Тай-брейк

Вэй Усянь, очевидно, слышал о Лань Ванцзи. Невозможно быть частью теннисного мира и не слышать о нём. Он видел видео с игрой Лань Ванцзи, слышал, как комментаторы восторженно отзывались о его точной и стабильной подаче и резаном ударе слева, он даже читал его страницу в Википедии. А там, где не хватает YouTube и Википедии, есть его брат. Цзян Чэн с самого начала учёбы в колледже был безнадёжно влюблён в омегу. Почти в каждом разговоре всплывают подробности о том, что Лань Ванцзи сделал на тренировке в тот день, или о том, как Лань Ванцзи задержал на нём взгляд на полсекунды дольше обычного, что, должно быть, означает, что он неравнодушен к Цзян Чэну, или о том, что Лань Ванцзи и Цзян Чэн наверняка станут профессионалами примерно в одно и то же время. (Со своей стороны, Вэй Усянь, честно говоря, просто поражён тем, что Цзян Чэн сумел найти кого-то, кто хотя бы частично соответствует его длинному списку из 50 пунктов, которые он предъявляет к партнёру.) Так что да, Вэй Усянь много знает о Лань Ванцзи, но все его знания меркнут по сравнению с тем, что он испытал, увидев его в деле. — Заняв десятое место в парном альфа-соревновании на Открытом чемпионате США, Цзян Чэн несколько дней спустя практически затащил Вэй Усяня в финал одиночного омега-соревнования. Ни один из них не прошёл квалификацию для участия в одиночном альфа-соревновании, поэтому у них было достаточно времени, чтобы посмотреть другие матчи. Когда они не смотрят матчи, то просто гуляют, наслаждаясь атмосферой и представляя будущее, в котором они смогут заниматься этим постоянно. На данный момент Открытый чемпионат — это одна из немногих возможностей для них принять участие в профессиональных соревнованиях, поскольку он проходит незадолго до начала нового учебного года. Соответственно, позднее августовское солнце нещадно палит на корте, и зрители энергично обмахиваются информационными брошюрами. Вэй Усянь зачёсывает волосы до плеч назад, на лоб, с помощью повязки Nike, чтобы спастись от жары. Каждое лето он подумывает о том, чтобы подстричь их, как это сделал Цзян Чэн. Стадион переполнен, и Вэй Усянь замечает в толпе нескольких своих будущих товарищей по команде. Через несколько недель Вэй Усянь наконец переведётся из Калифорнийского университета в Стэнфорд, чтобы присоединиться к Цзян Чэну в теннисной программе. Калифорнийский университет не был его первым выбором, но тётя Юй настаивала на том, что они с дядей Цзяном не будут платить за его обучение ни цента. Затем, после того как в выпускном классе у него начались проблемы с психическим здоровьем, его оценки и спортивные результаты оказались недостаточно хорошими, чтобы сохранить стипендию, которую ему предложили в предпоследнем классе. Поэтому Цзян Чэн поехал играть в теннис в Стэнфорд, а он отправился в Калифорнийский университет. Он начал заниматься теннисом вслед за Цзян Чэном, когда тот взял его под свою опеку. Цзян Чэн играл с четырёх лет, и Вэй Усянь, долговязый восьмилетний мальчик, поначалу с трудом за ним поспевал. Но спорт быстро вошёл в его жизнь, и он не только догнал Цзян Чэна, но и начал побеждать — он быстро понял, что это никого не радует. Поэтому он научился сдерживаться, похоронил в себе ту часть, которая жаждала победы, и заменил её той частью, которая была счастлива от того, что ему вообще дали возможность играть. И вот он здесь, вернулся в Стэнфорд, чтобы получить полную стипендию на последние два года обучения в лучшей теннисной школе страны. Он молча проклинает себя. Динамики стадиона оживают, выводя Вэй Усяня из задумчивости. Объявляют игроков, и они выходят на площадку. Толпа разражается аплодисментами, когда объявляют имя Лань Ванцзи, и он небрежно машет им рукой, явно уже войдя в — игровой режим. Он одет в белую теннисную одежду, но юбка на нём скорее декоративная, чем функциональная. Лёгкий ветерок ещё больше обнажает облегающие шорты. Когда Лань Ванцзи выходит на корт, чтобы размяться с соперником, и атмосфера накаляется, Вэй Усянь осознаёт, как сильно он хочет. Хочет играть, хочет победить, хочет оказаться на месте Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи выиграл жеребьёвку и решил принимать, — звучит голос судьи из динамиков, привлекая всеобщее внимание. Это смелый шаг со стороны Лань Ванцзи в финале — недвусмысленное заявление о своей уверенности. Теннисный клуб Стэнфорда проводит закрытые тренировки, поэтому он никогда не видел, как тренируется Лань Ванцзи, но если бы видел, то, возможно, был бы лучше подготовлен к тому, что ему предстоит испытать в начале матча. Но, с другой стороны, может, и нет. Лань Ванцзи — это сила. К каждому розыгрышу он подходит с решимостью, сосредоточенностью и яростью, не оставляющим места сомнениям. Стадион может задрожать от силы его ударов. Его подачи действительно такие захватывающие, как утверждают комментаторы: он выиграл одну партию, сделав три эйса подряд. Но самое поразительное то, что он может так же хорошо принимать подачи. — Ух ты, — выдыхает Вэй Усянь после особенно эффектного удара справа, который приносит Лань Ванцзи победу в сете. — Видишь? — смеётся Цзян Чэн, толкая его локтем, — он даже лучше, чем о нём говорят. Вэй Усянь потерял дар речи. — Разве справедливо, что он так хорош в теннисе и при этом так горяч? — спрашивает Вэй Усянь с кривой улыбкой и смеётся, когда Цзян Чэн бросает на него сердитый взгляд. — Да, он красив, но он гораздо больше, чем просто красив, — защищает его Цзян Чэн. — Эй, — Вэй Усянь в шутку поднимает руки в знак защиты, — я не говорил, что он не такой! На самом деле я просто восхищаюсь твоим вкусом. Цзян Чэн закатывает глаза, и они снова сосредотачиваются на матче. Но, боже, Лань Ванцзи действительно великолепен. И дело не только в его лице с гладкой кожей, скошенным подбородком и идеально пухлыми губами. И даже не в его теле, гибком, подтянутом и блестящем от пота, а в его движениях. Он играет в теннис так, словно танцует, словно вступает в бой. Его называют «Хангуань-цзюнь», его называют «ледяным принцем». Он не особо разговорчив, но в том, как Лань Ванцзи отправляет мяч в дальний угол площадки, точно на линию, и торжествующе кричит «давай!», выигрывая очко, нет ничего стоического. Цзян Чэн и Вэй Усянь в изумлении хлопают в ладоши, как самые талантливые тюлени в зоопарке. Вэй Усянь громко присвистывает, привлекая внимание Цзян Чэна, который бросает на него недоверчивый взгляд. — Слушай, не надумывай себе ничего, — начинает Цзян Чэн, вздыбив шерсть на загривке. — Я первым его увидел. — Нас что, пятеро? — Вэй Усянь смеётся и легонько толкает Цзян Чэна в плечо. — Я серьёзно, Вэй Усянь, не в этот раз, — продолжает Цзян Чэн, отталкивая его. — Если уж на то пошло, я заслуживаю твоей помощи в этом деле. — Ладно, ладно, — уступает Вэй Усянь, прижимая руку к сердцу и поднимая другую руку вверх. — Я обещаю быть лучшим помощником, которого Стэнфорд когда-либо видел или увидит, и помочь моему диди завоевать омегу его мечты. За это он получает ещё один толчок от Цзян Чэна, который встаёт, чтобы сходить в туалет, вскоре после того, как Лань Ванцзи получает свой трофей. Внизу, на корте, Лань Ванцзи собирает вещи, но перед уходом оглядывает толпу. Какая-то неописуемая сила притягивает их взгляды друг к другу, и Лань Ванцзи вызывающе приподнимает бровь, глядя на Вэй Усяня, который в ответ нервно усмехается и слегка машет рукой. Лань Ванцзи лишь кивает в ответ и поворачивается, чтобы уйти. — Лань Ванцзи, конечно же, видел игру Вэй Усяня. И