In Pale Blood

Директор СКП Эмили Пиггот пролистывала фотографии, приложенные к последнему отчёту. Жуткая сцена на тайном складе Империи в центре города. Не то чтобы нечто невообразимое, но конфликты между злодеями редко сопровождались таким количеством трупов среди обычных людей. Общепринятая «этика» заключалась в том, что паралюди сражаются с паралюдьми, а пушечное мясо — с пушечным мясом. Иначе обе стороны были бы уничтожены и не смогли бы противостоять героям. А герои редко устраивали массовые бойни. Хотя, конечно, были исключения. Гавел, Люструм и прочие. Те, кто верил в своё дело настолько, что шёл на крайнее насилие, искренне считая себя героями, у которых хватило духа делать то, чего другие не решались. Они зачастую оказывались самыми раздражающими типами. По крайней мере, обычные злодеи не были такими самодовольными. Тем не менее, всё больше это походило на работу неопытного мстителя с зачатками «героизма». Вряд ли злодей-конкурент стал бы оставлять оружие и наркотики нетронутыми. Впрочем, кроме самой резни, Эмили так и не поняла, какую цель преследовал убийца. Интерком возле монитора пискнул. — Оружейник здесь, директор. Её нынешний помощник оказался на удивление толковым и деловым. Приятная перемена по сравнению с прежними бюрократическими подхалимами. Надо надеяться, этот продержится дольше. — Впустите, — распорядилась Эмили. Дверь её офиса зашипела, открываясь, и в комнату вошёл хорошо известный сине-серебристый герой. Оружейник был высоким, внешне привлекательным мужчиной. Его сегментированная броня внушала уважение, а борода под идеально подстриженным визором выглядела безупречно. Лишь годы привычки позволяли Эмили уловить лёгкую скованность в его движениях и напряжение челюсти. Герой не рад был этому визиту. Скорее всего, потому что его оторвали от мастерской. Штаб Протектората был надёжной крепостью, но неудобно расположенной. Да и сам он считал личные встречи ненужной тратой времени. Эмили думала иначе. Взгляд в глаза часто говорил больше, чем любой отчёт. — Садитесь, Оружейник. Я изучаю отчёт о вчерашнем происшествии, — сказала Эмили. — Та самая резня в центре города, — отозвался он. Не вопрос, утверждение. — Именно. Ваши выводы? — спросила она. Несмотря на манеру держаться, Оружейник умел видеть суть. — Один нападавший, почти наверняка парачеловек. Либо использует технарскую технику, либо сам является Технарём. Эмили хмыкнула в согласии и вывела на экран страницу с найденными пулями. — Отчёт… неясен. Что такого особенного в этих боеприпасах? — Полностью проанализировать образцы я не смог. Они… словно «заряжены». Ближайшее сравнение — способности Бесстрашного. Сплав неизвестен мне, и присутствует остаточный аномальный эффект, мешающий моим сканерам, — сказал он, раздражённый самим фактом. — А кровь на месте? — уточнила Эмили. — Два образца, не совпадающих с жертвами. Судя по расположению следов, один принадлежит члену Империи, второй — нападавшему. — Её слишком много в районе маркера тринадцать, — задумчиво сказала Эмили, листая снимки. — Да. И почти нет следов ухода. Вероятно, регенератор, — заключил Оружейник. Прекрасно. Именно того им и не хватало. — Есть успехи в определении орудия убийства? — спросила Эмили. — Думаю, использовалось самодельное оружие. Ближайшее сравнение — широкозубая пила. — Пила, — безжизненно повторила она. — Или что-то похожее, крупное и зубчатое. Толще любого из моих образцов, — уточнил он. Эмили позволила себе короткий вздох, откинувшись на спинку кресла. — Значит, у нас буйный мститель, который бегает по городу и рубит злодеев пилой, — подвела итог она. — Никогда не думала, что начну скучать по арбалетным болтам. Оружейник не рассмеялся, но уголки губ дрогнули. — Есть ещё мешок для донорской крови, — напомнил он. — Верно. Поправочка: буйный мститель, что бегает по городу, рубит злодеев пилой и собирает их кровь, — мрачно уточнила Эмили. Уголок его губ снова дёрнулся — почти улыбка. Видимо, психологи зря написали в её заключении, что она «с трудом налаживает контакт с оперативниками». — Каковы ваши приказы, директор? — спросил он. — Минимизируем огласку. Для публики — это просто стычка злодеев. Ни слова о пиле и пакетах с кровью, — сказала Эмили. — А внутренне? — Найти этого охотника и убрать с улиц, — продолжила она. — Тихо, если получится. Нам нельзя обострять отношения с Империей: численно они вдвое сильнее. Либо мы переманиваем мстителя к себе и придумываем красивую обёртку, либо упаковываем его в тюрьму подальше и молимся, чтобы Кайзер не потребовал расплаты. Оружейник кивнул. Он был трудным в работе, но умел ценить прагматизм. Эмили снова вздохнула. — Есть для него временный позывной? — Наручник предложил «Костоправ», но решили, что это неудачно. Внутри мы зовём его «Плотник», пока не появится больше данных. Когда Оружейник ушёл обратно в лабораторию, Эмили сложила пальцы домиком. Может быть, желание самому выбрать имя подтолкнёт этого своевольного мстителя выйти из тени. Эмили почти улыбнулась этой мысли. Почти. Но вместо этого снова принялась за работу.

