Одиссея к концу радуги

«Тара, что ты здесь делаешь?» Холодный ночной воздух пробирал до костей. В лесу было тихо – тишину разбавляло лишь журчание ручья, чьи воды отражали яркий свет полной луны. Где-то вдали вспорхнула стая птиц. «Иди домой, Тео.» Родной голос был едва узнаваем. Каждое произнесённое им слово, словно кинжал, пронзало быстро бьющееся сердце. Тео подошёл ближе, не обращая внимания на ледяную воду. «Я пойду, но только с тобой. Возьми мою руку, Тара. Спускайся.» Лунные блики на воде пошли рябью от настойчивых шагов. Поднявшийся ветер царапал лицо, оставляя мокрые пятна на тонкой рубашке. Протянутая Тео рука начинала неметь. «Тео…» - Прошептала девушка, и Тео замер, прикованный к месту её улыбкой – нежной, мягкой, но полной боли.       Лицо девушки сияло в лунном свете.       Теперь Тео смотрел на нее снизу вверх – прекрасную деву, обрамлённую луной. В груди неприятно сдавило, а всё тело покрылось тонким слоем инея. Ручей нежно укачивал его на своих волнах, с каждым новым вздохом унося его всё глубже и глубже.       Вода была внутри, и Тео вдыхал ее, тщетно пытаясь выбраться наверх. Стало тяжело дышать и онемевшие пальцы в безумстве царапали горло. Воздух. Ему нужен был воздух. Ему нужно было выбраться наверх.       «Позволь мне обнять тебя, Тео.»       «Тео. Тео. Тео. Очнись, Тео! Очнись! Открой глаза, Тео! Тео!»       По лесу разнесся оглушительный вопль, и стая ворон, взмахнув чёрными крыльями, взмыла в небо, словно эхо развевая над лесом песнь смерти.       Тео очнулся в холодном поту, с сердцем, готовым вот-вот выпрыгнуть из груди.       Перед глазами снова была пелена – очертания комнаты стирались, и Тео вновь был там, на берегу ручья, беспомощный и жалкий, замерзший до дрожи и ссадин на раскрасневшемся лице. Колонны обратились в знакомые силуэты ночного леса, возвышаясь над Тео в своем величии. Руки тряслись, онемевшие пальцы едва сгибались, и       Тео тщетно пытался снять ими промокшую от пота футболку. Страх, гнев, отчаяние – всё смешалось в одну вязкую, тяжёлую эмоцию, сдавившую легкие прочными путами.       Тео нужно было вздохнуть, но во рту снова была вода. Вода была везде, и он вновь и вновь захлебывался ею, отчаянно барахтаясь в тёмной пучине.       Наверху возник силуэт. Совсем маленький, тусклый, он, казалось, звал его с собой. Над ним нависла луна, раскинув на небе мириады звёзд. Маленький силуэт твердо стоял на месте, словно действительно был там ради Тео. Он хотел протянуть к нему руку, но та снова оказалась на горле, сжимая его с неистовой силой. Воздуха катастрофически не хватало.       – Тео, Тео очнись! О Богиня, Тео, ты весь мокрый!       Тепло разлилось по плечам и спине, тут и там отзываясь легким покалыванием. Маленький силуэт заискрился и начал расти, становясь всё больше и больше, пока Тео не заметил протянутую ему руку.       – Вот так, тебе нужно подняться, Тео. Окно! Точно, нужно подойти к окну.       Теперь он видел его лицо. Лунный свет подчеркивал аккуратные, аристократичные черты, бликами отражаясь в глубокий голубых глазах. Они пристально смотрели на Тео, изучая его лицо: глаза, покрасневшие щеки, раздувающиеся ноздри, покусанные губы. Тео также пристально смотрел и на него, задерживая взгляд на приоткрытых губах.       Вода отступила и Тео наконец-то смог глубоко вздохнуть.       Ночная прохлада прошлась мурашками по обнаженному телу. Чужая рука на спине успокаивала, выводя на необычном холсте замысловатые узоры. Чужое дыхание, которое было совсем-совсем близко, возвращало в реальность.       Тео снова был в своей, – если её можно было назвать таковой, – комнате. Кошмарные тени растворились в лунном свете, возвращая комнате ее былые очертания. Окно было открыто настежь, впуская порывы лёгкого ночного ветра, но и его было достаточно, чтобы бросить тело Тео в дрожь. И тем не менее, сердцебиение замедлилось и сердце снова забилось в умеренном ритме. Тихое тук-тук-тук окончательно успокоило Тео, полностью вытащив его из жуткого кошмара.       – Ты как? – Лиам спросил осторожно, шёпотом. Тео не ответил. Рассматривая слегка трясущиеся руки, он пытался вспомнить, когда последний раз видел подобный кошмар. Они не были частым явлением, но каждый раз, когда им всё же удавалось дотянуть свои когтистые лапы до сознания Тео, они всегда заставали его врасплох. Сегодня, он впервые был не один.       – Тебе нужно отдохнуть. Знаю, уснуть не получится, но тебе стоит немного полежать, Тео. Ты можешь идти сам? Мне наверное стоит уйти. Тебе наверняка нужно побыть одному. Пальцы Тео тут же сжались на запястье Лиама.       – Останься.       Просьба прозвучала слишком громко в хрупкой тишине комнаты и Тео поморщился, услышав свой осипший голос. Она вырвалась сама собой, возможно, даже без ведома Тео, но тем не менее, где-то глубоко внутри, Тео действительно этого хотел. Чтобы не случилось тогда, в их общем прошлом, сейчас, всё еще под воздействием пелены ночного кошмара, Тео действительно хотелось видеть его рядом. Видеть рядом Лиама.       – Хорошо, Тео. Я рядом.       Когда спина Тео снова коснулась простыней, они были сухими и чистыми, а липкое ощущение бесследно исчезло. Лиам куда-то ушел, но его шаги тут же снова послышались рядом с комнатой, а затем Тео почувствовал рядом знакомое тепло.       Теплая рука прошлась по мокрым волосам, распутывая сбившиеся пряди. Теплые пальцы осторожно изучали уже давно знакомые им знаки.       Оставив на шее легкий поцелуй, Лиам едва слышно зашептал на ухо, заключая Тео в объятия.       – Спокойной ночи, Тео. Все будет хорошо. Я всегда буду рядом.       Во второй раз, уже на утро, Тео разбудило чье-то весьма ужасное исполнение трактирной песни.

