Сквозь зеркало непонимания

Звон вилок и легкое шуршание салфеток скрашивает неловкую тишину. Гермиона, стараясь не накалять обстановку, молча поглощает ужин, который приготовила ей подруга. — Джинни, очень вкусно, это рецепт твоей мамы или… — О Мерлин, Гермиона! Почему если дело касается домашних дел, то сначала речь о Молли, а потом уже обо мне? — щетинится рыжеволосая девушка, очевидно срываясь не на сравнение с матерью, а просто от расшатавшихся нервов. — Прости, прости, мне правда понравилось, я не хотела тебя задеть, — Грейнджер искренне улыбается и тянется за стаканом с персиковым соком, — я слышала, ты возобновила свои тренировки в женской команде по квиддичу? — Ах, да, вчера днем состоялась пробная тренировка на отбор ловца в команду, результаты будут известны завтра, я очень нервничаю… Это тебе Гарри рассказал? — она резко замолкает, утыкаясь в тарелку буквально на несколько секунд, трясет головой и устремляет свой пронизывающий взгляд на Гермиону. — Да, ты же знаешь, мы очень часто общаемся на работе и иногда, чтобы скрасить рутину, беседуем на отвлеченные темы, надеюсь ты на это не злишься? — гриффиндорка смотрит на подругу, ожидая взрыва или очень эмоциональной реакции, но ее не последовало. — Работа есть работа, я не злюсь, правда. То, что мы с Гарри взяли перерыв в совместном проживании не делает нас врагами, а уж тем более никак не касается наших с тобой взаимоотношений. Надеюсь ты это понимаешь, а то я вижу в твоем взгляде только жалость. Не надо этого, мы все еще женаты и воспитываем совместно Селену. Все будет хорошо, я уверена, — Джинни натянуто улыбается и отправляет вилку с салатом в рот, — если быть честной, — она указывает вилкой на Гермиону, произнося набитым ртом, — я бы на твоем месте подумала о своих отношениях. Нет, нет, это не угроза, — поднимает руки в примирительном жесте, видя в миг нахмурившиеся брови Грейнджер. — Я имею ввиду, что после Рона ты ни с кем не встречалась, либо искусно лжешь, в чем я сомневаюсь. Когда ты поживешь для себя, а не для всех нас и этого гребанного магического мира? Рыжеволосая гриффиндорка попала в самый триггер, который Гермиона тщетно пыталась запрятать в задворки сознания. Запереть за семью печатями, засунуть в несгораемый сейф и утопить в точке Немо, чтобы даже под угрозой Легилименса никто не смог проникнуть в слабость самого ответственного аврора. Рональд Уизли сделал ей больно, но даже после этого она нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть на фразу в его как всегда невинно-наивной манере «Ведь мы все еще друзья?». Прошло лет пять с того момента, Гермиона за это время четко пришла к осознанию того, что дело в ней. Она не рождена для романтических чувств и может все случившиеся это закономерность ее перфекционизма и слабого эмоционального интеллекта. Рон счастлив со своей девушкой Эвой, значит и правда дело в самой Гермионе… — Гермиона! Я ведь попала в самую точку, судя по тому, что ты уткнулась в тарелку. Я почти вижу, как движутся твои шестеренки в голове. А ну колись! — Нет, я ни с кем не встречаюсь, не встречалась после… — в горле резко пересохло и гриффиндорка сделала жадный глоток сока, — Рона. Я выбрала карьеру. Семейное счастье с карапузами, прости Джинни, не вписывается в мои ценности и желания. Я полностью в работе и мне плевать, кто и что обо мне сплетничает. Я тоже не нуждаюсь в твоей жалости, так что мы, наверное, квиты, — как на духу выдала Грейнджер и замолчала. Девушки еще какое-то время буравили друг друга взглядами, пытаясь сформулировать свои мысли. Джинни оказалась быстрее: — Знаешь, я не выбирала замужнюю жизнь и рождение ребенка словно шляпы у мадам Малкин в Косой аллее. Этот круговорот жизни завертел нас с Гарри всецело, у меня не было времени на раздумья о нужном и ненужном. Да, я не реализовалась в квиддиче, о чем мечтала еще с Хогвартса. Но это не отменяет того, что я стала матерью для самой прекрасной девочки на свете. Я не имею права думать о том, что я могла и не могла сделать взамен на ее жизнь. Вы с Гарри совсем погрязли в работе Министерства и это вы не можете открыть глаза на счастливые будничные моменты, прячась за стопками пергаментов с бесконечными отчетами. — Последние фразы она почти прошептала. Громко отодвинув стул, Уизли встала из-за стола и направилась в сторону детской комнаты. Очевидно, что диалог подошел к концу и Гермиона тяжело вздохнув, допила сок и направилась к выходу из дома. «Неужели я совсем ничего не понимаю в жизни, если меня осуждает даже моя лучшая подруга?».

