Ощущение чего-то лишнего

      - Мин-сюн? А ты умеешь плавать? - улыбаясь, спросил Цинсюань, у него ноги заплетались в высокой траве, повелитель ветров держал друга за локоть, чтобы не потерять равновесие. В мире смертных гремел праздник водных фонарей, и это было любимое время Ши Цинсюаня, чтобы отправиться гулять. Было шумно, весело, красиво: люди вывешивали на фасады домов фонари и воздушные змеи, на выход одевали все самое лучшее, жгли карманные огни и запускали фейерверки. Повелитель ветра любил растянутые красные гирлянды, наряженных горожан, звуки трещёток и ритуальных песен, особый запах благовоний, воскуриваемых в это время года, и, конечно, он любил алкоголь – самое весёлое развлечение из мира смертных. Мин И из года в год отдавал предпочтения песчаным карасикам на палочках и рисовой лапше со свиными рулетиками.        - Нет, - соврал Хэ Сюань бесстрастно, - я плаваю, как камень, - добавил он не красноречия ради, а от того что Ши Цинсюаня такой ответ не устроил и он ещё удерживал на нём вопросительный взгляд. Похоже после двух кувшинов вина у него просто подтормаживало воспринятие.       - Я тоже не умею плавать. Брат показывал мне пару раз, но он такой нетерпеливый, постоянно грозится сбросить меня с пирса, чтобы я сам научился плавать, а я не умею плавать и не буду уметь. Я, конечно, люблю купаться в своих покоях, во дворце, но там неглубоко и вода всегда прозрачная и… - без умолку болтал Ши Цинсюань и, кажется, забыл, о чём говорил. Он замедлился, глядя на воду. Было темно, и на реке плавали рыже-золотые искры, это было отражение праздничных огней со стороны города.        - Вода – это чужая для меня стихия, - бесстрастно говорил демон Чёрных вод, отпуская локоть Цинсюаня и отстраняясь на пару шагов. Небожитель всем весом наваливался на него при ходьбе, опираясь на плечо, и теперь оно потягивало.       - Конечно, повелитель Земли и не должен уметь плавать, это же неестественно, - согласился Ши Цинсюань вслух, - без своего веера я тоже не умею летать, как птица, ведь у меня нет крыльев. Хотя брат, он говорил, умел плавать с рождения…       Мин И поморщил лоб. Этим вечером Цинсюань слишком часто обращался воспоминаниями к Ши Уду. Черновод хотел сменить тему, он присел на траву, достал из рукава припасённую с рынка булочку и не успел её надкусить, как боковым зрением заметил – Цинсюань слишком близко подошёл к воде, в темноте он почти не виден был среди камышей в своём зелёно-голубом ханьфу. Вдоль берега было топко и, Черновод чувствовал, сразу глубоко. Он чувствовал, как рыбы на несколько метров под ним разгребали плавниками водную толщу, если бы Цинсюань там оказался, он бы не поднял голову на поверхности, касаясь стопами дна.       - Ты куда? – жуя, спросил Мин И, - не лезь, вдруг там глубоко и дно из ила.        - Эй! Мой брат повелитель вод, конечно, я не утону! – пьяный Цинсюань был неостановим. Он настолько поверил в собственное предположение, что забрался на дерево, нависающее над водой, чтобы не испачкать ханьфу в донной жиже у берега, и, пока Мин И отвлёкся на булочки и ослабил бдительность, прямо в одежде сигнул в воду. Послышался раскатистый всплеск, в Черновода полетели брызги.       Хэ Сюань выронил еду и метнулся к камышистому берегу. Он, конечно, знал, что повелитель Ветра отличался легкомыслием и за ним, выпившим, стоило приглядывать, но таких инцидентов за ним не было. Демон напряг зрение, в ало-золотых разводах, беспорядочно колышущихся от движений небожителя, дёргался силуэт. Судя по звукам, которые издавал Цинсюань, он захлёбывался.       «Вот тебе и брат – Водный Самодур» - ядовито подловил Ши Цинсюаня на слове демон, но вслух ничего говорить не стал. Он молча посматривал за тем, как повелитель Ветра беспомощно барахтался на глубине, шумно хватая ртом воздух, и было не понятно, он кричал или посмеивался. Многослойные одежды насквозь промокли и точно груз тянули его на глубину. Это стало выглядеть опасно, и Мин И, хмурясь, мялся с ноги на ногу у берега. Ну неужели правда придётся нырять?       Хэ Сюань решил, что обязательно по возвращении в небесную столицу строго отчитает Цинсюаня, и уже сбросил пояс с нефритовым набалдашником и верхнее облачение, золотыми нитями расшитое строгой геометрией, но в последний момент вспомнил – он ведь придумал для повелителя Ветров, что не умеет плавать. Выходит, если он сейчас полезет в воду, то для поддержания образа должен вовсе потонуть!        Мин И тяжело вздохнул. Этот Цинсюань умел создать проблемы на ровном месте. Колебаться времени больше не было, никакой братской магии не случилось бы, а объясняться перед Ши Уду, почему в лёгких его брата лягушки, Черновод совсем не хотел.        На свой риск Хэ Сюань сделал пассы руками, сгущая водные потоки вокруг тонущего небожителя, беспомощно бившего руками и наглотавшегося комаров, демоническая ци просочилась в реку, и теперь Ши Цинсюань болтался на водной глади, как поплавок, пока Мин И его незаметно удерживал.       - Смотри, Мин-сюн, я плыву! – радостно воскликнул он, и Хэ Сюаню стало смешно: эту заслугу, конечно, небожитель присвоил своему брату, - это оказывается так просто! Я никогда не пробовал. И ты тоже попробуй, это не страшно!        Мин И спрятал ладони за спину, в этот момент его магия развеялась, возвращая воде прежнюю топкость, и Цинсюаня, как раньше, потянуло на дно. Демон Чёрных вод, не меняясь в лице, позлорадствовал. Пора было это заканчивать.        Повелитель Земли придерживал Ши Цинсюаня на поверхности, не давая захлебнуться, аккуратно забрался на дерево, с которого он нырял, схватил небожителя за руку и, стараясь как можно меньше применять способности, схватил его за рукав и неловко потянул на себя. Нащупал волосы, плечо, отчаянно тянущуюся вверх руку, покрепче схватил Цинсюаня одной рукой, другой держась за ветку дерева, рывком вытащил повелителя Ветра на поверхность. Юноша повис на ветке, он так выбился из сил «плаванием», что не мог даже подтянуться, чтобы забраться на спасительную ветку. Хэ Сюаню пришлось и это взять на себя, полностью вытаскивая «друга» из воды и волоком на себе вытаскивая его на берег.       - Не обманывая себя, ты тонул, - отчитывал его Мин И, но Цинсюань кашлял, прикрывая лицо рукавом, и ничего не слышал. Небожитель был весь с головы до ног, каждый волосок и каждая складка парчовых облачений, пропитан чёрной водой и сочившейся от неё демонической ци. Если бы повелитель Ветра был чуточку трезвее, он бы, конечно, заметил неладное, и Мин И беспокойно сжал губы. В таком виде небезопасно было возвращаться в небесную столицу, это угрожает конспирации.        Ши Цинсюань сник, ему стало вдруг очень стыдно перед Мин И, что ему пришлось отправляться на помощь в «чужую среду», рискуя самому утонуть, и перед Ши Уду стало стыдно за то, что он, якобы, отвлёкся от своих важных небесных занятий и молитв верующих, чтобы в очередной раз помочь брату. Эта мысль беспокойно давила на него. Цинсюань откашлялся и опустил глаза. Он был весь мокрый и теперь к нему лип ночной холод. Даже огоньки с противоположного берега его не радовали.       - Пойдём отсюда, - Мин И сделал пассы руками, сопровождая свои слова, чтобы Цинсюань отреагировал хоть на что-то, чтобы посмотреть ему в глаза пришлось опустить голову.  Небожитель мялся на траве, он не спешил вставать.       - Поднимайся, - настаивал Хэ Сюань, нехотя подавая руку. Чем дольше они тут находились, тем больше демоническая ци остаточными следами применённой магии впитывалась в ткани одежд и в волосы. Повелитель Ветра вдруг так порадовался, что о нём позаботились, что он тут же схватил Мин И обеими руками и за ладонь, и за локоть, и неуклюже встал на ноги.        - Спасибо, Мин-сюн, ты меня очень выручил. Так здорово, что ты всегда рядом… - рассыпался он в благодарностях то время, пока они возвращались на тропинку, ведущую в гору, - а куда мы? Мин-сюн, давай вернёмся в город, там весело, а ещё там ночью будут гуляния, а?        Хэ Сюань вёл его под локоть, чтобы повелитель Ветра не сбежал. Или чтобы не спотыкался?        - Мы идём в храм повелителя Воды, на склоне. Тебе стоит поблагодарить Ши Уду за своё спасение, один бы ты уже кормил рыб, - сурово ответил Мин И, укоризненно бросая на Цинсюаня взгляд. Ему нужно было, чтобы небожитель посидел в храме, окуриваемый палочками благовоний и маслами, чтобы его ци улетучилась.       Ши Цинсюань вздохнул, признавая правоту Мин И, и больше не паясничал, пока они шли к храму. Небожитель бросил за них обоих пожертвование золотыми монетами, в пояс поклонился перед входом в храм, молитвенным жестом складывая руки, на первом пороге оставил ещё поклон, а после остановился у самой статуи повелителя воды, опустив голову и долго что-то говоря. Палочек для благовоний было так много, что некуда было поставить ещё одну, алтарь ломился живыми цветами, свежими фруктами и монетами. На праздник морских фонарей, похоже, Ши Уду пользовался популярностью. Мин И последовал за Цинсюанем только в том, что на несколько шагов поодаль показательно склонил голову и из-под прикрытых ресниц смотрел за тем, как небожитель воздаст благодарственную молитву и будет готов уйти. Сам он ничего не просил и ничего не чувствовал, повторяя ритуальные движения.        Пока шли со склона к городу, Ши Цинсюань приуныл, но скоро уже снова радостно кружил вокруг Мин И, веером указывая то на одну пагоду у берега, то на другую, он хотел на них взобраться и посмотреть на город. Демон Чёрных вод искал глазами подходящую поверхность для начертания сжатия тысячи ли, чтобы отправить Цинсюаня в небесные чертоги, но никаких дверей и створок в лесу, конечно, не было.       Ветряной поток поднял их прямо на загнутое крыло крыши пагоды, на котором лежал каменный дракон с жёлтыми нефритовыми глазками, это был дом высокопоставленного чиновника, не стоило испытывать его великодушие на прочность. Но Ши Цинсюань уже перенёс их на самый верх, обнимая Мин И за пояс и шею. Повелитель Земли жмурился, сжимая руки в кулаки. Он очень не любил эти «воздушные перемещения».       