Послушный альфа

- Из-за этого поставка оказалась под угрозой, японцы звонили сами, хотят говорить с вами лично, думаю предложат менее… - Чонина прервал стук и звук открывающейся двери. Послышался шорох шагов и комната наполнилась ароматом табака. Минхо усмехнулся, он сидел в своем кресле спиной к двери и постукивал пальцами по подлокотнику. Но внутренняя сущность уже взыграла, сразу как открылась дверь, и феромоны альфы проникли в комнату. Волоски на шее поднялись от раздражения. Секретарь оставался рядом совершенно спокойным, перелистнул страницу в ежедневнике и собирался продолжить, но его опять прервали: - Йени, оставь нас, суть я понял. Договорись о личной встрече с японцами, - голос звучал холодно, но феромоны раздражения заполнили всю комнату, так что от двери послышался шумный выдох. - Да, господин Ли, - Чонин согнулся в поклоне и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Сразу за щелчком замка, послышалось шуршание одежды и звук ударяющихся коленей о натертый паркет. Минхо прокручивался в кресле из стороны в сторону, потому что раздражение от чуть не сорвавшейся сделки на поставку оружия захлестывало его. Пальцы сжались на подлокотниках, а глаза заскользили по кабинету. Он все еще сидел спиной к двери, но слышал каждый шорох оттуда. Как шумно вдохнул его посетитель, перемялся на коленях, похоже они уже затекли от жесткого паркета. - Хен, я…- голос, который всегда звучал уверенно и жестко с другими, только в присутствии Ли мог становиться таким тихим, взволнованным, не знающим какие слова подобрать. Альфа внутри Джисона скулил, уже по запаху определяя, что его омега недоволен. - Ханни, я разве разрешал тебе говорить? - голос звучал притворно сладко, но под этой приторностью скрывалась жесткость и раздражение от неисполнения приказов. Минхо развернул кресло и вцепился взглядом в Хана. Тот все также стоял у двери на коленях, голова была опущена и завившиеся волосы закрывали половину лица, разглядеть выражение нельзя. Но все компенсировали феромоны, которые он не мог контролировать. В них чувствовались нотки стыда, вины и покорности. Это кружило голову Минхо. Такой виноватый вид Джисона приводил его в возбуждение, желание его взять прямо здесь забурлило внутри, он уже чувствовал, что смазка собирается между ягодиц, а воздухе распространяется аромат вишни. Но оставлять его безнаказанным за чуть не проваленную сделку нельзя. - Ползи сюда, - Минхо встает со своего кресла и обходит стол, облокотившись на него. - Так как ты моя правая рука больше ни на что не годен, кроме как услуживать мне, ползи сюда, - слова ощущались хлесткой пощечиной. Его доминантный феромон начал давить. Джисон всхлипнул, втянув воздух, и поднял опущенную голову, встречаясь влажными глазами с Минхо. По лицу Хана уже цвели красные пятна стыда, смешанного со смущением. Так он чувствовал себя всегда наедине с его хеном. С самого их детства, которое они провели вместе. Хоть Минхо и представился омегой, его доминантная сущность подавляла и подчиняла, твердый характер, сталь в голосе, разумное принятие решений, ум и изворотливость позволили не обращать внимание на его вторичный пол. Поэтому он без колебаний был назначен его отцом следующим главой клана. Были возмущающиеся, но их быстро заткнули, чтобы и остальным неповадно было. Эта же доминантность не дала Джисону ни малейшего шанса не поддаться ей. Но все это только наедине. Для всех остальных он верная правая рука главы мафии, который четко исполняет поручения, но может и сам принимать взвешенные решения, чтобы не подвести своего босса. Да, у него может и взрывной характер, который кого-то не убережет от пули в лоб, но приказы он всегда исполнял исправно. Хан еще раз смотрит во внимательно следящие за ним глаза