы и сейчас все заработало без проблем. На экране высветились уведомления: «Разрешить приложению « Calendaris » доступ к вашей геолокация?» «Разрешить»  «Разрешить приложению « Calendaris » доступ к вашему микрофону?» «Разрешить»  «Разрешить приложению « Calendaris » доступ к программе «Файлы» ?» «Разрешить» «Разрешить приложению « Calendaris » доступ к сотовым данным?»  «Разрешить»  Ну всё мальчик. Ты попал.  — Спасибо большое, — она вошла в медпункт и, натянуто улыбнувшись, протянула телефон парню. Тот коротко кивнул и сунул вещь в карман. — Так тебя подвезти? — он снова прищурился, не отводя глаз. — Нет, — только покачала головой опустив взгляд. — Меня мама заберёт, она как раз едет с работы. Парень разочарованно мотнул головой, и в ту же секунду его светло-серые хрусталики сверкнули так, что нутро почти вывернуло наружу. — Тогда больше не падай, — произнёс он, вставая. Накинул джампер и, оказавшись вплотную, склонился к самому её уху. Его голос прозвучал почти шёпотом: — А то мама будет волноваться. Она едва удержалась, чтобы не отшатнуться. И только хлопок двери вернул дыхание в грудь. Рискует ли она? Однозначно. Стоит ли оно того?  Леся взглянула на телефон, в котором совсем скоро окажется всё досье Самойлова, разложенное, как на ладони. Конечно, нет. Но разве она могла отказаться от такого желанного подарка судьбы, когда победа уже витала в воздухе, почти касаясь пальцев? Отступать поздно. Кто не рискует, тот живет тихой, размеренной жизнью, без проблем и забот, а это вряд ли возможно с её то способностью находить себе неприятности на каждом шагу. Так что, лучше даже не пытаться.  Мягкая постель обволакивала теплом, и покидать этот крошечный островок безопасности совершенно не хотелось. Она медленно подошла к зеркалу. Там, на тусклом стекле, ярко отражалось всё, что с ней сделали бессонные ночи: тёмные синяки под глазами, кожа с нездоровым зеленоватым оттенком, красные, воспалённые глаза. На щеке — отпечаток складок наволочки. Почти сутки сна. Всё-таки долго на одних энергетиках не протянешь. Сознание, скорее всего, подвело её именно из-за этого. Но вот кровь на футболке тревожила куда сильнее. Может, давление упало? Она где-то читала об этом. Может в инструкции к атараксу, то ли на упаковке фенобарбитала. Девушка знала о побочках каждого препарата в своём маленьком «арсенале» и старалась пить аккуратно. Но ситуация оказалась настолько паршивой, что удержаться не вышло. Да и плевать. Думать о грустном не хотелось. Потому что именно сейчас программа наконец-то заработала и отправила на ноутбук первую порцию данных: геолокацию и кое-какую информацию о системе. Значит, можно было начинать действовать. Только вот с чего? Заставить его просить у Ани прощения, всё равно что выстрелить себе в голову. Даже такой безнадёжный идиот, как Егор Самойлов, первым делом начнёт копать именно под неё. А там быстро всплывёт правда о подружке, которая уж слишком усердно таскалась за ним в последние дни. Нет, давить на него надо постепенно. Методично сдирать красивую обертку и шаг за шагом выковыривать наружу гнилую подноготную. Пусть сам захлебнётся в том дерьме, которое так тщательно прятал. У него должен быть страх. Что-то, чего он боится до усрачки. И она найдет это. Решение сформировалось чётко. Следить из тени теперь бессмысленно. Нужно сблизиться. Заглянуть прямо в его бесстыжие глаза и выудить из них отчаяние и страх. Это, наверное, была самая простая и самая мерзкая часть плана — соблазнение. Других вариантов попросту не было, чем бог наградил, тем и придется пользоваться.  Взгляд скользнул ниже и девушка покрутилась у зеркала, разочарованно покачав головой. Может, для того, чтобы периодически ебаться с Ником её скудных форм хватало, но вот чтобы стать настоящей искусительницей — вряд ли.  Ни пышной груди, ни тонкой талии, ни яркой внешности. Светлые пряди, которые девушка часто коротко стригла, чтобы поменьше с ними возиться, выглядели ломкими и неухоженными, совсем не такими роскошными, как у Аньки. Губы тонкие, глазки карие, даже брови сливались с цветом лица.  Мда уж, с такими входными данными она сможет соблазнить его только предварительно напоив тремя стопками коньяка.  Так ладно, не робеть.  Самойлов хочет маленькую беззащитную тихоню — он её получит. Нужно было только замазать тональным кремом синяки под глазами, немного румянца добавить, чтобы кожа не выглядела так болезненно, чуток подкрасить брови и уже начинает что-то вырисовываться.  Ранец собран, камуфляж на ней, а она: выспавшаяся и полна энергии. Злобная ухмылка скользнула на лице. Пора начинать игру.  Девушка решила сегодня пораньше заскочить к Ане, медсестра посоветовала разговаривать с ней по десять минут в день. — Что думаешь? — Леся с упоением рассказывала ей во всех подробностях о её хитром плане, который собиралась сегодня наконец привести в действие, — Только представь Анют, ты проснешься, а тут такой подарок. Самойловская голая жопа с пылу с жару.  Подруга всё так же молчала и девушка вдруг с досадой подумала, что начинала привыкать к этому. Привыкать к тому, что теперь, когда она обращается к подруге, ничего, кроме вязкой тишины, в ответ не слышит. И это по-настоящему пугало. Блондинка отвернулась и прикусила губу. — Я это, ну, помаду у тебя возьму, хорошо? — неловко произнесла девушка, коснувшись бледной руки.  Сказали, мол, несколько дней и поправиться, а подруга лежала без сознания почти неделю. Мерзкое чувство страха разливалось по телу, поэтому Леся вскочила с места и резко отвернулась.  — Я скучаю по тебе.. — тихо шепнула Леся, поправляя воротник рубашки, — Очнись уже скорее.  Искать себя этот ёбырь-террорист долго не заставил: вместе со своей сворой он торчал у окна, о чём-то недовольно переговариваясь. Как обычно рядом маячил высокий шатен; Леся уже давно подметила, что по отдельности их почти не встретишь. Вид у Самойлова был мрачный, и в её голове проскользнула предательская мысль: а может, ну его? Совсем не тянуло нарваться на его тяжёлую руку. Так, нет, поздно заднюю давать Мышко, если идём — то до конца.  