In Pale Blood

Громкий выстрел ружья разнёсся по тесному подвалу. Тейлор бросилась вперёд и влево, одновременно стреляя. Летящий арбалетный болт полоснул её по правой скуле и задел ухо, но она успела увернуться от смертельного удара. София обернулась дымом: пуля прошла сквозь неё и с грохотом разбила одну из бюреток, осыпав комнату дождём осколков стекла. Проклятие. Тейлор надеялась, что закалённое в крови ртутное серебро сможет навредить Софии в её призрачном состоянии, но, видимо, всё было бы слишком просто. Она махнула тесаком по облаку — тщетно. Но, когда инерция вынесла её на другую сторону тени, София вернулась в материальную форму с хриплым кашлем. — Что за херня… — прорычала София. Тейлор развернулась на пятке, не давая ей и секунды передышки. Она ударила снова, раскрыв лезвие тесака во время разворота, чтобы достать врага в тот миг, когда её тело вновь обрело плоть. Но София была слишком быстрой. Даже после странной заминки от контакта закалённого в крови оружия с её призрачным состоянием, она рванулась вперёд, вновь рассыпаясь в дым и скользя по полу почти незримым облаком. Тейлор воспользовалась паузой, чтобы перезарядить пистолет. И зря отвлеклась. Её чувства вспыхнули тревогой, она дёрнулась в сторону, но арбалетный болт всё равно вонзился в её грудь — появившись внутри тела, словно из воздуха. Не думая, Тейлор попыталась вырвать его, чтобы использовать кровавую ампулу. Боль взорвалась во всём теле, ослепив её звёздами перед глазами. Болт не сдвинулся. Ебать. Это было больнее, чем снайперская пуля. Что это, чёрт возьми, было? К счастью, удар пришёлся чуть правее сердца, но минус был в том, что стрела срослась с её грудиной. Как вытаскивать — неизвестно. Ей придётся потом придумать, как, чёрт возьми, это исправить. А пузырёк с кровью вообще сможет исправить такое странное слияние? Сжав зубы, Тейлор решила: София умрёт, даже если ей придётся умереть самой. Ее враг снова появился на другой стороне подвала, собираясь перезарядить арбалет. Грубые руки схватили ее за шею и запихнули ее в воняющую… Игнорируя адскую боль в груди, Тейлор сложила лезвие и, перескочив через стол с инструментами, разнесла стекло и обрушилась на врага с диким взмахом. София рванулась вбок и снова стала дымом. Тейлор следила за облаком во тьме. Импульс в состоянии Излома работал странно: Софии нужно было оттолкнуться, прежде чем стать нематериальной. Интересно. Но пользы мало. Нужно было найти способ удержать её в материальном теле, чтобы разорвать на куски. София вернулась в материальную форму, приземлившись на один из столов, с арбалетом наготове. — Это всё, на что ты способна, Охотник? — насмешливо бросила она. Тейлор метнула в неё тяжёлую банку с печенью Виктора. София обернулась дымом и выстрелила. Органическое «оружие» прошло сквозь неё и разлетелось по стене. Тейлор увернулась от нематериального болта. Когда тот снова обрёл плоть, на миг София сама дрогнула и на мгновение вернулась к материальному состоянию в момент удара о верстак позади неё. Вот оно что. Нырнув за стол, Тейлор перекатилась и изо всей силы ударила ногами вверх, переворачивая тяжёлый деревянный верстак, заваленный инструментами. София опять стала дымом, чтобы уйти от удара. Грохот заполнил тьму, гулкий, но словно приглушённый. София вновь обрела тело и стала перезаряжать арбалет. В это время Тейлор поднялась и рванулась в атаку. Теперь ей пришлось полагаться на рукопашку Виктора против врага, что мог исчезать в воздухе. Она рубила по дыму тесаком и ударила локтем туда, где должна быть голова. София вернулась в плоть как раз вовремя — и приняла костлявый локоть прямо в хоккейную маску. Прогресс. И, чёрт возьми, насколько же это было приятно. Все те разы, когда её толкали в коридорах, ставили подножки, пинали, прижимали к стене... Выругавшись, София снова обратилась в тень и скользнула к лестнице. — Уже убегаешь? — прохрипела Тейлор сквозь болт, торчащий у неё из груди. София, вероятно, могла бы сбежать в любую секунду, но Тейлор всё равно нашла бы её. Она знала, где живёт чудовище, и даже если София сумела бы одержать верх, она не останется в земле надолго. Она вернётся снова и снова, будет изматывать её, пока не получит удовлетворение. София вновь