Звенит мой клад, пусть скрипки играют,

Монеты в кармане меня выручают!

От одной до четырёх — слышу зов монет,

Лепреконскою монетой куплю я весь свет!

      С трудом открыв глаза, и тут же жмурясь от яркого солнечного света, Тео оглядел комнату в поисках раздражающего голоса. Комната была пуста, но пение не прекращалось.

А если четыре я вдруг найду,

То более золота я и не жду,

А глупца в постели оставлю спать,

С кислой рожей его видать!

      Тео попытался подняться, но чья-то рука крепко сжимала его торс, не давая возможности встать. Парень прошёлся глазами от пальцев к плечу и тут же, грубо взяв чужую руку в свою, отбросил ее в сторону, выбираясь из объятий другого парня. Лиам тихо посапывал во сне, ничуть не потревоженный жестом Тео. Тео же был весьма потревожен сложившейся ситуацией.       Пение прекратилось, как прекратился и звон монет, который Тео сначала принял за уличный шум. Через пару минут, справа от него раздался чей-то тонкий голосок.       – Вот это картина! Король в постели с человеком! – маленькое существо захихикало. – Бардессы будут в восторге!       Наконец оторвав глаза от Лиама, Тео присмотрелся к только что говорившему существу. Перед глазами предстала маленькая фея, быстро-быстро перебирая крылышками. В руках мальчишка держал золотую монету, едва ли больше его самого. Тео тут же метнул взгляд к оставленной на стуле куртке – подкладка кармана была вывернута наружу.       Звонко хихикая, маленький фей подлетел ближе к королю, усаживаясь тому прямо на макушку. Глаз Тео нервно задёргался.       Маленький фей, аккуратно запрятав монетку в большую сумку, принялся по очереди открывать глаза Лиама. Левый. Правый. Левый. Правый. Лиам все ещё не просыпался, а вот фей получал от своего занятия огромное удовольствие. В конце концов ступор Тео сошёл на нет. В маленького крысёныша полетела первая подушка.       Фей улетел, а вот подушка угодила Лиаму прямо в лицо. Это наконец-то разбудило парня.       – Ради Святой Богини, что ты творишь! – прошипел король, потирая затёкшие глаза. Моргание давалось с трудом.       – Это что ты творишь! Какого черта ты в моей постели! – в ответ прошипел Тео, вооружаясь второй подушкой. Где-то рядом снова зазвучал тонкий голосок.       – В ночи творились чудеса, – пропел маленький фей, кружась вокруг двух парней. – Ой, я кажется понял, я понял! Монетка платой стала за страсти полные уста! – комнату снова наполнил его звонкий смех. Тео это начинало не на шутку раздражать.       – Алек захлопнись! А ты сам попросил меня остаться, Тео!       – Да черта с два! Поверить не могу, что ты забрался ночью в мою постель, Лиам!       – Да как ты смеешь! Вот она, плата за помощь, да? Нужно было позволить тебе задохнуться       – Да лучше так, чем провести ночь с тобой!       Лиам вздохнул, не найдя ответных слов. Лицо раскраснелось от злости, а костяшки побелели от сжатых с силой кулаков. Тео выглядел ничуть не лучше. В воздухе снова послышался голос Алека.       – Милые бранятся только тешатся!       – А теперь ты! А ну иди сюда! – вторая подушка полетела в фея, но тот вовремя увернулся, с визгом бросаясь к двери. Помощь подоспела как раз вовремя.       Юркнув в сумку к вошедшей Хэйден, Алек, не забыв при этом показать Тео язык, спрятался среди её содержимого.       На лице Хэйден читалось откровенное разочарование.       – Святая Богиня, да ты ещё бесполезнее чем я думала. Куда тебе с драконом тягаться, если ты даже…подождите, Ваше Величество?       Теперь она видела полную картину. Раздетый по пояс человек, с вздымающейся от тяжёлого дыхания грудью, а в его постели – Его Величество, пытающийся скрыться в импровизированной крепости из смятых простыней. Красное лицо ничуть не отличалось от лица человека.       Тео, не задумываясь, стянул простыни вниз, сбрасывая Лиама на пол. Неловкую тишину разбавили стоны короля, не очень по-королевски распластавшегося на мягком ковре.       – Хэйден, у нас с ним ничего…– начал Лиам, но девушка его перебила.       – Во имя Богини, избавьте меня от этого дерьма. У вас пять минут, мы скоро выдвигаемся.       Когда они снова остались в комнате одни, Лиам уже стоял на ногах, пытаясь придушить Тео всё той же простынью.       – Ты сбросил меня с кровати! Я, вообще-то, король!       – Ой, извините, Ваше Величество. Прикажите казнить, не марайте свои белоснежные ручки кровью поганого человека!       – О, захлопнись, Тео! Стой на месте и дай мне тебя придушить!       – А ещё что? Вспомни с кем ты говоришь! Я герой из вашего сраного пророчества! Убьешь меня, Лиам? А как же твой народ?       – Я защищу его сам!       – А чего же ты раньше сидел-то, а? – теперь простыни оказались в руках Тео. Он тут же ловко обернул белоснежную ткань вокруг Лиама, прижимая парня к себе – Лиам почувствовал учащенное сердцебиение Тео.       – Мы пытались, ясно! Я пытался! И мы выиграли множество сражений!       – Да? И где же все спасённые? Что-то я никого кроме вас не вижу. Прячетесь в своем замке, забываете про свои обещания. Ты ничуть не изменился, Лиам. Как был мудаком, так им и остался.       – Что ты сказал?       – Я говорю, мудак Вы, Ваше Величество!       В эту же секунду челюсть Тео болезненно хрустнула. Лиам ловко вывернулся из хватки парня, направляя очередной удар прямо в нос. Кровь не заставила себя долго ждать.       – Советую тебе научиться правильно разговаривать с королем, человек. И запомни – я всегда сдерживаю свои обещания. Чего нельзя сказать о вас, людях.       Они присоединились к остальным спустя пятнадцать минут, когда всё уже было готово к отбытию. Тео понадобилось больше времени, чтобы привести себя в порядок – кровь никак не хотела останавливаться. Синяк в зеркале выглядел чуть лучше, чем ощущался на самом деле. Лиам точно знал, куда бьёт.       Ни Кори, ни Хэйден, ни даже Мейсон не проронили ни слова. Собрав все нужные сумки и в последний раз оглядев тронный зал, компания покинула замок, оставляя за собой звук закрывающихся дверей.       Спуск с холма прошёл в гробовом молчании. Каждому из идущих было о чём подумать. Лиам, вместе с Хэйден, шагал впереди. Каждое движение Короля было полно злости и раздражения. Идущая рядом девушка же наоборот, не выражала абсолютно никаких эмоций, что резко контрастировало с состоянием парня.       За ними следом шли Кори и Мейсон. Мейсон оборачивался каждые пять минут, проверяя, следует ли за ними Тео.       Тео ничего другого и не оставалось – вес сваленных на него сумок едва позволял даже думать о побеге. Он не сомневался, что свалить всё на него было идеей Хэйден.       Тем не менее, идти позади имело свои плюсы. Тео привык быть один и собравшаяся компания, с которой ему предстояло разделить следующие, одной Богине известно сколько, дней, не внушала ему достаточного доверия, чтобы вот так просто наплевать на выработавшуюся за все время привычку. К тому же там был Лиам, а с ним ему едва ли хотелось делить даже воздух, не говоря уже о личном пространстве.       Тео раздражало раздражение Лиама. Серьезно? Это он, Тео, должен быть раздражен. Это его бросили у того чертового кафе, словно единственное, чего он был достоин, так это быть покинутым теми, кто ему дорог. Это его силой притащили сюда, не Лиама, и это он сейчас шагал в неизвестность, куда его отправили на верную смерть. То, что судьба ненавидит его, Тео узнал еще давным-давно. Сегодня ему удалось убедиться в том, в какой степени эта сука желала ему смерти.       Дорога и дальше была бы тихой и спокойной – несмотря на зной, Тео чувствовал себя замечательно, наедине со своими мыслями – если бы не одно маленькое но. "Но" действительно было маленьким, и возникло перед Тео в виде уже знакомого ему назойливого фея, чьи переливающиеся радугой крылышки теперь противно рябили перед его глазами.       – Привет, – протянул Алек и его улыбка едва не доставала до его заостренных ушек. Хлопая большими глазами, фей словно изучал Тео, чего ему не удалось в полной мере сделать в гостевой комнате. Тео, не удостоив его ответным приветствием, тоже изучал существо перед собой. Помимо больших глаз и заостренных ушей, Алек мало чем отличался от среднестатистического человеческого мальчика – разве что у человеческих мальчиков не бывало крыльев.       