Девушка уверенно зашагала в сторону Самойлова, слабо представляя, как вообще начнёт с ним диалог.  Стоп, нет.  Подходить к нему, когда он в сопровождении своих утырков, которые, наверняка уже знали о том, что за их другом давно таскается влюбленная блондинка, было бы слишком унизительно. Даже для неё. Гораздо разумнее дождаться момента, когда он останется один.  Она опустилась на холодную лавку в коридоре и достала всё тот же конспект, на этот раз хотя бы развернув его правильной стороной. До начала пары оставалось минут пятнадцать, не больше, а она всё сидела и косилась на компашку в конце коридора, недовольно болтая ногами. Те и не думали расходиться, даже когда коридор заметно опустел, а время неумолимо поджимало. Безнадёжно вздохнув, она завалилась на лавку, уронив голову на деревянную перекладину. Опять опоздает на первую. Вот бы незаметно проскользнуть и сразу усесться на задний ряд, чтобы одногруппники прикусили свои ехидные комментарии насчёт её макияжа. С её то привычками умываться через раз и ходить всё время с синющими мешками, вряд ли кто-то удержится. Когда в коридоре стало слишком тихо, девушка решила проверить свою жертву, но к её ужасу, угол был пуст. Вообще никого.  — Кажется, это не твой корпус, Мышка, — она испугалась и одновременно обрадовалась голосу Егора, резко вскочив с места.  Её встретил холодный взгляд серых глаз, с ноткой раздражения между бровей. Щека была счесана, что можно было разглядеть только вблизи. А вот это было интересно: кто-же смог подрать мистера недосягаемость? Титанических усилий стоило натянуть улыбку и смущённо отвести взгляд. Долго пялиться на его наглую, хоть и побитую, рожу, пока не получалось. — Я Мышко.. — Без разницы, — грубо оборвал он. И следа не осталось от вчерашнего лавеласа Самойлова.  — Извини, что опять сталкерю за тобой, — неуверенно произнесла девушка, на ходу выдумывая причину своего нахождения в данном месте, — Я просто хотела извиниться за вчера и поблагодарить тебя, за то что принес в медпункт... — Хорошо. И что ты предлагаешь? — слова вырывались из него сухо и та подняла глаза в немом вопросе, — Ну ты же хочешь, чтобы я тебя простил.  Самое время перестать удивляться нахальности этого индивидуума. Она у него, похоже, течет по венам.  — Ну, я уже сказала...«извини», — нерешительно промямлила Мышко, царапая ногтем обтягивающий кожу деним. Разочарованный вздох и его руки, которые так по-хозяйски легли на бедра, что её глаза распахнулись в шоке, а ладони автоматически упёрлись в его плечи — А я уже сказал, Мышка, что этого мало, — он легко, как будто она ничего не весила, усадил её на подоконник, проигнорировав её робкие попытки вырваться. Взгляд пронзил насквозь, и сердце бешено заколотилось. — Я жду.  Дыхание сбилось, грудь сдавило. Паника подступала к горлу, словно петля.  Нет, нет, нет. Она не представляла, что всё так быстро скатится в этот кошмарно-близкий сценарий, но Самойлов, будто на зло, совершенно не хотел обременять свои действия здравым смыслом и просто делал, что хотел. — А-а..а что ты хочешь? — торопливо спросила девчонка, отодвинувшись на пару сантиметров назад и уперевшись спиной в стекло, — Я могу тебе что-то приготовить или.. —  Чш-ш.. — он приложил палец к своим губам и расплылся в довольной ухмылке, ожидая именно такую реакцию, — Не заводись. Я пошутил.  Леся нервно прикусила губу, отчаянно пытаясь понять этого наглого придурка. По её опыту общения с парнями, они обычно говорили всё прямо в лоб, а этот только ухмылялся и многозначительно играл бровями. Раздражает. — У тебя тут на щеке, — в последней попытке взять контроль над ситуацией, она потянулась пальцами к ране, но парень отмахнулся, — Ты ударился?  — Меня ударили, — тут же отчеканил он. Спрашивать напрямую было бы странно, но она обязательно выяснит это позже, а пока что эта царапина может стать маленьким крючком, на который она подцепит брюнета. Главное, чтобы не сорвался. —  У меня есть перекись и пластырь, давай я обработаю.  Леся невинно захлопала глазками и нащупав руками ранец на плече, начала рыться на дне в поисках стеклянной баночки.  — Принимаешь за извинения?  Он сжал губы в тонкую полоску, а во взгляде скользнуло непонятное ей недоверие. Будто собака, пытался учуять подвох. — Принимаю.  Леся улыбнулась и выудила из рюкзака свою мини-аптечку. Старую, ещё осеннюю, которую носила для мозолей после туфель. Ваты и дисков там, разумеется, не оказалось, поэтому пришлось водить горлышком пузырька прямо по его щеке.  Он даже не дёрнулся, когда она коснулась ещё свежей раны, только пристально следил за ней взглядом. Будто искал ответ на вопрос, который терзал его, и надеялся вычитать его прямо с её лица.  Делать хоть что-то под таким пристальным надзором было пыткой. Леся только глупо улыбалась и упрямо смотрела куда угодно, лишь бы не встречаться с этими серыми глазами. Страх медленно подбирался к груди, нашёптывая, что он мог что-то заподозрить, но она тут же гнала его прочь. Вору всегда кажется, что за ним следят. Только лёгкая дрожь в руках выдавала её волнение. Закончив заклеивать «боевое ранение» пластырем, она наконец подняла глаза. Память резанули болезненные воспоминания, как когда-то она с таким же трепетом обрабатывала чужие ссадины. В груди защемило. Улыбка невольно сползла с лица и скрыть это уже не получилось. — Что-то не так? — мягче поинтересовался парень.  Девчонка тут же очнулась и замотала головой, снова привычно улыбаясь. Глаз хотел уже дёргаться от напряжения этого неловкого момента, но Леся упрямо делелал вид, что всё нормально.  — Нет, — мотнула головой и отвернулась к окну, — Готово.  — Спасибо, — в тон ей ответил парень, удивляя тем, что он вообще был способен на такие слова. Вроде бы сейчас уже должно всё закончиться. Помялись перед друг другом и разбежались. Но парень зачем-то продолжал неподвижно стоять. Выжидающе смотрел на неё, даже не думая убирать свои ладони с её бёдер.  