Звездные Мстители

                    - ЧТО ОНИ ХОТЯТ СДЕЛАТЬ???? – Воскликнула Елена, тот же Алексей был полностью спокоен и пил себе что-то инопланетное и алкогольное, возможно ромуланский эль.              Мстители за очень долгое время собрались на «Мстителе», так как Джеймс получил очень важную информацию политического характера.              - Федерация хочет отдать ДМЗ Кардассианцам. – Сказала Мелина.              - Да, мы услышали с первого раза. – Джон же что-то жевал, Джеймс баловался какой-то вулканской головоломкой.              - Какого хера она отдает свою территорию со своими жителями враждебному государству? – Елена не понимала этого. – Это идет против любой политологии, государство работает за счет проецировании своей силы, и если ты показываешь слабость, то гиены приходят.              - Они хотят дать утешительный приз за то, что Кардассианцы потеряли Баджор, так что стоит бросить им кость, чтобы не было войны.              - Чемберлены!!!              - А еще это связанно с межфракционной войной между разведкой и контрразведкой, «военными» и «исследователями». И «исследователям» не так на самом интересна судьба Федерация, как доказательство своей точки зрения. «Военные» по сути победили не дипломатическими методами, а методами уничтожения враждебной фракции. Теперь Ли Налас был избран президентом Баджора, победив с рейтингом 83%, довольно высокий как на мой взгляд. Он придерживается профедеративного курса. С точки зрения «исследователей» это было свержение правительства, вмешательство во внутренние дела государства. Раз «военные» поступили так подло, что еще привлекли геномодов, то есть нужно то нужно ударить по нам.              - Ничего что мы отдельная группа, а в ДМЗ живет 10 миллионов жителей? - Спросил Джон.              - Когда религиозных фанатиков это интересовало? – Спросил Барнс. – Если благой результат достигнут нечестивыми методами, то он ничего не стоит. Вместе с этим считается что «военные» своей передачей старых кораблей вооружают демилитаризированную зону, в общем нужно сделать что-то радикальное, чтобы не дать возможность геномодам создать свой анклав.              - Они идиоты?              - Да. – Ответил на вопрос Елены Барнс.              - Но если ДМЗ будет передано Кардассианцам, они прикажут нам разоружиться, если нет объявят могут нас объявить террористами и уничтожить. Они космическая держава, с огромным количеством кораблей.              - Есть еще один вариант, до того, как засохнут чернила на их договорах объявить о независимости, Совет Колоний сейчас рассуждает в этом ключе.              - Война тут же будет объявлена. – Указала Мелина.              - Верно-верно, все будет так. Захотят нас испытать, и Звездный Флот не будет спасать. – Сказал Алексей. – И что у нас? Старые корабли? Допустим вооружим «Мстителей», это один корабль против 500 Галоров, есть предел против какого количества может сражаться с помощью партизанской тактики. Плюс они смогут устроить откровенный геноцид, просто потому что это независимое государство.              - Но мы не потеряем границу с Федерацией, они могут нам продавать оружие. Ведь так? – Спросила Ава Старр.              - Все зависит от решения конкретных планет, но разные фракции могут давить.              - А тебе не кажется Джеймс что нас просто берут на испуг. Смотри колонии объявляют независимость, и теперь все ДМЗ становятся не их проблемой. Заодно наказание всех за то, что они не слушали «мудрую» Федерацию.              - Это возможно. – Указал бывший Зимний Солдат, и его развитый мозг анализировал ситуацию, особенно в частности политического манипулирования. Он стал разбираться в политики Федерации, несмотря на то что заявляет Федерация, это колониальная Империя. Есть важные миры – родины расы. Остальные планеты пригодные к колонизации находятся в федеральном управлении. Голосовать может ограниченное количество планет. В целом это родины рас, обычно там живут самые выдающиеся дипломаты, военные и политики. Есть еще некоторое количество колоний, которые имеют право голоса, но в целом ситуация такая как во время Британской Империи – Колонии не беспокойтесь вам незачем избирать парламентариев, парламентарии в далеком Лондон «ТОЧНО» учитывают ваши интересы. И сейчас наблюдался классический колониальный кризис, он не такой как в истории всех революций, ведь в целом Федерации не нужны планеты не родины рас. Они буквально считают, что только планеты родины-рас культурно значимыми.              А колонии не культурно значимые.              Барнс воспитанный на макиавеллистический принципах с трудом понимал этот фактор – культурный фактор.              Если честно ему на культуру всегда было «слегка» наплевать.              