Селам

В те сны луговые Войди к ним мечтой- Роса где повисла, Склонись к ним в тиши, Певучие числа В их сон надыши- И ангел вздохнет ли В дремоте ночной, И ангел уснет ли Под льдяной луной В полях многосевных, Качая свирель, Ты чисел напевных Построй колыбель! С утра Гермиона встала, улыбнулась слабому солнцу за окном и решила, что сегодняшний день пройдет иначе. Она оделась (в удобное, но красивое платье), спустилась вниз и широко открыла дверь на улицу. Увидев убегающую с крыльца кошку, она поспешно позвала ее, но животное, испугавшись, быстро скрылось. Гермиона оставила окно приоткрытым, затем поставила чайник и принялась готовить кашу себе на завтрак. Девушка сама не понимала, почему, но вчерашний разговор будто заставил ее выплеснуть все свои страхи и сомнения, и ей стало значительно легче. Приготовив кашу, она пошла снова на крыльцо и переставила миски на полтора метра ближе к входной двери. Пусть привыкают ко мне. На противоположной стороне улицы она замечает желтую панамку своей любопытный пожилой соседки, потому кричит ей и машет рукой, чтобы та подошла. Маленькая сухонькая старушка быстро семенит к ее крыльцу. - Мисс Грейнджер, я глазам своим не поверила, когда вас увидела! Вам, должно быть, очень непросто в такое время, когда ваш… - Да, вы правы, - быстро перебила ее Гермиона, эту лавину надо было остановить прямо сейчас, - Поэтому я прошу вашей помощи. - Да, конечно! Я всегда рядом, моя дорогая! Если вам с кем-нибудь надо будет поговорить… - Нет, спасибо, я хотела попросить вас связаться с той благотворительной организацией, о которой вы так убедительно говорили на похоронах отца, - тут Гермиона не сдержалась и ее глаза злобно сверкнули, - И передать им вещи моей матери. Я уже все подготовила. Старушка заметно растеряла свой энтузиазм, что не могло не рассмешить девушку: - Да, конечно, мисс Грейнджер, я свяжусь с ними сегодня же. Оставьте мне эти вещи, и я… - Это не обязательно. Пусть придут напрямую ко мне и заберут. Старушка промямлила что-то утвердительное в ответ и засеменила обратно к себе. Гермиона улыбнулась и закрыла за ней дверь. Затем она плотно позавтракала, выпила вкусный чай с конфетами и села писать письмо Рону. Почему-то ему писать было легче, слова сами лились рекой. Она была искренне рада за его успехи, рассказала ему о том, что произошло и почему ей тяжело было последний месяц общаться с кем-то. Гермиона еще попросила прощения у друга за то, что так долго не отвечала и за красивые венки на могилах родителей. В конце она обещала писать чаще и не пропадать так надолго, пожелала ему успеха в чемпионате (мира, Европы? Гермиона так и на разобралась в этом спорте). Затем Гермиона надела фартук, перчатки, взяла садовые ножницы и пошла наводить порядок в мамином саду. Часть кустов, как она и предполагала, пришлось выкорчевать. Ей было жаль цветы, поэтому он срезала их аккуратно секатором и поставила в гостиной в красивую мамину вазу. Родители очень редко срезали цветы, предпочитая оборваться ими в саду. Но Гермиону сейчас радовали и срезанные цветы. До вечера она проводилась с кустами, затем поужинала и накупавшись, легла спать. Ночью ей снова послышался скрип половиц внизу, и когда она поспешно спустилась, то увидела отца. Он стоял там же, но когда она позвала его, он обернулся, глядя на нее с улыбкой. Гермиона сделала шаг вперед и сказала: - Папа, мне так жаль! Прости меня, что я… - Не надо, дочка. Ты ни в чем не виновата, - он протянул к ней руку и Гермиона, на миг засомневавшись, протянула свою в ответ. Она коснулась теплой папиной руки, потянулась к отцу и обняла его, как в детстве, встав на цыпочки. Папа уткнулся носом ей в макушку, поцеловал и произнес: - Мы с мамой так гордимся тобой, дочка.