Одиссея к концу радуги

– Ты! Рычание, отчетливо слышимое в голосе Тео, казалось, сотрясло стоящие рядом колонны. Мейсон, Кори и Хэйден попятились назад, опасаясь отдачи. Вильгельм последовал их примеру, тоже делая шаг назад. – Я? – неуверенно спросил он. Затем, вглядываясь в зелёные глаза связанного человека, сделал еще как минимум два шага назад. – Ты! – Я! – Мы! – крикнул Мейсон, поддерживая общее настроение. – А теперь, может кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? Но Тео не спешил останавливаться. – Вот значит как? Сбежал и спрятался в бутафорском замке в компании кучки фриков? Или ты сразу был с ними? Ну конечно, небось твои дружки, да? Здорово, просто прелестно, Лиам. Конечно, давай заставим Тео ждать, как идиота, всю ночь, а потом устроим ему шоу спустя пять лет. Очень весело, Лиам. Очень по-взрослому, так держать. – Уф, это было грубо. Давайте все же не будем переходить на личности и решим все мирно, да… – Извини? Заставить ждать? О нет, Тео, это ты выставил меня полным идиотом! Я спрашивал у работниц кафе, видели ли они тебя в тот день. И, о Богиня, какой сюрприз, ты даже не явился! – Да, это больно и грустно, но давайте все же сядем за стол переговоров… – Серьезно, Лиам? Черт, это самое нелепое оправдание, которое я когда-либо слышал. Заврались вы, Ваше Величество. Так тебя теперь называют, а? Не могу поверить, что мне «повезло» связаться с гребанными наркоманами. – Следи за языком, человек! – О, так я теперь просто человек? Чудесно! Просто- – Заткнулись, мать его, оба! Четырех слов властным женским голосом оказалось достаточно, чтобы в огромной зале воцарилась оглушающая тишина. Тео даже показалось, что веревки на его теле затянулись потуже. Зеленый отблеск в темных глазах Хэйден стал ярким тому подтверждением. Мейсон неловко прокашлялся. – Спасибо, Хэйден. А теперь, извольте объяснить мне, что означает это “не пришел”, и почему, а главное откуда и как вы друг друга знаете и еще… – Мейсон запнулся, обдумывая сказанное. Всего пара секунд, и его спокойное, рассудительное выражение лица сменилось на чистый, неподдельный гнев. – Вильгельм Юджин Данбар Второй, не смей говорить мне, что ты снова ходил к людям! По лицу Тео расплылась довольная улыбка. – О, вы даже не представляете, что он делал у людей. Ваше Величество, не будете ли вы так любезны продемонстрировать нам свои таланты? Я уверен, ваши придворные будут в величайшем восторге. Глаза Лиама метнулись на Тео, но тот лишь пожал плечами, ехидно улыбаясь. Контроль над ситуацией снова был в его руках и ему это безумно нравилось. К тому же, наблюдать за растерянным Лиамом приносило ему огромное удовольствие. – Хей, Мейс, ну ты чего. Неужели ты будешь слушать какого-то человека, а не своего друга? – тут же выпрямившись, и поправив корону на голове, он продолжил уже более уверенным голосом. – Своего Короля? – Конечно вас, Ваше Величество. – На лице Лиама заиграла победная улыбка, которой он поспешил поделиться с Тео. Рэйкен лишь фыркнул, едва удостоив Лиама внимания. – А теперь тащите свою задницу на трон, Ваше Величество. Пора приступать к делу. А ваши похождения мы обсудим позже. Зал заполнился громким смехом Рэйкена, под который униженный и оскорбленный Лиам поплелся к трону, присоединяясь к уже подошедшим Кори и Хэйден. Тео бы так и не переставал смеяться – ощущение было непередаваемо прекрасным, – если бы не громогласный голос Хэйден, вновь призвавший к тишине. Вмиг ситуация приняла серьезный оборот. Лиам, все еще явно раздраженный поступком Мейсона, прокашлялся и, не сводя глаз с Тео, которого также оставили стоять на коленях, начал свою официальную речь. – Уважаемый человек, осмелившийся покуситься на священное золото лепреконов, известно ли тебе, какое наказание следует за столь серьезное преступление? – Лиам, ты серьезно? Какого черта- – Не смей говорить без разрешения Короля, а уж тем более перебивать его. Что ж, теперь было понятно, откуда в Лиаме страсть к доминированию. – Благодарю. В