Ночной город утопал в праздничном веселье, дети и взрослые танцевали, гуляли и играли, а на площади к реке везли церемониальную повозку, гружёную живыми цветами, подношениями и плотами, на которых их спустят на воду. Хэ Сюань так и чувствовал, как у Ши Уду после сегодняшней ночи возрастут духовные силы и как он бездарно будет сыпать заслугами по небесной столице.        - Спасибо, Мин-сюн, - сказал Цинсюань задумчиво, провожая взглядом яркий огонёк, который на плечах несли десятки смертных.       - Ты о чём? – не понял Хэ Сюань. Он полулежал на крыше, с большим интересом глядя на звёзды, чем на праздную суету.       - Это не Ши Уду тогда вмешался… - тихо заговорил Цинсюань, подобрав колени к груди и оперев на них подбородок. Мин И привстал, - это ты меня тогда спас. А ведь тебе тоже страшно гулять у воды, ты не умеешь плавать, я повёл себя так глупо. А ты всё ещё рядом. Я так благодарен тебе за то, что ты оказываешься в нужное время, ты столько делаешь для меня… безвозмездно. Ты часто говоришь, что мы не друзья, но иногда я думаю, что не знаю никого более надёжного, честного и участливого человека, чем ты, Мин-сюн. Иногда я думаю, что у меня совсем нет друзей, кроме тебя и, наверное… да, такие люди меня окружают.       Повелитель Ветра нервозно катал между пальцев бусины на поясе, так Хэ Сюань понял – это не всё.              Цинсюань сказал столько лишних слов вместо короткого «благодарю», что стало даже неуютно.        - Я понял. Ладно. Просто больше так не делай, - попробовал замять Хэ Сюань нехороший разговор, но Ши Цинсюань сел на пятки, ища взглядом лицо Мин И, сложил ладони на колени и сделался очень серьёзным. Таким демону он не нравился.        Хэ Сюань тоже выпрямился, опираясь спиной на руку.       - Мы каждый год спускаемся в мир смертных в этом городе, и за это время так много меняется. Возводятся новые храмы, расширяются дороги, - пространно заговорил он, отвлекаясь от сути, - но есть кое-что постоянное, что-то неизменное. Ты всегда со мной рядом, в самые сложные дни, и в самые яркие. Я могу сказать сотни слов благодарности и много говорить, какой ты замечательный, как я рад просто гулять с тобой в мире смертных. Я рад каждой нашей встрече…       «Ой-ой молчи! - мысленно взмолился Черновод, - я понял, всё, хватит, заткнись, не надо!». По неловким ужимкам Ши Цинсюаня, бегающим ручкам, сминающим складки облачения, по понурой голове Хэ Сюань догадался, что именно говорил повелитель Ветра. Только не вслух!        - Цинсюань, - прервал демон рвущееся признание, но небожителя это не остановило.       - Мин-сюн, ты такой замечательный, добрый, я… я давно хотел сказать, есть… - Ши Цинсюань обронил слова, как корзину фруктов, и они покатились в разны стороны, а он не мог их собрать. Он решил, наконец, сказать о своих чувствах, ведь тогда, на этой самой пагоде в прошлом году у него не хватило храбрости. Ему, впрочем, никогда на это не было решимости, но Цинсюань чувствовал, что прямо сейчас готов.       Мин И ещё раз позвал его по имени, уже тише. Повелитель Земли сидел напротив него, положил свои ладони поверх его, и только это заставило Цинсюаня умолкнуть. Он поднял голову – Мин-сюн был по-своему обыкновению строг, в лице не было злости, и небожитель выдохнул. Он только сжал пальцы на ладонях Мин И, боясь, что это неловкое признание так отдалит их, что повелитель Земли никогда больше не позволит к себе прикоснуться.       - Я тебя услышал. Ты пьян, Цинсюань. Не говори сейчас то, за что тебе утром будет стыдно, - отнял руки и отсел чуть дальше.        Небожитель прикусил себя за язык, за нижнюю губу, кусал с внутренней стороны щёку. Ну он и глупец! Как он мог зачать такой болезненно-сложный разговор, выпив вина? Высказать всё, что так давно испытывает, после двух кувшинов? Что о нём подумает Мин И? Только то и подумает, что сегодня Цинсюаню больше не наливать, и высмеет отчаянный любовный порыв. После такого они никогда всерьёз не смогут заговорить о чувствах? То есть, Цинсюань не сможет заговорить. А Мин И не захочет слышать.       - Мин-сюн, пожалуйста, - то ли просил прощения, то ли умолял договорить юноша, но почувствовал, как ладони легли ему на плечи и рывком тряхнули. Цинсюань задрожал.       - Я услышал, - напомнил Хэ Сюань, - нам пора в небесную столицу. Он хотел скорее уйти от неловкости. Повелитель Ветра поджал губы и пристыженно опустил голову. Ему не дали сказать, и это признание встало у него комом в горле. Цинсюань хотел выкрикнуть заветные слова, чтобы стало легче, но подумал, что Мин И это только разозлит. Он уже несколько раз прервал его.       - Пожалуйста, давай ещё немного так посидим, - умоляюще попросил Ши Цинсюань, хватая ладонь повелителя Земли и садясь к нему полубоком, чтобы их взгляды не пересекались. Он трогал милосердно подставленную руку, сжимая и поглаживая её, и Черновод почувствовал, что у небожителя вспотели ладошки.       Эти любовные стенания и нелепые чувства всё усложнят и запутают. Хэ Сюань питал призрачную надежду, что у повелителя Ветра это со временем пройдёт.       Они так и сидели почти до рассвета, молчали, наблюдали за смертными, пока не закончились гуляния и все не спрятались по маленьким домикам, не затворили ставни, пока на улицах остались только порванные гирлянды, пустые прилавки и мусор от подношений и цветов – призраки веселья. Цинсюань боялся шевельнуться, а Мин И не отнимал руку. Он чувствовал, если уберёт ладонь, небожитель расплачется.        Утром они каждый вернулись в свой дворец.

*** 

      Хэ Сюань надеялся, они ещё нескоро вернутся к этому разговору. Обычно, если Ши Цинсюань пересекал черту, он делал несколько шагов назад, восстанавливая дистанцию, ненавязчиво продолжая общение. Но в следующий раз когда они встретились, бог ветров был задумчиво-молчалив, а это дурной знак.        Мин И щупал почву, как Цинсюань себя поведёт, навязался с ним в Императорскую библиотеку, якобы помогая по заданию. У него здесь были свои интересы.        Хэ Сюань заметил, что пока он доставал свитки, разбирал заваленные этажерки и выкладывал пергамент за пергаментом, за которыми пришёл в архив Цинсюань, повелитель Ветра не перелистнул в книге ни одной страницы, значит, взгляд, бегающий по столбцам иероглифов, был ложным. Черновод раскатал очередной свиток, запахло пылью и деревом, небожитель потёр кончик носа.        - Мин-сюн, - позвал он негромко, и демон кивнул головой, показывая, что слушает. Он сличал иероглифы, - я ничего не нашёл…       «Уж ты так искал!» - язвил невслух повелитель Земли.       - У меня тоже ничего, - вместо этого ответил Мин И. Взгляд Цинсюаня был направлен в одну точку куда-то на него, и Хэ Сюань позволял ему так откровенно пялиться, делая вид, что ничего не замечает.       - А ты… не обижаешься за тот случай, ну, у реки? Я правда сожалею, что тебе пришлось тогда вмешиваться, - не выдержал Цинсюань и, наконец, заговорил на больную тему. Он беспощадно кусал себя в своих мыслях, болезненно ожидая этого разговора, откладываемого много дней. В его голове разговор не прекращался с того момента.       «Ну вот опять» - огорчённо вздохнул демон Чёрных вод, призрак этого разговора преследовал его всё время. Нужно было знать Цинсюаня, он не оставит так на полуслове.        - Не страшно, - повелитель Земли делал вид, что что-то нашёл и не отрывал взгляд от свитков, двигая их и меняя местами. На деле он сам грубо выдал свою невнимательность к работе тем, что на одном пергаменте иероглифы были вверх ногами, а он этого даже не замечал. Впрочем, и Цинсюань этого не видел.       - Ты был прав, не стоило тогда открывать второй кувшин вина. Ты, кажется, в тот вечер и не выпил вовсе… - вспоминал бог ветров, - ты тогда меня этим пристыдил, ну… делай это, пожалуйста, чаще, если видишь…       И это вовсе не то, что он хотел сказать. У Мин И было сосредоточенное лицо, нечитаемое для Цинсюаня. Он имел в виду, что сейчас совершенно трезв и сознателен и что очень хотел бы сказать ровно то, что собирался тогда, что ему стыдно, но от ясности сознания его намерения не переменились. Его ведь не перебивают? Значит, можно?        - Мне не стоило говорить об этом на празднике, но ты, пожалуйста, не думай, что для меня это просто слова…       «Заткнись уже наконец, - рычал в мыслях Черновод, - понял я, не дурак, ты весь влюбился и теперь ломаешься, не надо»       - Я зря начал этот разговор с вина и что ты мог обо мне подумать, будто это всё несерьёзно. Мин-сюн, я давно испытываю к тебе большие чувства, я так тебя…       Хэ Сюань решил, что нельзя ему вслух такое слышать, что эти слова отпечатаются у него в памяти и булавками под ногти вопьются во всё его тело в самый неподходящий момент. Нужно было заставить Цинсюаня замолчать, немедленно!       Демон Чёрных вод метнулся через стол, хватая лицо повелителя Ветра ладонями, что заставило его запнуться, поднять испуганный взгляд. Этого было недостаточно.       Хэ Сюань наклонился, полуложась на стол и вытягиваясь небожителю на встречу, нужно было успеть заткнуть небожителя, пока не поздно. Цинсюань затаил дыхание, когда их лица сблизились, угрожая поцелуем в губы, но Мин И коснулся губами его лба, замерев на месте, и мир остановился. Повелитель Ветра не дышал больше не мог уронить ни слова. Его только что снова остановили? Нельзя? Почему прямо сейчас нельзя?! В тот вечер он был пьян и неприятен своими назойливыми откровениями, но сейчас совсем другая обстановка, неужели дело не в атмосфере, а в том, что Мин-сюн этого совсем не хочет это слышать. Ши Цинсюань ощущал этот поцелуй в лоб так, будто Мин И достал из его причёски нефритовую шпильку и вонзил прямо ему в сердце. Его губы искривились от огорчения.       «Я скажу, что люблю его, а он ответит, что ему всё равно, и я умру» - всё понял бог ветров, нервно заламывая под столом пальчики. Хэ Сюань наконец отстранился, сел обратно, как ни в чём не бывало, и поправил распахнувшуюся полу верхнего облачения. Он надеялся, это возымеет отрезвляющий эффект, но глаза Цинсюаня стали стеклянными, как дно стакана, и вымученная улыбка исказила лицо, во рту стало сухо и горько.       «Не говори сейчас то, за что тебе будет стыдно» - укоризненной интонацией Мин И сказал сам себе Цинсюань. Ему стало так тяжело, будто все свитки архива упали ему прямо на голову.       - Я посмотрю в другой аллее, - придумал повелитель Ветра и вскочил на ноги, спасаясь бегством. Он не выдержит больше ни минуты в присутствии Мин И! Никогда не посмеет показаться ему на глаза. Это невозможно унизительно. Всё кончено!       И как от пожара убежал прочь.       Хэ Сюань облегчённо вздохнул и уронил лицо на ладонь. Всё кончилось? Ну уж нет. Это ненадолго.        Мин И откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову, высокие своды императорский библиотеки были расписаны фресками вознесения верховных богов и низвержения предателей. Почему именно этот сюжет выбрали для письма в разделе нетипичной анатомии водяных демонов?        Цинсюаня долго не было, было похоже на то, что он ушёл не только из императорский библиотеки, но и из небесной столицы. К лучшему. Погуляет, проверится, поплачет и снова с добродушным «Мин-сюн!» бросится к нему навстречу. Хэ Сюань успел переписать себе нужные тексты, запомнил расположение книг и свитков, как он их оставил, чтобы в следующий раз определить, брал ли их кто-то после него.        Цинсюань так переволновался, что забыл на столе своё духовное оружие, демон Чёрных вод вздохнул, ругая небожителя за непростительную рассеянность, и спрятал в рукав его веер. Будет неподозрительный повод снова встретиться.       Черновод отправился к выходу, но перед этим решил проверить один амулет, оставленный им здесь в качестве печати, которая должна была сработать на присутствие одного небожителя между определённых стеллажей. Уже из-за угла демон увидел знакомые небесно-голубые и бирюзовые одеяния, в которые был облачён повелитель Ветра, они заметили друг друга, и теперь встречу невозможно было предотвратить. Черновод отругал себя, что не предусмотрел встречу с Цинсюанем и не ушёл прочь, пока была возможность. Похоже сейчас его ждёт очередной неловкий переброс словами. Но небожитель молчал.       Хэ Сюань не сразу понял, в чем дело. Повелитель ветров стоял у стеллажа, опираясь локтем на этажерку, и, кажется, поправлял нижнее ханьфу. Их взгляды на мгновение столкнулись, но Ши Цинсюань тут же отвел глаза. У него в лице мелькнула ужасная смесь испуга, вины и стыда. Он беспомощно сделал шаг назад, но спиной почувствовал ширму из красного дерева с вырезанными цаплями и лотосами. Черновод старался не меняться в лице. Повелитель Ветра не смотрел открыто, но на самом деле с испугом следил за каждым движением мускул не лице Мин И. Это было невыносимо неловко.  Умел же Ши Цинсюань втащить его в обескураживающие обстоятельства! Он всегда все усложнял.       Хэ Сюань держал в руках веер повелителя ветров, обдумывая пути к отступлению. Как себя сейчас повести? Прерванное признание и этот брезгливый побег - Ши Цинсюань никогда больше не заговорит с ним откровенно,слежка за ним будет невозможна, а повелитель Ветра был очень полезен на верхних небесах. Оставить его здесь в библиотеке умываться слезами стыда и унижения? Их общение будет потеряно. Демон Чёрных вод взял на себя смелость первым прервать затянувшееся молчание. В конце концов, кто сказал ему, что работа двойным агентом будет чистенькой? Он марал руки о водных гулей, мелких тварях и паразитах, замарается и о небожителя.       Мин И оказался непозволительно близко к повелителю Ветра и приложил указательный палец к своим губам. На уровень глаз он продемонстрировал забытый Цинсюанем веер, небожитель вынул руку из складок тяжелого шелка под поясом и в последнее мгновение спрятал её за спину, не позволяя грязной ладони коснуться руки Мин И. Даже через передачу веера, даже на мгновение. На Цинсюане не было лица.       Хэ Сюань держал веер у основания за штифт, второй рукой поглаживая духовное оружие по спицам, и спустя некоторое время Ши Цинсюань тревожно заметил, что эти «поглаживания» выглядят очень вульгарно. Мин И наглаживал веер так, будто это… член? Ему не показалось?       Хэ Сюань выразительно молча смотрел в лицо повелителю Ветра, в его мимике читался приказной тон. Ши Цинсюань забегал глазками сначала на Мин И, потом на веер, потом снова на Мин И, на веер, себе под ноги, снова на веер. Он ведь все правильно понял на этот раз?       Небожитель вернул руку в складки шелка, уголок белых нижних одежд показался приоткрытым. Демон Чёрных вод не видел ничего «деликатного», но был уверен – Ши Цинсюань сейчас снова к себе прикоснулся.       Повелитель Ветра кусал изнутри щеку. Мин И ясно дал понять ему, что между ними ничего не будет, а судя по всему после его неуместного откровения не останется даже дружбы. Он все сломал, и теперь повелитель Земли после случившейся с ним неловкости будет его избегать. Что может быть хуже?        Но эти движения?        Ши Цинсюань завороженно смотрел за движением худой узкой ладони, сомкнутой в кольцо, обжимающей сложенный веер, ловко скользящей вдоль спиц. Мин И большим пальцем «обжимал» увершие веера на самом кончике, коротким ноготком нажимая на него и разделяя две соседние спицы, соединенные хлопковым полотном. Цинсюань скопировал это движение, большим пальцем подлезая под крайнюю плоть, и впервые позволил себе пискнуть. Хэ Сюань улыбнулся, на мгновение уголок губ легонько дернулся к верху. Повелитель ветра наконец понял правила игры? Демон Чёрных вод посмотрел, что ткань одежд Цинсюаня легонько топорщится в том же ритме, что он гладил веер, и буквально потребовал взглядом неотрывного зрительного контакта. Ши Цинсюань заискивающе смотрел в его лицо, рассеянный взгляд с неохотой фокусировался, и когда их глаза прямо смотрели друг на друга, у Ши Цинсюаня щеки, шея, мочки ушей стали цвета спелой вишни.       Хэ Сюань по мере движений ускорился, безжалостно насилуя духовное оружие, но в один момент вдруг резко остановился, до хруста сжимая основание веера у штифта, и встряхнул его. Ши Цинсюань нерешительно остановился, похоже, исполнительно подражая ладони Мин И, и обессиленно замычал. Секунда ожидания. Две. Три. Взгляд Ши Цинсюаня стал умоляющим. Он не перечил строгой указке друга и не делал ни одного лишнего движения. Небожителю казалось, все небесные чертоги слышат его тяжелое неуёмное дыхание здесь, в библиотечном крыле медицины, нетипичной анатомии.        Он уже разомкнул губы, чтобы попросить, а ещё через пару секунд - умолять, но Мин И милосердно убрал руку с основания веера, медленно погладил спицы от штифта до самого кантика, повернул ладонь другой стороной и вернул довольно резкие поступательные движения. Даже Хэ Сюань от такого интимного напряжения занервничал, у него потеплели ладошки. Какой же Ши Цинсюань был… послушный?        Меньше минуты грубой стимуляции, и по лицу повелителя Ветра стало понятно, что он долго так не вынесет. Цинсюань поджал губы, лицо стало сосредоточенно-хмурым. Небожитель больше не выдерживал зрительного контакта и только посматривал боковым зрением, не остановит ли Мин И движения по вееру.       Напоследок Мин И «ласкал» веер непрерывного и рвано. На минуту он настолько забылся, что подумал, а будь это духовное оружие у него в руках его собственным членом, он бы именно так и онанировал? Грубо, резко, нетерпеливо. Ши Цинсюань беспомощно заскулил и отвернулся полубоком, как будто после этого Мин И бы не догадался, что случилось.              Повелитель Ветра шумно выдохнул и с облегчением уронил семя. Хэ Сюань заметил это и отвел взгляд, позволяя небожителю побыть наедине со своим удовольствием, насколько это было возможно.        Последняя секунда оргазма была омрачена осознанием происходящего. Внутри Цинсюаня поднималась буря. Реальность возвращалась к нему стремительно, разум трезвел и кричал ему, какую чудовищную ошибку повелитель Ветра совершил. Какая неосмотрительность! В небесной столице, на задании, прямо в императорской библиотеке, в которой, конечно, у стен уши, на глазах у Мин И! Позор ему!       Цинсюань сделал привычное движение рукой у подбородка, как бы открывая перед собой веер и прикрывая лицо, но никакого веера, конечно, у него не было. Это привычка.        Ши Цинсюань понял, что и в этот раз сделал глупость, и совсем зарумянился. Он спрятал руки за спину и внимательно изучал книжный стеллаж, боясь смотреть в сторону Мин И, который безбожно молчал и своим молчанием терзал его сердце. Может, он побрезгует? Может, уйдет? Или отпустит в его адрес какую-то язвительную поддевку? Пусть уже смилуется и скажет хоть что-то!        Хэ Сюань позволил себе лишнего. Имитируя крепкую дружбу, влюбил в себя сентиментального повелителя Ветра. Нельзя идти на попятную, отступать уже некуда. Демон Чёрных вод привлек внимание тем, что обеими руками раскрыл, а потом щелчком закрыл веер Цинсюаня, невесомо поцеловал «кончик» на спицах веера и на вытянутой руке протянул хозяину. Пунцовый небожитель от стыда и тревоги чуть не промахнулся ладонью, пока забирал свое духовное оружие. Так хотелось потрогать то место, которое Мин-сюн прислонил к губам… и такой веер теперь теплый от трения и его ладоней. Цинсюань спасительно раскрыл веер, этот жест действовал на него медитативно и умиротворяюще, так что даже пальцы перестали дрожать. Небожитель привычным движением прислонил полотно веера к лицу. Этот контакт можно считать поцелуем? Невербальным. Мимолетным.       Нет. Мин И бы этого не позволил.       «Молчи, Цинсюань, ничего не говори, молчи» - умолял Черновод, торгуясь с совестью. Он видел и без слов, что происходит, но эта прямота, искренность и наивность, с которой говорит Ши Цинсюань, его бы разбила. Небожитель отстранил веер на цунь, как обычно делал это перед тем, как заговорить, но Мин И выставил раскрытую ладонь вперед, прерывая его ещё на вдохе, сократил расстояние между ними до половины следа, непозволительно сближая их лица, оставляя между ними только дрожащий веер. Взгляд Мин И говорил сам за себя: «здесь нельзя находиться». Он толкнул Цинсюаня коленом к створке шкафа, теперь между ними совсем не было воздуха, повелитель Ветра уронил руку и прижал веер так, что Хэ Сюаню первым делом показалось, будто это и не веер упирается ему в бок. Демон сделал паузу ещё на секунду, требуя от повелителя Ветра осознанного согласия, и, дождавшись выражения лица, читающегося как «да», поцеловал Ши Цинсюаня в поджатые губы. Ненавязчиво. Смело. Однозначно. Небожитель растерянно улыбнулся и выдохнул ему в рот. Это было разрешение! Приглашение! И в следующий же момент набросился на Мин И, заключая его в крепкие объятия и с ликованием трогая губы повелителя Земли своими. Поверхностно. Прерывисто. Даже несколько целомудренно. Хэ Сюань быстро прервал неловкость, сгибом локтя обнял небожителя за шею, а другой рукой вынул декоративную шпильку у него из прически и стал по памяти чертить вокруг Ши Цинсюаня печать путешествия на тысячу ли, с характерным хрустом царапая дверную створку. Повелитель ветра так увлекся, что ничего за собой не замечал. Он воспользовался случаем, пока Мин И позволял себя беспорядочно трогать: волосы, плечи, строгий геометрический узор вышивки на воротнике ханьфу, прикрытого верхней мантией. Все можно! Да ведь?       