Нет. Никаких телячих нежностей. На сегодня хватит, пора валить. — Ладно, я побежала на пару, а то опоздаю, — пискнула она и, спрыгнув с подоконника, носом впечаталась в свитшот Самойлова. Придурок даже не додумался отойти на шаг. Кажется, тоналка смазалась. Нехорошо. Пока парень не заметил порчу его имущества, она выскользнула из под ловушки его рук и стремительно зашагала к выходу. На его лице скользнуло немое удивление, но он так и не тронулся с места, провожая пшеничную макушку взглядом.  Опустил взгляд на пол, только когда девушка скрылась за поворотом и непроизвольно коснулся пластыря на щеке. В воздухе витал едва уловимый запах мяты.  И что это было?  Вопрос прозвучал куда-то пустоту и он не до конца понимал, кому именно он был адресован. Недовольно нахмурившись, он закинул портфель на плечо и зашёл в аудиторию.  Преподаватель не прерываясь продолжал вести лекцию, а Егор уже давно понял, что в извинениях нет нужды, поэтому просто прошёл в конец аудитории, где его уже ждал во всю трудящийся товарищ.  Он бросил взгляд на экран телефона своего друга, который резво тыкал по нему пальцами в очередной мобильной стрелялке. Егор всегда задавался вопросом, как ему они не надоедают.  — Заблудился? — с ироничной ухмылкой спросил Кир, оторвавшись на секунду от экрана и прыснув себе в кулак, взглянув на смазанное пятно от косметики, — О, так ты поймал мышь? — Поймал, — без интереса констатировал Егор, раздраженно вытирая следы камуфляжа новой знакомой.  — Сказала, зачем хвостиком за нами бегала?  — Как будто это неочевидно, — Самойлов взял колпачок от ручки и задумчиво покрутил его в руке.  — Это она подлатала тебя? — из динамиков доносились приглушённые звуки выстрелов.  Брюнет промолчал, сведя брови на переносице и резко содрал со щеки пластырь. В голове мелькнула улыбка, резко сменившаяся грустью в глазах. Почему-то, это не давало ему покоя. — Какая-то она простенькая, совсем, — прищурившись, наконец выдал свой вердикт парень, открывая пустую тетрадь, — такие годятся на один раз.  — Ну да..как и все они, — ухмыльнулся Кир, лениво потягиваясь и положил на парту телефон с яркой надписью «Victory». Весь день, после встречи с Егором, прошёл как-то совершенно незаметно и скучно. Даже ехидные замечания от одногруппников по поводу её смазанной туши пролетели мимо. Перед глазами ещё маячила надменная ухмылка, а в голове раз за разом прокручивались его фразы.  Начало было очень даже не плохим, вот только как действовать дальше Леся не знала. Не может же она без конца таскаться за ним со своей лживой заботой. Это будет выглядеть подозрительно, да и такие зазнавшиеся мальчики, как Самойлов, наверняка получают подобное от каждой второй юбки. Не то, чтобы она хотела быть первой: ей было достаточно, чтобы он просто увидел в ней наивную девчонку, которой можно присунуть разок и бросить.  Вот только как подтолкнуть его к этой мысли? Она никогда бы и близко не подошла к таким парням, у которых на лице написано «Я аморальное чмо», не говоря о том, чтобы пытаться к ним подкатить.  Эти мысли так сильно её захватили, что даже на работе, поймав недовольный Сашкин взгляд за напортаченную накладную на отгрузку, она не остановилась. В голове по кругу гоняла каждую фразу Самойлова, как заевшую пластинку, снова и снова, выверяя интонации. Вспоминала редкие эмоции на его лице и тщательно, почти маниакально, сортировала их: в стопку «хорошие» и в стопку «плохие». — Мышко, харе спать, — в неё прилетел скомакнный листок упаковочной бумаги и та шикнув, уставилась на бросавшего. Александр непоколебимо смерил её строгим взглядом, — Принимайся за работу, ты и так много прогуляла.  Она возбуждённо вдохнула полной грудью, отматывая скотч на длину руки. — Не занудствуй, Сашка, скоро закончу. Он только тяжело вздохнул и взялся за оставшуюся партию коробок, которые вообще-то предназначались ей. — Какая-то ты слишком довольная, в последнее время, — забрав у неё скотч, он начал шарить в поисках ножниц. — Влюбилась, что ли? Она вскинула на него удивлённый взгляд и ухмыльнулась. Легко запрыгнув на стол и заложив ногу на ногу, Леся протянула ему ножницы с видом, будто вручала заслуженную премию. — Да, — произнесла она уверенно, и этот тон сбил его с толку. — Очень сильно. Саша на мгновение забыл про ножницы и уставился в её глаза, пытаясь вычитать в них ответ на вопрос, который сам собой всплыл в голове. — Если бы «да», — пробормотал парень, отрезая ножницами конец скотча, — Найди себе уже парня, чтобы я не переживал за твою небитую задницу, которая так рьяно ищет себе проблемы. — Ну так помоги мне, — протянула девушка, умоляюще сложив руки в замок. — Мне очень нравится один парень в универе, но я вообще не представляю, как понравиться ему. Саш, ты же мужик, наверняка лучше меня знаешь, чем вас можно подцепить. Коллега прищурился и взглянул на неё с подозрением. — Ну… зависит от парня. Опиши его. Леся на секунду задумалась, а потом, не удержавшись, выпалила: — Он бабник. И сволочь. Брови Саши моментально взлетели вверх. — Забавно ты описываешь парня, в которого влюблена. Она только хмыкнула, прекрасно понимая, насколько абсурдно прозвучало её признание. — У меня плохой вкус в мужиках, — пробурчала она. — Или, точнее, вкус на плохих мужиков. — И ведь это было не так уж далеко от правды. Впрочем, каких советов ждать от Сашки, который в жизни мухи не обидит, когда речь идёт о соблазнении таких отбитых уродов, как Самойлов? Саша недоверчиво покосился. Ещё пару дней назад она едва держалась на ногах от усталости, раздражённо кидалась словами, а теперь вдруг сияет и с какой-то странной лёгкостью говорит о влюблённости.  