и неловко двигается к столу. Тяжелый и темный взгляд гуляет по его лицу и телу, Джисон чувствует, как в Минхо играет опасный коктейль возбуждения и раздражения. Ощущает его притягательный, давящий аромат. Подползая он садится на пятки у ног босса и запрокидывает голову. - Такой хороший мальчик, исполняет все мои приказы, - Минхо сначала ласково проводит рукой по округлой щеке, но потом пальцы обхватывают челюсть и сильно сжимают щеки, вырывая писк из Джисона. - Почему же тогда согласование сделки из-за тебя чуть не сорвалось? Или ты можешь выполнять только такие мои приказы? Быть только моей прекрасной игрушкой для удовлетворения? Минхо чувствует, как в воздухе появляются возбужденные феромоны альфы, они щекочут рецепторы, подстегивая его внутреннюю сущность. Он показательно втягивает воздух, смакуя его. Оглаживает взглядом лицо со смятыми в хватке щеками, влажные смотрящие снизу вверх глаза, спускается вниз по обтянутым рубашкой плечам, поджавшемуся из-за положения животу и уже топорщащийся ширинке классических брюк. - Так тебя уже завело только то, как ты полз ко мне на коленях, - он прижал носок ботинка к возбужденному члену под тканью брюк, вызвав очередной задушенный всхлип. - Давай, Ханни, рассказывай почему из-за тебя от меня чуть не ушел покупатель оружия. Я тебя слушаю. Минхо отпустил лицо и сильнее надавил ботинком на промежность. - Хен, они…, - Джисон дышал ртом, облизывая пересохшие губы, - захотели сбить цену уже перед самой поставкой, - слова вырывались из него с всхлипываниями, потому что носок ботинка начал выводить круги на его члене. - И ты вместо того, чтобы с холодной головой договориться и обсудить недопонимания с нашим крупнейшим покупателем, повел себя как мальчишка, устроив скандал, - Минхо вплелся рукой в волосы на затылке, собирая их в кулак и запрокидывая голову Хана. - Я…, - договорить Джисону не дали, босс прижался носом к запаховой железе, вызывая только закатывание глаз от пробежавших мурашек прямо к дернувшемуся под ботинком возбуждению. - Если твой рот может только кричать, а не сказать мне, что у тебя скоро гон и тебе сложно держать себя сейчас в руках, значит он будет занят только криками. - Минхо-хен, я хотел быть полезным для тебя, думал, что получится справиться с эмоциями, - в уголках глаз собрались слезы, ему было очень стыдно и обидно, что он чуть не подвел Минхо, потому что не смог удержать себя в руках. Рука омеги с затылка скользнула по щеке и сжала подбородок. Большой палец оттянул нижнюю губу, проникнув во влажную теплоту рта. Палец устроился на языке, поглаживая его и заставляя выделяться еще больше слюны, надувая щеки. Такой Джисон срывал у обычно холодного Минхо все барьеры, хотелось поглотить его полностью, сжимать, кусать, показывая, что он принадлежит только ему. Ему хотелось, чтобы он сидел вот так у его ног всегда и смотрел своими затуманенными глазами. Возбуждение от предгонного феромона, который он вдохнул с запаховой железы, било в голову и член Минхо. Он чувствовал, как естественная смазка еще больше собирается между ягодиц, и громко выдохнул. Омега внутри начал щерится и бесноваться в возбуждении рядом с альфой. - Конечно, Ханни, ты будешь самым полезным для меня, - он еще раз провел пальцем по языку, очертил нижние зубы и выскользнул, оттянув на последок покрасневшую нижнюю губу. Минхо провел влажным пальцем по шее вниз и устроился у железы, начиная ее оглаживать и надавливать. Он наслаждался картиной судорожных сглатываний, закушенной нижней губы и зажмуренных глаз от чрезмерной стимуляции. Джисон прижался щекой к его бедру и начал ластиться, прижимаясь носом к паху и шумно вдыхая. - Я очень хочу быть полезным для тебя, - со скулежом вырвалось из Хана. Альфа внутри готов отдать всего