Хэ Сюань настойчиво вторгался в чужой рот, сминая и обсасывая чужие губы. Это не укладывалось в то, что он изначально планировал сделать.        - Куда? - наконец сказал хоть что-то Мин И, делая полшага назад и отрезвляюще прохладно глядя на Ши Цинсюаня. Сейчас нужно было собраться.       - А? - только и мог спросить он, не понимая суть.       - Здесь не хватает иероглифа. Куда отправимся? - Хэ Сюань вложил ему в ладонь шпильку, помогая сжать негнущиеся пальцы. Повелитель Ветра отшагнул и обернулся через плечо, за его спиной была почти ровно нарисованная печать, нуждающаяся в завершении. Цинсюань наотмашь начертал несколько знаков, а Черновод, не глядя на них, открыл створку книжного шкафчика, толкнул туда повелителя ветра и сам упал за ним.       Шаг за дверь – и вот они уже в светлой приёмной, вместо красного дерева под ногами белый мрамор, зеленовато-чёрные прожилки которого напоминали завихрении ветра.       - Это? – протянул Мин И.       - Ох, я отправил нас домой, мы во дворце повелителя Ветра и Воды. Прости, ты имел в виду что-то другое? Я тебя не понял, да?        Мин И первым делом распахнул окна, чтобы убедиться, что они еще в небесной столице и в какой части дворца находятся. Определил, где относительно этой комнаты могла находиться комната Ши Уду. Это крыло полностью принадлежало господам Ши? Или западное крыло принадлежало младшему брату, а восточное - старшему? Хэ Сюань искал пути отступления. Для отвода глаз похвалил пейзаж. Поверхностно сделал осмотр комнаты на магические артефакты, через которые могла проводиться слежка. На первый взгляд комната была на удивление чиста, похоже покои Ши Цинсюаня –действительно слепая зона. Не стоило доверять ему выбор точки перемещения.       - Хорошее решение, - не стал спорить демон Чёрных вод, возвращаясь к румяному Цинсюаню, прятавшему взгляд где угодно.       - Почему ты решил уйти? А, точно, я ведь, мы… - подбирал он слова, неловко улыбаясь, - что ты теперь обо мне думаешь, Мин-сюн? Это совсем не то, что я хотел сказать тебе в библиотеке, понимаешь, это… пожалуйста, скажи уже что-нибудь!       Он начал неразборчиво объясняться, оправдываясь и переминаясь с ноги на ногу от беспокойства. Повелитель Земли имел совершенно нечитаемое лицо, и в нём могло быть что угодно: пренебрежение, высокомерие, испуг, неприязнь. Даже тот поцелуй, что он значил? Цинсюаню было недостаточно слов, мало эмоций, чтобы разобрать.        Хэ Сюань подошёл близко, настолько близко, что с этого расстояния можно было услышать дыхание Цинсюаня. Повелитель Земли взял обеими руками его ладонь, ту, которой он повторял движения Мин И тогда с веером, и поцеловал раскрытую ладошку, влажную, ещё липкую. У Ши Цинсюаня остановилось сердце, перехватило дыхание, и он охнул, чувствуя на сгибах пальцев и линии жизни сухие тёплые губы, ласково трогающие каждый цунь. Короткие поцелуи осыпали мягкую кожу, и Цинсюаню стало щекотно. Не отрывая губ от ладони, Мин И поднял взгляд, всем своим видом спрашивая, достаточно ли красноречиво он выразился.       Повелитель Ветра глупо улыбался, боясь радоваться. Если это ответ, то это «да!»? Ему ответили взаимностью? Только у Мин И, в отличие от Цинсюаня, не было духу сказать вслух? Это было так на него похоже!       - Я так рад, - обронил Ши Цинсюань, трогая свободной рукой пунцовые щёки. Он хотел дотронуться до лица Мин И, но в последний момент забоялся, что его отвергнут. Это доверие было таким хрупким…       Раз повелитель Ветра выбрал местом телепортации собственные покои, он приглашал? Мин И решил, что это так. Бежать некуда. Стоило поцеловать его снова, чтобы больше рот небожителя не открывался по обескураживающе-наивной болтовне.        Хэ Сюань распустил декоративный пояс верхнего облачения, чёрная лента золота и парчи обернулась под спиной Цинсюаня вокруг талии. Эта деталь одежды была такой инородной на нём, что выглядела очень по-собственнически. Демон повязал свой пояс поверх их обоих, игриво не отпуская от себя повелителя Ветра. Полы его облачения приоткрылись, и Ши Цинсюаь впервые увидел звенья геометрического узора на вороте его ханьфу ниже третьего изгиба рисунка. Это было так… интимно?        Цинсюань пробовал аккуратно пощупать «спереди»через крупные складки ханьфу, как ему казалось, незаметно. Он хотел убедиться, что эта близость отзывалась у Мин И такой же реакцией и что повелителю Земли «это» тоже нужно, прямо как самому богу ветров. Ши Цинсюань беспокойно трогал темные складки, не чувствуя отклика.Может, он просто сильно нервничал и трогал не там?        Хэ Сюань, не чувствуя сопротивления, положил ладонь небожителю на затылок, привычный влажный поцелуй, долгий, глубокий оказался между ними. Цинсюань нервически хватал ртом воздух, отрываясь, в нём не было смелости приоткрыть глаза. Он был так сосредоточен на губах, что не сразу заметил, как сильные руки мяли его плечи, бока, ягодицы, настойчиво требуя близости.       - Ты обычно «принимаешь»? – Мин И распустил пояс Цинсюаня быстро, таким движением, будто делал это каждый вечер.       - М-м, нет, - протянул повелитель Ветра нерешительно, приобнял его за плечи в ответ и, переводя дыхание, попросил:       - Мин-сюн, ты ведь мне подскажешь?        Возникла неловкая пауза. Хэ Сюань поднял подбородок и изумленно моргнул, руки остались на боку и бедре. Он, кажется, догадался о причинах этой робости. При всей «любвеобильности» и беспощадном флирте, распространяющемся на всю небесную столицу, Повелитель ветров ни с кем не разделил ложе? Невозможно.        - Ты девственник? – вот так бесцеремонно спросил Мин И, и по ощущениям слова оказались для Цинсюаня, как звонкая пощёчина. Дрожащая улыбка и виновато отведённый взгляд крикнули «да».       Хэ Сюань выпустил из рук пояс, которым прижимал к себе любовника все время, сделал полшага назад, давая Ши Цинсюаню пространство. Ему стало неловко за свой напор, с которым он грубо волок небожителя в постель. Вероятно, уже там в библиотеке стоило остановиться. Он это не понял.       В эту секунду Повелитель ветров испуганно вцепился в Мин И, рывком бросаясь его обнимать и настаивая на продолжении ласки. Они неловко столкнулись носами, когда Ши Цинсюань проявил инициативу, и с прежней жадностью сминали губы друг друга, сплетали влажные языки и с причмокиванием долго не отпускали друг друга. Хэ Сюань совсем забыл, что ему не нужен воздух, и тем что долго не дышит может выдать свою демоническую сущность, поэтому положил ладони партнеру на лицо, сымитировал, учащенное дыхание, на несколько секунд останавливая их страсть. Хэ Сюань легонько наклонил лицо Ши Цинсюаня и коснулся губами горячего лба, задерживая поцелуй чуть-чуть дольше, чем стоило.        Повелитель Ветра всхлипнул. Кончиками пальцев демон почувствовал, как из уголка глаз покатилась тонкая горячая слёзка. И Хэ Сюань не решался оторвать губы ото лба, чтобы не смотреть Ши Цинсюаню в лицо. Слишком сложно.       Повелитель ветров попытался по духовной сети произнести пароль, чтобы объясниться, но мысли путались настолько, что пришлось сказать вслух:        - Я знаю этот целомудренный поцелуй, - заговорил повелитель Ветра первым, кусая губы. Он гладил Мин И по плечам и сгибам локтей, нервно трогая складки на остатках одежды, - прости мне мою неопытность, я правда ещё не доверял настолько, чтобы… не ругайся, я не буду обузой, просто сделай все на свой вкус и помоги мне пережить неловкость первого раза. Но не бросай меня сейчас, Мин-сюн, только не сейчас, умоляю, останься… - Черновод не выдержал и перебил Ши Цинсюаня коротким поцелуем, заставившим его губы задрожать.        Еще секунда молчания. Черновод боролся с собой. Он хотел мести, хотел боли, и у него были свои счеты с Ши Цинсюанем, но судьба ведь позволила самому Хэ Сюаню когда-то влюбиться. Судьба позволила ему делить постель с любимой женщиной, неловко улыбаться в ее присутствии, ему дали время на застенчивый флирт, неловкие прикосновения, любовный восторг. В планы Хэ Сюаня не входило забрать тело Цинсюаня, обесчестить его, обезобразить первый интимный опыт. Пусть встретит по-настоящему любимого человека перед тем, как навсегда его лишится. Пусть испытает страсть и любовь. Мин И отпускал своего «друга» на длинный поводок. Судьба дала Хэ Сюаню право выбора и замечательное время для любви перед тем, как всё забрать, и демон Чёрных вод собирался дать то же самое Ши Цинсюаню. Все это случилось в его мыслях за долю секунды. В это время повелитель Ветра весь сжался. У него затряслись коленки.        - Это же «нет»? - бог ветров перестал неловко улыбаться. Ему стало обжигающе-стыдно за то, что он эту близость клянчил. Хэ Сюань связался с ним по духовной сети:        «Цинсюань…» - прозвучало у него в голове, привычной голос мягко тронул сознание. Ему так тяжело давалась эта пауза, повелитель Ветра отчаянно ждал однозначности, даже если в последний момент получит отказ. Он не позволял себе двинуться, думая, что каждое новое поглаживание – это чересчур, что ещё одна отвергнутая попытка поцелуя – и Ши Цинсюань разрыдается. Может, стоило соврать насчет своего целомудрия? Быть чуточку посмелее, и Мин И ничего бы не заметил? Ши Цинсюань бы подыграл в процессе.       «Ты позволишь мне первым пройти через Южные ворота?» - образно спросил он, акцентируя внимание на «мне» и боясь явного согласия. Мин И стал Ши Цинсюаню так близок, что даже «это» был готов ему доверить. Слишком ответственно. Но так повелителю Ветра станет ещё больнее, когда Хэ Сюань откроет свою сущность и намерения. Но не сейчас… сейчас он не выдаст себя грубостью, не позволит себе надругаться над первым светлым чувством, которое так бездумно доверили демону Чёрных вод.        «Конечно. Я очень хочу, чтобы это был ты», - ответил Ши Цинсюань без раздумий, руки затекли на плечах у Мин И, и в кончиках пальцев покалывало от слабости. Если повелитель Земли ещё минуту останется терзать его, у Ши Цинсюаня лопнет сердце.        Хэ Сюань выронил из рук лицо небожителя, целуя его мягко в дрожащие губы, и в следующую секунду слизнул кончиком языка соленую капельку, проделывая ее обратный путь по «высохшему руслу».  Нельзя было это делать. Его слёзы были… вкусными?        Хэ Сюань решил, что не получится больше бегать.       Сам дурак: дал ложные надежды и влюбил в себя сентиментального повелителя Ветра, нужно было действовать аккуратнее, различать вежливость и флирт. Если демон Чёрных вод сейчас в грубой форме отвергнет чувства Ши Цинсюаня, они не смогут остаться друзьями,слежка за небожителем окажется под угрозой. Нужно взять и сделать это. Играл друзей? Будет играть любовников. Всего то!       Хэ Сюань ничего больше не говорит. Не разрывая взглядов, он вместе с ладонью Цинсюаня на своей руке ослабляет завязки и распахивает черное шелковое ханьфу, золотой рисунок в виде строгой геометрии обворожительно смягчается, крупные складки шелка похожи на темные волны. Через них легко угадывалось крепко сложенное тело, которое было характерно для повелителя Земли. Ханьфу осталось висеть у него на локтях, рельефную грудь прикрывала только тонкая хлопковая рубашка, золотошвейно вышитая похожим орнаментом. Нательные одежды Мин И вызывали у Цинсюаня легкий восторг, небожитель тут же забыл о сковывающем стеснении и стал водить указательным пальчиком по рисунку на белоснежном воротнике до самых лент, держащих нижнюю рубаху запахнутой. На нём самом было несправедливо много одежды. Хэ Сюань, как бы взглядом спрашивая разрешения, выразительно посмотрел на повелителя Ветра, и гладил его голые руки, бесцеремонно забираясь в рукава и намереваясь в пару движений его раздеть.       Цинсюань кивнул, но не успел он что-то сделать, как Черновод, подобравшись к завязкам чужой одежды, стал слой за слоем снимать драгоценные шелка. В этот момент Хэ Сюань подумал, что это интересный факт – повелитель Ветров носит много тонкого легкого шелка, но совсем не носит парчу. Так любит ощущение колыхания одежды от ветряных потоков?       Отсутствие одежды Ши Цинсюаня обескуражило. Черновод быстро «обошел по очкам» своего любовника, потому что сам стоял в исподнем, а Цинсюаня усадил голышом на письменный стол, на расстеленные нижние одежды, и потянулся к его лицу.        Ши Цинсюань воспринял весьма буквально, щекой качнувшись в его ладонь и приближая их лица, прижмурил веки, но поцелуя не последовало. Ресницы снова задрожали.        Мин-сюн, скажи уже что-нибудь!       Вместо этого прохладные тонкие пальцы коснулись обескровленной от волнения мочки ушей, и Цинсюань почувствовал, как с него аккуратно снимают сначала одну сережку. Мин И раскрыл второй замочек, а после припал губами к мочке его уха и вынул украшение, оставляя его у себя во рту. Это выглядело очень эротично. Длинные серебряные серьги-кисти зашелестели у Цинсюаня прямо в голове.       - Они тебе не нравятся? - предположил повелитель Ветра, отводя взгляд в противоположную сторону от той, где трогал Мин И.       - А ты бы хотел это слышать прямо у себя над ухом? - Хэ Сюань зажал обе сережки между средним и указательным пальцем и стал встряхивать металлические кисточки сначала медленно, с большими паузами, а после убыстрился, ритмичный шелест серег, как погремушка, сначала был различим «рывками», а еще через несколько секунд Черновод так быстро затряс его украшениями, что движения на слух стали неразличимы и звенели без остановки. Цинсюань почувствовал, как припекли щеки и шея от осознания, что именно Мин И имел в виду этим демонстративным жестом. И правда было бы неловко.        Тем временем Хэ Сюань бросил серьги на пол в складки их одежд, небрежно скомканных и перемешавшихся в ногах, и заключил бога ветров в объятия, обнимая под спиной и шеей и трогая горячую голую кожу, вмиг покрывшуюся крупными мурашками.       Цинсюань, затаив дыхание, «приобнял» Мин И коленями и безвольно позволял себя целовать, и в этот раз, несмотря на поверхностные ласки и быстро отрывающиеся губы, поцелуй из-за наготы ощущался интимнее и острее. Как будто слои шёлка и шифона делали занятие не таким страстным. Хэ Сюань поймал себя на мысли, что Цинсюань недавно изволил кушать медовые абрикосы и паровые булочки со сладкой бобовой начинкой. Наконец распробовал. Он оторвался от доверчиво приоткрытых губ и как бы нарочно промахнулся губами мимо его рта, целуя в скулу, в щеку, в аккуратный сгиб шеи, в румяное плечо, опустившееся от удовольствия. От Цинсюаня пахло ласковой свежестью, которую приносит первый ветерок на поле в стоячую жаркую погоду. Повелитель Ветра соредоточился, пальцы на руках собрали складки исподнего. По его лицу было видно, что он произносил пароль по духовной связи, и в этот момент Черновод подсмеялся, что выдумал его достаточно длинным, непроизносимым в такие моменты.       - Что ты хочешь сказать? - прервал попытки Хэ Сюань, кладя ладонь поверх его ладони и собирая пальцы в кулак.       - Хочу сделать это, - Цинсюань, внезапно очень осмелевший, сильно стиснул его ногами, на всякий случая не позволяя отстраниться, и ловко вытащил две шпильки из волос Мин И: декоративную нефритовую и золотую, на которой крепилась прическа. В два движения их уронили в складки черных волн ханьфу Хэ Сюаня, Мин И остался перед ним простоволосым, только волосы запомнили форму прически и не опускались прямо. Ши Цинсюань движением ладони поднял и разметал волосы любовника по спине, своим плечам и его, наводя невозможный беспорядок там, где только что была стройная строгость. Хэ Сюань усмехнулся, это было нелепо. Может, это будет не так уж плохо.       Демон подумал, невежливо с его стороны взять Цинсюаня прямо здесь, в проходной приёмной покоев на письменном столе. Всё же лотосовую ножку следовало срезать в более подобающей обстановке.       «В коридоре трахают проституток. С ним так нельзя» - решил Черновод, проявляя пиетет даже не к самому Цинсюаню, а к его невинности. Несмотря ни на что небожитель имел право на достойную близость. Зря он, конечно, положился в этом отношении на «Мин И».       Хэ Сюань взял любовника под коленями, отрывая от стола, бог ветров обнял его руками и ногами, повиснув на нём всем телом. Черновод понёс его в спальню, куда обычно складывал приятеля прямо в одежде, сильно выпившего и очень весёлого. Хэ часто бывал под его пологом, но каждый раз с бесстрастными целями: найти потерявшуюся серёжку, накрыть Цинсюаня покрывалом, отпоить его после отравления. Непривычно быть в его спальне голым.       Демон положил бога ветров на постель, юноша отполз к изголовью кровати, оставляя место Мин И, который сбрасывал с себя нижние одежды.       - Мин-сюн, позволь я… - и Цинсюань раскрыл полы его одежд, полный восхищения и удовольствия взгляд скользил по рельефным мышцам. Небожитель хотел посмотреть на…       Но не успел. Хэ Сюань бросил исподнее на пол, толкнул плечом любовника на постель, и они оказались друг на друге. Цинсюань шумно вздохнул, у него от веселья и удовольствия блестели глаза, руки снова потянулись к ласковому телу, но в последний момент перед тем как нырнуть в эту пропасть демон Чёрных вод собрался. Ему нужно контролировать ситуацию.        «Нужно задёрнуть полог, он же нетронутый. С поднятым балдахином только после года брака» - вспомнил о приличии Хэ Сюань. Он отвлёкся на шёлковую нитку, утяжелённую бусинами, и полупрозрачная ткань сомкнулась, оставляя их буквально в этом маленьком домике.        Когда Мин И лёг на Цинсюаня обратно, он буквально кожей почувствовал, как растаяла прежняя решимость любовника. Бог ветров всё ещё охотно подставлялся под ласку, отвечая аккуратными поглаживаниями.       - Ты больше не хочешь? – сокрушительная прямота Хэ Сюаня была невозможной. Мин И оставил ладони на лодыжках, не двигаясь в ожидании ответа. Если бог ветров передумал – это удобная возможность самому уйти без потери репутации.       - Можно я стану девочкой? Это быстро… - залепетал назойливо крутящуюся мысль Цинсюань и занес руку для заклинания, но Черновод поймал его запястье, прижимая тонкие пальчики к губам.       - Ты хотел сделать это в женском облике? - оторвался Мин И от коротких поцелуев, которыми покрывал всю ладонь.       - Нет, просто, - Цинсюань сделал паузу, подбирая слова, ему не хотелось объяснять свои опасения, - я переживаю, что там просто нет места. Ну он… поместится? - и свободной рукой повелитель Ветра рисовал пальцами у себя по животу и представляя, что он уже внутри и как это будет ощущаться        - А в женском обличие «много места»? – поддел Хэ Сюань и лизнул перепонку между указательным и средним пальцем, поцеловал линии судьбы на внутренней стороны ладони и опустил ее Цинсюаню на грудь.       - Нет-нет, я не об этом, - встревоженно заговорил небожитель, - это совсем не так, просто в женском обличие это как будто естественнее, то есть, это должно быть легче? Разве нет?        «Конечно да, женское лоно более мягкое, сочное и эластичное. С ним мы быстро управимся. Но ты сам спровоцировал меня, так что прочувствуй всем своим мужским телом, о чем ты так страстно воображал. Больше не попросишь» - язвил про себя демон Чёрных вод, но вслух сказал:       - Если ты настаиваешь, обернись девушкой. Но у тебя такая совершенная мужская форма… - Мин И наклонился, трогая губами плечи, шею, беспорядочно лапая Ши Цинсюаня за бока и полусогнутые колени, стараясь как бы напоследок запомнить все его мужские силуэты.       - Нет, и я хочу в мужской. Она… чувствительная, - купился бог, шумно выдыхая и подставляясь под ласку. Он испугался, что Мин И не будет так страстно желать повелительницу Ветра, что ему придется не по вкусу то тело, измененное. А сейчас он так увлечен, так страстен, ему сейчас уже все очень нравится. Вдруг повелитель Земли«охладеет»?       - Посмотри, - Хэ Сюань положил два пальца ему на живот, закрывая пупок, этим он дал понять размер. Если быть честным хотя бы перед самим собой, Цинсюань трусил. На секунду у него скользнула мысль, может, прямо сейчас остановиться? Попросить у Мин И прощения и попросить помастурбировать? Ну уж нет! Он сгорит со стыда, если вот так на середине сейчас всё оставит. Как Мин-сюн станет к нему после такого побега относиться? И к тому же… если сейчас все прекратить, согласится ли повелитель Земли когда-нибудь снова это повторить? Ши Цинсюань был уверен, сейчас или никогда. Другой возможности не будет.       - Я тебе доверяю, Мин-сюн, - повелитель Ветра коснулся лопатками постели, послушно расставляя ноги пошире, и взглядом зацепился за покачивающийся балдахин, украшенный россыпью каменьев. Пусть любовник возьмет это на себя.       «Зря» - дал мысленно ответ демон Чёрных вод, впечатляясь такой доверчивой открытостью. Ему сейчас и правда можно все? Цинсюань даже взглядом не следил за его движениями, как наивно. Это ведь прямо сейчас можно взять и откусить ему член, расцарапать грудь, связать завязками нижнего ханьфу и как следует избить. И попервой бог ветров даже возражать не будет, не поймёт, что случилось. Он даже не допускал мысли, что Мин-сюн может быть с ним груб.       В этой позе Ши Цинсюань выглядел очень открытым. Он выглядел как молочный пион, распустивший свои нежные лепесточки.       Черновод увидел в этой позе жест безоговорочного доверия, и ему стало не по себе. В Призрачном городе на любой вкус продавали невинность демонов, демониц и некоторых смертных, за довольно умеренные деньги ими можно было наслаждаться до изнеможения, за некоторые лоты яростно сражались, но Хэ Сюаня эта игра в надкусанные персики и сорванные цветы не будоражила. Он привык, чтобы в постели его развлекали, ведь если ты осторожничаешь, за что ты вообще заплатил?       Демон Чёрных вод подумал, что в прошлый раз ему доверила забрать невинность его покойная невеста. В тот раз она тоже была юна, красива, застенчива и безусловно в него влюблена. Хэ Сюань вспомнил их робкие прикосновения друг к другу, восторженные взгляды, невесомые поцелуи, трусливые поглаживания. Его собственная неопытность вызывала у него отвращение.       Это вообще нормально вспоминать о невесте на чужом ложе?       Эти размышления заняли некоторое время.       Ши Цинсюань заметно занервничал, кожей ощущая изучающий лапающий взгляд, Мин И медлил. Ему нравилось то, что он прямо сейчас видит? Достаточно ли хорош повелитель Ветра с этого ракурса? А та самая часть тела прямо сейчас открыта… Мин И не прикасается к нему, он брезговал? Это соответствует его эстетическому вкусу? Цинсюань никогда ещё не получал оценок «того самого» места. Мин И смотрел туда прямо сейчас? Какое у него было лицо? Бог ветров приоткрыл один глаз, но тут же зажмурился, он подумал, что не выдержит разочарованного или хотя бы одной чёрточкой мышц недовольного повелителя Земли. Цинсюань отчаянно нуждался в похвале прямо сейчас, в однозначном восторге!       Не успел небожитель ничего сказать, как почувствовал, что пуховый матрас у него в ногах легонько качнулся – это повелитель Земли встал.       Цинсюань понял это и испуганно подскочил, на кровати. У него от тревоги нервно потянуло в желудке.       «Он ушел!» - испуганно догадался повелитель Ветра, и ему стало так больно, но… не успел он достаточно расстроиться, как заметил Мин И, нелепо гуляющего нагишом по его комнате и заглядывающего в чернильницу, нюхающего его пузыречки с духами и, наконец, трогающего что-то на домашнем алтаре Цинсюаня повелителю Воды. Он держал в руках чарочку, заполненную благовонным маслом, а тлеющие палочки незаметно погасил.       - Мин-сюн? – позвал он аккуратно, скрываясь за улыбкой озадаченность. Хэ Сюань капнул находку на ладонь, растирая масло между указательным и большим пальцем. Скользкое, пахучее, вязкое. В воздухе летал смолистый древесный запах сандала, отдающий сливовыми нотками. Цинсюань смотрел неотрывно.       - Тебе нравится этот запах? - Черновод протянул руку небожителю к лицу.       Значит ли это, что Цинсюань плохо пах? Он негодовал.       - Конечно. Это мои любимые благовония. Они из храма Ши Уду, для брата их делают на заказ в одной провинции, там… - он запнулся, - а тебе нравятся?       Упоминания Водного Самодура в такой интимный момент искривили губы Мин И в усмешке. Говорить о нем сейчас более странно, чем вспоминать о покойной невесте.       - Резковато, - ответил честно Черновод, наступая коленом на постель возвращаясь к Цинсюаню, полупрозрачный балдахин качнулся. Кажется, он теперь тоже будет пахнуть благовониями. Мин И сел на пятки как за столик перед чайной церемонией, Ши Цинсюань, до этого момента стесняющийся прямо посмотреть на то самое интимное место, нетерпеливо скользнул туда взглядом и едва сдержал вздох разочарования. Повелитель земли сидел на коленях, пряча мужское достоинство между сложенных бедер. Было даже не видно, возбужден ли он. Цинсюань поджал губы, ему стало неловко за свое нетерпение.        Может, в постели не принято смотреть друг на друга так откровенно? И тогда эти бесстыдные позы, которые позволил себе Цинсюань, были для Мин И неприемлемы? Может, стоит потушить свет?       - Ляг в позу, в которой чаще «бываешь наедине», - посоветовал Хэ Сюань, растирая сладкое масло в ладони, в тусклом у него блестели пальцы. Повелитель Ветра выглядел уязвлённо. Мин И прямо сейчас хочет на это посмотреть?       Ши Цинсюань улыбнулся уголками губ, полулег на бок, одну ногу сгибая в колене, и стал бросать осторожные взгляды на Мин И, посматривая, что он делает. Это была очень закрытая поза. Демон наклонился, ненавязчиво целуя любовника в щеку и говоря этим поцелуем «не волнуйся», сухой ладонью погладил напряженную спину и плечи, в успокоительном жесте пошлепал его по бедру, как обычно хлопают приятеля по плечу, и скользкой рукой погладил привставший член и ложбинку между ягодиц. Цинсюань ощутимо зажался, затаил дыхание. Похоже, прямо сейчас он сильно волновался. Мин И передавалось это беспокойство, и он чувствовал ответственность за бездумно отданную первую близость. Может, стоит немного поговорить с утихшим повелителем Ветра, который обычным делом болтает без умолку? Хэ Сюаню стоило большого усилия, чтобы лечь Цинсюаню под бок, трогая губами кожу между лопаток, и едва слышно сказать:        - Тебе хорошо? – Хэ Сюань поглаживал его по животу, не трогая гениталии до тех пор, пока Ши Цинсюань не подаст голос.        - Да, очень. Продолжай, - голос сник.       Мин И продолжал настойчиво целовать его спину, прихватывая кожу губами, дыхание коснулось плеча. Черновод решил, зная повелителя Ветра, что они должны сделать это лицом к лицу. Хэ Сюань позвал небожителя по имени, Цинсюань повернул голову и в тот же момент Мин И поцеловал его полураскрытые губы. Поза и нагота делали поцелуи особенно чувствительными, и Ши Цинсюань перекатился с бока на спину, следуя за губами Мин И, только бы дольше продлить это прикосновение. Поцелуи богу ветров определенно нравились.        Хэ Сюань наступил коленом юноше между ног, ненавязчиво прося впустить его, и Цинсюань покорно отставил полусогнутую ногу, давая возможность любовнику устроиться сверху и лечь между его расставленных коленей. Мин И приятной тяжестью оказался у него на животе, нависал сверху, опираясь на локоть у виска Цинсюаня. Небожитель беспокойно трогал спину и плечи Мин И, щекотно спадавшие волосы и не представлял, куда в этот момент деть руки. Ему совсем не приходило на ум, что он и сам мог ласково прикасаться. Демон Чёрных вод промахивался мимо губ, целуя подбородок, нос, шею, он натирал член Цинсюаня, стараясь ритмично попадать прикосновениями в темп поцелуев, а когда почувствовал, что повелитель Ветра снова оказался близко к грани, надавил ногтем ему прямо на головку. Цинсюаню стало резко больно, он заскулил в поцелуй.       - Это чтобы ты раньше времени не спустил, - объяснился повелитель Земли и, как бы заглаживая вину,кончиками пальцев закрыл головку крайней плотью и помассировал её через кожу большим пальцем.       - Эй, - возмутился Цинсюань, недовольно поджимая губы. Но правоту Мин И был вынужден признать, ведь если бы не это отрезвляющее нажатие, мог бы позорно набрызгал себе на живот прямо сейчас.        - У тебя такие красивые глаза, ни разу не видел их так близко, - сказал вдруг Цинсюань, смущаясь тишины между ними, и коснулся губами его носа. Тем временем Хэ Сюань двумя пальцами мял его промежность, щупая боязливо сжавшийся анус. Повелитель Ветра сглотнул, больше тему переводить не удавалось.       - Мин-сюн, прости, а ты… - зашептал он, как будто в полный голос о таком говорить было невозможно, - а ты уверен, что это нужно делать руками?        И неловко улыбнулся, смущаясь собственных слов. Хэ Сюань усмехнулся.       «Могу и без них, будешь визжать и хныкать» - подумал демон Чёрных вод, вслух хотел сказать другое, но повелитель Ветра сам себе ответил:       - Руками тоже хорошо. Знаешь… я люблю каждое твоё прикосновение, - взгляд из-под прикрытых ресниц стал расфокусированным, как будто Хэ Сюаню смотрели через плечо. Стоило сделать богу ветров какой-то комплимент, но все слова вставали как кость в горле.        - Цинсюань, - снова позвал Мин И, скользкой ладонью нажимая на анал в надежде в одно движение проникнуть пальцами, но мышцы совсем его не впускали, - выдохни. Сейчас.       Небожитель послушался, на секунду теряя бдительность и сосредотачиваясь на дыхании, в этот момент Мин И запечатал его губы поцелуем и резко протолкнул внутрь пальцы. Цинсюань разорвал поцелуй тихим «а~ай»,Черновод проглотил его надрывный стон и почувствовал, как Цинсюань коленями прихлопнул его плечи, задирая ноги и отчаянно пытаясь их свести. Благовонное масло, конечно, плохо подходило для любовных утех и теперь пощипывало краешки ануса, но ничего другого у Цинсюаня в покоях не оказалось. Черновод с облегчением выдохнул, он переживал, даже это движение не удастся.        - Больно? - и ничего в ответ. Повелитель Ветра терпеливо выдавливал из себя улыбку, изнутри прикусывая нижнюю губу. Правда больно. Если бы он сказал хоть слово, уронил бы позорный всхлип, Мин И смирил бы его строгим взглядом, - просто поверь, что это немного грязно и противно, но потом станет лучше. Ты хорошо справляешься.       Сказал Хэ Сюань первое похожее на комплимент слово, и Цинсюань просиял. Его так мило похвалили. Мин И, не вынимая пальцев, развернул ладонь и массирующими движениями задвигал внутри. Чувство растяжения и раскрытости заставили пальцы Цинсюаня задрожать, но он молчал, запрокинув голову. Мин И полулёг на него, опершись на локоть у его головы, глаза к глазам, грудь к груди.        - Ох~ох, - не выдержал Цинсюань, ведя бёдрами вбок и тем самым меняя положение руки внутри. У него было такое сосредоточенное терпящее лицо, что даже целовать было невовремя. Мин И круговыми движениями растягивал вход, надавливая по бокам, эти движения напомнили Черноводу, как он на рынке просовывал два пальца в туго затянутый мешочек на поясе и доставал из него серебряную монету.        Мин И убрал руку, с характерным звуком пальцы выскочили и воздух тихо хлюпнул. Цинсюань вздохнул и накрыл ладонью лицо, ему не хватало своего веера. Хэ Сюань поцеловал его поверх костяшек пальцев, скрывавших губы, этой же ладонью вылил остаток масло и мазнул ими по своему члену. Вдруг демон Чёрных вод вспомнил, что он сегодня тут ведущий, и ему полагается быть возбуждённым, ведь без его эрекции близости просто не случится. Черновод направил поток энергии, поднявший его член, имитирующий полноценную потенцию, и испачкал его маслом. Так-то лучше. Ши Цинсюань, конечно, тоже мальчик, но подвох заметить не должен.       Мин И погладил струной стоящий член Цинсюаня, по-настоящему очень возбуждённого, сел. Одной рукой он ласково массировал головку, извиняясь за причиняемую боль, а другой рукой ладонью на ребро со всей аккуратностью, на которую способен постоянный гость весенних домов Призрачного города, растягивал его анус. Бог ветров скулил, ему было и очень хорошо, и больно сразу. Хэ Сюань согнул средний и безымянный пальцы, надавливая вверх и вбок, участил ласкающие поглаживания на члене, Ши Цинсюань захныкал, подаваясь бёдрами вперёд и просяще труся ими в воздухе, похоже, Хэ Сюань попал. Он бросил член, нажал ладонью небожителю на лобок, тем самым прижимая его к кровати, и встречными движениями стал прощупывать его сзади, как бы стараясь, чтобы кончики пальцев снаружи и внутри соприкоснулись. В этом положении у Цинсюаня крупные мурашки поползли по спине и рукам, он отпустил бесстыдный вздох и позвал:       - Мин-сю~сюн, - тихо-тихо, смущаясь собственного голоса.       - А так? – Хэ Сюань снова надавил на чувствительное место, на этот раз массирующими движениями гладя внутри маленькую круглую шишечку, прикосновения к которой вышибали из повелителя Ветров пот.       - Да, - согласился, не зная с чем, Цинсюань. Это и правда было сначала немного противно, а потом… да, потом это определённо того стоило.       Мин И снова отнял руку. Цинсюань всхлипнул и приоткрыл глаза, слипшиеся от слёзок.       - Останови меня, когда станет больно, - Мин И сел прямо к его промежности, ужасно близко. Цинсюань почувствовал крепкий член, потирающийся о его бедро, и с облегчением выдохнул. Мин-сюну тоже это нравится! Его как будто не коснулось предупреждение о боли, о которой Мин И говорил не «если», а «когда».        «Сейчас нужно сказать, что я люблю его. Он порадуется» - решил Хэ Сюань, но промолчал. Вместо этого наклонился молча, поцеловал в дрожащее веко, в поджатые губы, нетерпеливо искусанные, припухшие от долгих поцелуев. Одну ногу Мин И положил себе на плечо и обнял, вторую согнул и оттолкнул вбок. Это было очень открыто. Цинсюань кусал пальцы, удивительно, Черновод никогда не замечал за богом ветров такой привычки.        Головка вслепую тыкалась по промежности, пока не зацепилась за приоткрытую складку ануса, тщательно растормощённого и вытянувшегося в вертикальную щель после ласк. Хэ Сюань не сразу понял, он уже вошёл или пока только трётся о дрожащие телеса, но вот он уже провалился в горячую тесноту и влагу, и сам охнул. Это было плотно. Цинсюань зашипел, и с его губ снова сорвалось трогательное «Мин-сюн», перекликающееся с «Эх». Черновод подумал, как это отвратительно, когда ты пихаешься в человека, а он даже не называет тебя по имени. Но в их случае это было… невозможно? Да и к чему эта сентиментальность. Но, признаться честно, пару раз, когда губы Цинсюаня роняли стоны наподобие «Эх-сюн», Хэ Сюаню это нравилось.        Движения давались с трудом, Мин И аккуратно подвигался. Повелитель Ветра был всё ещё зажат.       - Всё хорошо, - дал ответ на незаданный вопрос Цинсюань и просяще похлопал Мин И по плечу. Он короткими медленными рывками двигался, каждым толчком доставая чуть-чуть дальше, а небожитель шумно вздыхал, отзываясь на каждое движение. Хэ Сюань захрипел. Как же узко. Может, в следующий раз купить в Призрачном городе похожую проститутку, но не быть с ней таким джентльменом? Порвать и вытрахать.       Ши Цинсюань притерпелся, Черновод нашёл самый скользкий и лёгкий угол проникновения, и они тихонько покачивались в такт друг другу, Хэ Сюань продолжал надрачивать ему член, опавший после болезненного проникновения, но уже снова просяще подтекающий на животе. Цинсюань не выдержал, он так хотел кончить, что положил свою руку поверх руки Мин И, которая его ласкала, и нетерпеливо трогал его пальцы. Он же не станет просить о таком вслух!        Хэ Сюань почувствовал знакомый энергетический всплеск в духовной сети. Туда требовательно ломились. Демон Чёрных вод гнал от себя навязчивый сигнал, отвлекающий его от Цинсюаня, но это было невозможно. Хуа Чен произносил пароль и стучал в личный канал связи. Черновод сутки молчал и сейчас упорно его игнорировал. Сосредоточиться на Ши Цинсюане было невозможно.        «Я занят», - выплюнул он резко и уже хотел оборвать связь.       «Как прошло задание? Что ты нашёл в императорском архиве?»       Хэ Сюань не мог содержательно отвечать на вопросы и быть погруженным в интим. Он замолчал, отпуская мысли, и убыстрил темп, шлепки тел вызывающе разнеслись под пологом. Цинсюань взревел, неуёмно ёрзая по кровати. Это заняло какое-то время.       «Да где ты!?» - терял терпение Хуа Чен.       «Я во дворце Ши. И прямо сейчас я трахаюсь. Считай, задание ещё не закончил», - не стесняясь, объяснился Черновод, уже намереваясь прервать сеанс связи.       «О как, - в голове раздался смешок, - как ты увлекся, Чёрная вода. Обычно ты отключаешься от своих двойников на эту палочку благовоний. Ты погрузился в задание? Работаешь, не покладая рук?»       Мин И не удержал короткую ухмылку и запрокинул голову, чтобы Цинсюань случайно её не увидел и не воспринял на свой счёт. Кровавый Дождь его так просто не оставит в покое, по насмешливой интонации было видно. Черновод наклонился и опустил лицо Ши Цинсюаню в подставленное плечо, небрежно целуя бьющуюся на шее жилку и продолжил фрикции. Эта поза была другая, член скользил по внутренностям, и теперь бог ветров ощущал на себе весь вес любовника, ухватился обеими руками за плечи и спину, не давая отстраниться, и коленями прижался к бокам. Это была не любимая поза Хэ Сюаня, но выдать, что он с кем-то разговаривает, было критической ошибкой, а слушать скабрёзные шуточки Собирателя Цветов и не меняться в лице – это та еще задача.       Он услышал сдавленный стон Цинсюаня, после смены положения это был первый грудной звук, вибрацию от которого Хэ Сюань почувствовал аж в своём горле, и Черновода укололо самолюбие. Это было по-настоящему приятно.       «Сделай так ещё раз… - подумал он, - так же?» - и повторил те же фрикции с той же интенсивностью, чтобы достать из любовника новый стон, но демон не заметил, каксобственные мысли просочились в ещё не отключившуюся духовную сеть, в которой Хуа Чен великодушно молчал.       «Не хочу знать, что ты там ещё хочешь - подколол он и добавил перед тем как оборвать связь, - развлекайся. Жду с новостями».       Цинсюань был на пределе, он жалобно хныкал, безвольно хватая воздух в такт рывкам, ему казалось, интим был похож сейчас на покачивание на волнах. Хэ Сюань настойчиво надрачивал ему, бог ветров сосредоточенно кусал губы и дышал ртом, демону Чёрных вод показалось, с этим выражением лица Цинсюань захлёбывался. Во время проникновения ласка давалась повелителю Ветра с усилием, Хэ Сюань замер, рывком глубоко войдя внутрь и останавливаясь в этом положении, он стал грубо доводить Цинсюаня, выдавливая из него окончание. Небожитель сжался в предвкушении оргазма, Хэ Сюань даже если бы хотел от сильного спазма не мог двинуться ни на фень.       - Мин-сюх, ах, да, да, да~ - успел протянуть Цинсюань перед тем, как под уздечкой защекотало, он прерывисто и нетерпеливо обкончал чужую ладонь, по всему телу стало растекаться тепло, тело стало тяжёлые и вялым, бог ветров расслабился. Это было самое яркое удовольствие, которое ему удавалось испытать, оно покрывало даже тянущую боль от проникновения. Пока мышцы снова спазмически не схватили его, Хэ Сюань вынул член, потёр его семенем Цинсюаня, как будто оно его собственное, вздохнул и лёг рядом.         Оба молча лежали и переводили дыхание, Ши Цинсюань, розовый, пользуясь возможностью, лёг мокрой щекой Мин И на грудь, обнял его руками и ногами и тихонько сопел, кожа липла к коже, волосы щекотали лицо. Он был в восторге и хотел, чтобы мгновение навсегда остановилось. Повелитель Земли чувствовал на груди горячее дыхание, Цинсюань, кажется, растекался по нему. Мин И приглаживал покатое плечо, мягкие волосы, юноша сухими губами поцеловал его в ямочку на шее, до куда дотянулся, и привстал. Бог ветров улыбался, на заплаканном румяном лице была влага.       - Не плачь. Было больно, да? Должен был сказать, -  предположил Хэ Сюань, смазывая ладонью со щёк слёзки, но Цинсюань мотнул головой отрицательно, потираясь щекой о руку.       - Нет, мне очень хорошо, - обычно беспощадно-многословный Ши Цинсюань говорил мало и по делу. Это слёзы – просто  избыток чувств?        