Но чем дольше ловил её взгляд, тем явственнее под кожей холодком проступало осознание. Пазл в голове начал складываться, медленно, но неотвратимо, и в тот момент, когда картинка обрела форму, он словно остолбенел. — Я... надеюсь... — голос стих, — это не тот самый рычаг давления, о котором ты мне говорила?.. Леся удивленно распахнула свои карие глаза. На мгновение затаила дыхание, но сразу же растянула на лице улыбку — Нет, конечно, — слегка смяла нижнюю губу, всегда так делала, когда врала, — Подожду, когда очнётся Аня. Попробуем просто выбить из него деньги по тихому.. Девушка протянула к нему руку и забрала ножницы, отрезая конец прозрачной ленты. Желая сойти с темы, как можно скорее, она продолжила:  — Ладно, забудем про романтику, — отмахнулась та. — Я хочу с ним переспать. Как мне его соблазнить, чтобы наверняка? — Леся, — мужской голос прозвучал слишком сухо, — Не нужно пытаться ему мстить подобным образом. Ты ведь знаешь, что это может закончиться плохо. Твоей подруге вряд это.. Она усмехнулась, наверное даже слишком громко, в недоумении смотря на парня.  — Ты, блять, серьезно? — ответом послужил твёрдый взгляд, на дне которого плескалась тревога — похоже, серьезно, — Ты думаешь, что я  готова лечь под него, только чтобы получить компромат?  Тишина давила, как бетонная плита, и Леся почувствовала, что ещё мгновение и она выложит ему всю правду.  — Сашка, не шути так больше. Я ведь не совсем дура.. Ей пришлось резко отвернуться. Не потому, что не хотела, чтобы он видел, как нервно подрагивают её губы, как больно она впивается ногтями в рукоятку ножниц, сжимая её до побеления костяшек. Совсем нет.. Нет, совсем. Запивая очередной вечер бодрящим энергетиком, она хмурло смотрела в окно. Леся не любила врать людям, которые этого не заслужили, но Сашка просто не оставлял ей выбора. Раз не хочет помогать, то пусть, хотя бы не мешает.  Взгляд скользнул к ноутбуку, на экране ползунок загрузки намертво застрял на отметке «98%». Надежда вытащить хоть крупицы информации из телефона Егора постепенно угасала.  Перспектива довольствоваться данными о свежих обновлениях айфона и следить за перемещениями его задницы по барам, сказать честно, угнетала. Раздражённо сжав жестянку, она сделала ещё глоток. Хватит уже этих энергетиков.Концентрированный гастрит в банке когда-нибудь обязательно скажет её сердцу: «твоя остановочка». Организм и так подводит. Она не сразу заметила, как цифра на экране дрогнула. Внизу вспыхнуло: «Завершено». И уголки её губ сами собой поползли вверх. Да неужели.  Девушка сразу открыла программу и принялась разбирать данные, которые успела стянуть с телефона своей ничего не подозревающей жертвы. Вышло далеко не так щедро, как она надеялась. Галерея, к её раздражению, оказалась недоступна, приложение здесь явно подвело. Работает ли микрофон — ещё предстояло проверить. Пока что из полезного в руки попала только история банковских транзакций. И та выдала предсказуемое: жизнь Самойлов вёл разгульную и ни в чём себе не отказывал. Большая часть трат уходила на бары, ресторанные доставки и, судя по всему, оплату услуг какого-то СТО. Но среди привычных строк цифр вдруг нашлось нечто странное. Одна транзакция. Слишком большая сумма, чтобы не обратить внимание. Перевод на неизвестный счёт. Леся вчиталась внимательнее: вчерашняя дата. Ровно за день до того, как на его холёном лице красовалась свежая царапина. Конечно, можно списать на совпадение. Но её передёрнуло, вспомнив, каким тоном он тогда бросил: «Меня ударили». Слова прозвучали совсем не так, как обычно описывают студенскую потасовку за углом общаги. Да и к тому же, если бы произошла драка, о ней бы уже точно говорил весь универ, а тут гробовая тишина. Там было что-то другое. Что-то личное. Первой мыслью, что всплыла в голове, была попыткой Самойлова заткнуть рты бедолагам из химфака. Очень в его стиле. Вот только рискнули бы они подрать ему за это морду? Очень вряд ли.  На всякий случай Леся пролистала страницу дальше. И взгляд тут же зацепился за ещё одну транзакцию — на ту же сумму, в тот же день месяца. Она мотнула колесо вниз. Ещё. И ещё. Каждый месяц он производил один и тот же перевод, без единого пропуска, без задержек. С одной только странностью: все деньги уходили на разные счета. Ни одного повторяющегося. Как будто кто-то специально маскировал конечного получателя. Очень похоже на кредит… но зачем Самойлову кредит? У него и так денег куры не клюют. Или… он задолжал кому-то куда более опасному, чем сам? От этой мысли на лице Леси расползлась злорадная ухмылка. Такие суммы не могут исчезать бесследно. Где-то должно было остаться подтверждение. Пришлось копаться до часу ночи: файлы, записи, системные логи. И наконец — джекпот. Чеки. Она открыла один наугад и пробежала глазами. Зрачки расширились, сердце забилось чаще обычного. Приватная психиатрическая клиника. А вот это… это уже действительно интересно. Титанических усилий стоило заставить свое тело покинуть теплую постель после бессонной ночи. Она уже преодолела множество вещей и сложнее. Было бы глупо срывать план кровавой расправы из-за недосыпа. Девушка уже полчаса без стыда любовалась собой, гоняя по третьему кругу весь гардероб в надежде найти хоть что-то, что не выглядело бы, как тряпка для пола. Давненько никто не заставлял её вот так вертеться возле зеркала, даже Нику в своё время это не удалось.  Со вздохом обречённости она полезла в шкаф, распахнув скрипучие дверцы, будто открывала склеп и принялась искать юбку. Удивительно, но у неё и такая водилась.  Сверху и привычная рубашка пойдет. В туфлях топтаться по слякоти она не собиралась. Самойлов таких жертв не заслуживал. А вот чулки, стыренные у Аньки, под кроссовки заходили на ура: прямо-таки стерильная дурочка из романтического сериальчика, где все страдают красиво и по расписанию. Накрутить волосы было нечем, поэтому она собрала их в две маленькие тугие косички. «Мышиные хвостики» — когда-то задирали её в школе.  Картину омрачала пустота в области груди. Недолго думая, девушка схватила несколько платков и запихнула их за плотную ткань бюстгальтера. Дешёвый, но рабочий лайфхак. Если не присматриваться, то кажется, что настоящие. А присматриваться туда она ему ни за что не даст.  Финальным штрихом был вишнёвый блеск для губ, когда-то подаренный подругой — и образ «роковой стесняши» готов. Она скривилась, уставившись в зеркало. Будто смотрела не на себя, а на какую-то другую девчонку — чужую, приторная, ненастоящую. До нелепости смешно. До отвращения мерзко. Идеально. Оставалось только заставить Самойлова поверить в эту блестящую обертку. Вылавливая взглядом среди толпы чернильную макушку, Леся перебирала все возможные варианты истинной причины, зачем Самойлову могли понадобится услуги психиатрической клиники.  