обрела плоть и уставилась на неё. За маской выражение лица невозможно было прочесть. — Мечтай, — процедила она и снова подняла арбалет. К счастью, Софией было легко манипулировать. Что бы ни привело её сюда, ждать Тейлор в темноте, в её доме, то же самое не позволит ей уйти до самого конца. Тейлор нырнула в сторону, когда София обратилась в тень и выстрелила, но в темноте было трудно заметить призрачные снаряды, и на этот раз София повела выстрел с упреждением. Противница вновь обрела материальность — и болт застывал в её ноге, прямо над левым коленом. Чёрт, мать его, как же жжёт. На этот раз Тейлор даже не пыталась вытащить стрелу. Какая бы ни была у силы Софии природа, болты творили странные вещи, когда возвращали плотность уже внутри тела. И всё же на её лице расползлась хищная улыбка. София могла стрелять, находясь в состоянии Излома, но чтобы болты материализовались в жертве, ей приходилось возвращаться самой. Иначе они просто проходили бы насквозь, словно дым. Теперь Тейлор знала, что нужно делать. Оставалось лишь поймать момент. И, возможно, снова получить болт. Она оттолкнулась здоровой ногой и рванулась к врагу, чередуя взмахи тесаком с ударами локтями. Боль взрывалась в груди и ноге всякий раз, когда её движения дёргали застрявшие в костях болты. София дралась хорошо, куда лучше, чем сумела бы сама Тейлор без навыков Виктора, — но при этом была предсказуемой. Взмах — дым — контратака. Тейлор отклонилась в сторону, уходя от удара, и всадила локоть туда, где ожидала увидеть голову. Взмах — дым — контратака. София материализовалась и пнула её в раненую ногу, но Тейлор, стиснув зубы от боли, провернулась и ударила тесаком по горизонтали. Взмах — дым — контратака. Противница вновь обратилась в тень, чтобы уйти от лезвия, хотя закалённый кровью металл, казалось, всё же мешал ей каждый раз, когда проходил рядом. Этого было недостаточно, чтобы гарантированно удержать её в теле, но лучше, чем ничего. София вновь материализовалась, и Тейлор метнулась локтем, однако та отбила удар и врезала ей головой в нос. Вспышка белого света ослепила Тейлор, и София, пользуясь моментом, отскочила на безопасную дистанцию. Теперь всё решит расчёт времени. София перезарядила арбалет. Тейлор нарочно пошатнулась вбок, словно удар и раненая нога выбили её из равновесия. София подняла арбалет и превратилась в тень. Взмах — дым — контратака. София выстрелила. Тейлор подняла пистолет. Призрачный болт ударил её в живот. София и болт вновь материализовались, и снаряд застрял в её внутренних органах, вонзившись в позвоночник. Тейлор нажала на спуск, и голова Софии разлетелась. Ах… сладкая кровь… она поёт для меня. Тейлор рухнула на одно колено одновременно с тем, как безголовое тело Софии грохнулось на бетон. Боль расходилась по всему телу, обжигая и ослепляя своей силой. Осколки стекла врезались в ладони, когда она опустилась на руки и колени. Вбитые в тело болты не кровоточили, но с каждым ударом сердца Тейлор чувствовала, как они рвут её изнутри и сбивают естественные процессы организма. Тейлор засмеялась. Хриплый смех душил и причинял ещё больше боли, но она не могла остановиться. София мертва. Это я сделала. Эмма была жестокой, но она владела лишь словами. София же была стержнем, тем, кто не давал Тейлор просто уйти. И теперь она мертва. Улыбка Тейлор расползлась широкой, безумной ухмылкой, даже когда по губам текла кровь. Двенадцать нацистов. И один Страж. Пульс стучал в ушах, заглушая всё остальное. Мне теперь умереть? Вернуться в свой сон и возродиться заново? Она чувствовала присутствие своей руны, выжженной в её разуме и теле. Она могла это сделать. Сосредоточиться на ней и уйти, чтобы воскреснуть с началом следующего полнолуния. Тейлор сжала кулаки, осколки стекла впились глубже. Это было бы похоже на капитуляцию. София мертва. А она жива. Тейлор подтянула под себя здоровую ногу, и боль вспыхнула с новой силой, когда движение задело болт в животе. Нужно найти отца. Спрятать тело Софии, чтобы потом забрать её кровь. Она встала, тело протестовало, зрение прыгало и меркло. Болты торчали под немыслимыми углами, превращая её в жуткую подушку для иголок. Щёлкнул свет — ослепительно яркий после темноты, в которой она выискивала