***

5 июня 2004 год

Гермиона проснулась снова от неожиданного стука в окно. В этот раз тревожности по этому поводу она не испытывала. Сонно моргая Грейнджер встала с мягкой кровати и распахнула шторы, впустив в спальню свет. Белоснежная сова Луна вежливо стучала в окно острым клювом, ожидая реакции хозяйки жилья. Девушка открыла окно и заботливо поблагодарила сову за доставленное письмо, легонько потрепав по макушке. — Что на этот раз нужно нашему общему другу? — мягко улыбнулась девушка, ей показалось, что сова подмигнула в ответ. Краем глаза девушка уловила движение за окном, но не обнаружив никаких изменений отпустила Луну и закрыла окно. Записка кратко излагала просьбу зайти первым делом к Гарри в начале рабочего дня. Гриффиндорка взглянула на наручные часы и прикинула, что у нее есть еще время на завтрак и чашку крепкого кофе, пусть ее лучший друг немного подождет. Последние два дня высосали из Грейнджер все силы, голова шла кругом от текущего дела. Вчера она допоздна просидела в кабинете, листая книги о древних рунах, которые она «вежливо» одолжила в Отделе Тайн. Ни в одной не было найдено даже хоть немного похожего символа, который оставила огненная птица. Обратившись к книгам по орнитологии, Гермиона предположила, что это был какой-то из подвидов орлана, она не сильна в маггловской фауне. Снова она оказалась в тупике, словно ее путают как маленькую девчонку и сбивают со следа. Но как, какими методами и самое главное кто, неизвестно. Завершив все утренние ритуалы, Гермиона направилась прямиком к Гарри. Зайдя в его кабинет, первое на что упал взгляд — его темные круги под глазами и совершенно уставший вид. Очевидно, что его ночка была куда хуже, чем у Грейнджер. «Из-за Джинни или за дел Аврората?» — задумалась гриффиндорка, но ее размышления были прерваны назойливым звуком. Повернув голову в сторону дивана, Гермиона даже не стала скрывать своих эмоций — раздражение и удивление. Немой шок застыл на лице девушки, она облизала засохшие губы и закатила глаза. Перед ней, собственной персоной сидел самый невозможный человек в Лондоне, а может быть и во всей Великобритании. Драко, мать его, Малфой. Она что-то слышала про его жизнь, в основном из заголовков газет и сплетен работников Министерства. После смерти Люциуса он стал главой семьи и семейного бизнеса. Благотворительные вечера, фонды помощи пострадавшим от войны, светские рауты и прочие аристократичные отмывания денег. Она не верила в искренность ни одного из этих поступков и никогда не заостряла на этом внимание. Выкарабкался со своей семейкой из Азкабана и обеляется как только может, пока счета в банке не опустеют. Малфой раскинулся на диване, словно уже выиграл эту жизнь и демонстративно постукивал ногой о стоящий перед ним столик. — Неужели не рада видеть своего любимого однокурсника? — явно издеваясь, протянул блондин. — Или нынче храбреньких авроров можно удивить чем угодно? — Я в этой комнате рада видеть только Гарри, тебе я советую в следующий раз не открывать рот, если тебя ни о чем не спрашивали, — гриффиндорка выплевывает ответный яд в сторону блондина и поворачивается к Гарри с немым упреком на лице. Ее грудь гневно вздымается, а щеки горят от злости. Малфой лишь растянулся в ехидной улыбке и продолжил производить раздражающий звук. — Гермиона! Малфой! — Гарри прервал их перепалку и гневно уставился на слизеринца. — Я иду на этот шаг ради раскрытия преступления, поэтому оба замолчали и слушаем меня внимательно. Сразу перейду к делу. Гермиона, Драко вчера вечером сообщил мне, что обладает информацией о некоей