обычное время, твой исход был бы уже предопределен – публичная казнь на рассвете. Но сегодня, мы даем тебе выбор. – Выбор? Вы так щедры, Ваше Величество. – Предлагаю все же казнить его. И сами справимся. Мейсон тяжело вздохнул, устало потирая переносицу. – Слушайте, давайте уже ближе к делу, ладно? Вы знаете, я первый за формальность, но правда, тут даже придворных нет, а устраивать шоу для человека нет смысла. – Хорошо, – пожал плечами Лиам, тут же соглашаясь. Что-то подсказывало Тео, что королевская власть находится вовсе не в Вильгельмовских руках. – Тео, ты избранный. По залу прокатился звук шлепка – Хэйден больше не выдерживала. – Поверить не могу, что вам двоим, а тем более Лиаму доверили управление государством. Правильно говорила мне сестра – пока сама не возьмешь все в свои руки, дело дальше мертвой точки не сдвинется. Покинув свое место по левую руку от Короля, Хэйден, минуя все еще сидящего на коленях Тео, прошла в центр зала и, вскинув руки вверх, начала что-то шептать. Пол неожиданно затрясся и Тео, не удержавшись, упал на холодные плиты, с земли наблюдая, как прямо из пола стали появляться каменные плиты, образуя некое подобие стола. Когда последняя плита завершила свой подъем, землетрясение прекратилось и Тео смог подняться обратно, теперь имея возможность в полной мере рассмотреть появившееся нечто. Это действительно было похоже на стол – а может, и на самом деле им являлось, – поверхность которого была неровной, местами покрытая чем-то, напоминающим горы. Тео присмотрелся – так оно и было. Вся поверхность стола отображала долину, некую местность, с горами, лесами, деревушками и замками. Хейден только что достала из под земли чертову карту. Девушка закашлялась, опираясь о край стола. Тут же подбежавшие к ней Кори и Мейсон помогли ей дойти до ближайшего каменного стула. Всего их было пять – словно они ждали, что Тео тоже будет здесь. Лиам подошел следом, не удостоив Тео даже взглядом. Чертово Его Величество. О Тео вспомнили, когда все четверо заняли места вокруг стола – Хэйден достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы избавить Тео от тугих веревок. В голове промелькнула мысль о побеге – он находился довольно далеко от лепреконов и с легкостью смог бы от них оторваться. Но была одна проблема – замок был ему совершенно неизвестен. А тем более сама местность. Если то, что было отображено на столе являлось картой этого мира, шансы выбраться отсюда без ее знания были ничтожно малы. Тео не оставалось ничего больше, кроме как послушно проследовать к королевской свите и занять свободный пятый стул. Как и до этого, снова заговорила Хэйден. – Начну с того, что тебе, как и нам, абсолютно не улыбается все это сотрудничество. Но решение было принято не нами, и ты был выбран, а значит тебе придется работать с нами. – Не вижу для себя никакой выгоды, – пожал плечами Тео. – С чего это я вдруг должен вам помогать? Вы крадете меня посреди ночи, бросаете мне в глаза пыльцу, приводите меня в сомнительное место и теперь заставляете работать на вас? Знаете, что я об этом думаю? Что вам стоит пойти куда подальше с такими предложениями. Хэйден улыбнулась, но ее глаз предательски задергался. – В общем, – продолжила девушка, пропуская мимо ушей все сказанные Тео слова, – позволь мне ввести тебя в курс дела. Информации много, поэтому предлагаю сразу все запоминать, потому что на глупые вопросы я не отвечаю. Для начала, чтобы тебе вдруг не пришло в голову сомневаться в моей компетентности, я объясню. Я – министр по военным делам и внешней политике государства. Он, – девушка указала на сидящего слева от нее Мейсона, – министр иностранных дел. Переговоры с тобой были его прямой обязанностью. Кори – переводчик и культуролог. Помогает разбирать диалекты и языки малых народов. И, конечно, Его Величество Король. Но его, как мы уже выяснили, ты знаешь даже уж слишком хорошо. – Лиам нервно заерзал на стуле под пристальным взглядом Хэйден. Да, в постеле он был куда