Внешность у фея была приятная и, возможно, он бы даже понравился Тео, если бы не его характер.       – Ты смешной, – спустя время произнес Алек. Тео опешил, ожидая чего угодно, кроме этого. Смешной? Он? И это ему говорит маленький человечек с крыльями? – Уши такие.. такие круглые. Никогда таких не видел. Человеки смешные.       – Люди.       – Что?       – Правильно говорить люди. – Ну и что он делает? Тео и сам не заметил, как вступил в диалог, в который, изначально, вступать вовсе не планировал. Какое ему дело как и кого называют? Ему не платили за то, чтобы он тут выступал от лица всего человечества, а уж тем более защищал его. Оплату за защиту лепреконов они, кстати, тоже не обговаривали. Нужно будет поднять этот вопрос при первом же удобном случае.       – Люди. Я запомню. А он знает, как правильно? – спросил Алек, указывая на идущего впереди Лиама. Силуэт парня был совсем-совсем маленьким – они с Хэйден ушли гораздо дальше, чем остальные.       – Какая разница?       – Того, с кем спишь, нужно хорошо знать, – пожал плечами Алек, словно то, что только что вылетело из его рта было святой истиной, а Тео был несведущим глупцом. Глупцом, из которого одним предложением только что выбили весь воздух.       – Я? Спать? С ним? Да ни за что.       – Хэйден говорит, что если твой собеседник что-то яро отрицает, это определенно точно правда, – отчеканил Алек, наворачивая круги вокруг Тео.       – Твоя Хэйден слишком много говорит. Это не значит, что все нужно принимать за чистую монету.       – Монеты! Я люблю монеты! – на секунду отвлекся Алек, но тут же вернулся к начатой им теме. – Но тут Хэйден права. Король и человек. Как весело. – Снова сделав несколько кругов, Алек скрылся за спиной Тео, что-то бормоча себе под нос. Звук, похожий на звон колокольчика, прекратился, и Тео уже было вздохнул с облегчением, как вдруг почувствовал что-то в своих волосах. Затем, это что-то заговорило.       – Такие мягкие. У всех человеков такие?       Да он издевается!       – Нет, я особенный, – бросил Тео, пытаясь стряхнуть фея с головы, но Алека это лишь раззадорило. Схватившись покрепче за длинные пряди, Алек принялся тянуть их в разные стороны, словно управляя Тео.       – Давай, человек, вперед! Твоя судьба впереди, так иди же к ней! – проголосил фей, натягивая пряди вперед, заставляя Тео поморщиться, а его глаз нервно задергаться.       – Да, дракон, я помню. У людей отличная память, Алек.       Звон колокольчиков усилился – Алек помотал головой.       – Я говорю про нашего короля. Он зол на тебя, а так быть не должно. Но не волнуйся, я, твой фей-купидон, помогу тебе это исправить.       Кто-нибудь, ущипните Тео и скажите ему, что он спит. Всё это – один сплошной бредовый сон. Сейчас он закроет глаза, а когда откроет, он снова будет в знакомом лесу у моста, наблюдая за плывущими в ручье белыми лилиями.       – Спасибо, обойдусь. Раз уж он зол, иди и составь ему компанию. Развесели своего короля, Алек. Песню ему спой, например.       Идея Алеку понравилась – Тео едва не лишился волос, когда маленький фей потянул их с излишний энтузиазмом.       – Точно! Я спою тебе песню, чтобы придать тебе сил! Человеки и правда умные, Тео.       Тонкий, раздражающий голос вновь затянул уже знакомую Тео песню. Алек специально растягивал слова, словно смакуя их, дико фальшивил и заливался смехом каждый раз, как Тео мотал головой, пытаясь его сбросить. Мелкий крысеныш получал от этого огромное удовольствие и вскоре Тео прекратил как-либо реагировать в принципе – он не станет плясать под дудочку мелкой феи. Не тогда, когда этот засранец нес всякую чепуху и совал свой нос не в свои дела. В поисках хоть чего-нибудь, что могло бы отвлечь его от Алека и его пения, Тео едва не завыл от отчаяния, когда в мыслях всплыл образ Лиама в день их первой встречи. В конце концов план Алека все-таки сработал.