чаше, которая по описанию совпадает с пропавшим объектом А65. — Это секретная информация, — начала было девушка, но Гарри предвидев ее эмоции тут же перебил. — Да, я дал ему доступ. Это сейчас дела не касается. Информация, которая может храниться в библиотеке Малфой-Мэнора может пролить свет на древний артефакт. Если мы узнаем о его действии, то сможем предположить в каких целях он был украден и выйти на преступника или преступную группировку. Отныне это дело ведешь исключительно ты, но при условии, что Малфой будет твоим информатором и ты должна с ним сотрудничать, — Поттер делает ударение на последнем слове, избегая очередной вспышки Гермионы, — никакой работы с отрядом, чтобы избежать утечек. Мы все еще опасаемся так называемых крыс в Министерстве. Отчет по мере появления информации лично мне в словесной форме от вас обоих. Ах да, мистер Малфой взамен на информацию о Граале запросил защиту своей семьи и дома. Договор случится, если полученные сведения будут обладать полезностью и достоверностью. — У меня тоже есть условие. Мелисса Андем работает со мной в качестве помощницы, — парирует Гермиона на довольно абсурдную идею своего лучшего друга. — Хорошо, я проверю о ней информацию в Норвегии и сообщу тебе о допуске. На этом все, можете приступать к работе. — О, познакомишь меня со своей подружкой, вот так сразу? — вставляет свою едкую фразочку блондин и ухмыляется, глядя прямо в глаза Гермионы. — Иди к черту, я не обязана вести с тобой диалоги не о деле, — гневно отвечает гриффиндорка, в ее ответном взгляде зарождается гроза, — мы уже не в Хогвартсе, чтобы вести себя как глупые подростки. К твоему сведению, я тебе не доверяю. — Прошло почти 6 лет, а ты все еще звучишь как гриффиндорская зануда, Грейнджер. Перейдем к делу или продолжим посылать друг другу гневные флюиды? — слизеринец играет бровями, изводя девушку до высшей степени каления. — Мистер Поттер, к сведению приняла, приступаю к работе, — безэмоционально отрапортовала Гермиона, направляясь к выходу и останавливаясь у полуоткрытой двери, — Мистер Малфой, жду Вас через час у себя в кабинете, — произнесла, обращаясь к стене и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

«Просто немыслимо, как Гарри смог довериться этому хорьку. Это все очень подозрительно и не может быть просто совпадением. Бывший Пожиратель, сторонник Волан-де-Морта, когда-то придерживающийся его идеологии об исключительной власти магов. Нет, я не могу просто взять и начать с ним здороваться за ручки и радоваться найденным крупицам информации. Нужно выяснить его настоящую цель». Из раздумий ее выхватил скрип двери, Гермиона уставилась на неожиданного посетителя и расслабилась, увидев Мелиссу. — Мелисса, проходи, я хочу с тобой поговорить в полуформальной обстановке, если ты не против. — Произнесла Гермиона, указывая рукой на два уютных кресла и кофейный столик. Блондинка молча кивнула и проследовала за жестом Гермионы. Мелисса села, выпрямив спину как вытянутая струна и в нервном ожидании уставилась на свои руки, словно она собиралась вести диалог со своими кольцами. — Мелисса, не против же что по имени? Я вижу, ты напряжена, но могу тебя уверить, я не злая начальница, которая любит командовать и отдавать дурацкие указания. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, так что в случае чего — не молчи, сразу говори что тебя не устраивает, — Грейнджер достала палочку и грациозным движением наколдовала чайный сервиз на столик, — чай? — Да, мисс Грейнджер, не откажусь. — Слушай, я не намного старше тебя, насколько я знаю, можешь обращаться ко мне тоже по имени, я не разгневаюсь. — Хорошо, ми… Гермиона, — наконец-то впервые за несколько дней Мелисса искренне улыбнулась и расслабилась. — Отлично. Ты уже неделю как стажерка в британском Аврорате, а я о тебе знаю лишь по строкам из твоего личного дела. Расскажи о себе. Какой работой занималась в Норвежском Министерстве? Казалась ли она тебе сложной и опасной? Одна ли приехала в Лондон? — Гермиона, не изменяя своим привычкам, нервно засыпала блондинку вопросами, не скрывая свой настоящий интерес. — После окончания Дурмстранга, я проходила стажировку в Департаменте магических преступлений. После победы над Темным Лордом произошел ряд сокращений и чтобы не попасть под них, я напросилась на стажировку в Великобританию в дипломатических и учебных целях. Была вдохновлена заслугами Ордена и… — девушка помедлила, но все-таки решилась честно ответить, — и твоими заслугами, Гермиона Грейнджер. Героиня войны, девушка, которая ничего не боится, я восхищаюсь тобой, — смущенно проговорила блондинка и уголки губ поползли вверх, — мои родители погибли во времена второй магической войны. Кроме моего брата у меня никого не осталось, но наши пути разошлись. Извини, что я так молчалива, мне сложно находить коммуникацию в напряженной обстановке. Кстати, можешь звать меня просто Мел, я не против. — Закончила блондинка и неловко обхватила себя за колено, словно в защитном жесте. — Мне очень жаль такое слышать. Спасибо, что поделилась, если тебе угодно, я не буду больше задавать личные вопросы. — Нет, нет! Я не хочу показаться травмированным ребенком, все свои потери я пережила и почти отошла от них, можешь не беспокоиться. — Хорошо… Я изучила твое личное дело, которое мне предоставило ваше Министерство и впечатлена твоими успехами, поймать новоиспеченного оборотня в зимнем лесу? Это невероятно сложно, даже для профессионала с должным уровнем подготовки. Ты проходила курс мракоборца или в Дурмстранге компетентность преподавателей на высшем уровне? Девушка покраснела от неожиданной лести и ее зеленые глаза стали еще ярче, словно два изумруда. Сделав небольшую паузу в своем рассказе, она разлила по чашкам заваренный Гермионой черный чай с чабрецом и сделала маленький глоток. — Очень вкусно! В Норвегии не так много любителей чая и чайных церемоний. — Смущенно произнесла блондинка и откинула короткие пряди волос с лица. Гермиона заметила легкие веснушки на лице Мел, эта милая девушка гораздо сильнее и выносливее, чем ей показалось на первый взгляд. Их приятный разговор длился в течение часа, под конец он совсем перешел на неформальный уровень, девушки звонко смеялись над очередным рассказом Мелиссы об ее стажировке и не заметили, как выпили уже второй чайник с напитком. — Смеемся, дамы? Рабочее время еще не закончилось, а вы тут светские беседы ведете, — неожиданно скрипнула дверь и в проеме показался высокий блондин. Гермиона отметила для себя, что с момента их последней встречи на суде в Визингамоте Малфой стал более… мужественным. Это годы усердных тренировок или обман зрения? Мел звонко опустила чашку на блюдце и снова уставилась на свои руки, уйдя в себя за считанные секунды. Гермиона не могла определиться что ее обескуражило больше, наглое вторжение слизеринца в ее пространство или быстрая перемена настроения своей новой коллеги. — Малфой, в следующий раз ты зайдешь со стуком и это не просьба. — Вы так мило и громко щебетали, что, видимо, не расслышали мой вежливый стук. Не смог удержаться, прошу прощения. — Малфой, знакомься, это моя новая помощница Мелисса Андем. Мел, это наш новый информатор по делу А65 