дымную тень. — Тейлор, что… о Боже, Тейлор! Отец бросился вниз по лестнице, оттолкнув перевёрнутый стол, чтобы пробраться к ней. — Что это… кто… Тейлор, ты в порядке? — он запнулся, уставившись на тело Софии на залитом кровью полу. Она шагнула вперёд и споткнулась, повиснув на его плече. — Радa, что ты цел, — пробормотала она сквозь туман. — Думала, она тебя первой достанет. — Нет, я спал, — он ответил рассеянно. — Господи… что… Тейлор, что произошло? — Произошла София, — сказала Тейлор. — София? Та, из школы? Что… — Она — Призрачный Сталкер. Страж. Я умерла от рук супергероини, — бредила Тейлор. — Ну, была Стражем… Сейчас это казалось неважным. Было кое-что важнее… Сознание прояснилось на мгновение. — Папа! Нужно… копы уже наверняка едут. Кто-то точно услышал выстрелы. Надо… Они оба огляделись: заляпанные кровью стены, органы в банках, выстроившиеся вдоль полок. Печень Виктора валялась на столе, куда упала после своего недолгого полёта. И, конечно, мёртвое тело её мучительницы. Как, чёрт возьми, всё это исправить? К несчастью (или к счастью, для тех, кто не был кровавым Технарём-убийцей), их дом находился в тех Доках, куда полиция ещё приезжала. Да, с задержкой, но всё же. Выстрелы точно подняли тревогу. Значит, времени у них почти не было. И выбор — ограничен. Сила подсказывала решение, но оно было… радикальным. — Папа… тебе нужно решать прямо сейчас, — прохрипела Тейлор, хватая воздух вокруг болта в груди. — Признаться СКП, свалить всё на меня, сказать, что я тебя вынудила… у тебя не было выбора… или… Она закашлялась, сил не хватило. — Или? — переспросил он, растерянный. — Сжигаем. Сжигаем всё, и я остаюсь мёртвой. Он пару секунд не понимал, а потом его взгляд прояснился. Его глаза ожесточились. — Это всего лишь дом, — сказал он. Этого ей хватило. — Принеси бензин и все чистящие жидкости, что горят или взрываются. И подай мне ногу Виктора, — сказала Тейлор, пошатываясь к верстаку и хватая болгарку. — Что? — Большая кость ноги. Бедренная. Объяснять некогда. По крайней мере, он действовал быстро, как только принял решение. Она начала дробить кость в пыль и осколки, и каждая вибрация посылала паутину боли изнутри — от металла, застрявшего в её теле. Зола костного мозга усиливала эффект её ртутных пуль, но подходила и для взрывчатки. А Виктор знал о самодельных бомбах немало. Она была ещё и на другом таймере. Не знала, как долго протянет в таком состоянии. Надеюсь, достаточно. Тейлор быстро вколола себе одну из последних кровавых ампул, на всякий случай. Эйфория помогла отвлечься от боли, но ничего не сделала с болтами, сросшимися с её костями и органами. Зато лицо и ухо она восстановила — о порезах там она и забыла. Собрав костную крошку, Тейлор пересыпала её в ступку. Сверху донёсся звук — отец расплёскивал по полу бензин, оставшийся от газонокосилки. Он проявил инициативу. Это было приятно. — Оставь немного для меня. И удобрение, — прокашлялась она. — И фольгу. Он побежал за припасами. Вернувшись, застал её за тем, что она смешала необходимые ингредиенты с костным порошком и добавила немного своей крови для приправы . — Микроволновка, — прохрипела она. — И заверни тело Софии в мешок. Он не стал спорить, поднялся наверх и занялся трупом. Тейлор разодрала заднюю крышку микроволновки и вытащила предохранитель. — Скотч. Она загрузила микроволновку золой костного мозга, чистящими средствами, комками фольги и остатками удобрений. Отец протянул ей скотч. Она перемотала микроволновку скотчем, закрутив его в несколько слоёв. — Готов? — спросила Тейлор, заталкивая уцелевшие иглы и всё, что можно было спасти, в карманы пальто. Она также подняла тело Софии. Дёрнувшееся внутри железо заставило её зашипеть, новая кровь проступила на свитере. — Готов настолько, насколько это возможно, — сказал Дэнни, оглядывая залитый бензином подвал, залитый кровью. — Тогда иди. Я за тобой, — ответила она. Он взлетел по лестнице. Тейлор включила микроволновку и нажала кнопку «Попкорн». Она бросилась следом, спотыкаясь под тяжестью Софии и собственных ран. Отец схватил её за пальто и помог выволочь обоих на улицу. Они успели отойти футов на тридцать, когда дом рванул. Взрыв швырнул их на асфальт. Болты внутри вогнало глубже, Тейлор