Нет, конечно, сомнений в том, он душевно больной урод, у неё не оставалось. Вот только сам парень в этом бы себе никогда не признался. Тут варианты только с ближайшими родственниками и оставались. Надо будет как-нибудь проверить его документы в универе.  В конце коридора раздались знакомые голоса, и Леся, поправив бутафорную грудь, юркнула в столовую. Именно туда и направлялась компания. Она уже знала их расписание наизусть: когда идут есть, когда курят, а его пары могла пересказать почти на память. Самойлов ввалился внутрь вместе со своей сворой. Громкие, шумные, как всегда. Но в этот раз рядом с ними оказалась ещё какая-то девчонка. Леся скользнула взглядом по ней: типичная, из тех, что липнут к таким компаниям, лишь бы казаться «круче».  Ничего особенного: улыбка до ушей, пустой взгляд, и уже счастлива, что её взяли в их стаю. Ну да, Самойлов таких, наверное, даже не различает по лицам. От этого внутри зашевелилась лёгкая злость, вперемешку с колкой завистью. Она должна оказаться на её месте.  Благо, тонкую талию девчонки прижимал к себе один из дружков Самойлова, и на душе сразу полегчало. Одной проблемой меньше. Блондинка мялась на месте, выжидая, когда они наконец-то усядутся. Пригладив выбившиеся пряди из тугих косичек, она наконец решилась и уверенным шагом двинулась в их сторону. Нужно было просто пару раз пройтись у него под носом, делов то.  Она лавировала между медленно плетущимися студентами, стараясь не задеть никого плечом. А когда услышала, что болтовня за столиком стихла, подавила ухмылку. Боковым зрением ловила, как один за другим парни бросали в её сторону взгляды. Главное не смотреть на них, главное не смотреть. С лицом, неприступным, как холодный гранит, она двинулась к прилавку. Подхватила поднос; пальцы слегка дрожали, но Леся заставила себя действовать спокойно. Черпала еду размеренно, будто совсем не слышала, как за спиной зашуршало оживлённое обсуждение. — Это, я так понимаю, был комплимент в твой адрес, — шатен взглянул на друга, которые всё ещё не сводил глаз с блондинки.  — Я что-то не замечал, что у неё такие бидоны, прям как у этой..рыженькой, — послышалось с другой стороны, — Кстати, а где она? Уже неделю не видел её.  «Рыженькой?» — пронеслось в голове у брюнета, — «Ах да, та девчонка.» — Миронов, — шатен ткнул вилкой в его сторону, — Я же сказал, что мы больше не говорим о ней. Ты поступил, как сволочь, в том числе. — А что такое, Кирюх, завидно, что такая аппетитная задница досталась не тебе? — парень оскалился, наблюдая, как крепко сжались челюсти Кирилла.  Егору было совершено не до разборок его друзей: он оценивающим взглядом следил за светлой макушкой, раздумывая над тем, стоит ли принимать такое дерзкое предложение. Не могла же она и правда подумать, что этот дешёвый фарс на него сработает?  Не то, чтобы игра стоила свеч. Мышка, как успел он уже окрестить эту надоедливую особу, была девушкой крайне невзрачной. Так же, как и все, стеснялась и отводила взгляд, совершенно не скрывая эмоции на лице. Читаешь её, как открытую книгу, но уже с первых строк знаешь, каким будет сюжет. Словно дворняжка, которая шатается за тобой хвостиком, пока не погладишь по голове, она теперь осмелела и уже нагло мельтешила перед глазами, заставяя обратить на себя внимание.  Вот только от этих нелепых попыток на лице раз за разом всплывала улыбка. Девчонка поправила свою коротенькую юбочку и это не скрылось от его глаз. С другой стороны, почему бы немного не поиграть?  Самойлов резко повернулся к столику, заметив, как один из друзей неустанно бросал взгляд в сторону той же юбки.  — Позови её к нам, — хищно оскалился Миронов.  Парень хмыкнул. Этот его взгляд Егору совершенно не нравился. Да и Миронов, в целом, ему не очень нравился. А ещё не нравилось то, как смело девчонка шла со своим подносом, виляя бедрами из стороны в сторону, на потеху всем парням.  Появилась из ниоткуда, ещё и такая наглая.  — Мышка, снова ты? — крепкая мужская рука выхватила её плечо, прежде, чем владелец сумел придумать причину. Он был уверен, что блондинка специально подошла к нему слишком близко, — Не узнал тебя, обычно ты одеваешься скромнее.  В этом голосе сквозил и укор, и издёвка. Девушка дрогнула и подняла на него растерянный взгляд, а после обвела ним остальных, сидящих за столиком. Впервые, она встречала их лицом к лицу. Первое впечатление должно быть обманчивым, поэтому она давит на лице улыбку, даже под презрительным взглядом шатена, который будто пронзал её насквозь. Ну и чего он так пялиться, будто она ему в суп плюнула? Другой, в два раза крупнее Самойлова, с короткой стрижкой, выглядел так, будто всю жизнь занимался армрестлингом. Этот плотоядный взгляд смотрел значительно ниже уровня глаз.  Остальные же только кривились в насмешке, развеевая сомнения, что Самойлов не обсудил с ними свою новую фанатку. Компания, мягко сказать, не располагала к приятной беседе и Леся только отшатнулась назад.  — Нет, не я, — она свела свои тонкие светлые брови, напуская обиду на лицо, — Я Мышко.  — В курсе, — брюнет хмыкнул и просто одним движением подвинул свободный стул, хлопая по нему рукой, — А теперь садись. Издевательская ухмылка так и наровила выдать её с потрохами. От осознания того, что её старания наконец возымели эффект, приятное тепло пробежалась по спине, но было слишком рано смаковать победу. Сперва нужно подразнить. — Прости, но я люблю есть в одиночестве, давай потом поговорим, — Мышко попыталась отцепить его руку со своего запястья, но ничего не получилось.  В глазах Самойлова, ожидаемо, сверкнуло недовольство.  — Мышка, лучше бы тебе не выделываться, — тон был мягким, но в голосе сквозила угроза, будто он раскусил её игру, — Не бойся, я не.. Раздался звонок телефона и парень тут же опустил глаза на экран. Леся слегка наклонилась вперед, тоже пытаясь разглядеть, кто звонил.  