более властным, чем на своем непосредственном посту. – Ух, как все серьезно. Теперь вы меня точно убедили. Продолжайте, министр. Девушка закатила глаза, но, тем не менее, продолжила. – В нашем мире существует пророчество. Согласно ему, некий герой, спаситель, явится в самый трудный час и остановит зло, что нависло над нашим народом. Пророчество было расшифровано больше шести лет назад, во время Вспышки, и все эти годы мы ждали, искали, надеялись, что этот герой все же появится и сможет нас спасти. Смех Тео остановил этот душещипательный рассказ. – То есть все это время вы просто сидели и ждали? Я, конечно, мало разбираюсь в политике, но это явно не то, как королевство должно защищать свой народ. И отчего же вы, министр военных дел, не вышли сражаться с этим злом? И что это за Вспышка? Предотвращая череду отборных оскорблений от Хэйден, Мейсон решил ответить за нее. – Так мы называем первый разлом. Или смещение, как тебе угодно. В тот день, шесть лет назад, наши миры столкнулись, вспыхнув на месте столкновения. Магия ослабла, и тонкая вуаль, когда-то отделявшая наши миры, треснула. – Вуаль существовала не просто так, – продолжил Лиам. – Она защищала наш мир, не позволяя вам, людям, видеть его, и свободно переступать его границы. Но Вспышка сделала это возможным. Не для нас, – глаза Лиама были полны досады, – а для вас. Магические существа не испытывают особых изменений, переступая черту двух миров. Люди же, в свою очередь, способны потерять рассудок. Потерять рассудок. Мило. Вот бы узнать, когда они собирались сказать об этом Тео. – Окей. Вспышка, разлом, вуаль. Хорошо, понял. Какое отношение к этому имею я? И, если вы вдруг забыли, я – человек. Хотя трудно забыть, когда вы напоминаете об этом в каждом предложении. Человек, который, между прочим, может потерять здесь рассудок. Спасибо, кстати, что предупредили. – Это часть пророчества, – повторила Хэйден. – У нас не принято спорить с Богиней. – Ладно. Но вы страдали от этого «зла» больше шести лет. Вы не пробовали избавиться от него самостоятельно? – Больше сотни лет. – Исправила Хейден. – И конечно мы пробовали, идиот. Но слишком поздно. – Магия исчезала постепенно, – подал голос Кори и Тео слегка удивился. Он уже и забыл, что парень тоже был с ними. – Когда после вспышки все стало хуже, было уже поздно собирать армию – ее просто не осталось. – Всмысле? – Магия не просто исчезала – ее поглощали. Как ты уже понял, наш мир существует благодаря магии. А магия, в свою очередь, существует благодаря нам. Точнее, мы поддерживаем ее баланс. – Значит, все это ваша вина? Вы не справились со своей прямой обязанностью? – усмехнулся Тео, наблюдая как лицо Хэйден искажается гримасой злости. – Я не собираюсь убирать за вами ваше дерьмо, если в этом и заключается моя помощь. – В этом нет нашей вины! – крикнул Лиам, стуча кулаком о стол. Удар получился сильнее, чем планировался – от ближайшей горы откололась вершина, с цокотом падая на пол. – У нас отобрали наши шахты! Наш народ взяли в плен! Сотни погибли, спасая своих собратьев. Не смей говорить так, словно мы безучастно наблюдали за тем, как рушится наш мир. – А как по мне, это именно то, чем вы занимались. – Да как ты! – Хватит! Ваши крики им точно не помогут. – Наша магия подпитывается особым камнем, – объяснил Кори. – Лунным камнем. Лепреконы добывают его в змеиных шахтах – ещё давным-давно, наши предки, – первые лепреконы на этой земле, – заключили сделку со змеями, как только был обнаружен магический ресурс. Сотни лет мы занимались добычей камня, но с пропажей первого лепрекона все изменилось. – Сначала их забирали по одному. Мы не стали поднимать тревогу – пропажи были редкими, да и в шахтах часто случались несчастные случаи. Затем их стало больше и они пропадали уже группами. И не только они – этот кто-то забирал с собой и камни. – Тогда-то мы и узнали о драконе, – подытожил Лиам. – Мы до конца не верили, что это может быть правдой – последнего дракона уничтожили тысячу