зашипела от боли, а тело Софии перекатилось по дороге. Дэнни прикрыл её своим телом, когда сверху посыпались горящие обломки дерева и штукатурки. Жест был трогательным, но вызвал новый спазм. Наконец, ночь стихла, оставив только гул пожара. Они поднялись на ноги. Тейлор посмотрела на развалины дома, где выросла. Рука отца легла на плечо, сжала успокаивающе. — Всего лишь дом, — сказала она скорее себе. — Интересно, страховка это покроет? — пробормотал Дэнни. — Может, получится убедить, что это был несчастный случай. Смеяться было больно. Очень. Но она не сдержалась. — Моя карьера кейпа обречена финансироваться страховыми махинациями, — выдохнула Тейлор. Теперь смеялся и Дэнни. Издалека слышались сирены. — Иди, — сказал он. — Я пока поживу у Курта с Лэйси. Знаешь, где меня найти, если что. Или… когда ты вернёшься. — Ладно. Я постараюсь найти решение… всего этого, — она кивнула на торчащие из тела болты. — Если нет — увидимся через пару недель. Дэнни грустно усмехнулся. — Звучит как план, малышка. Тейлор закинула безголовое тело Софии себе на плечо и побежала к железнодорожному депо так быстро, как только могло позволить ее израненное тело.

***

Дорога обратно в больницу показалась куда длиннее, чем дорога домой. Неужели прошло всего полчаса? Полчаса тянулись вечностью, когда умираешь. Чёртова София. Чёртова Эмма. Чёртовы арбалетные болты, сросшиеся с её... Она даже не успела поспать. Усталость пробирала до костей. Хотя это мог быть и металл. Или кровопотеря. Тейлор тяжело вздохнула и скривилась, бросив тело Софии на пол лаборатории в заброшенной больнице. Большая часть оборудования была потеряна. У неё оставалась центрифуга и кое-что из добычи в "Медхолле", несколько уцелевших игл и металлических деталей из старой лаборатории, но почти все колбы, пробирки, бюретки и склянки были разбиты. В запасе оставалось всего пара кровавых ампул. Она опустилась на пол, сползая по стене шкафа, вытянула ноги, чтобы не задеть торчащие из тела болты. Боль была повсюду. Может, смерть и правда была бы милосердием. Тейлор глубоко вдохнула — и сразу пожалела об этом. У неё было три варианта. Она могла умереть — и надеяться, что сила сработает так, как она думает. В теории, она должна воскреснуть у своей могилы, в следующую полную луну. Надеюсь, уже без металлических болтов в органах. Хотя… они ведь срослись с ней. Неужели вернутся вместе с ней? Вот был бы сюрприз. Ладно. Смерть — крайний выход. Если умрёт, пытаясь себя починить — так тому и быть, но сдаваться она пока не собиралась. Вариант второй: починить себя. Кровавые ампулы могли залечить почти всё, но они явно не справлялись с тем, что сделала сила Софии. Болты не воспринимались как раны, хотя именно они её и убивали. Надо было вырезать их. Проблема мягко говоря серьёзная. Болт в груди сросся с рёбрами, и она чувствовала, как он скребёт по лёгким при каждом вдохе. Нужно было ломать рёбра и удалять грудину, прежде чем использовать ампулу. Не самая привлекательная перспектива. А тот, что застрял в животе, был ещё хуже. Она понятия не имела, с какими органами он слился, а его кончик упирался в позвоночник. К счастью, нервы он вроде не задел, но сросся прямо с костью. Повезло, да. Ха. Тейлор честно сомневалась, что сможет всё это вырезать и вколоть ампулу до того, как умрёт от… всего сразу. Единственным инструментом для работы с костью был её тесак, и для хирургии он подходил, мягко говоря, не очень. Оставался только третий вариант. Найти Панацею. Правда, она не знала, где та живёт. И та уж точно не обрадуется визиту на дом. Но других вариантов у неё не было. Только смерть или чудовищная операция с неминуемой смертью следом. Значит, стоило попробовать. Может, получится вломиться куда-нибудь и нагуглить адрес? У «Новой Волны» ведь публичные личности. С тяжёлым стоном Тейлор поднялась на ноги. Развернувшись к выходу, она заметила кое-что странное. Между центрифугой и спектрофотометром, украденными в "Медхолл", торчал сложенный лист плотной дорогой бумаги. Ты, должно быть, издеваешься надо мной. Тейлор схватила лист и развернула его. На нём был написан адрес идеальным чёрным почерком. Если это не дом Панацеи, я больше никогда не буду следовать твоим темным намекам, Шляподаритель.