***

Томас Калверт начинал раздражаться. Такое с ним случалось нечасто. Имея доступ к нескольким попыткам для любой ситуации, он считал себя мастером в умении добиваться своего. — Знаете, всё, что нужно сделать, чтобы прекратить боль, — это работать на меня. Ничего особенно сложного, — сказал Выверт, наклоняясь вперёд в кресле. Дэниел Эберт был, пожалуй, самым упрямым человеком, которого он когда-либо встречал. К счастью, он использовал для этого лишь одну временную линию. И правильно: ни одна попытка не принесла результата, и он смог закрыть их без последствий. Тем не менее, это было досадной тратой времени. Каким бы способом Томас ни пытался подойти к трудному кадровику, его отшивали — вежливо или грубо, но одинаково непреклонно. Он давно уже отбросил дипломатические методы и прибег к более… жёстким мерам принуждения. Любые агенты, отправленные к дому Эберта, не возвращались. Значит, у Технаря была серьёзная защита базы. Атаковать Технаря в его мастерской всегда была глупостью. Учитывая это, Томас перешёл к похищениям с работы. Но и тогда прогресса не было. Дэниел Эберт отказывался даже притвориться, что готов сотрудничать. — Вы же понимаете, что всё это — бессмысленная трата сил? — устало сказал Выверт, поднимая молоток и обрушивая его на один из оставшихся пальцев пленника. Тот только рассмеялся. — Можете сразу убить меня, — прохрипел мистер Эберт сквозь выбитые зубы. — Я сдохну счастливым, лишь бы ничего вам не дать. Раздражающе. — Почему? Почему вы так яростно отвергаете даже малейший намёк на компромисс? Это ведь совершенно необязательно, — сказал Выверт. Если так пойдёт и дальше, придётся вызвать сюда Сплетницу для личного наблюдения за допросом. Эта временная линия была самой долгой на данный момент. Он надеялся найти хоть какой-то рычаг, цену, за которую Дэниел согласился бы, и избежать бесконечного цикла захватов и пыток. Внезапно до них донёсся глухой шум сверху. Они оба посмотрели на потолок камеры. Прозвучал выстрел. И начались крики. Мистер Эберт улыбнулся сквозь кровь. — Я бы… посочувствовал, — прохрипел он. — Но вам это не поможет. — Что вы имеете в виду? Что происходит, Дэниел? — спросил Выверт, вслушиваясь в приближающуюся пальбу и вопли. — Она здесь. Для тебя уже слишком поздно, — сказал Дэниел. Наконец-то хоть какая-то информация, хоть и лишённая смысла. Томас схватил рацию и переключил на общий канал. — Доклад, — приказал он. Долгая пауза. Потом рация зашипела. — Твои люди мертвы, Томас. Голос не звучал человеческим. Слишком низкий и слишком высокий одновременно. Интересно. Гораздо интереснее, чем все его прошлые попытки. — С кем я говорю? — спросил он. — Отпусти Дэниела Эберта, и я подумаю, позволить ли тебе покинуть город живым. Откажешься — я убью тебя. — Скажи мне то, что я хочу знать, и я подумаю. Иначе убью его, — сказал Выверт. Эти люди знали его имя. Нужно было понять — кто они и почему Дэниел им так важен. — Тогда ты уже проиграл. Камера считалась надёжной: дверь толщиной в несколько дюймов, рассчитанная на Бугаёв. Должна задержать противника. Этого времени хватит, чтобы разговорить его ещё немного. Что-то огромное, квадратное и чудовищно тяжёлое ударило в дверь с оглушительным грохотом, оставив на металле вмятину. Видимо, нет. Томас выхватил пистолет и всадил пулю в голову Дэниела Эберта — просто потому что вся эта ситуация стоила слишком дорого, а этот жест доставил ему хоть немного удовлетворения. Он решил поддерживать временную линию до последнего. Следующий удар снес дверь с петель. Металлическая масса отлетела к стене, едва не зацепив самого Томаса. И в дверном проёме, освещённая аварийным светом… Нет. Этого не может быть. Он успел заметить старомодный пистолет и широкополую шляпу, прежде чем его голова взорвалась, а линия оборвалась. В своём кабинете в штабе СКП Томас покрылся холодным потом. Нет, это не она. Паниковать не стоит. Костюм не совсем тот. И шляпа тоже. К тому же она не стала бы ломать дверь каким-то нелепым молотом. Но тогда… что, чёрт возьми, это было? Явно ускользает что-то важное. Томас вздохнул и вернулся к бумагам. С Дэниелом Эбертом нужно быть осторожнее. Возможно, стоит поручить Сплетнице собрать больше информации, прежде чем он потратит ещё одну линию на этого упрямого Технаря.