лет назад. Но Хэйден видела его своими глазами. – В тот день я потеряла сестру. Нам удалось спасти десяток лепреконов, но потери были намного больше. – При упоминании сестры, сердце Тео пропустило удар. Он знал, какого это – потерять близкого человека. Было трудно поверить, что у них окажется нечто общее с Хэйден. – Дракон питается лунным камнем. По последним данным, он находится в самой дальней шахте, на другом конце страны. Лепреконов держат в заложниках и используют для добычи камня. Но дракон действует не один. За ним всегда следует верная тень и со временем, он обзавелся союзниками. – Предателями, что захотели лучшей жизни, – сквозь зубы процедила Хэйден. – Перебежали на сторону врага и стелятся перед ним, как послушные щенки. Даже думать о них тошно. – Значит, моя задача убить дракона? – Тео обвел глазами карту, выискивая ту самую шахту. – Это все? – Это не так просто, как кажется, человек, – хмыкнула Хэйден. – Против него сражались опытные воины. – И именно поэтому вы хотите отправить туда неопытного человека? – Кто сказал, что ты пойдешь туда один? Мы сопроводим тебя до конца пути, чтобы ты смог осуществить пророчество. Твоя задача – проткнуть сердце дракона. Все остальное мы возьмём на себя. – Неужели меня будет сопровождать сам Король Вильгельм? И за что, боюсь спросить, мне выпала такая честь? – О Богиня, Тео, ты можешь хотя-бы на секунду выключить свой сарказм и замолчать? – Не помню, чтобы мой голос когда-то тебе раздражал, Лиам. Помнится, когда-то ты сам просил меня кричать погромче. И сам был ничуть не тише. Лицо Лиама тут же покраснело, и король едва не свалился со стула, скользнув рукой по столу. – Министр Ромеро, переходите, пожалуйста, к намеченному пути. – С удовольствием, Ваше Величество. Сейчас мы находимся вот здесь, – Хэйден указала на объемный замок на карте. Он тут же загорелся зелёным, чему Тео искренне удивился. Хэйден, казалось, удивилась не меньше Тео. – Наш путь будет лежать через вот эту равнину, затем, – она указала на длинное поле, усаженное цветами, – через Поле Правды. – Поле Правды? Серьезно? – Ты точно не хочешь знать других его названий, – пробормотал Кори и все остальные дружно закивали. – За полем лес, но нужно быть осторожным – поблизости обосновались охотники Монро. Дальше два пути – через озеро, что сразу отпадает, и через горы. Второй вариант в разы опаснее, но, тем не менее, шансы выжить гораздо выше. – Так, секунду. «Гораздо опаснее» и «шансы выжить выше» как-то не совсем укладываются у меня в голове. – Озеро магическое и охраняется Змеями. Только их сестринство знает, как его переплыть. Без них, единственный исход – смерть. – Окей, так что там насчет гор? – Вот и умница. В горах тоже не все просто, но, по крайней мере, проходимо. Они разделены на три секции – три переходных плато. Сами плато не страшны, страшно то, что живёт внутри. С появлением дракона, появились и так называемые виверны. Жуткие создания, но, к счастью, убиваемые. Если идти тихо и осторожно, можно и вовсе избежать столкновения с ними. – Ого, не миссия прям, а целая Одиссея! Змеи есть, а сирены будут? А нет, подождите секунду, одну я уже повстречал, – взгляд Тео метнулся к Лиаму, который тут же тяжело сглотнул. – Заливает в уши ничуть не хуже. И я правильно понимаю, министр, вы хотите, чтобы человек, совершенно не знающих порядки вашего мира, жертвовал собой в сражении с вивернами, чтобы что? Чтобы к вам вернулась ваша магия? Магия, которая для нас, людей, смертельна? – Тео откинулся на спинку стула, окидывая взглядом лепреконов. – Знаете, пожалуй я пас. Тео заметил, как Лиам наклонился к Мейсону, и что-то спросил у того шепотом. По губам Тео прочёл “что такое это Оди что-то там?”