***

Тейлор очень надеялась, что это был дом Панацеи, потому что в противном случае всё сведётся к тому, что она будет подглядывать в окна случайных людей. К тому же с каждой секундой она становилась всё более бредовой. Мир словно темнел по краям. Последнюю ампулу с кровью она использовала два квартала назад, чтобы хоть немного сдержать внутреннее кровотечение. Болт в ноге начинал скрежетать о сустав при каждом шаге, не говоря уже о боли в груди и жгучей кислоте в кишках. Было бы невероятно иронично — и в то же время ужасающе смешно — если бы она умерла прямо на крыльце Панацеи. Легко было представить себе ужас на лице целительницы утром. И вдобавок вставал вопрос: что вообще происходит с её телом, когда она возвращается? Остаётся ли в могиле мёртвая версия, или её живая замещает мёртвую? Судя по тому, как пройдут следующие пять минут, она могла очень скоро узнать ответ. Дом был красивым, но не чрезмерным. Побольше, чем у Барнсов, но без показной роскоши. Лужайка аккуратно подстрижена, покрыта инеем, блестящим в лунном свете. Тейлор действовала так же, как и в прошлый раз, когда подкрадывалась: прихрамывая, обогнула дом сбоку и заглянула в задние окна. Забираться по кирпичной стене с раненой ногой и двумя торчащими из груди болтами было куда сложнее, но она справилась. Первая спальня… Нет. Светлые волосы. Но у сестры Панацеи ведь действительно были светлые волосы, да? Вторая спальня… Красно-белая мантия на полу — есть. Взъерошенные каштановые волосы, торчащие из-под горы одеял и подушек — тоже есть. Фантастика. Оставалось надеяться, что Панацея простит ей вторжение. Она постучала в окно.

***

Эми просыпалась медленно, стряхивая с себя уютные сны о луне и озере крови. Что, блядь, со мной не так? Снаружи всё ещё было темно, лунный свет бросал на стены странные узоры. В окно постучали. Эми подпрыгнула и запуталась в одеялах. Она судорожно пыталась одновременно и взглянуть на окно, и отползти от него, в итоге свалившись с кровати. Если это просто Вики решила ночью полетать, она её убьёт. Ну, скорее всего, не убьёт… но всё равно. Сколько времени? На часах на её столе значилось 4:12. А фигура в окне… Эта грёбаная шляпа… Какого чёрта Охотник делала здесь? Как? Зачем? Злость и тревога сгустились в животе, пока она поднималась на ноги. У этого должно быть чертовски веское объяснение. Иначе она натравит на эту помешанную на крови психопатку СКП. Может, даже закричит и позовёт Кэрол. Эми открыла окно. — Ты что творишь? — прошипела она. — Тебе нельзя здесь появляться! Зачем ты… Охотник стояла на полудюймовом выступе, балансируя кончиками пальцев ног и вцепившись руками в кирпичи над окном. Выглядело это нелепо, честно говоря. Если не считать стрел, торчащих из её тела, конечно. — Эй, Док, я знаю, что пришла на приём пораньше, — сказала Охотник, голос звучал невнятно и спутанно. — Но тут… осложнения. И после этого рухнула в комнату, мёртвым грузом сбив Эми с ног.