Тай-брейк

Восстановление всегда идёт медленно. Лань Ванцзи по-прежнему добросовестно приходит на каждую тренировку, надёжно фиксируя ботинок на лодыжке, и выполняет все упражнения, которые может, не перенапрягаясь. Он больше, чем когда-либо, отдыхает и ходит на физиотерапию. Он чувствует себя одиноким. Ему выдали костыли, чтобы он мог передвигаться по городу, и именно в тот момент, когда он пытается уместить на себе рюкзак, костыли и сумку для ракетки, к нему снова подходит Вэй Усянь. Он перекидывает сумку для ракетки и рюкзак Лань Ванцзи через плечо и нервно улыбается. У Лань Ванцзи нет сил спорить, поэтому он позволяет Вэй Усяню молча следовать за ним домой. — Пришли мне своё расписание, — говорит Вэй Усянь, поставив сумки Лань Ванцзи прямо у двери. — Я тебе помогу. — Это то, что тебе нужно, чтобы почувствовать себя лучше? — коротко спрашивает Лань Ванцзи, отказываясь смотреть ему в глаза. — Нет, — умоляет Вэй Усянь, — это я забочусь о тебе, это я, студент, изучающий спортивную физиологию, прошу тебя принять мою помощь. — А что насчёт твоего брата? — спрашивает Лань Ванцзи, потому что он должен знать. Он не может позволить Вэй Усяню вернуться только для того, чтобы его снова выгнали. — Я уже поговорил с ним, нам не о чем беспокоиться, — говорит Вэй Усянь с лёгкой гримасой. Лань Ванцзи смотрит на него из-под ресниц. Он так сильно скучал по нему, сильнее, чем следовало бы. Вэй Усянь и так обладает слишком большой властью над ним, было бы катастрофой дать ему ещё больше. Но когда дело касается Вэй Усяня, он явно ничего не может с собой поделать. Он кивает и закрывает дверь. — — Послушай, я знаю, что это кажется противоречивым, но тебе действительно нужно начать заниматься легкими силовыми тренировками, хорошо? Вэй Усянь заканчивает свою речь, словно ожидая, что Лань Ванцзи начнёт с ним спорить (или того хуже). На самом деле у Лань Ванцзи уже нет сил злиться на него, особенно после того, как он пришёл на встречу полностью подготовленным, с сумкой, полной снаряжения, и блокнотом. Особенно после того, как он провёл последние два дня, следя за тем, чтобы Лань Ванцзи не пришлось пошевелить и пальцем без его желания. В арендованном ими частном спортзале было прохладно благодаря исправно работающему кондиционеру. Они решили забронировать отдельный зал, а не пользоваться общим теннисным кортом, как обычно; было приятно знать, что их никто не побеспокоит. И было так здорово снова оказаться рядом друг с другом, что им пришлось бороться с головокружением. Два часа пролетели незаметно, и хотя Вэй Усянь очень серьёзно относился к своим обязанностям физиотерапевта, они столько же времени разговаривали, сколько обсуждали упражнения и планы восстановления. — Значит, увидимся завтра? — Вэй Усянь неуверенно протягивает руки, стоя у двери. Он выглядел так, словно не ожидал, что Лань Ванцзи действительно обнимет его — этого не должно было случиться. — Мн, — отвечает Лань Ванцзи, позволяя всему, что он чувствовал, проявиться в виде лёгкой улыбки на его лице. Вэй Усянь тает от умиления и бросается вперёд, чтобы заключить его в объятия. — Я так скучал по тебе, — выдыхает он, и это звучит как признание, как молитва. — Я тоже по тебе скучал. — Лань Ванцзи не знает, в чём причина — в методах Вэй Усяня или в его собственном улучшившемся психическом состоянии, но в последующие недели его выздоровление идёт гораздо быстрее. — Они быстро научились играть вместе. Лань Ванцзи проводит с Вэй Усянем длительные тренировки, подавая ему мяч и подсказывая, что делать. Затем, когда лодыжка Лань Ванцзи становится крепче, они начинают отрабатывать розыгрыши. Вэй Усянь поначалу опасается. Он знает, что лодыжка Лань Ванцзи уже в лучшем состоянии, но на всякий случай он всё ещё в ботинке. Он не хочет, чтобы Лань Ванцзи снова пострадал, и особенно не хочет быть причиной