. Смешок вырвался из него сам собой. – Ты нашел горшок с золотом, а значит, ты тот самый герой из пророчества. – снова пропуская мимо ушей колкие замечания, ответила Хэйден. – Его не так просто найти. Тем более без радуги. – Без радуги? Я отчётливо видел радугу на небе, министр. И за ней я и пошел, как бы глупо это ни звучало. Все четыре пары глаз теперь были устремлены на Тео. – Что? – Ты говоришь, что видел радугу? – переспросила Хэйден. – Это точно? – Да, точно. Я видел радугу. Да что с вами, вы ее что-ли никогда не видели? Вы точно лепреконы? – Ладно, не важно. Разберемся с этим позже. Объявляю на этом заседание оконченным. Завтра тяжёлый день и нам всем нужно отдохнуть. – Подождите секунду, у меня есть вопрос. – Костяшки Хэйден побелели от того, насколько крепко она сжала край стола. – Я слушаю. – Почему мы просто не можем переместится туда? Со мной вы это проделали очень быстро. Глаз Хейден снова задёргался. На этот раз, гораздо сильнее. – Мне кажется, я точно говорила о «глупых вопросах». Что конкретно во фразе «магия исчезла» тебе было не понятно? Мы не можем тратить ее в больших количествах – уж точно не сейчас. А замок и шахту разделяют сотни миль. На перемещение сюда мы потратили все, что у нас было. Как ты представляешь себе перемещение на расстояние, в сотни раз больше? – То есть, вы предлагаете пересечь это расстояние пешком? – У нас нет другого выбора. – Голос Лиама наконец-то, впервые за все заседание, звучал властно, по-королевски. – Если это единственный шанс спасти наш народ и весь наш мир, мы должны это сделать. Любой ценой. Тео тяжело вздохнул, взвешивая все за и против. План все ещё казался ему странным, неправильным, словно что-то в нем было не так. Чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Но он застрял. Стал пленником лесных фриков – лепреконов – и пути назад, по крайней мере, сейчас, на горизонте не наблюдалось. Но даже так, Тео будто-бы стало их жаль – они действительно ждали чуда. Бедолаги – чудо в лице Тео было явно не тем, чего они ожидали, надеясь на исполнение своего дурацкого пророчества. Но он и сам, ещё сегодня утром, проживая свой самый обычный день, тоже надеялся на чудо. Если бы его остановили на улице и сказали, что уже вечером он окажется в совершенно другом мире, среди похожих на него людей, зовущих себя лепреконами, встретит своего бывшего, который кинул его, так и не перезвонив и узнает, что он, оказывается, герой из пророчества, он бы просто рассмеялся этому человеку в лицо. Но вот он здесь, и все это он уже прожил. И теперь, ему было необходимо спасти мир. Чужой, а, возможно, и свой тоже, и он понятия не имел, в какой момент его жизнь превратилась в клишированный подростковый фэнтэзи роман, которые когда-то давно любила читать его сестра. Узнай Тара, что он стал героем-спасителем, точно бы завизжала от восторга. Хейден потеряла свою сестру в этой войне. Наверняка тоже самое испытали и многие другие. Может даже в разы хуже. Это Тео понимал как никто другой. – Я все ещё ненавижу эту идею и считаю, что вы все чёртовы фрики, но если уж ваша Богиня выбрала меня, я, так уж и быть, спасу ваши лепреконьи задницы от этого злого дракона. Даю вам слово героя. Хейден снова закатила глаза, но при этом одобрительно кивнула. Интересно, как она осталась жива, согласившись с человеком? Кори, Мейсон и Лиам последовали ее примеру. – Отлично. Значит, заседание можно наконец считать закрытым. Кори, отведи человека в его покои. Нам всем нужно выспаться перед завтрашним днём. Тео не мог уснуть. Возможно дело было в новом месте: мягкая перина и нежные, выбеленные простыни резко контрастировали с твердыми кроватями мотелей и потертым задним сиденьем пикапа. Тело буквально проваливалось, утопало в предоставленной Тео кровати и, хоть Тео и мечтал когда-то о чем-то подобном, было трудно взять и вот так сразу привыкнуть к новым ощущениям. В то же время, была и другая причина. Замок давил. Несмотря на его огромные потолки и обширное пространство, в нем было душно и тесно, словно вместо роскошных покоев, Тео, как и планировали, забросили в сырую темницу, в компанию к заключенным там костям и снующим по гниющим трупам крысам. Тео подскочил на кровати, хватаясь за горло. Легкие сдавило, в горле образовался ком и