Я забуду тебя уже завтра

Каждый новый год многие люди, закидывая горящую бумажку в бокал с шампанским, желают абсолютно разных вещей, хотя кажется, будто запрос «пусть следующий год будет лучше предыдущего» явно держит первенство по популярности. Поворотным стал 2020 год, принесший глобальную пандемию и унёсший миллионы жизней. В Норвегии дела обстояли примерно как и во всей остальной Европе, если не сказать во всём мире. По счастливому стечению обстоятельств дом Йонаса пустовал уже вторую неделю, его отца перевели на удалённую работу, поэтому он и его мама-домохозяйка решили устроить свою собственную изоляцию. У них во владении вот уже как несколько лет был небольшой домик на Бьоройе.  Бьорой - маленький островок, небольшой кусочек земли площадью чуть больше четырёх квадратных километров, который расположился к западу от Бергена, где норвежцы, преимущественно из Бергена, покупают дачи ради тишины и покоя. На Бьоройе многие приобретали недвижимость как загородные домики, куда можно приехать в отпуск самим, или разрешить пожить там своим подрастающим детям-подросткам, которые всё больше хотят попробовать на себе «взрослую жизнь». Отца Йонаса заблаговременно предупредили о его переходе на удалённый формат работы, чуть позже середины февраля, а в двадцатых числах он уже предложил супруге временно перебраться в загородную, как они называли, резиденцию. - Резиденция… Слово-то какое! – чуть смеясь, произнёс Йонас, - пап, а ты уверен, что тебе хочется уехать на этот несчастный клочок земли? Чем там вообще заниматься? - Ох, Йонас-Йонас, вот доживёшь до моих лет – тогда поймёшь, что нет ничего лучше возможности внезапно свалить подальше от людей и побыть наедине с семьёй и самим собой. - Ну хорошо-хорошо, это я могу понять, у самого такое желание иногда появляется. - Ну так, может поехали с нами? Гулять всё равно сейчас тебе особо некогда, а там тишина и покой – сможешь спокойно учиться. - Это, конечно, всё очень круто, но есть одно маленькое «но» - Йонас показал характерный жест рукой, - я не на удалёнке, я продолжаю ходить в школу! - Ах, точно. - Действительно, это же так легко забыть, что твой сын учится в школе, - Йонас рассмеялся. Хоть это выражение могло показаться грубым со стороны, оно несло в себе исключительно шутку, что он показал своим добрым смехом. - Ну прости старика, мне уже, сам знаешь, сколько лет, - его отец мягко улыбнулся. - А может… - задумчиво протянул Йонас – я могу позвать к нам Эмиля? - Это твой лучший друг? Тот… Тот, который… - он защёлкал пальцами, перебирая какие-то варианты в сознании – тихий такой, светленький, он? - Да-да-да, хоть что-то ты помнишь. – Йонас похлопал отца по плечу и снова хихикнул. - Да без проблем, ты хочешь его позвать с ночёвкой? - Да… на самом деле, раз такое дело – вы уезжаете явно не на один день, может он поживёт у нас, пока вас нет? Заодно и опробуем эту «взрослую жизнь». – Йонас в очередной раз отпустил свою улыбку, делая жест кавычек пальцами. - А нам точно будет, куда вернуться? – его отец выгнул бровь, пытаясь выглядеть серьёзным. - Ну, это уже как повезёт, слушай, может быть останется только один этаж из двух… - Йонас! – перебил его отец – шутишь? - Нет, блин, на полном серьёзе! – Йонас взмахнул руками, в его голосе чувствовалось небольшое недовольство. Как можно было не понять настолько откровенный сарказм? - Ладно, я тебе доверяю, ты меня никогда не подводил. Но держите дом в порядке, не дайте ему обрасти мусором, а то мать сойдёт с ума. - Есть, босс! – Йонас сделал серьёзное лицо и отдал честь жестом, - когда вы уезжаете? - Уже завтра утром нас тут не будет, думаем пораньше выехать, чтобы провести на острове полный день. - Звучит здорово, желаю вам хорошо