себя этому омеге, готов ластиться и подставлять живот, только бы его простили. Может быть это и неправильно для кого-то, но их двоих все полностью устраивало. Их ароматы начали смешиваться, создавая тяжелую пелену возбуждения в комнате. Минхо дернул Хана вверх, прижимая к себе, и сразу впиваясь в губы. Он любил руководить даже в поцелуях, поэтому сразу начал напирать, удерживая в руках талию альфы. Джисон не менее самозабвенно отвечал, постанывал в губы и терся вставшим членом. Предгонное состояние заставляло его терять голову. Он хотел быть еще ближе к своему омеге, пропитаться его запахом полностью. Минхо спешно расстегивал пуговицы рубашки, проникая под нее руками и оглаживая горячее тело. Нос прошелся по шее, снова утыкаясь в запаховую железу. Он обожал такого Джисона, что таким податливым, открытым, реагирующим на каждое прикосновение, тот был только для него. Омега внутри утробно заурчал. Минхо развернул его лицом к столу, жестко надавливая на лопатки, заставляя улечься грудью прямо сверху на разложенные бумаги. От соприкосновения с холодной поверхностью живот поджался, а поясница непроизвольно выгнулась, заставляя выставить себя на еще большее обозрение. Минхо усмехнулся погладил ягодицу, потом сжал, впиваясь пальцами в плоть. Но через ткань брюк это все не то, поэтому он расстегнул их, стягивая вместе с бельем. Соприкасаясь рукой с обнаженной кожей, он промычал от совсем других ощущений, еще раз огладил и опустил ладонь со звонким шлепком. Хан вздрогнул, но подавил всхлип. - Почему я тебя не слышу Джисон-и? Твой рот же создан только для криков и стонов, - он ударил уже по другой половинке, наслаждаясь появляющимися красными следами. - Сделку ты мне все же чуть не сорвал, наказания тебе не избежать, так что считай. - Один, - рука омеги опять тяжело опустилась на ягодицу, со стороны Хана послышался всхлип. - Уже лучше, мой альфа должен быть самым послушным для меня, - последовала еще череда шлепков. - Семь, - со стоном выдавил из себя Джисон. Кожа уже была красной и горела, тепло разливалось по бедрам и с каждым ударом отзывалось в паху. Он в нетерпении потерся членом о край стола, получив восьмой шлепок. - Ханни все понял? - Минхо пощипывал кожу ягодиц, заставляя альфу всхлипнуть и усиленно закивать головой. Подавляющие феромоны омеги совсем затуманили Джисону голову, а нестабильное предгонное состояние еще больше способствовало размазыванию сознания. Он сам подается назад, потираясь чувствительной сейчас кожей ягодиц к топорщащейся ширинке Минхо. - О, мой альфа все понял и хочет награды? - Минхо толкнулся через слои одежды. Он понял, что его смазка уже совсем пропитала ткань брюк и белья от открывающейся перед ним картины. - Хен, хочу, - Джисон прервался на очередной стон, когда рука сомкнулась вокруг его возбуждения, - хочу внутри… Вишневый запах заполонил всю комнату, смешиваясь с табачным феромоном Хана. Эта какофония запахов придавливала внутреннего альфу Джисона, заставляя скулить и ластиться к Минхо, чувствуя в нем силу и возможность дать, то чего он просит. Минхо подхватил его под ребра, выпрямляя над столом и спешно разбираясь с рубашкой. Он остервенело сдергивал ее с накачанных плеч и спины, разобравшись с ней он провел большими пальцами от ямочек на пояснице вверх вдоль позвоночника, ощутимо надавливая. Собрал волосы Хана рукой и отклонил голову притираясь носом к запаховой железе, присасываясь к ней, оглаживавая языком, впитывая в себя феромоны его альфы. Это заставляло Джисона, только еще больше откидывать голову, отдавая всего себя и позволяя делать с собой все, что хочется. Джисон снова укладывается грудью на стол, какие-то бумаги разлетаются вокруг, но сейчас это неважно. Он прогибается в пояснице, оттопыривая задницу, всем