дыхание сбилось. На трясущихся ногах, он кое-как дошел до витражного окна, изображение на котором успел разглядеть за все те часы, проведённые перед ним в ожидании сна – женщина в нежно-голубом платье, держащая на руках ребенка, сейчас словно смотрела на Тео. Ее такие же, как платье, голубые глаза, были полны грусти и сострадания. Тео помнил улыбку на ее лице – сейчас и ее тоже словно бы исказила грусть, будто-бы состояние Тео огорчало ее и она сожалела, что не может ничем помочь. Окно со скрежетом распахнулось, запуская в комнату свежий воздух, полный ночной прохлады. Тео вдохнул поглубже – горло тут же обожгло холодным дыханием ветра. Но этого было мало. Тео нужно было выбраться отсюда, покинуть давящие стены замка как можно скорее. Ловко взобравшись на подоконник, и еще раз бросив взгляд на женщину с ребенком – теперь, на ее лице снова сияла прежняя улыбка, – Тео выпрыгнул из окна и минуя зоркие взгляды статуй напротив, направился прямиком к террасе, которую заприметил на пути к гостевым покоям. Замок был поистине огромен. Расположенный на самой высокой точке магического мира, он уходил как минимум на сотню метров вверх – даже при большом желании, крыши самых высоких башен было просто невозможно рассмотреть. Плотные облака, скрывающие их за собой, создавали ощущение бесконечности, словно замок терялся где-то далеко в небесных пределах, достигая покои самой Богини. Сейчас, в густом сумраке ночи, высота придавала ему пугающего величия – словно грузная фигура, он нависал над остальным миром, внушая покорность и страх. Найти террасу оказалось легче, чем Тео думал – она обрамляла замок сзади, выступая выходом на задний двор. Оперевшись об одну из колон, Тео всмотрелся вглубь сада, раскинувшегося на заднем дворе Дворца Лепреконов. В лунном свете были отчетливо видны очертания самых разнообразных цветов и деревьев. Тео многое знал о цветах – Дженна научила его распознавать многие из них и ему были известны даже самые экзотические экземпляры, – но даже он едва узнавал то, что видел здесь. В лунном свете трудно было разобрать цвета, но даже формы цветов были совершенно иными. Подобных им он никогда не видел раньше. Когда его взгляд зацепился за знакомый силуэт он напрягся, затаив дыхание. На террасу едва ли попадал лунный свет, но тем не менее Тео ушел глубже, скрываясь в тени одной из колон. Лиам стоял в саду один, наблюдая за журчащей водой в небольшом фонтане, расположенном под высоким, толстым деревом, издалека напоминающим сакуру. Легкие, белые или розоватые лепестки плавно спускались на водную гладь, и Лиам словно следил за ними, провожая их глазами все их небольшое путешествие. Выражение его лица изменилось – он не улыбался, сомкнув губы в прямую линию. Его голубые глаза, отражающие лунный диск, бездумно смотрели вперед, словно потеряв былой огонек. Свет красиво обрамлял его профиль, делая его еще более аккуратным и аристократичным – образ перед глазами больше походил на образ эльфа, нежели на лепрекона, которых обычно изображали рыжеволосыми дварфами с длинными, заплетенными бородами. Лиам действительно был похож на эльфа – заостренные на концах вытянутые уши были тому ярким подтверждением. Каштановые волосы, отливающие золотом, плавно развивались на ветру, едва достигая плеч. На секунду Тео захотелось заправить их назад, как-бы невзначай прикасаясь к чувствительным ушам. Он вспомнил, как уже делал нечто подобное раньше – правда тогда, вместо лунного света на лице Лиама играли яркие краски клубных огней, а его уши едва ли отличались от ушей самого Тео. Сердце Тео неприятно сжалось. Спустя пять лет он все еще помнил каждое прикосновение, каждое сказанное слово. Помнил его заливистый смех и радость, когда-то сверкающую в его голубых глазах. Смотреть на Лиама сейчас было больно. – Красивый, правда? – Да, – не задумываясь ответил Тео, не сводя глаз с задумчивого лепрекона. Почему он здесь? О чем он думает? Что же все-таки за человек – лепрекон – был этот Лиам Данбар? Ощутив