отдохнуть! - Отдохнуть… Это да, только у меня же удалёнка теперь, поэтому совсем отдыхать некогда. Йонас был на Бьоройе всего раза четыре, а была бы его воля – скатался бы однажды, да и хватит. Он искренне не понимал, что такого притягательного в крошечном острове вдали от цивилизации? Нет, конечно, Бьорой это не глушь, и дырки в полу там нет, но тем не менее – крошечный кусочек земли, на котором кроме загородных домиков и небольших коттеджей нет вообще ничего. Йонас всё-таки больше был по большим городам, он предпочитал мегаполисы, и даже бешеный темп, толчея и суета не пугали его, а наоборот, будто бы манили ещё сильнее. Он мечтал после школы перебраться в Осло, а дальше может быть, в Стокгольм, может быть в Копенгаген. Как у любого норвежца, датчанина и шведа – у него было огромное языковое преимущество, даже лучше сказать – привилегия. Языки трёх стран, пусть и не в полной мере, но взаимопонимаемы, а если приложить чуть больше усилий – то можно их освоить полноценно, а там и до статуса полиглота недалеко. Бьорой ему казался сплошным наказанием, поэтому в четвёртый раз, когда родители потащили его с собой, Йонас, в свою очередь, потащил с собой Эмиля, ведь вдвоём им будет не столь тоскливо. Эмиль был в полном восторге от тишины и умиротворения Бьоройя, в тот день он даже сказал: «Эх, была б моя воля, я бы остался тут навсегда…». Казалось бы, обыкновенная шутливая фраза, хотя им обоим было ясно, что доля шутки была ничтожна мала. Как многие подростки – Йонас перенёс коронавирус на ногах, и чувствовал себя вполне нормально, его иммунитету мог позавидовать любой. Да и вылечился он весьма быстро, всего-то несколько дней провалявшись в постели. Казалось, будто одним из секретов к столь крепкому здоровью было его бешеное стремление и желание жить. Хватать любую возможность, попробовать всё, насладиться жизнью от и до. Он не вошёл в число «счастливчиков», кому не повезло заболеть одними из первых, до изобретения каких-либо вакцин, и которым пришлось лечиться базовым набором от гриппа и простуды. Заболеть он умудрился в конце следующего года – в ноябре 2021. Он уже смутно помнил, как провёл свою болезнь. Конечно, о выходе на учёбу и не шло речи, но больничный не дал ему нормально отлежаться. Целыми днями он сидел за своим рабочим столом, просматривая кучу лекций, вебинаров и видеоуроков. Писать конспекты мощи не было, поэтому на его рабочем столе скопилось миллион файликов формата docx и pdf с практически одинаковыми названиями. Однозначно, тяжкий период, но по прошествии пары недель Йонас смог весьма неплохо, практически полностью оправиться и восстановиться. Он был безумно рад вернуться в прежний ритм жизни и прежнее самочувствие, сидеть в четырех стенах ему никогда не нравилось, а когда ты болеешь – при всём желании, выйти на улицу становиться ужасным испытанием. Что с ним осталось после болезни – так это отдышка, не то что бы она сильно мешала, но стала весьма очевидной, что не могло не беспокоить. С другой стороны, даже такая неприятность ничуть не оторвала Йонаса от активного образа жизни – он продолжал шастать по городу, кататься по всей Скандинавии, посещать и устраивать вечеринки. В конце первого весеннего дня Йонас написал Эмилю. Он сидел на краю кровати в своих домашних клетчатых штанах и футболке с рукавом по локоть и бездумно тыкал ногтем по экрану своего телефона. Он успел отправить короткое и интригующее «привет! у меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться ;)», ожидая, что такой загадочный тон моментально привлечёт внимание Эмиля, но тот не был в сети. «Ну давай же, старик, проверь входящие!» - всё повторял себе мысленно Йонас, и через пару минут он таки получил ответ. «привет» «боже, что там?» «у