Тай-брейк

Теннисный клуб Стэнфорда оказался именно таким, как он и думал, и в то же время совсем не таким, как он думал. Игроки оказались настолько хороши, насколько он и предполагал, но атмосфера была гораздо более дружелюбной. За исключением нескольких заметных исключений, Вэй Усянь на самом деле хорошо относится к большинству членов команды. Каждую пятницу вечером у них большая командная тренировка. Обычно это необязательно, но поскольку это первая тренировка в этом году, ожидается, что придут все. Тренер Джеймисон стоит перед толпой спортсменов и, не сводя глаз с их лиц, ждёт, когда подтянутся последние отстающие. — Всем привет! Рад видеть, как старые, так и новые лица на нашей первой тренировке в этом учебном году. Я не буду отнимать у вас много времени, потому что знаю, что вам не терпится выйти на корт. Но для проформы я просто хочу сказать: Стэнфорд так же серьёзно относится к теннису, как и к учёбе. Тот факт, что вы стоите здесь передо мной, означает, что мы доверили вам продолжить это наследие — не злоупотребляйте нашим доверием. — Ладно! — продолжает он, хлопая в ладоши, как будто за ним не следует толпа испуганных первокурсников. — На этой ноте давайте поприветствуем всех новичков! Они по очереди представляются группе. Вэй Усянь — единственный первокурсник, перешедший на эту программу, и он шутит, что поздно расцвёл, чем вызывает у некоторых смех. Затем тренер Джеймисон проводит с ними несколько базовых упражнений на подачу и приём, чтобы размяться. Вэй Усянь, украдкой поглядывая на то, как Лань Ванцзи выполняет самые изящные удары справа, которые он когда-либо видел, боится, что теннис ещё никогда не был таким эротичным. После часа или около того, проведённого за тренировками и мини-теннисом, они разбиваются на случайные пары — без оглядки на гендерную принадлежность — и начинают короткие тренировочные матчи. Они проходят по принципу тай-брейка: побеждает тот, кто первым наберёт семь очков. Судя по всему, они делают это каждую пятницу вечером, чтобы держать всех игроков в тонусе. Цзян Чэн играет в паре с Лань Ванцзи, и Вэй Усянь старается не ревновать; он напоминает себе, что должен радоваться тому, что Цзян Чэн играет со своим возлюбленным. Вэй Усянь наблюдает со стороны, как они оба занимают свои позиции, и подбадривает Цзян Чэна криками и аплодисментами. Но как только они начинают играть, сразу становится ясно, что это неравный бой. Хотя у Цзян Чэна больше грубой силы, мастерство Лань Ванцзи намного выше. Лань Ванцзи, который сегодня одет в спортивную рубашку поло и шорты, наносит удар за ударом, оставаясь вне досягаемости Цзян Чэна. Всё заканчивается ещё до того, как начинается, и к концу игры Лань Ванцзи едва ли вспотел. Вэй Усянь одновременно впечатлён и возбуждён; ему не терпится сыграть с ним в игру. — Хорошая игра, — выдыхает Цзян Чэн, пытаясь отдышаться. — Может быть, в следующий раз, когда мы снова будем в паре, я покажу тебе, насколько я хорош на самом деле, если как следует разогреюсь, — говорит он. — Хм, я уверен, — бесстрастно произносит Лань Ванцзи. Искренен он или саркастичен, зависит исключительно от настроя слушателя. Цзян Чэн улыбается, как кот, которому дали сливок, а Вэй Усянь корчит гримасу. — Учитывая, что их графики примерно совпадают, и они учатся на одном факультете, Вэй Усяня не должно удивлять, что все они попали на один и тот же курс по деловой этике. Первый класс не в счёт (как всем известно), но Лань Ванцзи всё