присутствие постороннего, а затем и осознав, что совсем недавно ему задали вопрос, на который он бездумно ответил что-то невпопад, Тео вернулся в реальность, впервые за время, проведенное на террасе, отводя глаза от Лиама. – Подожди, что? – Сад. Действительно красивый, не правда-ли? – Мейсон усмехнулся, наблюдая за растерянным Тео. – Его создали по приказу прошлой королевы. Она очень любила цветы и хотела оставить после себя то, что будет всегда напоминать о ней. Мейсон замолчал, словно давая Тео возможность осмотреть сад еще раз, теперь уже зная о нем немного больше. – Он часто приходит сюда, когда его что-то тревожит. Со дня Вспышки он стал проводить в нем всю ночь. – Мейсон заговорил шепотом. То, что он сейчас рассказывал было личным и Тео не был уверен, что Лиам был бы рад, узнай он об этом. Но Тео слушал внимательно, – гораздо внимательное, чем днем в тронной зале, – и терпеливо ждал, чем еще Мейсон решит нужным поделиться с ним. – Бывшая королева, мать Лиама, часто водила его сюда и играла с ним, у этого самого дерева. Она посадила это дерево сама, когда узнала, что беремена, и ухаживала за ним каждый день, не позволяя садовникам подходить к нему. Она очень любила это дерево. Но еще больше она любила Лиама. Тео не стал спрашивать о том, что произошло с королевой потом. Правильный ответ был слишком очевиден. – Королева знала свое дело. Дерево и сейчас выглядит чудесно. – Ты прав. И стоит крепко. Но, когда здесь все ещё были садовники, они нашли дыры внутри. Дерево наполовину пустое, но снаружи этого совсем не видно. – И тем не менее, оно все ещё цветет, – Тео снова посмотрел на Лиама, на чьих щеках теперь играли лунные блики. – Оно сильнее, чем вы думаете. – Или, у него просто нет другого выбора. Они оба замолчали, вслушиваясь в ночную тишину королевского сада. Временами, кое-где в тучных кустах чего-то, названия чему Тео не знал, стрекотал кузнечик. Тут же, как по сигналу, в такт ему щебетали птицы. Мелодия казалось Тео излишне печальной, но, возможно, даже птицы чувствовали состояние своего короля. – Когда он сказал, что нашел любовь всей своей жизни, я не думал, что ею окажется человек. Теперь, смотря на тебя, я понимаю, почему именно ты. – Что? – А? – Мейсон сделал шаг в сторону, тут же замотав руками. – О, не обращай внимания. Я частенько бормочу себе под нос всякую чепуху. Не бери в голову. Иди лучше спать, завтра нам предстоит тяжелый день. Мейсон убежал, скрываясь в тени дворцовых коридоров, но Тео остался, ещё совсем ненадолго решив составить Лиаму компанию. И пускай он его не видел, и Тео все ещё был зол на него за то, что он сделал, и наверняка будет зол ещё очень и очень долго, ведь, такое, мать его, не прощается просто так, но теперь он не мог выбросить из головы только что услышанных слов. Любовь всей своей жизни. – Полагаю, сегодня не спится всем. – А ты попробуй уснуть, когда вместе с тобой в замке спит еще и человек, а уже завтра тебе отправляться на миссию, на которой придется рисковать своей задницей для все того же человека, и у тебя никакой гарантии, что весь этот идиотский план вообще сработает. – Ты сегодня как никогда мила, Хэйден. – Всегда к вашим услугам, министр Хьюитт. – Девушка наигранно поклонилась и Мейсон не смог сдержать улыбки. – Будете? Настоящий эль из запасов самого короля. – Вы снова обчистили винный погреб? – Я предпочитаю «нанесли визит» – исправила Хэйден, протягивая Мейсону кружку эля. – Так что? – Конечно буду, спрашиваешь тоже. – Занимая место рядом с Кори, Мейсон сделал глоток холодного напитка и слегка поморщился – крепости напитку было не занимать. На разложенной на полу дощечке красовались небольшие фигурки – большинство из них уже было вне доски и Мейсон, прищурившись, оценивал ситуацию. – Короли и драконы. Дай угадаю, ты за драконов, Хэйден, – фигурок драконов на доске было больше всего, в то время как фигурки лепреконов покоились вне ее, уложенные на бок, словно скорбящие о своем поражении. – Хей, ты же