тебя всё в порядке?» Три отдельных сообщения. Йонас ещё даже не дал повод, а Эмиль уже начал беспокоиться и думать, что с ним что-то случилось. «Родители уезжают на Бьорой, ну ты помнишь, мы там были» «ну допустим, да помню» «тебя опять туда тащат, и ты хочешь меня прихватить?» «Да нет же! Ещё круче ;)» Эти дурацкие смайлики из точки-запятой и скобочки всегда появлялись в переписке от Йонаса. По какой-то причине он не сильно любил эмодзи и едва ли ими пользовался. Все в его окружении при любом удобном случае стебали его за эту привычку, которая накидывала ему лет 10 к его скромному возрасту. «интрига бешеная» «давай, говори уже» «Я остаюсь дома один!» «ого» «ну, поздравляю)» «Да подожди ты, это ещё не всё!» «да боже ж мой, выкладывай уже давай, овца» «Мне официально было разрешено пригласить тебя пожить у меня дома!» «ээээ…» «ты прикалываешься?» «Ни в коем случае! Всё правда)» «тааааак» «окей, допустим, пусть будет действительно так» «когда твои родители уезжают?» «Завтра утром, отец сказал, что они хотят уехать пораньше» «ага» «то есть, я могу прийти уже завтра со своими пожитками?» «Да, естественно, приходи!» «Я думаю, что после обеда точно можешь заваливаться, я как раз успею чуть прибраться» «йонас эйде будет делать уборку?» «это что-то новенькое» «Очень смешно» «Да, уборку, всё для тебя, дорогой друг» Переписка затянулась и вскоре ушла в другое русло и другие темы для общения, пока наконец они в итоге не созвонились. Всё утро следующего дня Йонас с самого уезда родителей и до прихода Эмиля делал генеральную уборку. Хоть он и сказал Эмилю, что уберется специально к его приходу, на самом деле это такая плата отцу за его позволение пожить с лучшим другом, вполне справедливая сделка. Йонас всегда был человеком добросовестным, а значит словосочетание «генеральная уборка» было воспринято буквально. Именно в такие моменты некоторые начинают жалеть, что у их дома больше одного этажа. За утомительные несколько часов было перемыто абсолютно всё: пол, ванна, душ, унитаз, плита, кухонный гарнитур, каждая полочка и даже внешняя сторона окон. Ему всегда нравилось представлять себя рок звездой со шваброй в руках, как в прочем, и миллионам других людей. Мытьё полов было самой длинной частью уборки, поскольку обязательно нужно было спеть пару песен группы Queen, иногда Rammstein или совсем изредка более попсовые The Rasmus. С другой стороны, именно этот своеобразный ритуал заряжал Йонаса энергией и мотивировал его продолжать уборку. «Сначала покорю грязную плиту, а потом весь мир» - в такие моменты с улыбкой думал Йонас. К концу всего, когда силы закончились, он развалился на диване тряпичной куклой, чтобы перевести дух. На часах было слегка за полдень, что значило, что весь день ещё впереди. Хоть обычно Йонас был бодрым до самого вечера, сегодня пришлось встать гораздо раньше, чем обычно, поэтому казалось, что он бодрствует уже добрых полсуток. Он бы с удовольствием продолжил так валяться дальше, но осталось ещё кое-что, без чего дом не будет убран до конца: нужно вернуть на места все приспособления. Швабра опиралась на кухонный стол, так как именно кухню Йонас помыл в последнюю очередь. Пылесос валялся в зале, где самый большой ковёр в доме, а разные тряпочки можно было найти в совершенно случайных местах: от подоконников до полок в прихожей и ванной. Сборка инвентаря всегда казалась самым изнурительным, зато сразу после – Йонас чувствовал себя победителем, а победителям можно и перекусить чем-нибудь вкусным, поэтому как только полы просохли, он моментально направился к холодильнику. Однако, сильно наедаться он не стал, решив дождаться Эмиля, тот бы точно приготовил бы очередной шедевр кулинарии, даже если в холодильнике