его новых травм. — Бей сильнее, — раздражённо кричит Лань Ванцзи через сетку однажды вечером. Они уже 45 минут были на корте, и ему надоело, что Вэй Усянь слишком аккуратно подаёт. — Я стараюсь изо всех сил, — отвечает Вэй Усянь. — Ну так бей сильнее, ты меня не сломаешь. Вэй Усянь выполняет чуть более мощную подачу, которую Лань Ванцзи даже не пытается отбить. Он лишь раздражённо качает головой и садится на скамейку, стараясь правильно распределить вес на лодыжках. — Знаешь, о чём я подумал, когда увидел, как ты играешь, — говорит Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь садится рядом с ним. — Я подумал: «Ух ты, вот кто-то, кто понимает, что такое теннис». А теперь ты играешь так, будто сам не понимаешь. — Ай, — говорит Вэй Усянь, драматично прижимая руку к сердцу. — Я серьёзно, Вэй Ин, — говорит Лань Ванцзи, поворачиваясь к нему. — Я приму всё, что ты мне дашь. Свободной рукой Вэй Усянь обхватывает челюсть Лань Ванцзи. — Ты уверен? — шепчет он, глядя ему в глаза. — Мн, — отвечает Лань Ванцзи, пристально глядя на него. Немного помедлив, Вэй Усянь кивает, и они встают, чтобы продолжить тренировку. — Медленно, но верно они снова становятся теми, кто они есть. Они постоянно переписываются и встречаются как минимум через день. В то утро Лань Ванцзи уже был у физиотерапевта, но Вэй Усянь настоял на том, что лёгкая прогулка вокруг озера в кампусе крайне важна для выздоровления Лань Ванцзи — надуманный предлог, чтобы провести с ним больше времени. Они идут неспешным шагом, и Вэй Усянь ведёт беседу. Примерно на втором часу его болтовни (и периодических реплик Лань Ванцзи) Вэй Усянь опускает взгляд и понимает, что они держатся за руки. Он не знает подробностей того, как именно это произошло, но точно знает, что руки Лань Ванцзи идеально лежат в его ладонях. Мозолистые от долгих часов игры в теннис, твёрдые и успокаивающие. Они бросают друг на друга украдкой взгляды и погружаются в уютное молчание. Фраза «приятное молчание» не имела для Вэй Усяня никакого смысла, пока он не встретил Лань Ванцзи. Он переплетает их руки, и они продолжают идти по тропинке ещё минут десять или около того, пока их не прерывает внезапное шипение разбрызгивателей на лужайке впереди. — Ах, разве это не напоминает тебе о летних каникулах в детстве? — размышляет Вэй Усянь. — Хм, не совсем, — отвечает Лань Ванцзи. — Ты что, в детстве никогда не играл в брызгалках? — спрашивает Вэй Усянь, поворачиваясь и вопросительно глядя на него. — Дядя не одобрял подобные вещи, — говорит Лань Ванцзи, качая головой. Едва эти слова срываются с его губ, как Вэй Усянь наклоняется и сажает Лань Ванцзи себе на спину. — Держись крепче! — кричит Вэй Усянь через плечо и бежит прямо под струями воды. Лань Ванцзи фыркает от смеха, что для его «внешних» проявлений эмоций может быть равносильно восторженному визгу. Вэй Усянь тоже смеётся, ничего не может с собой поделать. Так весело просто быть с Лань Ванцзи. Даже без тенниса, даже без секса, даже без разговоров иногда. Что-то в Лань Ванцзи кажется таким правильным, а что-то в том, что Лань Ванцзи не рядом с ним, кажется таким неправильным. Вэй Усянь в буквальном смысле жил бы у него в кармане, если бы думал, что поместится. — Две недели спустя они встречаются в спортзале. Лань Ванцзи разрешили начать заниматься с более тяжёлыми весами, а Вэй Усянь вовсю готовится к предстоящему полуфинальному матчу национального чемпионата. Он тренировался с большим усердием, чем когда-либо с детства, поэтому предварительные матчи дались ему не так уж сложно. Но он знает, что Велес — сильный игрок, а его подачу особенно трудно отразить, — он не может ни в чём быть уверен. Он также знает, что если он выиграет этот матч, а Цзян Чэн — свой, то им придётся встретиться в финале. Он старается не думать об этом, и Лань Ванцзи — идеальное средство