Хэ Сюань по лицу понял, что бог ветров прямо сейчас что-то хочет сказать, и нахмурился. Сейчас он выслушает ещё много любовного бреда перед тем, как можно будет уйти, будет много признаний в любви, жеманных шёпотков, улыбок и болезненного ожидания взаимности, но Цинсюань ничего не говорил. Он лёг обратно, шумно вздохнул, тёплым дыханием трогая Мин И рёбра. Повелитель Ветра правда всё бы отдал, чтобы Мин-сюн немножечко с ним пооткровенничал, но, конечно, он не станет. Ши Цинсюань решил, будь ответ «нет» на «любишь ли ты меня?», повелитель Земли с ним бы сейчас не лежал, а если это всё что угодно, кроме «нет», то это лучшее, на что небожитель мог рассчитывать. Он решил, Мин И просто не хватало решительности произнести слова любви, такое положение дел, выдуманное им самим, бога ветров устраивало.        - Мин-сюн, ты вовсе не повелитель Земли, - сладко потягиваясь, сказал Ши Цинсюань.       У Черновода все внутри похолодело, кишки от тревоги стали вязаться узлом. Он сел на постели, ища глазами гладкие отражающие поверхности, но откуда им взяться под шифоноым балдахином. Это что, личина Мин И подвела прямо сейчас? Он не уследил за этим телом, и на секунду в фальшивом небожителе проскользнули демонические нотки? Демон Чёрных вод хотел было уже прикоснуться к лицу, чтобы это выяснить, но Цинсюань, лучезарно улыбаясь, добавил, - ты повелитель моего сердца…       Он сказал это с такой нежностью, что у Черновода сердце упало. Небожитель обнял Мин И ноги, кладя голову ему на колени. Полотно темных шелковых волос разметалось по постели, отдельные пряди прилипли к взмокшей спине Ши Цинсюаня, напоминая щупальца.        Хэ Сюань облизнулся, это выглядело… интересно.       Хэ Сюань представил свои черные щупальца на запястьях, на щиколотках повелителя ветра, на его животе и шее, алые следы от присосок на лобке и на внутренней стороне бедра, на губах… да, Хэ Сюань точно бы одно щупальце запустил небожителю глубоко в горло, чтобы ничего кроме скулежа и всхлипов он не смог из себя выдавить, ощупал изнутри его небо, гортань, язык. А другое щупальце бы он отправил прямо Ши Цинсюаню в… И демон Чёрных вод от предвкушения и удовольствия сглотнул, он почувствовал невозможное влечение. Похоть. Так Ши Цинсюань был хорош все это время?        Нельзя. Ни в коем случае нельзя даже тенью показать собственную сущность. Не для того он столько лет налаживал связи со всей небесной столицей и расплодил двойников, своих ушей и глаз, чтобы одним неосторожным интимом, секундным помутнением всё сломать.       В этой интимной неге они лежали, Цинсюань думал о том, как будет здорово прямо сейчас спуститься в мир смертных и вкусно покушать, а Хэ Сюань мысленно продолжал лапать повелителя Ветра тентаклями, нужно признать, это было очень увлекательное занятие. Мин И указательным пальцем рисовал на спине Цинсюаня узоры, трогая его волосы и закручивая локоны в полукруглые завитки, напоминающие щупальца. Черновод кончиками пальцев двигал его волосы, как бы имитируя движение этих «щупалец», и спустя время обнаружил самое настоящее возбуждение. Демон Чёрных вод пока не знал как, но он обязательно хотел взять Цинсюаня в своей истиной форме, даже если это придется сделать против его воли. Ведь нежный застенчивый божественный юноша никогда не захочет разделить ложе с таким чудищем, как Хэ Сюань.       Тело Мин И стало отчетливо реагировать на эротические фантазии, Хэ Сюань облизнулся. Доверчиво подставленная спина и шея манили его… поцеловать, укусить, поиметь. Теперь уже в свое удовольствие.       «Мне нельзя» - голосом разума грубо запретил себе Хэ Сюань, не позволяя сладким фантазиям развиться и помутить его разум. Он достаточно сегодня уже рисковал.        - Цинсюань, - позвал Мин И, трогая повелителя Ветра за плечо, кажется, он дремал. Черновод выбрался из его нехватких объятий, вышел из теплой кровати и отбросил полупрозрачные занавеси полога. Теперь они могут быть открытыми.        Перламутровые бусины, которые издалека напоминали жемчуг, затрещали, стукаясь друг о друга, когда Черновод ушел в купальню, оставляя любовника в неге и в иллюзии, что близкий друг ответил ему взаимностью и любовью.        Хэ Сюань спрятался в купальне за бамбуковой ширмой и грубо подрочил, избавляя себя от последствий своего дурного воображения. Представлять близость с Цинсюанем вне задания? Как нелепо.       Пальцами той же руки, что сейчас онанировал, Хэ Сюань коснулся виска и, скрипя зубами, заставил себя произнести глупый пароль Собирателя Цветов. Посмотрел на свою ладонь и поспешил смыть в купальне свидетельство своего позора.       «Я страшно облажался» - по духовной сети подытожил Черновод, тяжело вздыхая. Он сидел на краю бассейна в купальне, свесив ноги, и собирался с мыслями.        Хуа Чен вышел на связь скоро, его появление обозначилось смешком.       «Я увидел, как гэгэ прикладывает пальцы к виску. Вероятно, твой приятель бессовестно разболтает сейчас всё. Но не бойся позора, Его Величество пунктуален до чужих секретов, он мне не перескажет, даже если я его попрошу» - язвил Собиратель Цветов, догадываясь, что Черновод опасается совсем не за постельные формальности.        «Я пересек черту. Так нужно было. Но теперь у меня с ним проблемы» - избегая имен даже личной в духовной сети, демон Чёрных вод вздохнул и ушел на дно бассейна «прийти в себя».        «Не говори, что он дал тебе, и твой справедливый гнев растаял…» - резал без ножа господин Градоночальник, замечая, что Се Лянь неуемно перебирал четки, чтобы занять руки, а потом вовсе ушел во двор на крыльцо. Его предположение о «щекотных разговорчиках повелителя ветров и Его Величества» этим подтвердились.        «Заткнись. Это не касается дела. То есть…» - и надолго замолчал. Дольше минуты дрейфовал на поверхности воды, пока не подумал, что стоит проверить Цинсюаня, пока он «тепленький». Хэ Сюань решил, что сеанс связи уже завершен.       «Ты почувствовал что-то лишнее, так?» - участливо вернулся к разговору Собиратель Цветов.       «Да. Я почувствовал старую боль. С высоты этой ситуации я вижу, что надо было повести себя по-другому. Но это легкое помутнение меня не остановит.»       И вышел из воды. На секунду сущность Мин И исказилась, через нее на проступила личность демона Чёрных вод.        Собиратель Цветов воздержался от язвительных комментариев, слыша битое стекло в голосе брата-бедствия. Слов поддержки для него не было.        «Мне пора» - оборвал Хэ Сюань и вышел из связи. Разгладил хмурое лицо и вернулся в спальню. Ши Цинсюань лежал морской звездочной, растянувшись нагишом на простынях и покачивая ступней. Он двигал губами, синхронно повторяя то, что прямо сейчас говорил по духовной сети, но увидел Мин И в дверях и тут же отнял пальцы от виска.       Ему стало неловко за свою наготу, Цинсюань набросил на ноги покрывало. Улыбнулся, долгий зрительный контакт не выдержал. Хэ Сюань решил, что пора уходить, даже если повелитель Ветров станет настаивать на обратном. Ещё капля – и из чаши польется через край. Это будет точно лишнее.        Хэ Сюань движением руки высушил волосы и, находу наклоняясь, подобрал одежду. То как он одевался выдавало в нем одиночку и простолюдина, но Ши Цинсюань рассматривал бусы на полупрозрачном балдахине, после сокрушительного оргазма не решаясь посмотреть на любовника. Он хотел ещё чуть-чуть времени провести с Мин И.       - Не обижайся, я ничего такого не рассказал, просто хотел поговорить с Его Величеством, мы друзья, и… - в оправдательной манере заговорил он, зная, на чём поймал его Мин И.       - Может и брату сразу побежишь расскажешь? - поддел Хэ Сюань, облачаясь в верхнее ханьфу. От его одетости Ши Цинсюаню стало неловко, и он целиком завернулся в покрывало.        - Ни в коем случае не говори ему, даже полнамека не подавай. Он мне знаешь какой разгон устроит? Ох, я думать об этом не хочу. Я, конечно, уже не ребенок и что он мне сделает, но… я не готов перед ним пойти на такие откровения…       Хэ Сюань долго навязывал пояс. Он сознательно тянул время, чтобы не уходить прямо сейчас. Его что-то держало. Это даже хорошо, что Цинсюань не хочет распространяться об этом Ши Уду, сейчас его трусость играла на руку.        - Знаешь, это так трудно, когда у тебя есть близкий человек, такой родной, и перед ним у тебя остается какой-то грязный секрет, что-то что вас… рассорит. Я ни за что ему не признаюсь, Мин-сюн. Я просто не смогу, - взволнованно говорил Цинсюань.       - Должно быть, это тяжело, - не спорил демон Чёрных вод.       - Спасибо, Мин-сюн, - постеснялся Ши Цинсюань попросить друга остаться с ним ещё чуточку дольше. Повелитель Земли стоял в его покоях одетый, обутый, поправлял прическу как на выход. Это было последнее их «прикосновение»? Или в следующий раз они смогут к этому вернуться?       Хэ Сюань изящно обмакнул острие шпильки в баночку туши и стал чертить сжатие в тысячу ли в Призрачный город прямо на створке двери гардероба повелителя Ветра. Пора бежать. Бежать, пока он не наделал ещё больше глупостей.       Зачем Цинсюань обронил это «спасибо»? Они ведь уединились обоюдно, страсть не требует благодарности. У Мин И из-под рук выпархивали иероглифы, черными подтеками стекая и вытягиваясь книзу. Когда печать оказалась закончена, Хэ Сюань не выдержал и вместо «прощай» сделал два решительных шага к любовнику, перепачканным острием шпильки провел полосу вдоль егокадыка по горлу и заставил задрать подбородок.       Повелитель Ветров вскинул голову и, не успев прижмурить веки, оказался захвачен долгим жадным поцелуем, прямо как тем, что дарил ему Мин И в библиотеке Небесного Императора. Поцелуй должен был сказать «прощай», но буквально кричал «мы не закончили», и Хэ Сюань сам от себя не ожидал. Его схватили за верхние одеяния, сминая ворот, Черновод легонько толкнул Цинсюаня в грудь, отправляя прилечь на постель, и в следующее мгновение произнес заклинание для телепортации. За ним хлопнула дверца гардеробной, и только подтеки черной туши на постели и бледной коже остались у Ши Цинсюаня.        «Как же хорошо» - улыбаясь, подумал бог ветров, и вновь потянулся двумя пальцами к виску.       «Какой кошмар» - признал поражение демон Чёрных вод.