у него есть своё мнение. Вэй Усянь чрезвычайно талантлив и интересен, но по какой-то причине он растрачивает свой потенциал впустую, не прилагая усилий. У Лань Цижэня, дяди и личного тренера Лань Ванцзи, тоже есть своё мнение. Он считает, что игра Вэй Усяня неортодоксальна и ребячлива, но когда Лань Ванцзи показал ему видео с некоторыми ударами Вэй Усяня, которые он хотел перенять для своего стиля игры, Лань Цижэнь неохотно согласился с тем, что у него есть талант. Брат Вэй Усяня, напротив, играет по правилам. Он, несомненно, хорош, но его игра не вдохновляет, и это мешает ему выйти на новый уровень. За последние два года, что он играет в одном клубе с Цзян Ваньинем, альфа не сделал ничего примечательного или впечатляющего. Но опять же, ничего плохого он тоже не сделал. В любом случае Лань Ванцзи не ожидал увидеть их на своём матче, но он рад, что они пришли. Оказывается, вживую Вэй Усянь выглядит ещё лучше. — Компания Adidas устраивает вечеринку в честь Открытого чемпионата США по американскому футболу для игроков и спонсоров. Лань Ванцзи ненавидит вечеринки, но его дядя и брат постоянно твердят ему, как важно угодить болельщикам. Поэтому, несмотря на своё нежелание, он приходит в просторный клубный дом и неохотно позволяет брату таскать себя по разным местам. Это оказывается таким же утомительным и отупляющим занятием, как он и ожидал. Проходит час, и он уже на пределе из-за пустой болтовни, поэтому идёт к столу с напитками, чтобы перевести дух. Но ему следовало бы знать, что пустой стол — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как только он берёт в руки бокал, к нему почти сразу же подкатывают три (3!) разных альфы, которые явно воспользовались тем, что он наконец отошёл от своего брата-альфы. — Чего ты хочешь? — вздыхает Лань Ванцзи, когда Су Шэ, альфа номер три и постоянный источник его раздражения, подходит к столу с напитками. — Я как раз собирался предложить тебе выпить! — голос Су звучит на несколько децибел громче, чем нужно, учитывая, что они стоят лицом к лицу. — Мы буквально стоим у стола с напитками, и я уже выпил. — Лань Ванцзи сейчас не в настроении для этого. — Ну да, но это не напитки. Мы можем уйти отсюда, и я куплю тебе что-нибудь по-настоящему крепкое, — отвечает Су, подмигивая в надежде очаровать, но промахиваясь на целую милю. — С чего ты взял, что я захочу куда-то с тобой идти? — он уходит, не дожидаясь ответа. Но как раз в тот момент, когда он думает, что ему повезло, и он спасся, появляется невезучий номер четыре: Цзян Ваньинь, которого, кажется, толкнул улыбающийся Вэй Усянь. — Эй, Лань Ванцзи, хорошая сегодня погода, да? — неуклюже выпаливает он. Лань Ванцзи, которому наконец-то всё это надоело, едва удостаивает его взглядом и безразлично кивает, после чего проходит мимо и уходит. — Вэй Усянь знал, что он слишком хорош, чтобы быть настоящим. Никто не может быть таким сексуальным, таким талантливым и таким хорошим человеком одновременно. Ладно, может, Цзян Чэн и не мастер флирта, но это не повод так резко от него отмахиваться. То, что Лань Ванцзи симпатичный, не даёт ему права грубить его диди! Вэй Усянь смотрит, как Лань Ванцзи идёт к беседке на дальнем берегу озера, и его ноги начинают двигаться сами собой. Он должен что-то сказать. Конечно же, ради Цзян Чэна. — Приближаясь, Лань Ванцзи сверкает в свете гирлянд. На нём идеально сидящий комбинезон без рукавов королевского синего цвета. Длинные ноги Лань Ванцзи выдают его высокий рост, но с такого близкого расстояния Вэй Усянь замечает, что они почти одного роста. — Герой дня, — начинает Вэй Усянь с поддразниванием. Он решил, что если хочет быть эффективным помощником, то не должен позволять одному инциденту полностью испортить его мнение