для отвлечения. — На самом деле, я думаю, что если бы ты придал ему чуть меньше верхнего вращения, то точность была бы выше, — говорит Лань Ванцзи, сидя на скамейке рядом с тренажёром для приседаний. Он застёгивает и расстёгивает свою спортивную куртку, ожидая, пока Вэй Усянь закончит подход. — Ты превзошёл его в скорости и ловкости, но тебе нужно поработать над точностью. — Хм, — хмыкает Вэй Усянь, завершая последнее повторение и убирая штангу на место. — Я планировал пойти туда и использовать все трюки, которые только могу придумать, я даже не собирался давать ему шанс подать, — смеётся Вэй Усянь. — Вэй Ин. — невозмутимо произносит Лань Ванцзи. — Знаю, знаю, «будь серьёзнее», — говорит Вэй Усянь, но всё равно смеётся. — Эй, давай попробуем сегодня вечером, ладно? Посмотрим, смогу ли я сделать всё правильно. — Спасибо, — говорит Лань Ванцзи. — Нет, спасибо тебе, тренер, — говорит Вэй Усянь, изображая приветствие. Лань Ванцзи открывает рот, чтобы ответить на поддразнивание, но его прерывает звук открывающейся двери спортзала, и в комнату входит Цзян Чэн в сопровождении Су Шэ. Вэй Усянь не знает, когда они начали проводить так много времени вместе, но это явно не сулит ничего хорошего. Увидев Лань Ванцзи и Вэй Усяня вместе, Цзян Чэн презрительно усмехается и уходит. Лань Ванцзи поворачивается к Вэй Усяню и приподнимает бровь. Вэй Усянь лишь нервно пожимает плечами и натянуто улыбается. — Позже на той же неделе Цзян Чэн одерживает победу в полуфинальном матче, а Вэй Усянь решительно обыгрывает Вилли Велеса со счётом 6:3, 6:3. Он подумал, что Цзян Чэн приглашает его на праздничную пиццу и просмотр матчей — у них была такая традиция каждый раз, когда Цзян Чэн выигрывал важный матч, — но быстро понял, что дело не в этом. — То есть ты начинаешь трахаться с Лань Ванцзи и вдруг оказываешься лучше, чем на четвёртом месте? — спрашивает Цзян Чэн, когда они валяются на его диване и смотрят «Остров любви». — Его талант буквально передался тебе? — Цзян Чэн, что с тобой не так, чёрт возьми? — Вэй Усянь отвечает с едва скрываемым раздражением. — Что со мной не так? Я же не тот, кто трахает омегу, на которую ты уже положил глаз! — крики Цзян Чэна всегда режут слух. — Ты не можешь претендовать на человека, Цзян Чэн, он нам не принадлежит. — Ну да, конечно, ты стал таким нравственным, потому что это ты его заполучил, — насмешливо отвечает Цзян Чэн. — Можешь бросить это? Можешь просто порадоваться за меня? — спрашивает Вэй Усянь. — Ты думаешь, я не рад за тебя? Я в полном восторге! — сердито кричит Цзян Чэн. — Ну, ты меня одурачил! — кричит в ответ Вэй Усянь. Споры были последним, чем он хотел бы сейчас заниматься. Он хотел бы, чтобы они вернулись к непринуждённому подшучиванию, как раньше, когда он был уверен, что Цзян Чэн никогда не почувствует себя под угрозой или в тени из-за него. Но он не может заставить себя сожалеть о Лань Ванцзи. Он не может сожалеть о том, что пытался впервые за много лет. Было так приятно победить. Знать, что он играет в игру, которой может гордиться. — Как скажешь, Вэй Усянь, — невозмутимо отвечает Цзян Чэн. — Именно, неважно! — отрезает Вэй Усянь, откидываясь на спинку дивана. Они оба молчат и снова переключают внимание на телевизор. Вэй Усянь не хочет доставлять Цзян Чэну удовольствие и уходить в гневе. — В ночь перед финалом Вэй Усянь приглашает Лань Ванцзи в «Chas», модный ресторан в северной части города. Единственное, что он сказал Лань Ванцзи, было: «Оденься красиво». И когда он мельком видит Лань Ванцзи, подъезжающего к его квартире, чтобы забрать его, Вэй Усянь боится, что у него потекут слюнки. Лань Ванцзи одет в чёрный топ на бретельках и чёрные брюки с вышивкой. Вэй Усянь впервые видит его в чёрном, и эффект просто потрясающий. Лань Ванцзи дразняще улыбается, забираясь на пассажирское сиденье, как