Драко Малфой, — произнесла Гермиона с накатывающейся усталостью от предстоящего диалога, — я приглашу тебя к себе после того, как мистер Поттер даст официальное согласие. А сейчас, можешь нас оставить наедине с мистером Малфоем? — взмахом волшебной палочки убрала чайный сервиз и кресла. Малфой кивнул в знак приветствия и не ожидая приглашения на светский раут проследовал к рабочему столу Гермионы и уселся на стул для посетителей, ожидая когда все сантименты закончатся. Мелисса кивнула в знак понимания и скрылась за дверью. Гермиона прошла к своему рабочему месту и села напротив Малфоя, закинув ногу на ногу, пытаясь подавить его самоуверенность. Он ядовито ухмыльнулся и пробежал пренебрежительным взглядом по позе гриффиндорки. — Можешь не стараться, Грейнджер. Ты так громко думаешь, что любой твой жест — халтура, — серьезно проговорил блондин, обнажая в глазах игривый огонек, — мы будем сотрудничать или испепелять друг друга взглядами? — Я тебя слушаю. — Гермиона сделала глубокий вдох и выдох. Слизеринец достал из пиджака старинную книгу и положил ее перед носом Гермионы. Судя по ее ветхому состоянию ей пара сотен лет, выглядит как настоящая редкая реликвия. — Это личный дневник одного из моих далеких предков по отцовской линии — Клеомена Малфоя. Лично в руки я тебе его не отдам, не доверяю такую ценную вещь магглорожденным выскочкам, — только он произнес последние два слова, как раздался громкий звук удара кулака о стол. — Не смей указывать на мое происхождение, Малфой, — стиснув зубы от злости почти по слогам произнесла Грейнджер, — мы уже это проходили и ты еле унес свою задницу из Визенгамота, поджав хвост и скуля как щенок. Скажи спасибо свидетелям в лице Гарри и Кингсли, которые дали показания о твоей непричастности к делам Волан-де-Морта. Гарри сказал сотрудничать с тобой, а не выслушивать оскорбления. — Почти прокричала Гермиона и гневно уставилась то на Малфоя, то на старинный дневник. Она уже занесла руку, чтобы положить ладонь на обложку книги, как Малфой, тяжело вздохнув, перехватил ее запястье и грубо потянул в свою сторону. — А теперь, Грейнджер, дослушай меня до конца и не перебивай, иначе твоя ладошка пострадает, — стиснув еще сильнее ее руку он продолжил, — на дневник наложено заклятие моего помешанного на чистоте крови Малфоев предка, которое не позволит его коснуться кому попало, а уж тем более таким как ты. Это не оскорбление, а констатация факта. Проверять не советую. Я тебе предлагаю копию страниц дневника с той информацией, в которой ты и твой дружок нуждаетесь. Дневник я принес для доказательства того, что мои слова не пустой звук и данные достоверны. — Его злость резко сменилась на безразличие, он откинул кисть девушки от себя и достал из пиджака связку пергаментов. На стол упали две страницы, испещренные мелкими аккуратными буквами и схематичными рисунками чаши. Гермиона, откинув все брезгливость к прикосновению слизеринца, взялась изучать страницы и ее глаза расширялись от неприкрытого удивления. Она подметила, что у слизеринца красивый почерк, но отбросив эту мысль прочь, углубилась в изучение информации. Часть слов были написаны на латинице, предполагая некий обряд, а на рисунке самой чаши был едва заметен рисунок той самой руны, которую она видела два дня назад в огненном исполнении. — Мерлин… Здесь идет речь о такой темной магии, что я даже боюсь предположить, в каких целях хотел заполучить эту чашу твой сумасшедший родственник. Некромантия, вечная молодость и жизнь… Малфой, если все написанное здесь — хотя бы малая толика правды, то мы в полной заднице.