равно появляется при полном параде. Это разительно отличается от его обычной спортивной одежды, но не менее завораживает. На нём обтягивающая белая рубашка на пуговицах, искусно расстёгнутая на несколько сантиметров. Его серые брюки плотно прилегают к телу, идеально подчёркивая длинные ноги. Затем, как будто этого было недостаточно, он собрал свои длинные волосы в хвост и надел очки в тонкой синей оправе. Он выглядит так, будто сошёл с доски Pinterest «Офисная сирена». Пока их преподаватель монотонно зачитывает программу, Вэй Усянь весь первый урок жуёт кончик ручки и старается не показывать, что пялится на Лань Ванцзи. — Их третье совместное занятие проходит гораздо более насыщенно. Лекция посвящена влиянию социального обеспечения на бизнес-модели. Вэй Усянь оглядывает своих однокурсников, которые либо не проявляют интереса, либо соглашаются с той чепухой, которую несёт их профессор, и решает, что должен что-то сказать. — Разве это не подло — пользоваться людьми только потому, что им не повезло родиться богатыми? — все взгляды устремляются на него. — Спасибо за ваш вклад, мистер Вэй, — начинает их преподаватель, — но я думаю, что с опытом вы поймёте, что в этой ситуации есть свои нюансы. Цель бизнеса — зарабатывать деньги. Клиенты, которые полагаются на подачки, не являются стабильными. — его снисходительность ощутима. — Ну, это не совсем подачка, если она оплачивается за счёт налогов. Кроме того, разве цель функционирующего общества не в том, чтобы каждый мог участвовать в экономике? Разве это не урок этики ведения бизнеса? — Мистер Вэй, я ценю вашу увлечённость, но предлагаю вам получить первую учёную степень, прежде чем спорить с теми, у кого их несколько. — несколько студентов хихикают в ответ. Цзян Чэн подталкивает его, чтобы он заткнулся, но теперь Вэй Усяню действительно есть что доказать. Затем, когда он уже готов произнести язвительное замечание, в первом ряду поднимается рука. Это рука Лань Ванцзи. — Профессор Макдональд, все ответственные владельцы бизнеса должны думать не только о своей прибыли, но и о пользе для общества в целом, как вы и рекомендовали на прошлой неделе. С точки зрения бизнеса, компания не может функционировать без здоровой потребительской базы. С точки зрения этики, наши действия должны быть продиктованы сочувствием. А с профессиональной точки зрения, мы должны относиться и к тем, и к другим с уважением. — он слегка наклоняет голову в сторону, словно провоцируя профессора возразить ему. — Да, конечно, — наконец выдавливает из себя профессор Макдональд, — на сегодня всё. Не забудьте, что на следующей неделе нужно сдать эссе. Вэй Усянь потрясён не только тем, что Лань Ванцзи согласился с ним, но и тем, что он так публично его защищает. И при этом так много говорит! Они выходят из лекционного зала, и он теряет Лань Ванцзи из виду в толпе, но ему кажется, что он помнит, как тот направлялся в библиотеку после занятий на прошлой неделе. Он отказывается от предложения Цзян Чэна сходить пообедать и вместо этого направляется в главную библиотеку кампуса. — — Лань Ванцзи! — зовёт он, наконец найдя омегу, устроившегося в уголке у книжных полок на третьем этаже. Лань Ванцзи поднимает голову с бесстрастным выражением лица и многозначительно смотрит на табличку, указывающую на то, что этаж тихий. — Лань Ванцзи! — шепчет он с улыбкой, устраиваясь поудобнее на противоположном сиденье. В ответ он получает испепеляющий взгляд, но ему не