Нет он уважал все культуры, но как человек что прожил 100 лет мог указать – культуры постоянно умирают. США 40х годов 20го века, не то же самое что США 20х годов 21го века. Земля 24го века, не тоже самое что Земля 21го века. Культуры постоянно умирают (особенно Барнс понял это когда узнал о Тик-Токе). Так что подспудно Федерация разделает целые планеты с населением на сорта.              И это уже круто.              Есть планеты первого сорта – родины рас. Очень развиты, очень защищены, имеют политическое представительство. Обладают огромным культурным значением.              А есть колонии что существуют 100 лет, и они не считаются важными в культурном плане. То есть на государством уровне есть апартеид планет по культурному признаку. И чтобы тебя уважали нужно принадлежать к какой-то старой культуре – принадлежать к новой культуре очень «плохо».              В чем-то Барнс даже понимал это, как довольно старый человек, для него разные субкультуры считаются бабочками-однодневками. Федерация считала точно так же. Но это не может быть государственной политикой.              Разумеется, в личном общении никакой гражданин Федерации не будет унижать другого по культурному признаку, или же расовому. Такого не было, но на фоне высшей политики – колонии не воспринимались как что-то важное. Ими можно легко пожертвовать ради мира.              Логика политиков была очень извращенной, особенно учитывая, что никакой политик не знает где это ДМЗ находится. Они из своих уютных кабинетов вершат судьбы целых планет. Выстраивая сложные комбинации, когда жители этих планет лишь разменные монеты – «Они ведь могут уехать».              В представлении политиков у колонистов нет никакой культуры, никаких корней, нет ничего за что можно сражаться и за что умирать.              Нет ничего, значит все логично. Прям в рамках вулканской логики, но колонисты готовы защищать свои дома, умирать ради гордости. Правильно ли это?              А черт его знает.              Барнс же все же поможет, потому что это было правильно, скорее всего будет организованно независимое государство и нужно будет воевать.              - У нас есть оружие? – Спросил Джон. – Таниксы же не готовы. Там есть куча проблем.              - Оказалось, что не нужно делать что-то настолько сложное, так сказать мы совершили то что нужно было сделать для этих людей – научили думать нестандартно.              - В каком смысле? – Удивилась Мелина, что знала о многих разработках.              - БЭланна кое-что создала. И очень нестандартное. Буквально это было на поверхности, но никто этого почему-то не делал, я не знаю почему нет. Но в целом это некоторое и ограничение, и развитие наших технологий Таникса, но полное переосмысление.              Флешбек              Б’Эланна села за стол и посмотрела на чертежи, которые сами по себе уже казались вызовом: «миллионы дешёвых удавок», — так она мысленно называла идею. Это не был проект «дракона-вундерваффе», это был проект бедного человека и изобретателя, который знает, что в войне решение определяется не совершенством одной ракеты, а массовостью и надёжностью простых вещей. Она хотела не суперторпеду, а массовую армию маленьких молотков. Ведь тот же Таникс столкнулся с таким количеством проблем, что его можно перечислять на тысячи страниц. Каждый уровень скорости требует новых материалов, когда можно было использовать что-то гораздо более просто, чтобы победить.              Её философия легко читается в нескольких ключевых тезисах, которые она неоднократно проговаривала команде:              корпус — не важен (может быть «мусорным» и дешёвым),       двигательная «жила» — нужна короткая, мощная «рывковая» тяга, чтобы обеспечить вспышку скорости и преодолеть локальную оборону,       главное — система выделения цели и система командного управления, потому что дрон без мозга — просто камень. Система наведения вот что нужно, чтобы попадать по целям.       Б’Эланна назвала своё детище условно «фотонной торпедой», хотя это было лишь метафорой: не антиматерия, а глухой удар импульсного ускорения и маленькая, но ядерная боевая часть, которая превращала попадание в гарантированное разрушение. Но настоящая революция была не в БЧ, а в «голове» торпеды — в навигации и в архитектуре управления сетью. Еще будет определенный кинетический удар. Наверное все же стоит назвать «ударный дрон».              Концепция сети и архитектура управления              Главная идея Б’Эланны: никакой централизованной «базовой станции», восприимчивой к взлому и уничтожению. Вместо этого — иерархия узлов управления, разделение на секторы, криптографически привязанные «пулы» дронов и жёстко разграниченные права доступа. Кардассианцы будут в состоянии взломать простые промышленные станции связи, что использовали колонисты. Так что нужно быть в разы более умным.              