Он выждал паузу, даже не догадываясь, как ярко сейчас читается замешательство на его лице. Отпустил запястье и тут же приложил телефон к уху. — Да, пап, слушаю.  Улыбка мгновенно сползла, голос стал строгим, отрывистым. Девушка едва заметно качнула головой, отмечая про себя, что мальчик явно до смерти боится своего папочку, раз дрессирован брать трубку на раз-два. Ей до дрожи хотелось подслушать их разговор, но лучше воспользоваться моментом, пока он отвлёкся. Леся сделала шаг — его ладонь скользнула по коже, пытаясь удержать. Она резко подалась вперёд, оставив Самойлова хватать пустоту. И как же сладко было лицезреть, с каким раздражением он покосился в её сторону. Этот взгляд обещал ей, что она обязательно поплатиться за свою выходку — и именно этого она и добивалась. — Всё ок? — обеспокоенно спросил шатен, заметив, как изменилось лицо друга, когда тот повесил трубку. Егор неопределённо качнул головой и кивнул, давая понять, что этот разговор не для чужих ушей. Потом хмыкнул, бросив взгляд на дальний столик, где в уголке устроилась Мышка, запихивая булочку за щёку.  Дерзкий жест, нарочито показушный — и, он был уверен, тщательно спланированный. Она словно играла на публику, строя из себя «не такую» специально, чтобы позлить. Пора бы осадить наглую девчонку и показать, что она не стоит того внимания, на которое так жадно рассчитывает. Поэтому, выждав, пока Мышка доест и выскочит из столовой, он резко поднялся и, бросив короткое: «Сейчас вернусь», быстрым шагом направился за ней. Блондинка так быстро перебирала своими короткими ножками, будто твёрдо намеревалась смыться, чего парень точно не мог ей позволить.  Нагнав её возле лестничного пролёта, он грубо потянул за конец её ранца, заставив по инерции пошатнуться назад.  — Ай! — только и успела выдать коротышка, когда её худое тело было твердо вжато в бетонную стену.  — Я не договорил, Мышка, — зрачки парня сузились, а уголки губ очертились, выдавая в нём лёгкое возмущение, но тон был пугающе спокоен, — Не вежливо так убегать, когда с тобой разговаривают.  Леся слегка поморщилась от боли и начала испуганно бегать глазами по его лицу, желая придать собственносу виду загнанности.  — Я не хотела тебя злить, — тихо произнесла она, покусывая пересохшие губы.  — А мне кажется, вырядившись так и виляя задницей перед моим носом, именно этого ты и хотела, — он поддался ближе, возвращая её ускользающий взгляд на себя, — Ты думаешь, если меня немного подинамить, то я буду бегать за тобой хвостиком?  Она опустила голову, пытаясь подавить рвущийся наружу смешок. Да, уебок, и это именно то, что ты сейчас делаешь.  — Я совсем ни о чём таком не думала.. — легонько коснувшись его руки, прижимающей её к стене, она сделала свой тон почти умоляющим, — Пожалуйста, не издевайся надо мной.. Парень шумно вобрал в лёгкие воздух, ослабляя хватку на плече. Девчонка выглядела так, будто вот-вот сползёт по стене и зажмётся в угол. Он склонился почти у самого уха, чтобы дыхание заставило её кожу покрыться мурашками.  — Не нужно играть со мной, Мышка, ты проиграешь.. — его пальцы коснулись холодной щеки, заставляя повернуть голову. Взгляд упал на несколько расстегнутых пуговок, оголяя бледную кожу.  Едва взгляд упал на расстёгнутые пуговицы, губы Егора тронула хищная ухмылка. Зрачки сузились, дыхание стало глубже, будто тело само выдало его интерес. Он чуть прикусил губу, задерживая взгляд на бледной коже, и пальцы на её щеке сжались крепче, скользнув вниз по линии подбородка. Какой трепетно подобранный образ, будто она не боялась, а ждала, когда же он наконец приблизится. Вот только под белоснежной тканью рубашки предательски торчала тонкая нитка. Любопытство пересилило. Самойлов слегка коснулся её пальцами — и в тот же миг получил резкий отпор: Леся вцепилась в его футболку и со всей силы толкнула назад. Он не ожидал такого сопротивления, ухватился за её одежду, и вместо этого остался с куском тонкой хлопковой ткани в руках. Взгляд невольно опустился: в ладони лежал аккуратный лоскут с вышитыми голубыми бабочками по краям. Его глаза тут же скользнули к лицу Мышки. Щёки пылали, глаза выпучены, она хлопала себя по груди, в отчаянии пытаясь нащупать пропажу. Несколько секунд понадобилось, чтобы пазл сложился: одна грудь выглядела заметно меньше другой. Уголки его губ поползли вверх и смех вырвался наружу, хриплый и громкий, наполняя тишину коридора. Леся бросилась выхватывать платок, но он только вскинул руку выше, наслаждаясь её бесплодными попытками дотянуться. Под звонкий хохот Самойлова она, сгорая от стыда, бросила затею, развернулась и, не смея взглянуть в его бессовестные серые глаза, взлетела бегом по лестнице. Пожилой мужчина, с сильно одутлым лицом, что выдавало в нём долгие годы дружбы с бутылкой, именовался в стенах альма матери Евгениев Павловичем. Он внимательно осматривал дневник посещаемости и неутешительно качал головой. Староста виновато взглянула на мужчину.  — Ну, Новикова, что делать то будем? Половина группы ещё не закрыла долги за прошлый семестр, а теперь я вижу массовые пропуски.  Той всего то и оставалось, что опустить взгляд и пожать плечами.  — Может как-нибудь отработаем? После пар, например?  — Вот ещё, Новикова, буду я тратить свое личное время на ваши долги. Поотчисляют вас всех к чертовой матери, чтобы за голову взялись и поняли, зачем сюда поступали. Третий курс как-никак, — он зло стукнул кулаком по столу. Это была его коронная угроза.  Самойлов слушал эти угрозы уже какой год подряд и ему они порядком надоели. Прекрасно знал, что вредный дед закроет долги в конце семестра всем, кто защищал честь универа на летних состязаниях. Поэтому как бы он сейчас не пыжился, всё равно итог не поменяется. А на остальных в группе было откровенно насрать.  Кирилл толкнул парня в сторону выхода, показывая на пачку сигарет в кармане. Тот лишь дёрнул плечами, согласно кивнув. Перекурить не помешало бы.  