приказывают уйти, так что он считает это своей победой. — Я просто хотел сказать тебе спасибо. За то, что ты заступился за меня в классе. — Не за что благодарить. Ты был прав, и это был правильный поступок. — в его тоне нет ни капли лести, но Вэй Усянь клянется, что ему не показалось, и он почувствовал теплоту. — Ну, всё равно спасибо, — он слегка пожимает плечами. — Приятно знать, что я там не один. Лань Ванцзи просто кивает и возвращается к работе. Вэй Усянь некоторое время наблюдает за ним, а затем понимает, насколько это выглядит странно, и приступает к выполнению своих заданий. Он продолжает тихонечко болтать, а Лань Ванцзи время от времени отвечает «угу» и кивает. Это просто и приятно. — Ты уже уходишь? — спрашивает Вэй Усянь, пока Лань Ванцзи собирает свои вещи. — Сейчас 4:30, через час у нас тренировка. Вэй Усянь и не заметил, как прошло столько времени, настолько он был доволен. — О, ты имеешь в виду большую команду? Ты же знаешь, что это необязательно, верно? Лань Ванцзи бросает на него косой взгляд, убирая ноутбук в чехол. — А что может быть лучше для нашего времяпрепровождения, чем практика? — Чем ещё занимаются студенты в свободное время? Не позволяйте престижу ввести вас в заблуждение: здесь всё хуже, чем в Калифорнийском государственном университете, — дразнит он с ухмылкой. — Хм, — Лань Ванцзи пожимает плечами, надевает кожаный рюкзак и отодвигает стул. — Что ж, тогда я тебя оставлю. Вэй Усянь не может избавиться от ощущения, что Лань Ванцзи постоянно отдаляется от него. Он отчаянно пытается придумать, как заставить его остаться. — Это становится чем-то вроде рутины. Они снова и снова встречаются в библиотеке: сначала случайно, а потом намеренно, хотя ни один из них в этом не признается. Они обменялись номерами после второй случайной встречи, и Вэй Усянь постоянно пишет Лань Ванцзи. Лань Ванцзи отвечает сдержанно, но всегда вовремя. И, как оправдывает себя Вэй Усянь, то, что они всегда пишут друг другу перед тем, как пойти в библиотеку, не означает, что это приглашение. Они просто дружат и вместе учатся! Но сегодня Вэй Усянь пришёл в библиотеку с планом. Как и в тот раз, когда Цзян Чэн с чувством вины напомнил ему о его обязанностях, Вэй Усянь отлынивал от своих обязанностей помощника. Это было не нарочно! Он просто теряет счёт времени, когда рядом Лань Ванцзи. Но теперь он намерен удвоить свои усилия. Ему просто нужно направить Лань Ванцзи на мысль, что Цзян Чэн — его тип. Он начинает с поддразнивания: — Лань Чжань, нам стоит сыграть в игру. Они взяли за правило называть друг друга именами, данными при рождении, и каждый раз у него кружится голова от этого. Это такая простая, но приносящая удовлетворение форма близости. — Мы здесь для того, чтобы учиться, Вэй Ин, — Лань Ванцзи бросает на него взгляд. — Мы можем играть и учиться одновременно, — умоляет Вэй Усянь, строя свои лучшие щенячьи глазки и надувая губы. Вэй Усянь воспринимает последовавшее за этим молчание Лань Ванцзи как согласие. — Хорошо, я назову имя человека, а ты скажешь, трахнешь ли ты его, женишься ли на нём или убьёшь его. Лань Ванцзи протяжно и раздражённо вздыхает. — Какой в этом смысл? — Чтобы лучше тебя узнать, конечно! — Вэй Усянь победно ухмыляется. Лань Ванцзи снова вздыхает, но поднимает глаза и встречается взглядом с Вэй Усянем. — Вэй Ин, если тебе что-то от меня нужно, — многозначительно начинает он, — просто попроси. Вэй Усянь нервно усмехается, испытывая странное