Каждая тысяча дронов — своя «семья»; каждая семья имеет свой пункт управления (хаб), свою частотную подслойку и свою крипто-контекстную модель аутентификации. Это делает невозможным «перехват команд» одним взломом: чтобы обратиться к миллиону дронов, нужно одновременно скомпрометировать тысячи независимых хабов.       Хабы выполняют две задачи: (1) оркестрация — распределение целей и временных окон; (2) ретрансляция — передача обновлённой картины боевой обстановки, собранной от дронов и внешних сенсоров. Они же владеют ключом «самоуничтожения» — далеко не злонамеренный сейф, а предохранитель, чтобы в случае потери контроля или проникновения сеть сама себя деактивировала.       На тактическом уровне дроны работают преимущественно автономно: у каждой торпеды небольшой нейросетевой модуль, обученный распознавать визуальные подписи «целей» — силуэты, оптические отражения, характерные гаммы выхлопов и движений. Важная идея: визуальная автослежка — потому что радиосигнатура проще заглушить, а визуальный образ сложнее подделать корректно в реальном трёхмерном движении. Для этого придеться устанавливать очень хорошие камеры, благо их легко найти. Все же некоторые расы в космосе путешествуют тысячелетия. Так что визуальные датчики развивались так же как и остальные.              Защита от РЭБ и аутентификация цели              Б’Эланна знала, что противник сделает две вещи: будет блокировать радиоканалы/системы связи и попытается заставить дроны бить по «своим». Ответ был тройным:       Многофакторная проверка цели. Торпеда не «стреляет по сигналу», она «подтверждает» визуально-аудиально-динамический матч: внешний хаб даёт целевой вектор и профиль; автономный нейромодуль на борту сравнивает профиль с реальной картинкой в камере и вектором движения; если совпадение недостаточно — цель верифицируется вторым уровнем (фиксация теплового следа/лазерного паттерна от внешнего наблюдения). Решение — сочетание «удостоверяющих» каналов, а не одна команда. При этом это довольно просто сделать, все решения лежали буквально на поверхности. Это гораздо легче чем синтезировать новый элемент.       Резервные приёмники «снабжения» сигнала. Помимо основного хаба, у каждого пулa есть «холодные» резервные приёмники — маскированные, сильно распределённые приемные точки (часто привязанные к самой колонии), которые, при потере связи, могут транслировать «стоп-повестку» или «альтернативный ключ» для активации/деактивации. Эти приёмники хранятся в глубокой тайне и активируются только при крипто-подписи высшего уровня.       Защита визуального образа. Система распознавания ориентирована не на один опознавательный признак, а на многомерный образ: силуэт, профиль радиального отражения, термальный шаблон, динамика манёвра, мелкие технические сигнатуры (например, неестественные частоты вихревых следов). ИИ на борту умет «думать», сравнивая текущую картинку с библиотекой правдоподобных целей и отклоняя подделки.              Важно: Б’Эланна не полагалась на «блокчейн-частоты» или на какую-то магию. Она делала ставку на практику: несколько уровней проверки, многоразовые ключи и «персональную» подпись для каждой пулы. Хакер должен не только подделать один ключ, ему нужно синхронно подделать десятки разнородных каналов и искусственно воспроизвести визуальные подписи в реальном времени — задача сложная и дорогостоящая. Конечно кардассианцы способны это сделать, но не быстро. А атака вполне может пойти. Все же у колоний был небольшой флот. А дроны будут кирпичами крепостной стены. Стены что может дать так больно по зубам любому захватчику, что просто не будет кораблей. Все же у кораблей не так много фазерных решеток чтобы быстро сбивать столько дронов, которые долетят до корабля за 5 – 10 секунд. Сколько залпов можно сделать? Допустим 10-20, даже будет пессимистами – 100. А если целей тысяча? Что можно сделать с тысячей снарядов, летящих на импульсной скорости с ядерным БЧ. Напряжение на щите способно будет прорвать щит если не техникой (как фотонная торпеда), то количеством и интенсивностью огня.              Резервные и самоуничтожающие механизмы              Каждый дрон несёт «последний шанс» — схема самоуничтожения, активируемая по трём условиям: полная потеря связи с собственным пулом, обнаружение попытки перехвата управления, или команда «ноль» от доверенного резервного приёмника. Самоуничтожение — не «фантастический детонатор», а разрушение носителя (деактивация реактора, взрыв с локальной дисфункцией), чтобы предотвратить учёт и обратное использование. В тексте это звучит жёстко, но в логике обороны — это моральный и технический предохранитель.              