видом показывая чего он хочет. Минхо скользит по подтянутому, накаченному телу взглядом. Все это принадлежит только ему. От переизбытка чувств и желания показать, что Хан только его, он впивается зубами под лопаткой, оглаживает укус языком, вырывая протяжный стон из альфы. Руки скользят по спине, останавливаясь на ягодицах и разводя их. - Джисон-и заранее знал, что его ждет, - тон был мурлыкающим и довольным. Минхо надавливает на пробку спрятавшуюся внутри Хана. - Все для тебя хен, только для тебя, - выдавливает из себя Хан. Он слышит, как звякает ремень позади него, и шуршание ткани. Влажная головка проходится по бедру, заставляя его податься назад. Минхо прижимает его поясницу ладонью, чтобы он оставался на месте. - Никакого самоуправства Ханни. Он чуть вытаскивает пробку, потом проталкивая ее обратно, снова вытаскивает, останавливаясь на самой широкой части, и прокручивает ее. Голова Джисона идет кругом от стимуляции, ему хочется самому насадиться, но рука на спине крепко пригвоздила его, поэтому все что он может это шептать. - Хенхенхен, пожалуйстаааа. Омега вытаскивает пробку и кладет ее рядом. Минхо наслаждается видом растянутой, сжимающейся дырочки. Обводит большим пальцем, чуть проникая внутрь кончиком. - Моему альфе явно не хватает смазки, - он наклоняется, проезжаясь членом между ягодиц, - но я с тобой поделюсь, - шепчет на ухо, вызывая скулеж Джисона. Минхо заводит руку за спину, собирая свою естественную смазку, которой от вида такого Хана выработалось с избытком. Пальцы легко проскальзывают в разработанное после пробки отверстие. Минхо разводит их, растягивая еще больше. Набирает еще смазки с себя и проталкивает уже три пальца, он заводится еще сильнее, когда от избытка смазки внутри альфы все пошло хлюпает. Прицельно попадает по простате, массируя комочек нервов и вырывая из Джисона уже не просто стоны, а крики. - Как я и говорил твой рот создан, чтобы кричать подо мной, - в его голосе слышится удовлетворение. Минхо смазывает себя и скользит внутрь Джисона, шире разводя ягодицы и смотря, как его обхватывает колечко мышц. Толкается, набирая темп, сам уже тяжело дыша от перевозбуждения. Рукой обхватывает член Хана, надрачивая в такт своим толчкам: - Для кого ты самый хороший альфа? - слова получаются отрывистыми с перерывами на вдохи. - Только для тебя, - Джисон уже оставил мокрые ниточки слюны на документах, но контролировать себя уже не мог. - Будешь еще плохо вести себя? - Нетнетнет, я буду только самым хорошим для тебя. - Что мой хороший хочет? - все это сопровождается толчками, которые подводят Минхо к краю. - Можно…можно кончить? - альфа внутри скребется очень требуя разрядки. Рука на члене ускоряется, а толчки становятся прицельными по простате. Джисон стоит у самого края, ему требуется только разрешение, которое шепотом льется в его уши: - Кончай, - Джисон изливается в руку с протяжным стоном, пачкает стол и пол. Он чувствует как внутри него разливается тепло, значит омега последовал сразу за ним. Минхо выскальзывает из Хана, наблюдая как из его дырочки вытекает смесь из его спермы и смазки. Он мог бы вечно наслаждаться таким видом, омега собирает каплю скользнувшую по мошонке и заталкивает внутрь под шипение Хана, пробка брошенная на стол опять возвращается на место, закупоривая всю эту смесь в Джисоне. От этого собственнического жеста, член Хана дернулся, готовый снова встать. - Теперь ты едешь домой, хорошо промываешься и ждешь меня, пока я разбираюсь с японцами, - Минхо поднимает разомлевшего Хана и натягивает на него брюки, уже спокойно целуя его. - Хочу чтобы в твой приближающийся гон нас ничего не отвлекало. - Спасибо, хен, - Джисон утыкается в шею Минхо и его альфа внутри урчит. - Все для моего послушного альфы.