чувство, будто Лань Ванцзи знает что-то, чего не знает он. Или что-то, что он отказывается признавать. Естественно, он игнорирует это чувство в пользу проверенного способа: уклонения. — И что в этом забавного, — дуется он. — Итак! Юный Леонардо Ди Каприо, трахнуть, жениться или убить? Лань Ванцзи смотрит на него, словно что-то взвешивая. — Убить, — наконец говорит он. А затем он начинает «убивать» всех, кого приводит Вэй Усянь. — Ну, конечно же, Тони Люн достаточно хорош для великого Ханьгуан-цзюня! — говорит он, перечислив 10 разных людей — как знаменитостей, так и своих одноклассников. — Смешно, — отвечает Лань Ванцзи, слегка фыркнув и не отрывая глаз от блокнота, в котором делает спокойные и размеренные пометки. — Хм-м, — протягивает Вэй Усянь, откидываясь на спинку стула с ухмылкой на губах. Мускулы на его руках слегка напрягаются под рукавами, когда он скрещивает их на груди. Лань Ванцзи поднимает глаза и поражается тому, насколько непринуждённо и привлекательно выглядит Вэй Усянь. Он так сильно его хочет, что готов его ударить. Возбуждённая версия милой агрессии. — Так что же для тебя важно? — Вэй Усянь продолжает: — Короткие волосы? Длинные волосы? Серьёзный и прилежный? Почитающий? — Он дразнит: — Потому что я мог бы тебя свести. — Мне нравится теннис. — решительно заявляет Лань Ванцзи и отводит глаза от Вэй Усяня. — Ну да, но что тебе нравится в человеке? — настаивает Вэй Усянь. — Мне нравятся люди, которые хорошо играют в теннис, — отвечает Лань Ванцзи, продолжая делать пометки. — К счастью, я знаю подходящего парня! — Вэй Усянь не унывает. Лань Ванцзи смотрит на него из-под ресниц: — И кто же это? — Конечно, мой диди! Поначалу он может показаться немного колючим, но я обещаю, что, когда ты его узнаешь, он окажется очень милым! Выражение лица Лань Ванцзи меняется, и он слегка фыркает: — Будь серьёзнее, Вэй Усянь. — Я говорю серьёзно, — говорит Вэй Усянь, чувствуя неоправданное раздражение из-за того, что Лань Ванцзи его отшил, но он не понимает почему. Он не хочет, чтобы Лань Ванцзи хотел Цзян Чэна, но ему стыдно за то, что он не хочет, чтобы Лань Ванцзи хотел Цзян Чэна. И что такого плохого в Цзян Чэне? Цзян Чэн великолепен! У него вспыльчивый характер, ну и что с того? Лань Ванцзи тоже не образец доброты. — Может быть, если бы ты узнал его получше, то отнесся бы к нему иначе. — Я знаю его уже два года, — говорит Лань Ванцзи, откидываясь на спинку стула, — и, в отличие от тебя, он действительно старается регулярно приходить на тренировки, так что у меня было достаточно времени, чтобы его изучить. — А на что у тебя не хватило времени? — спрашивает Вэй Усянь, защищаясь и наклоняясь вперёд. — Я всё ещё размышляю, — отвечает Лань Ванцзи, — но этот разговор определённо не в твою пользу. — Что такого плохого в Цзян Чэне? — раздражённо повышает голос Вэй Усянь. — Подумай сам. — загадочно произносит Лань Ванцзи, затем собирает свои вещи и выходит из кабинета. Вэй Усянь сидит, испытывая смесь из чувства вины, растерянности и раздражения. — Их следующее соревнование — товарищеский турнир против Принстона. Турнир будет проходить в течение пяти дней, и каждая школа выдвинет по четыре альфы, омеги и беты для участия в одиночных и парных соревнованиях. Партнёром Лань Ванцзи по парным соревнованиям является МяньМянь, и им удаётся выиграть свой матч без особых проблем. Цзян Чэн занимает первое место в категории альф, а Вэй Усянь, делая всё возможное, чтобы не