об омеге. Но, встретив пустой взгляд, он начинает думать, что его предыдущая оценка характера Лань Ванцзи была верной. — Ты хорошо сыграл, но я уверен, что ты уже слышал это сегодня сто раз. — он невозмутимо улыбается. — Да, — сухо отвечает Лань Ванцзи, — но всё равно спасибо. А затем он снова поворачивается лицом к озеру — явный признак того, что разговор окончен. Но Вэй Усянь никогда не умел вовремя замолчать, к тому же как он может быть напарником, если даже не может поддержать полноценный разговор? Он должен продолжать говорить с ним, ради Цзян Чэна! Он подходит и встаёт рядом с Лань Ванцзи, протягивая ему руку. Волосы Лань Ванцзи слегка развеваются на ветру, когда он принимает этот жест. Они такие длинные, что ниспадают до копчика. Вэй Усянь хочет сжать их в кулаке. — Я Вэй Усянь, — говорит он, всё ещё протягивая руку. Рука Лань Ванцзи, лежащая на перилах беседки, дёргается, но он не пытается её поднять. — Я знаю, — говорит он вместо этого, поворачиваясь к Вэй Усяню. — Я видел, как ты играешь. Это признание шокирует Вэй Усяня, который хоть и не является слабаком, но занимает лишь 15-е место в альфа-отделе колледжа и 142-е место в общем зачёте. — Серьёзно? — спрашивает он, и на его лице читаются удивление и восторг. — Что ж, для меня большая честь, что меня знает такая известная знаменитость. Лань Ванцзи закатывает глаза и снова поворачивается лицом к озеру. — Ты талантлив, — продолжает он, — гораздо талантливее, чем тот, кто в прошлом году занял 12-е место на национальном чемпионате. Вэй Усянь не знает, что на это ответить. Он не может сказать, что перестал так усердно тренироваться, потому что у Цзян Чэна был неудачный турнир, и он не хотел сталкиваться с последствиями своего более высокого места. И он не может сказать, что Лань Ванцзи за 10 минут их встречи одновременно поддержал его и обнажил его сомнения и неуверенность. Поэтому он просто пожимает плечами и ничего не говорит. Они погружаются в непринуждённое молчание. Вэй Усянь привык заполнять такие паузы бессмысленной болтовнёй, но что-то в закате над этим озером, в усталости, написанной на лице Лань Ванцзи, и в его собственных размышлениях заставляет его забыть о том, зачем он вообще пришёл поговорить с Лань Ванцзи. Но пусть никто не скажет, что он плохой помощник! Он вдруг вспоминает (и чувствует лёгкое угрызение совести), что должен был говорить о том, что Цзян Чэн не должен смотреть на изгиб губ Лань Ванцзи и желать того, чего не должен. — Ты ведь знаешь Цзян Чэна, верно? — он старается говорить непринуждённо. — Он мой брат! Ну, приёмный брат, но мы очень рады, что снова играем в одном клубе. Я перехожу в Стэнфорд, если я ещё не сказал, так что мы будем чаще видеться, ха-ха, надеюсь, или, по крайней мере, ты будешь чаще видеться с Цзян Чэном! Но, думаю, ты и так часто с ним видишься, раз вы в одном клубе… — Вэй Усянь, — перебивает его Лань Ванцзи, поднимая руку, — прекрати говорить. — Верно, — смеётся Вэй Усянь, слегка расслабляясь и раскачиваясь на ногах, засунув руки в карманы шорт. — Но я, мы ещё увидимся. — Мн. — говорит Лань Ванцзи, поворачиваясь, чтобы задумчиво посмотреть на него. Его взгляд скользит по телу Вэй Усяня, задерживаясь чуть дольше на венах, которые проступают на его тонких, но мускулистых руках, а затем возвращается к его глазам. — Да, — наконец говорит он. Затем он уходит. Наблюдая за его уходом, Вэй Усянь выдыхает, сам не замечая, что задерживал дыхание, и пытается унять нарастающее внутри него головокружение. Затем, словно в наказание, Вэй Усянь слышит, как Цзян Чэн кричит о чём-то в клубе, и возвращается в реальность. В реальность, в которой его брат уже два года влюблён в Лань Ванцзи, и было бы очень, очень против правил брата трахнуть его.