мышь повесилась. Так и случилось, Эмиль действительно пришёл полный решимости приготовить обед для них двоих, а подтверждением тому стал огромный бумажный пакет, доверху набитый продуктами. - Боже мой, ты что притащил? – с улыбкой сказал Йонас, встречая Эмиля на пороге дома. - Это наш обед. - Да неужели, - слегка обняв Эмиля в качестве приветствия, Йонас забрал тяжёлый пакет из его рук и направился в сторону кухни – и что же у нас сегодня в меню, шеф? - Пока не знаю, я зашел в Рему* по дороге, набрал всякого, так сказать, на что глаз упадёт, сейчас вместе решим что-нибудь. - Даже та-а-ак, - заинтересованно протянул Йонас, - ну давай смотреть тогда, что ты закупил. В холодильник тоже можешь заглянуть, вдруг там будет что-то нужное. Пройдя по коридору, Эмиль направился в ванную, чтобы вымыть руки и слегка обдать лицо водой, дабы взбодриться. Вдруг его взгляд зацепила невзрачная на первый взгляд бумажка, которая подозрительно смахивала на справку из поликлиники. Эмиль тактично решил не читать чужих документов, с трудом сдерживая позывы сделать это от внутреннего голоса. Но всё-таки что-то узнать хотелось. - А что это за справка? – как бы невзначай крикнул Эмиль, чтобы Йонас на кухне точно его услышал. - Справка? - Ну да, тут на полке лежит. - Ай, да не бери в голову, это кого-то из родителей, наверняка, они часто проходят обследования в качестве профилактики. Эмиль ничего не ответил, ответ вполне удовлетворил его интерес. Йонас, в свою очередь, когда Эмиль зашёл на кухню, быстро дошёл до стеллажа и переложил справку повыше, чтобы она никому не мозолила глаза. Сделал он это настолько скрытно, что Эмиль даже не заметил, что его друг покинул кухню на минуту. Йонасу же было совсем непонятно, как Эмиль вообще её заприметил, ведь даже родители не заметили этого клочка и пару дней спокойно ходили мимо него, не обращая никакого внимания. - Так, ну что у нас по блюду на обед? Есть идеи? – Внезапно выдал Йонас приободренным тоном. - Не знаю, надо думать. Идея о блюде на обед упорно отказывалась приходить, а каждый из предложенных вариантов казался не самым лучшим. Спустя полчаса, когда голодный Эмиль и полуголодный Йонас всё-таки не смогли найти компромисс, они решили сделать «всё в кастрюлю»**. Идея такого супа пришла в голову Йонасу, он в детстве такое иногда проворачивал, хоть в основном выходило не очень вкусно, зато весьма весело. Он смело выдвинул это блюдо, поскольку верил, что Эмиль, как обычно, вывернет даже лютое «чё попало» в околомишленовский изыск. - Ну какой ещё Альт-и-грюта**, ну совсем поехал? – Эмиль покрутил пальцем у виска, задавая вопрос Йонасу с отчётливой ноткой недоумения в голосе. - Ну а почему бы и нет, - тот усмехнулся – если не нравится ничего конкретного – почему бы не сделать всё и сразу? *Рема – REMA 1000 – сеть норвежских продуктовых магазинов **«всё в кастрюлю»; Альт-и-грюта – специфическое блюдо северной кухни, представляющее из себя суп из всего, что осталось в холодильнике или есть под рукой. - Окей, но давай хотя бы решим, что там будет из наших продуктов. Херачить в одну кастрюлю макароны с картофельным пюре и остатками тунца явно не лучшая идея. - Да ну его, пойдём к плите, сейчас чего-нибудь наварим. Эмиль впервые видел такое рвение Йонаса к готовке, что весьма его удивило, но почему-то он спокойно проследовал за ним без единого протеста. В ту же минуту Йонас откопал средней величины кастрюлю из самой дальней части одного из шкафчиков, затем поставил её на плиту. Эмиль ожидал, что почти любой суп начинается с воды, но Йонас, с минуту покопавшись в пакете Эмиля, достал бутылку жирного молока. Эмиль не успел уследить за другом, задумавшись о чём-то своём, он очнулся в тот момент, когда в кастрюлю