встретиться с Цзян Чэном в финале, занимает третье место. Наконец, в последний день соревнований они смогут посмотреть на Лань Ванцзи в одиночном матче. Он единственный в их команде, кто участвует как в одиночных, так и в парных соревнованиях. То, с какой лёгкостью Лань Ванцзи справляется со своим соперником, почти несправедливо по отношению к нему. Он действительно уже должен быть профессионалом, размышляет Вэй Усянь, а не избивать бедных невезучих омег, чьим самым большим достижением было стать лучшим игроком в старшей школе. Когда матч подходит к концу, Лань Ванцзи покрывается тонким слоем пота. Вместо того чтобы сделать его неопрятным, пот подчёркивает рельефность его мышц и придаёт ему ещё более неземной вид. На лице Цзян Чэна появляется дурацкая улыбка, которая возникает всякий раз, когда он смотрит, как играет Лань Ванцзи, и Вэй Усянь боится, что сам выглядит не лучше. Лань Ванцзи выигрывает матч со счётом 6:0, 6:0, слегка улыбается и покидает корт. — Вечером того же дня они устраивают вечеринку, чтобы отпраздновать успех команды, хотя Вэй Усянь предполагает, что Цзини не стали бы возвращать все украшения, если бы команда выступила плохо. В отличие от вечеринки после Открытого чемпионата, на которой было полно потенциальных спонсоров, эта вечеринка больше похожа на те, к которым Вэй Усянь привык с начала учёбы в университете. Он чувствует, как снаружи доносятся басы, когда они с Цзян Чэном подходят к особняку. Они входят и видят, что мебель в комнате в основном вынесена, чтобы освободить место для потных тел и столов с напитками. Хотя несколько диванов всё ещё стоят у стены, и именно там он с удивлением замечает некого иного, как Лань Ванцзи. Он стоит рядом с МяньМянь, которая оживлённо беседует с человеком, сидящим рядом с ней. Он выглядит потрясающе. В то время как Вэй Усянь выбрал более повседневный образ, надев футболку с принтом и заправив её в прямые джинсы, Лань Ванцзи выглядит так, будто только что сошёл с подиума. На нём хорошо сидящий кожаный жилет кремового цвета с затейливой вышивкой по бокам, поверх которого надеты мини-шорты из той же ткани, что красиво подчёркивает мускулатуру его бёдер и ягодиц. На ногах у него сапоги до колена, которые сочетаются с вышивкой на жилете. Его волосы собраны в хвост, но ниспадают на спину. Одним словом, он выглядит потрясающе. Цзян Чэн едва не спотыкается, когда они замечают его, а Вэй Усянь стоит прямо за ним. Судя по тому, как альфа отчаянно пытается изменить безразличное выражение лица Лань Ванцзи, не только они заметили, что Лань Ванцзи, который никогда не посещает подобные мероприятия, решил почтить их своим присутствием. Вэй Усянь не хочет делать ничего глупого, например, подходить и уводить альфу, особенно на глазах у Цзян Чэна, поэтому он идёт за выпивкой. Он бросается в гущу событий и пытается притвориться, что не чувствует магнитного поля, тянущего его к Лань Ванцзи, как будто он не скучает по их встречам в библиотеке, как будто наблюдение за игрой Лань Ванцзи не вдохновило его так, как мало что в последнее время. Затем Вселенная, услышав молитвы, которые он отказывался возносить, бросает Вэй Усяню кость. Поднимаясь по лестнице в поисках ванной, он сталкивается с Лань Ванцзи. Внезапно они остаются одни в одном из многочисленных извилистых коридоров особняка. Вытянув обе руки, чтобы удержать Лань Ванцзи после их столкновения, Вэй Усянь делает то, что у него получается лучше всего: открывает рот и