***

Несмотря на характер встречи, Макс Андерс позволил себе на миг откинуться в кресле, посмотреть на город сверху и насладиться напитком. Его офис на верхнем этаже здания Медхолл был удобным местом для анонимных встреч с лейтенантами в их гражданских обликах — они приезжали как посетители или попадали прямо на крышу через частную вертолётную площадку. За его спиной стояли верные Валькирии. В этом не было необходимости, но образ и традиции имели значение. К тому же подчинённые, которые чувствуют себя ценными, куда охотнее остаются преданными. От Виктора по-прежнему не было никаких вестей. Джеймс и Брэд сидели за его столом напротив. Блицкриг и Крюковолк, соответственно. Раздражало, что Чистота не ответила на его вызов, но это и не стало неожиданностью. Нужно будет приложить больше усилий, чтобы вернуть Кайден в свои ряды. До сих пор её бунт можно было терпеть. — Есть новости по Виктору? — спросил Макс. — Уточнил через связи в полиции Броктон-Бей: его тела не нашли среди жертв нападения на склад в Окленде, — сказал Джеймс. — Скорее всего, его утащили, — буркнул Брэд. — Либо это сделал дилетант, и тогда Виктор, скорее всего, высосет из него все полезные навыки и сбежит, либо это была организованная атака. В таком случае он может быть в серьёзной опасности, если ещё жив, — добавил Джеймс. Губы Макса тонко поджались. — Если бы его убили на месте, не было бы причин забирать тело. Куда полезнее — оставить его в качестве послания. Значит, будем исходить из того, что в момент похищения он был жив, — сказал он. Джеймс кивнул. Брэд только пожал плечами. — Следите за расследованием СКП. Если их Умники что-то раскопают, я хочу знать немедленно, — велел Макс. — Как там Отала? — Она… обеспокоена. В её преданности я не сомневаюсь, но без Виктора мы теряем прочную связь с Херренсами. — Мы его найдём, — заверил Макс. Хотя бы для того, чтобы понять, что именно произошло прошлой ночью на складе в Окленде. И чтобы успокоить Оталу. У Виктора были свои применения, но до жены ему было далеко. Целители были редки и ценны. — Как продвигается возвращение конфискованных товаров и ресурсов? — Макс перевёл взгляд на Джеймса. У того завибрировал телефон, и он посмотрел на экран вместо того, чтобы сразу ответить. Макс постарался не воспринять это как личное оскорбление. — Прошу прощения за паузу, но… нас грабят, — недоумённо сказал Джеймс. — Где? — приподнял бровь Макс. — Здесь. Внизу, — ответил Джеймс. Брэд хмыкнул. Абсурд. Макс вздохнул. — Было бы слишком сложно объяснить, почему Империя вмешалась, чтобы отразить налёт на Медхолл. Я не рискну светить нашу связь из-за какого-то взлома. Игнорируйте. Просто вызовите полицию, желательно наших людей, — сказал он. Теперь придётся подчистить записи с камер верхних этажей, если вдруг копы или СКП потребуют копии. Раздражает. — Продолжим. Позже он непременно займётся этим неудачно совпавшим ограблением.