Заодно, подумать, как бы наказать одну наглую девчонку за её грязную игру. Ведь найти себя, после своего маленького позора, так и не позволила. А так хотелось снова взглянуть в раскрасневшиеся лицо.  Студенты медленно выползали из пыльного спортзала, недовольно бурча про то, что препод отказался закрывать прогулы. Навстречу заходила другая группа — по мрачным лицам было видно, что и для них этот предмет сродни пытке. На фоне мелькнула знакомая светлая макушка. Он почти не обратил внимания… но всё же повернул голову. Мышка. В мешковатой спортивной форме, шагала сзади, нервно потирая плечо, чем вызывала хищную ухмылку. Сорвать бы с неё эти тряпки. Посмотреть на то, как она будет стыдливо отворачиваться и прятать обнажённую грудь. Без этой нарисованной маски, которая так ужасно ей не шла. В голове тут же всплыла сцена, как он «героически» вызывается проводить её в медпункт. Как прижимает к кушетке, как ладони скользят вниз по её талии. Мягкой, податливой, слишком удобной под пальцами. Внутри вновь что-то сладко дрогнуло от этого наваждения. Джинсы предательски стали тесными. Он замедлил шаг, давая себе лишнюю секунду посмотреть, впитывая её движения, её неуклюжую попытку раствориться в толпе. Рука машинально коснулась внутреннего кармана джинсовки, где покоился аккуратно сложенный платочек. Маленькая, хитрая мышь. Егор хмыкнул, подумав, как удивительно точно ей подходит эта фамилия.  — Новикова! — раздался его голос в коридоре, когда толпа студентов наконец скрылась за дверью.  Староста закатила глаза и взглянула на парня в немом вопросе. — У нас сейчас пара есть?  Девушка замотала головой и снова повернулась в сторону выхода, но парень не дал ей уйти. Грубо подхватил под локоть и потащил в спортзал, минуя удивлённые взгляды одногруппников. — Евгений Павлович! Минуточку! — с ноги открыв хлипкую дверь, Самойлов бодро ворвался в зал, сразу же оповестив об этом физрука громким возгласом. Мужчина удивленно вскинул бровь, наблюдая, как парень тащил свою старосту через весь спортзал, игнорируя её попытки сопротивляться. — Чего тебе, Самойлов?  — Мы тут с Новиковой посовещались, — по лицу девушки было ясно, что никакого «совещания» не было и в помине. — Примите у нас зачёты. Сейчас.  Дед лишь хмыкнул, поражаясь наглости парня.  — С какой стати? У меня сейчас другая группа.  Парень согласно кивнул и отпустил локоть девушки, не обращай внимания на недовольное шипение, приобнял её за плечи.  — А вы разделите зал сеткой, на одной половине будем мы, а на другой они. Вы же не против, ребят? — он растянулся в добродушной улыбке, смотря на брюнетку, стоявшей впереди другой группы. По всей видимости, была старостой. — Ну если ты так просишь, солнце, — она заинтересованно обвела его глазами.  Он даже на секунду усомнился, не ослышался ли. Но её дерзкий взгляд был слишком прямым и цепким. Это даже интриговало.  — Егор, — коротко бросил тот, а после уточнил: — Лучше по имени. — Марина, — она вздёрнула подбородок и обернувшись, скользнула под сеткой.  Старый физрук покачал головой, понимая, что отказ этому высокомерному парнише может стоить ему лишних нервных клеток, поэтому молча согласился.  — Бог с вами, натягивайте сетку. А вот шокированной от таких резких изменений Мышко оставалось только недовольно уставиться на физрука, подбирая свою челюсть с пола. Её растерянный шаг назад и немой протест остались незамеченными. Для остальных, но не для него. Тот выцепил её карие глазки среди толпы, в которой она уже привычно успела затеряться, читая в них категорическое «нет», но благо, на её мнение здесь было наплевать абсолютно всем. Парень растянулся в недоброй ухмылке. Вынул платочек и, не отрывая взгляда, туго затянул им своё запястье, помогая зубами. Что такое, Мышка, в твоих планах этого не было?  Евгений Павлович дал стандартный стандартный набор команд: разминка и упражнения с мячом, а дальше нормативы. Девушку, как самую низкую в группе, отправили в конец строя. Леся была неспортивна, от слова совсем, по инерции, скорее, передвигалась вслед за группой, стараясь не смотреть на другой конец зала.  Самойлов, к её удивлению, не смотря на многолетнее злоупотребление табачными изделиями, двигался очень даже бодро и проворно. Весёлое лицо резало глаз контрастом с её измученной, злой физиономией. В какой-то момент она даже не заметила, как бег строя превратился в неспешный шаг и налетела на невысокую девчонку впереди, сбивая ту с ног.  — Мышко, мать твою, — проскулила она, потирая ногу, — Смотри куда бежишь, дура! Блондинка тихо промямлила извинения, помогая девушке встать, когда за спиной послышался громкий смех толпы. — Да вы сама мисс Грация, Мышко, — хриплый баритон прозвучал слишком знакомо. Даже оборачиваться не пришлось, чтобы узнать этот голос, владелец которого чётко дал понять, что за выходку в столовой она будет расплачиваться до конца пары. Упражнения с мячами обернулись настоящей пыткой: мало того, что они отскакивали от стены в хаотичных направлениях, так ещё, стоит мячу оказаться по другую сторону сетки, его неизменно перехватывал довольный брюнет и с такой силой отбивал обратно, что Лесе приходилось бегать за ним по всему залу. Когда препод наконец дал пару минут передышки, она зло уставилась в экран телефона и тихо выругалась: до конца пары оставался ещё как минимум час. Целый час унижения и позора. И тут, будто глоток воздуха, раздался голос физрука: — Так, унесли мячи, — скомандовал он. — Один оставьте. В конце пары разделитесь на команды, сыграете в волейбол. Посмотрю, как вы подаете. А пока… — он обвёл зал тяжёлым взглядом надзирателя в концлагере, — студенты с долгами за прошлый семестр: Мартишин, Верховская, Кащенко, Козловский и Мышко — будут прыгать через козла. Толпа загудела. Кто-то попросил отсрочку, кто-то раздраженно шипел, можно было даже услышать колкие маты в адрес физрука — всё это говорило о «безумной любви» студентов к данному предмету. Староста только покачала головой и не изменила своей стервозной маске.  