Селам

Любовь моя, ты спишь. Усни На долги они, на вечны дни.  Пусть мягко червь мелькнет в тени  В лесу, в той чаще темноокой  Пусть свод откроется высокий… Утром Гермиона открыла глаза от стука в дверь. Она уже готова была злиться на Малфоя, когда спускалась вниз в накинутом халате, но открыв дверь, увидела перед собой незнакомых женщину и мужчину, странно улыбающихся ей.  Она уже хотела было спросить, чем обязана такому раннему визиту, когда женщина начала тарахтеть что-то о том, что с ними связалась ее соседка и что ей очень, очень жаль, и она готова… - А, Вы за вещами, так сразу бы и сказали, - Гермиона выдохнула, - Сейчас принесу, погодите.  Женщина поморщилась от слов Гермионы, но тут же снова подобострастно улыбнулась.  Гермиона вернулась через минуту с пакетами одежды и сказала им, что н всех вещах есть бирки с указаниями, как их правильно стирать и за ними ухаживать. Женщина прегаденько рассмеялась, сказав, что людям, которым эта одежда понадобится, незачем знать, как ее стирать, им лишь бы была одежда вообще.  - Тогда для чего ваша организация заставляет людей приносить исключительно новые вещи с бирками и неснятыми ценниками? - спокойно прервала ее монолог Гермиона. В ответ женщина начала тараторить, что они очень благодарны Гермионе за помощь, что она невероятно выручила их, и все в таком духе. Девушка была рада избавиться от этих двоих.  После обеда к ней, как она и предполагала, пришел Малфой, правильно ответив на вопрос о том, как пахнет ее амортенция.  Зайдя внутрь дома, он сразу увидел пышный букет из белых роз, стоящий на низеньком столике в гостиной.  - А, вечная любовь, - кивнул он ей на цветы.  Гермиона удивленно посмотрела на него:  - Откуда ты знаешь, что означают эти цветы? Малфой усмехнулся, снимая перчатки и проходя на кухню, где уже стояла вазочка со сливами:  - Ты, наверное, забыла, но я рос в чистокровной английской магической семье. Знать селам меня научили еще в детстве, считай, что я рос в 18 веке.  Гермионе очень хотелось ввернуть что-нибудь, чтобы проверить его знания, но она удержалась.  - Могу я задать тебе вопрос? - спросил Малфой, усаживаясь на свое место за столом.  - Думаю, да, - ответила Гермиона, наливая им горячий чай.  - Почему ты открылась мне на днях, но не рассказала этого своим друзьям?  Рука Гермионы, державшая чайник с кипятком, опасно дернулась, но она удержала его.  - Не знаю, тебе мне было проще все это рассказать. Мне казалось, что ты поймешь меня, - на это Малфой лишь кивнул.  - Да и к тому же, мне вроде как… стыдно было рассказывать это все своим друзьям. Я думала, ну, боялась… - Боже, Гермиона, если бы переживала, что они осудят тебя, то может быть, они не такие уж хорошие друзья? - не удержался Малфой, но тут же замолчал. Гермиона тоже промолчала.  - Мне трудно просить о помощи, - наконец выдала Гермиона.  - Я в курсе, - улыбнулся Малфой.  Затем они немного поговорили о том, как в ее отсутствие идут дела в министерстве, посмеялись с истории об общих коллегах, и Малфой ушел.  Остаток дня Гермиона убирала на полках в шкафах наверху, перебирала свои старые книги и решила большую часть их них отнести в местную библиотеку.  Ложась в постель, Гермиона впервые за долгое время решилась выпить зелье для сна, слишком много было в последнее время эмоций и переживаний. Она всерьез подумывала обратиться за профессиональной помощью. Но всю ночь она проспала спокойно и ей не снилось абсолютно ничего, чему она была очень рада утром.