говорит. — Лань Чжань, — говорит он, всё ещё держа омегу за руки, — не ожидал встретить тебя здесь, — он криво улыбается. — Цзини — друзья семьи, — говорит Лань Ванцзи, не пытаясь вырваться из объятий Вэй Усяня. — Ни за что! Моя сестра встречается с Цзинь Цзысюанем, и я не понимаю, что она в нём нашла, но, думаю, сердцу не прикажешь, — смеётся Вэй Усянь. — Мм, — соглашается Лань Ванцзи, подходя ближе к Вэй Усяню. — Но я рад тебя видеть, Лань Чжань, — тихо продолжает Вэй Усянь. — Ты сегодня был великолепен. — Мн, — снова соглашается Лань Ванцзи, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Вэй Усянем. Вэй Усянь нервно смеётся. Сам того не осознавая, он начал поглаживать руки Лань Ванцзи. Осознав это, он опускает руки. Но Лань Ванцзи делает ещё один решительный шаг вперёд и обнимает Вэй Усяня за шею. — Лань Чжань? — тихо спрашивает Вэй Усянь. Он знает, что это плохая идея, но сейчас действительно не может вспомнить почему. — Да? — шепчет Лань Ванцзи, отступая назад, так что его спина упирается в стену, а рука играет с волосами на затылке Вэй Усяня, прямо у его пахучей железы. Боже, Лань Ванцзи выглядит прекрасно, а в рассеянном свете коридора он просто сияет. В конце концов, Вэй Усянь всего лишь человек. — Чёрт возьми, — выдыхает он, прежде чем наклониться и поцеловать Лань Ванцзи. Лань Ванцзи тихо стонет и тут же открывает рот для Вэй Усяня. Они оба глубоко вдыхают, наконец-то оказавшись достаточно близко, чтобы почувствовать запах друг друга, несмотря на коктейль из препаратов, которые необходимо принимать спортсменам их уровня. Аромат переполняет чувства Вэй Усяня, и это пьянящее ощущение. Вэй Усянь обнимает Лань Ванцзи, тот обхватывает его ногу своей, и Лань Ванцзи бесстыдно стонет ему в ухо, пока он целует его шею. Вэй Усяня и раньше много раз обвиняли в высокомерии (в основном Цзян Чэн), но он искренне не понимает, чем заслужил такое отношение. Он не знает, что отличает его от множества альф, которых, как он видел, отвергал Лань Ванцзи, но он точно не собирается упускать эту возможность. Он обхватывает руками восхитительно мускулистые и обнажённые бёдра Лань Ванцзи и прижимает его к стене. Лань Ванцзи ахает, когда его голова ударяется о стену, и тихо стонет в рот Вэй Усяню. — Всё, что ты захочешь, — выдыхает Вэй Усянь, прижимаясь к Лань Ванцзи. — Всё, что я захочу? — повторяет Лань Ванцзи, каким-то образом умудряясь говорить с поддразниванием. — Всё что угодно, — подтверждает Вэй Усянь и с ещё большим пылом возвращается к поцелуям с Лань Ванцзи. Вэй Усянь чувствует, что он весь в огне. От одних поцелуев у него никогда не вставало так сильно. Он хочет поглотить Лань Ванцзи, но пока довольствуется тем, что поведёт его домой. Но когда он уже готов сделать следующий шаг и предложить им уйти, он слышит голос Цзян Чэна, который перекрывает шум вечеринки внизу: — Кто-нибудь видел Вэй Усяня? Вэй Усяня пробирает холод, он резко опускает Лань Ванцзи на землю и, тяжело дыша, делает шаг назад. — Вэй Ин? — растерянно спрашивает Лань Ванцзи. Его губы распухли и блестят. — Прости, — говорит Вэй Усянь, зажмуриваясь и отступая ещё дальше. — Вэй Усянь, ты не можешь говорить серьёзно, — говорит Лань Ванцзи, когда голос Цзян Чэна становится ближе. — Вэй Усянь? — недоверчиво переспрашивает он, когда Вэй Усянь направляется к лестнице. — «Прости меня», — пишет Вэй Усянь позже тем же вечером, когда возвращается домой. На следующее утро в 6:37 он получает ответ. «Ты