знаешь как ее трудно обыграть! – Я знаю дорогой, знаю. Еще никому не удавалось, – похлопав своего парня по плечу посетовал Мейсон. – Ставлю ставки она мухлюет. – Или вам нужно научиться принимать поражение, – пожала плечами Хэйден, переставляя фигурку дракона вперед. Фигура короля была сброшена на пол, к остальным поверженным. – И, король повержен. Пятая победа на моем счету. Святая Богиня, как же с вами скучно. – Уже пятая? Сколько вы здесь видите? – Пришли сразу, как все ушли. – Признался Кори. – Я точно не смогу уснуть, зная, что завтра придется покинуть дворец. – Нам всем страшно, но это не значит, что мы должны сидеть и думать о плохом, – возразил Мейсон. – К тому же, мы и мили не пройдет, если будем уставшими. А нам предстоит долгий путь. – Отправили бы человека одного и дело с концом. Не выжил бы и Богиня с ним, нашелся бы другой. Новый горшок с золотом мы всегда сможем оставить. – Кстати о горшке! – вдруг воскликнул Кори, стукая кружкой об пол. – Совсем забыл! Спасибо, что принесли его в человеческий мир. Я так и не смог этого сделать – в тот день пикси совсем озверели. Они скоро сведут меня с ума, честное слово. Уверен, это все проделки Алека. Ты ему слишком потакаешь, Хэйден, вот он и считает, что ему все можно. Надо бы его… э… ребят? Вы чего? Что с вами? – Что ты имеешь в виду под «принесли горшок в человеческий мир»? – Ну, это ведь вы оставили его там, да? Хэйден и Мейсон не отвечали, лишь смотрели на Кори с широко открытыми глазами и совершенно не читаем выражением лица. Кори от этого стало не по себе. – Ну чего вы, ребят. Это же вы, да? Пожалуйста, скажите, что это вы. – Кори, – начал Мейсон, осторожно сжимая плечо своего парня. Кори, покрываясь потом, издал сдавленный писк. – Мы думали это сделаешь ты, – продолжила Хэйден и теперь по телу всех троих пробежали мурашки. – Мы ничего не оставляли, Кори. Ни я, ни Мейсон. И, видимо, никто из нас. Капля воды, упавшая откуда-то сверху, сейчас неприятно стекала вниз по спине обессиленного мужчины, – снующий рядом легкий ветерок тут же отозвался холодом на проделанной ей дорожке. Он едва чувствовал свои руки – поднятые вверх и прикованные канадлами, они уже давно онемели, а на запястьях красовались глубокие раны от оков. В темнице было сыро, а трупный запах, настойчиво забивающийся в ноздри, уже давно стал для него привычным. Он несколько раз терял сознание от голода и нанесенных ему ран. Трудно было сказать, сколько времени он провел в таком состоянии, до того, как его привыкшие к темноте глаза ослепил свет фонаря. – Состояние лучше, чем я ожидал. Мужчина в кандалах вздрогнул от услышанного голоса. Он тут же попытался освободить руки, но лишь еще больше поранил их о железные проржавевшие оковы. – Попытки бесполезны. И ты это знаешь. – Ублюдок. Когда я выберусь отсюда, своими руками задушу. Задушу вас обоих. – Строить планы полезно. Они помогают продолжать жить. Но, даже жаль, что твои абсолютно невыполнимы. На губах проступили капельки крови. Звук цепей сотряс мертвую тишину и мужчина в камере подобрался ближе к прутьям, настолько, насколько это позволяли прикрепленные к потолку цепи. – У тебя ничего не получится. Он умнее, чем ты думаешь. Он не поведется на твои уловки. – Уже, – произнес второй мужчина и заключенный замер, вслушиваясь в мерное сердцебиение ночного гостя. – Ты лжешь. Ты лжешь, чтобы я пошел с тобой и снова выполнял твои приказы. Я видел, что ты сделал с девчушкой. Ты чудовище. – Я предпочитаю зверь. Твое право, верить мне или нет. Но ты убедишься в этом сам, когда ритуал будет завершен. Свет начал постепенно удаляться, растворяясь в звуке исчезающих шагов. – Безумец! Ты и твой чертов ритуал! Ты думаешь, ты сможешь победить? Черта с два! Тео гораздо сильнее. Ты проиграешь и я буду тем, кто будет смеяться последним! Свет окончательно погас, а смех ночного гостя еще долго раздавался эхом в пустой сырой темнице, оставаясь единственным звуком, перебивающим громкое сердцебиение заключенного мужчины.