будто он точно знает, о чём думает Вэй Усянь. — Они приходят в ресторан, устраиваются поудобнее, делают заказ и начинают непринуждённо болтать. Они говорят обо всём и ни о чём. Вэй Усянь не может отвести взгляд от лица Лань Ванцзи и радостно улыбается. Когда официант приносит счёт, Вэй Усянь наконец вспоминает о предмете, который прожигал дыру в его кармане. — О, у меня есть кое-что для тебя! — он восклицает и достаёт прямоугольную коробку. Лань Ванцзи берёт коробку и выжидающе смотрит на него. — Давай, открывай, открывай, — подбадривает Вэй Усянь, и на его губах играет лёгкая улыбка. — Вэй Ин, ты делаешь мне предложение? — невозмутимо спрашивает Лань Ванцзи, и Вэй Усянь заливисто смеётся. — Это подарок в знак благодарности, — говорит он. — Что бы ни случилось завтра, я просто хотел сказать тебе спасибо за эти несколько месяцев. Спасибо, что заставляешь меня становиться лучше, спасибо, что принял меня обратно. Я просто очень горжусь тобой, горжусь нами, — заканчивает Вэй Усянь, пожимая плечами. Лицо Лань Ванцзи мгновенно смягчается, и Вэй Усянь радуется, что он один из тех немногих счастливчиков, которые могут легко это заметить. Он открывает коробку и едва слышно вздыхает. Внутри, на подушечках, лежит изящный золотой браслет с искусно выполненной подвеской в виде кролика. Он протягивает запястье услужливому Вэй Усяню и ждёт, пока тот наденет браслет. Когда застёжка оказывается на месте, он улыбается, и Вэй Усянь чувствует себя так, словно только что выиграл свой 20-й турнир Большого шлема. — Они выходят из ресторана, держась за руки, и направляются к машине, наслаждаясь тёплым майским вечером. — Так это было свидание? Ты наконец-то признаешься, что влюблён в меня? — спрашивает Лань Ванцзи, прислонившись к двери машины. — А кто нет? — дразнит Вэй Усянь, пытаясь скрыть тот факт, что его сердце бешено колотится. — Мне нет дела до других, Вэй Ин, — серьёзно говорит Лань Ванцзи, подходя к нему. — Мне есть дело до тебя. И что же должен сделать Вэй Усянь в ответ на это, кроме как притянуть его к себе и поцеловать так, что останутся синяки. Поцелуй почти сразу становится жарким и страстным, но, когда Вэй Усянь уже готов предложить вернуться в его общежитие, Лань Ванцзи отстраняется и упирается руками в грудь Вэй Усяня. — Сначала выиграй завтрашний матч. — просто говорит он и, усмехнувшись, садится в машину. — Вэй Усянь нервничает перед матчем, что для него совершенно нехарактерно. Он привык делать ровно столько, сколько нужно, чтобы произвести впечатление, чтобы сохранить достойный ранг, чтобы проиграть с достоинством. Но сегодня он намерен выложиться по полной. Теперь он может признать, что у него больше природного таланта, чем у Цзян Чэна. Но Цзян Чэн упорно трудился годами, в то время как Вэй Усяня только недавно вдохновили поставить свои желания выше необходимости угождать приёмной семье. Он безоговорочно доверяет Лань Ванцзи, а Лань Ванцзи безоговорочно верит, что он может победить. Вэй Усянь знает, что может. Но он не думает, что это будет легко. — Вэй Усянь выходит на корт и сразу же замечает Лань Ванцзи в тренерской ложе. Он сидит рядом с тренером Джеймисоном, одетый во всё белое, словно ангел, спустившийся, чтобы благословить его игру. Цзян Чэн решил прийти со своим личным тренером, который сидит с его стороны в ложе. Лань Ванцзи кивает ему в ответ, и тот улыбается, а затем они с Цзян Чэном начинают разминаться. — — Цзян Чэн выиграл жеребьёвку и решил подавать первым, — объявляет судья Удивительно, но это один из самых простых наборов, с которыми играл Вэй Усянь. Они с Цзян Чэном играют вместе с детства, и он уже хорошо знаком с большинством приёмов и привычек Цзян Чэна. Цзян Чэн никогда не сдерживается во время игры, независимо от того, играют ли они двадцатиминутный раунд в поместье Цзян или участвуют в крупном соревновании. С