хоть понимаешь, за что извиняешься?» — отвечает Лань Ванцзи. Вэй Усянь отвечает в 13:12. «Встретишься с нами позже в библиотеке?» — пишет Вэй Усянь. «Нами?» — спрашивает Лань Ванцзи. «Я и Цзян Чэн», — отвечает Вэй Усянь. Лань Ванцзи не отвечает на сообщения. — Они по-прежнему часто видятся. У них несколько общих бизнес-курсов, они пересекаются в теннисном центре, кивают друг другу, когда Вэй Усянь утруждает себя посещением тренировок основной команды. Лань Ванцзи, хоть и не признаётся в этом, лелеет свою уязвлённую гордость. Он так много думает о Вэй Усяне, что это его злит. Он пытается отвлечься, усерднее занимаясь, но это почти не помогает. И он не осознавал, насколько лучше он учился, когда Вэй Усянь шёпотом подбадривал его Лань Цижэнь замечает, что он отвлекается, во время одной из их индивидуальных тренировок в середине ноября. — Ты отвлекаешься. — он замечает это, стоя у боковой линии, пока Лань Ванцзи в отчаянии пытается загнать ещё один мяч в сетку. — Прости, дядя, — выдавливает он из себя, стараясь не поддаваться эмоциям. — Тебе не нужно извиняться, — отвечает Лань Цижэнь. — Тебе нужно сосредоточиться и постараться ещё больше. Лань Ванцзи опускает руку с ракеткой и готовится к лекции, которая, как он знает, сейчас начнётся. — Надеюсь, это не из-за того Вэй Усяня, с которым я тебя видел, — продолжает Лань Цижэнь, — потому что я говорил тебе, что от него одни проблемы. — Нет, конечно, нет, дядя, — безучастно отвечает Лань Ванцзи. — Тогда в чём дело? В занятиях по терапии? Я предупреждал тебя, что это может быть для тебя слишком тяжело. Нам нужно сосредоточиться на том, что у нас перед глазами, нам нужно сосредоточиться на теннисе. Замечательно, что ты хочешь помогать людям, но не кажется ли тебе, что ты мог бы принести больше пользы, используя свои сильные стороны? — говорит Лан Цижэнь. Его дядя не одобряет его двойную специальность — музыкальную терапию и бизнес, он считает, что символического диплома достаточно, и что он должен сосредоточиться на теннисе. Лань Ванцзи любит теннис больше всего на свете, но он не может закончить так же, как его брат. Гоняться за мечтой, которая так и не осуществилась; его единственной целью в жизни не может быть отбивание мяча ракеткой. — И не думай, что я не слышал о 71 балле, который ты получил на промежуточном экзамене, — продолжает Лан Цижэнь. — Тебе необязательно проходить через это. Если ситуация не изменится, нам придётся поговорить с куратором о том, чтобы снизить твою учебную нагрузку, ты понимаешь? — Да, дядя. — Ему удавалось держать себя в руках во время командных тренировок, но сегодняшний день и так был напряжённым. Впервые за год он проигрывает в конце тренировочного матча и уходит с корта таким образом, что это наверняка пополнит список слухов о его холодности и неспортивном поведении. Но он просто так устал. Ему стоило пропустить сегодняшнюю тренировку, она того не стоила. Когда он возвращается в свою квартиру, на его телефоне появляется сообщение. Оно от Вэй Усяня. В нём просто написано «приезжай», а дальше указан адрес. Лань Ванцзи возвращается в кампус. — Вэй Усянь решил стать старостой общежития, чтобы жить в дешёвой комнате в одиночестве. Цзян Чэн живёт отдельно, но недалеко от кампуса, в квартире, которую родители купили ему для учёбы. Вэй Усянь решил не переезжать к нему, чтобы не мешать друг другу. Сейчас, когда он встречает Лань Ванцзи у своей двери, он особенно благодарен за эту