Сама же Леся была уверена, что это упражнение придумали специально, вести допросы в подвалах КГБ, поэтому смотрела на полоумного старика, будто он только что велел ей сделать шаг в окно. Только. Блять. Не это. Команды унесли мечи и двое парней внесли в зал орудие её смерти на четырёх ножках.  Первым прыгал Козловский — уже знакомый ей шатен, верный дружбан Самойлова, который испепелял её взглядом в столовой. Впрочем, неприязнь была полностью обоюдной.   Прыгнул так ловко и высоко, будто делал это каждый день, за что получил удоволетворённое «пять» от старика.  Дальше прыгнули другие двое парней. Не так умело, один даже неудачно приземлился на ногу, но счастливый потопал к лавкам, получив заветный тройбан и отпуск до конца пары. Затем к снаряде вышла староста. Прыгнула чисто и технично. Она была любимицей Евгения Павловича и Леся могла поспорить, что он поставил ей пятерку даже не снизив балл за не вовремя сданный норматив.  Поправив свой тугой конский хвост, она заметила, что на неё пялиться пара любопытных глаз из другой группы и решила пройти мимо них.  — Занималась танцами? — вдруг спросил Самойлов, наблюдая, как засияло лицо девушки, когда та услышала его голос.  — С шести лет, а что? — она невинно захлопала глазками, будто совершенно не ожидала получить в свою сторону комплимент.  — Хорошо двигаешься, — улыбнулся ей брюнет, а его друг только скривил ухмылку, оценивая формы девушки. — Спасибо, — довольная, как слон, пропела староста и пошла смаковать свою минуту славы. Леся прищурилась, смотря на Егора, который купался в лучах всеобщего внимания. Явно привык и наслаждался этим. Но не это удручало больше всего. Девушка была последней в списке казни, а это означало только одно:  Мне пиздец. Больше всего, из всех экзекуций, который проводились в этом храме поклонения старому пропитому херу, она ненавидила именно прыгать через козла. — Не пытайся слиться со стеной, Мышко, все равно придется прыгать, — Евгений Павлович снял очки и выжидающе взглянул на блондинку.  Она хмыкнула. В группе все помнили о том, как феерически приземлилась её задница на пол, когда в прошлый раз ей пришлось сдавать этот норматив, поэтому весь зал затих, в ожидании неминуемого позора. В особенности пожирали глазами уже привычная компания парней и староста со своими мерзкими подружками.  К горлу начал подступать ком обиды и жалости к себе. Ну почему он заставляет её это делать? Нахрена он вообще сделал эту совместную пару именно с ними? Неужели мало на сегодня она настрадалась? А хотя знаете. В пизду.  — Я не буду прыгать, ставьте ноль. На лавочках послышались недовольные возгласы.  — В смысле не будешь, Мышко? Ты мне норматив сдать должна, быстро руки в ноги и прыгнула.  — И не собираюсь, — Леся сложила руки в наполеоновской позе, — Вы прекрасно помните, как все закончилось в прошлый раз, к тому же, парень с другой группы тоже только что получил травму. А если я, в этот раз, не вывехну ногу, а сломаю? Кто будет в ответе? Вы? Сомневаюсь. Так что такие решения я должна принимать сама. Ставьте ноль — я не буду прыгать.  Будто из пулемёта выстрелила потоком слов блондинка. Взгляды студентов устремились к преподавателю, ожидая действий Евгения Павловича. Тот часто дышал и она видела, как расширяются его ноздри от распирающей злости.   — Ты мне тут царевну не строй, Мышко, я тебя и так почти что за волосы волоку из года в год. Ты сюда зачем поступала, чтобы условия свои диктовать? — он начал срываться на крик, а девушка только закатила глаза, в ожидании конца этого цирка, — Либо ты прыгаешь, Леся, либо летом я тебе даже к сессии допуск не дам.. С лавочки поднялся парень, которого она почти не замечала из-за крика старика. Он аккуратно обошёл её со спины и наклонившись к уху, от чего та заметно вздрогнула, прошептал:  — Доверься мне.  А после подошёл к козлу и под непонимающее возгласы физрука, продолжил. — Если так боишься упасть, я подхвачу тебя в прыжке и опущу на землю. Идёт? — все в зале, включая Лесю, ошарашенно уставились на Самойлова, совсем не понимая, откуда в нём проснулся такой альтруист.  Девушка стояла в ступоре, не зная что ответить.  — Ну так что, Мышко, прыгаешь? — подзадоривал её парень, привлекая своей фирменной улыбкой, — Или не веришь мне?  Та нервно сглотнула. Физрук закряхтел и ожидающе взглянул на строптивую студентку. Из стороны, где восседала Верховская стояла гробовая тишина. Его ладонь похлопала по кожаной обивке, точно так же, как сегодня в столовой, заставив ту поёжиться. Когда напряжение в воздухе было уже раскаленно до предела и её молчание начинало заметно раздражать «публику», в голове девушке вдруг скользнула мысль: «Да и плевать».  Не было смысла здесь и сейчас продолжать строить из себя сильную и непокорную, если они так сильно хотят, чтобы она сломалась. — Хорошо. Слабо кивнув, девушка встала на стартовую позицию и глубоко выдохнув, разбежалась, отталкиваясь от пружины. Крепко зажмурила глаза, уже готовясь в болезненному приземлению на свою, далеко не мягкую задницу.  Мужские ладони легко перенесли её через преграду и поставили на пол, так близко, что она по инерции впечаталась лицом в его майку.  Парень не спешил отпускать её. Выпрямил широкую спину, заслонив её фигуру от пристальных взглядов студентов. Будто принц на белом коне, внезапно возникший, чтобы вырвать из лап злобного старика. Как мило. Только вот ни секунды она не верила в его благородство. Знала, что за своё «героическое спасение» он обязательно потребует плату. И знала, что сама обязательно пожалеет о том, что не оттолкнула его сразу. Но всё равно позволила себе остаться на месте, глубоко вдыхая терпкий аромат, исходящий от него. Мускатные ноты парфюма и геля для душа, вперемешку с потом и сигаретами. Странный, тяжёлый коктейль. На удивление, её не передёрнуло. Она и сама не понимала, нравится ей этот резкий контраст или пугает. Но именно эту секунду, когда они оказались слишком близко, когда его горячее дыхание растрепало волосы на макушке, а за спиной, будто в тумане, гремели возгласы и смешки, — она будет помнить ещё долго. Каждый раз, как только в толпе студентов уловит этот запах.