активно заливалось молоко. - Ты что, с ума сошёл? Что ты туда будешь класть? Это же будет редкая гадость! – лицо Эмиля заметно перекосило. - Подожди, доверься мастеру, сегодня я тут шеф! -  полным гордости голосом воскликнул Йонас. Включив огонь, Йонас слегка опёрся на ближайшую столешницу, и задумавшись пробубнил себе под нос: - Так-так-так, что же у нас будет в супе… Лапша! Точно! - Ладно, не так уж и плохо, у меня в пакете есть пачка хороших спагетти, тебе принес… - Эмиль оборвался на полуслове, замерев в ступоре. На его глазах его лучший друг закинул в молоко лапшу из пакетов быстрого приготовления. - Смотри! Сейчас будет аль-денте! - Сейчас будет помойка – фыркнул Эмиль с недоверием к такому кулинарному экспромту. - Да погоди ты! Теперь нам нужны специи… Специи всё-таки были доверены Эмилю, поскольку он лучше улавливал баланс и уровень соли в блюдах. В ход пошёл белый и чёрный молотый перец, копчёная паприка, сушёный чеснок, прованские травы и щепотка орегано. Эмиль отмерял каждую порцию специй на глаз, но делал это так скрупулёзно, что этот процесс бы стал быстрее, только если бы где-то под рукой внезапно оказались ювелирные весы. Такой набор специй окрасил молоко в светло-розовый оттенок, поскольку паприки было больше, чем других пряностей. Молоко начинало подходить к закипанию, тогда Йонас понял, что лапша на молоке – тоже блюдо, но не суп. Он подошёл к холодильнику и осторожно открыл дверцу, так медленно, будто хотел поймать выдуманного человечка, который включает лампочку внутри. Осмотрев всё с верхней до нижней полки, он открыл один из ящиков, и на его лице моментально выступила широкая улыбка полная восторга. - Вот оно! - Надеюсь, там не малиновое варенье с жёлтым полосатиком… Йонас достал небольшой контейнер, в котором хранился копчёный лосось. - Не полосатик, конечно, но тоже сойдёт! – Йонас довольно хлопнул Эмиля по плечу. В кастрюлю отправились все остатки копчёного лосося, который сразу окрасил молоко более насыщенными розовыми разводами и начал отдавать ароматом дыма. - Ну вот, теперь точно несъедобно. - Подожди… дай настояться минутку. - Ты уверен, что этой рыбе нормально? Сколько она у тебя пролежала? Она там ещё не умерла? - Ну не самая свежая, но и не пропавшая, её как раз уже пора доесть и забыть. Через 15 минут, когда суп был готов и разлит по тарелкам, оба сидели друг напротив друга и никак не решались попробовать, что в итоге получилось. - Ну давай, шеф без звезды Мишлен, пора пробовать, - с отчаянной улыбкой произнёс Эмиль. Оба взяли ложки. Йонас осторожно зачерпнул немного в ложку, подул и наконец попробовал, его глаза округлились: - Чёрт… а ничего так вышло. Эмиль с недоверием к словам друга всё-таки решился дать шанс творению Йонаса. - Ну… ладно. Действительно неплохо. - Видишь? Я же говорил – вышел полный haute cuisine*. - Это не haute cuisine*, это кулинарный сюрреализм. – Эмиль слегка рассмеялся. В итоге суп был съеден до самого конца. Они хохотали над тем, что вышло, но все остались довольны. - Я назову это… - Йонас торжественно и загадочно взмахнул ложкой – «Норвежский рамен». Эмиль рассмеялся громче. - Ну что? Не подходит название? - Подходит-подходит, - поспешил успокоить Йонаса Эмиль – только японцам не рассказывай о своём изобретении. Йонас смеялся громче всех, но вдруг закашлялся, прикрыв рот рукой.  - Да это перец, не пугайся, - я моментально отмахнулся он, хотя кашель никак не вязался с едой. Эмиль поверил, не придав этому сильного внимания, надеясь в глубине души, что его друг не заболел сам и не заразит самого Эмиля. Он переключился со своих опасений на реальную жизнь, ему бы очень хотелось, чтобы такие обеды происходили каждый день. *haute cuisine (фр.) – высокая кухня