предусмотрительность. Лань Ванцзи всё ещё одет в спортивную форму — светло-голубые шорты из спандекса и майку, а сверху на нём надета кофта на молнии. Вэй Усянь приложил символические усилия, чтобы навести порядок в своей комнате (он даже убрал кальян в дальний угол шкафа) и привести себя в порядок (на нём его любимая повседневная футболка — серая, с надписью «随你的便», напечатанной жирным чёрным шрифтом, и свободные шорты), но, когда Лань Ванцзи заходит в комнату, он всё ещё заметно нервничает. — Ну, — начинает Лань Ванцзи, — я здесь. — Айя, не стой там, садись, — Вэй Усянь садится на кровать и хлопает по месту рядом с собой. Лань Ванцзи приподнимает бровь, но осторожно садится на кровать. — Хочешь поговорить о том, что произошло сегодня на тренировке? — спрашивает Вэй Усянь. Лань Ванцзи смотрит на него, мысленно взвешивая все «за» и «против» того, чтобы впустить Вэй Усяня таким образом. Затем, возможно, вопреки здравому смыслу, он постепенно начинает доверять Вэй Усяню. Вэй Усянь внимательно слушает — он справедливо злится за него, шутит, когда чувствует необходимость разрядить обстановку, и держит Лань Ванцзи за руку в знак поддержки. Лань Ванцзи рассказывает о давлении со стороны дяди, школы, спонсоров, о том, как тройка, которую он получил на экзамене по музыкальной терапии, только укрепила веру его дяди в то, что это «глупое занятие». Лань Ванцзи не знает, что именно в Вэй Усяне даёт ему возможность говорить так, как он редко позволяет себе говорить. Он не знает, что именно в поддразниваниях Вэй Усяня заставляет его улыбаться, в то время как поддразнивания других его только раздражают. И он не знает, почему, несмотря на свою уязвлённую гордость, он позволяет Вэй Усяню всё ближе и ближе подбираться к нему на кровати. — Вэй Ин? — спрашивает Лань Ванцзи, поднимая руку, чтобы погладить его по подбородку, пока они молчат. — Ты такой красивый, — выдыхает Вэй Усянь, поглаживая большим пальцем нижнюю губу Лань Ванцзи. Энергия, возникшая между ними, так и не рассеялась. Как бы Вэй Усянь ни старался её игнорировать. Он хочет Лань Ванцзи. Лань Ванцзи знает, что хочет. И Лань Ванцзи знает, что, придя в его общежитие, они, скорее всего, закончат то, что начали в особняке Цзинь. Именно это знание придаёт ему смелости удерживать взгляд Вэй Усяня, пока он медленно посасывает большой палец. В одно мгновение они оказываются друг на друге, в одно мгновение Лань Ванцзи забирается на колени к Вэй Усяню, и они начинают двигаться в унисон. Это кажется инстинктивным, как будто они просто не могли находиться так близко друг к другу, не прикасаясь. Их стоны и запахи наполняют воздух, когда они наконец-то отдаются друг другу. Вэй Усянь стягивает с Лань Ванцзи куртку, его руки скользят под майкой и гладят Лань Ванцзи по бокам. Руки Лань Ванцзи снова оказываются на затылке Вэй Усяня и массируют там ароматические железы. Вэй Усянь стонет в поцелуе и опускает руку всё ниже и ниже, пока она не скользит под пояс шорт Лань Ванцзи и его пальцы не проникают внутрь. — Да! — вскрикивает Лань Ванцзи, запрокидывая голову и извиваясь под ним. Лань Ванцзи впивается зубами в паховые железы Вэй Усяня. Он тоже вскрикивает. Но ощущения слишком приятные, а напряжение копилось слишком долго, чтобы оно могло длиться вечно. Они тяжело дышат, целуясь, и Лань Ванцзи падает на грудь Вэй Усяня, и его тут же обнимают сильные, надёжные руки. Лань Ванцзи совсем не так представлял себе окончание вечера, но он не жалуется.