другой стороны, Цзян Чэн не привык к тому, что Вэй Усянь так играет. Чёрт, Вэй Усянь даже сам не привык к тому, что так играет. С решимостью и сосредоточенностью, с отточенной техникой, подкрепляющей природный талант. Он выигрывает первый сет со счётом 6:1. — — Это было прекрасно–, — комментирует Лань Ванцзи, пока Вэй Усянь жуёт банан и вытирает лицо полотенцем. Это был подарок от Лань Ванцзи с аккуратно вышитой надписью «随你的便» на уголке. — Да, — продолжает тренер Джеймисон, — ты молодец, что держал его в тонусе. Он бросает взгляд на Цзян Чэна, который с суровым выражением лица слушает своего тренера. Его сердце невольно сжимается. Он знает, что застал Цзян Чэна врасплох. Он также знает, что второй сет будет не таким простым. Затем они возвращаются на корт. — Как и предсказывал Вэй Усянь, Цзян Чэн выиграл второй сет со счётом 6:4. Возможно, это было самосбывающееся пророчество. Возможно, он просто устал. Возможно, он действительно был недостаточно хорош. Вэй Усянь качает головой и идёт садиться, чтобы передохнуть. — Тебе нужно выбросить это из головы, — говорит Лань Ванцзи, положив руки на барьер, — и тебе нужно оставаться с ним. Вэй Усянь кивает, потягивая из бутылки. — Ты можешь любить его, можешь желать ему самого лучшего, но в этой игре это значит желать самого лучшего для себя. Мы оба знаем, что ты можешь победить, так что играй так, будто можешь победить. Вэй Усянь снова кивает, с трудом сглотнув. — Скажи «хорошо», чтобы я знал, что ты меня понял, — тихо просит Лань Ванцзи. — Хорошо, — послушно повторяет Вэй Усянь, бросая последний взгляд на Лань Ванцзи. Браслет, который подарил ему Вэй Усянь, надёжно лежит на его запястье. Вэй Усянь так сильно его любит. Он встаёт, чтобы сыграть финальный сет. — Последний сет— кинематографичен. Они не облегчают друг другу жизнь. Они работают так, словно им больше ничего не нужно. Они играют в настоящий теннис. В конце Цзян Чэн бросается за мячом, но тот пролетает мимо его плеча. Ноги Вэй Усяня подкашиваются, и толпа взрывается криками. На табло написано 6:3. Он сделал это, он выиграл свой первый университетский титул, свой первый титул за много лет. Но вместо радости его первой мыслью было: «Цзян Чэн будет так разочарован». Но затем он поднимает голову и видит на трибунах Лань Ванцзи. Тот вскочил и громко хлопает в ладоши. Улыбается и ликует так, как только хороший теннис может его заставить. Поэтому Вэй Усянь тоже позволяет себе улыбнуться. Он улыбается, протягивая руку для утешения недовольному Цзян Чэну, улыбается, когда официально объявляют о его победе, улыбается, когда ему вручают кубок, и улыбается, когда подбегает, чтобы обнять Лань Ванцзи на бровке. Он почти не может поверить, что жизнь может быть такой. — Когда он приходит в гостиничный номер Лань Ванцзи позже той же ночью, он нервничает по причинам, которые не может объяснить. Лань Ванцзи поцеловал его и сказал, чтобы он встретил его здесь после того, как закончит давать интервью после игры, но он не сказал прямо, что они собираются заняться сексом. Тем не менее Вэй Усянь очень надеется, что они это сделают. Он трижды стучит в дверь и замирает в ожидании. Все его сомнения вылетают в окно, когда дверь распахивается и появляется Лань Ванцзи. Он стоит там во всей своей красе, одетый в голубое плюшевое белье, отделанного белыми перьями. Прозрачная ткань восхитительно обнажает кружевное нижнее белье под ней. Вэй Усянь поперхнулся своим языком. — Вау, — запинаясь, произносит он, входя в комнату. — Мн, — отвечает Лань Ванцзи, а затем набрасывается на него. (– И это всё, что я получил за победу? — спрашивает Вэй Усянь, когда ему наконец удаётся глотнуть воздуха. — Я уже говорил тебе, — выдыхает Лань Ванцзи, целуя его в шею. — Мне нравятся люди, которые хорошо играют в теннис. Вэй Усянь заливисто смеётся и переворачивает их.)