***

Эмма нервно трясла ногой, сидя на краю неубранной кровати. Вечерний свет меркнул, и тревога уже начинала сжимать её изнутри. Она ненавидела это. Ненавидела это чувство, ненавидела быть такой до усрачки напуганной всё время. Это было несправедливо. Она ведь должна была быть сильной. Выжившей. Почему же она была такой жалкой, что даже не могла… Эмма потянулась к телефону. Не смогла удержаться. Эмма: Можешь остаться у меня на ночь после работы? София: Опять? Эмма: Да. София: Ты в курсе, что у меня есть и другие дела, да? София: Например, спать в собственной, блядь, кровати. София: В своём, блядь, доме. Эмма: Пожалуйста? София: Хорошо. Эмма ненавидела, что выглядела так, будто умоляла Софию о её компании. Но это было лучше, чем сидеть одной в темноте. Когда София была рядом, она не видела эти сверкающие чёрные глаза повсюду вокруг. Ну или не так часто, по крайней мере. И всё же, она никак не могла отделаться от ощущения, что Тейлор следит за ней. Что расплата за содеянное нависла где-то рядом. Я убила свою лучшую подругу. Не думай об этом. Скоро придёт София.

***

— Можно я тебе кое-что скажу? София оторвалась от телефона, откинувшись на стену у кровати рядом с Эммой. Было уже довольно поздно, но ни одна из них ещё не собиралась спать. — Что за тупой вопрос? Тебе нужно моё разрешение или что? — фыркнула София. — Не будь стервой. Я… ладно, это прозвучит безумно, но мне нужно сказать кому-то, иначе я сама сойду с ума, — выдохнула Эмма. София только приподняла брови. Эмма глубоко вдохнула. — Я думаю, это была Тейлор. София моргнула. — Что? — Я думаю, что тот человек у моего окна на днях был Тейлор, — сказала Эмма. Вслух это звучало не менее безумно, чем в её голове. София просто посмотрела на неё. — Тейлор мертва, — сказала она. Эмма бросила на неё выразительный взгляд. — Да, я знаю. Вот почему это безумие. Но даже под шляпой я клянусь, что могла разглядеть... — Подожди, ты сказала шляпа? — перебила София с каким-то странным выражением. Что? — Ну да, я тебе уже говорила. На ней была шляпа и шарф — начала Эмма, но София снова её прервала. — Типа старая гангстерская шляпа? С плоскими полями? — в голосе Софии по-прежнему слышалась странная нотка. — Да? — удивлённо ответила Эмма. — И шарф закрывал нижнюю часть лица, а волосы были кудрявые? — Даааа… — протянула Эмма медленно. — Сука, — прошептала София. — Что? Что ты имеешь в виду? — спросила Эмма, растерянно. — Я просто… — София замолчала, нахмурившись. Она вскочила с кровати и полезла вглубь шкафа, вытаскивая запасной костюм, который Эмма держала там для неё. — Мне нужно кое-что проверить. Просто предчувствие. Какой у Эберт адрес? — Что? Зачем? — Эмма была ещё более сбита с толку. — Потому что я думаю, что ты можешь быть права.