Организация производства и логистика              Идея Б’Эланны — масштаб и дешевая воспроизводимость. Корпус торпеды может быть собран из доступных материалов; ключ — упростить то, что раньше считалось критичным: защита, наведение, управление. Это позволяло колониям изготавливать тысячи единиц на локальных фабриках. Производство разделено на модули: шасси/корпус, двигатель/реакторный блок (миниатюрный), модуль боевой части (сертифицированный и контролируемый) и бортовой компьютер. Каждый модуль производится разными цехами, чтобы усложнить саботаж. Плюс можно очень быстро масштабировать все, и задействовать разные союзные планеты. В то числе Баджор, которая может построить сотни тысяч, таких торпед, в качестве контрмеры против завоевания Кардассианцев. Подобного типа оружия не было в мирном договоре. И самое главное, это нельзя назвать «космическими истребителями», все же варп-скорость невозможна из-за того, что реактор Старка не выдавал столько энергии. Это можно назвать защитным вооружением. В некоторой мере. Нужно сделать экспортную модель, на всякий случай для продажи.              Одно из важнейших практически-политических решений Б’Эланны: не держать все ключи на одном пульсе. Каждый завод, каждая шахта и каждая мастерская подписывают «код качества» — регистрируется независимым наблюдателем Совета Колоний. Так уменьшалась вероятность, что внутренняя диверсия выведет кучу торпед на сторону врага. По сути ключи будут у каждого правительства, и оно может программировать локальные узлы, так как хочет. Довольно открытая архитектура.              Тактика применения              Дроны располагаются как спутники вокруг планеты — в плотных орбитальных кольцах, в «зонтах», готовые вжаться в форсаж при появлении угрозы. Тактика рассчитывается на перебор: падающие стаями, скоординированные прорывы и распределение задач (нанесение максимального урона по критическим узлам корабля: двигательные установки, реакторные отсеки, сенсорные антенны). Даже высокий процент потерь не критичен: экономика колонии позволяет воспроизводить массы. Тысяча дронов на один корабль – экономика даже не заметит. А вот потеря одного Галора больно ударит по Кардассии. И их концепции доминирования. Но это будет временное решение – кардассианцы найдут способ справиться, но сейчас нужно выигрывать время.              Интересно это поможет против боргов?              У тех слишком адаптивные щиты, но если будет сотни тысяч атак на щит?              К счастью нет никакого Куба что бы проверить идею.              БЭланна не сумасшедшая и знает, что всего один куб устроил бойню при Волке. Такую бойню, что теперь Звездный Флот ссаться даже Кардассианцев.              Этические и стратегические моменты              Б’Эланна, упрямый инженер с очень чётким чувством реальности, не была бездушной. Перед развёртыванием она вела с коллегами долгие спорные встречи:       юридические последствия использования массовых торпед с ядерной БЧ; Все же это было не несколько сотен БЧ, а несколько сотен тысяч. Возможно даже миллионы, а ведь существовала стигма Федерации в отношении ядерного оружие (как будто фотонное «чище», людям которых испарит честно все равно чем их убьют). Нужно было проконсультироваться с большим количеством юристов.       риск непреднамеренного ущерба (ошибка в распознавании цели);       опасность эскалации — соперник, столкнувшись с миллионами «бомж-торпед», может перейти к радикальным контрмерам. Вот это уже было опасно, и очень сильно. Ведь кардассианцы поняв, что не смогут справится с помощью армии и флота, могли задействовать бактериологическое оружие. Существует множество опасностей, но в целом все же война шла. И нужно быть решительной и готовой к тому чтобы нанести кардассианцам колосальный урон. Ведь дроны могут быть и средством нападение – множество контейнеровозов, с такими ракетами.       Поэтому пара конструктивных ограничений Б’Эланна ввела по умолчанию: узкоспецифическая верификация цели (многоканальный), многоуровневое разрешение на пуск (хаб + резерв + локальный датчик) и строгие правила «после действия» — отчётность и аудит каждого выстрела.              Итог: простота как сила              В сущности, её достижение — это не технологическая магия, а системный дизайн:       дешевое, массовое средство давления;       распределённая, устойчивая архитектура командования;       нейросетевое пространственное распознавание в сочетании с резервными каналами и самоуничтожением;       локальная производственная цепочка с независимым аудитом.              Конец Флешбека.              — Офигеть! — воскликнул Алексей, выбросив в воздух ладони. — Во-дает девчонка. Надо Чакотаю медаль какую-то дать, что он такую нашёл. Два ордена Ленина минимум. А ей… может, придумать что-то? Попробовать потаскаться? Она же полуклингонка, там, может, дух боевой сильный — проверим на ринге.              — Не бей одного из наших главных инженеров, — отмахнулась Мелина, но в голосе её уже звучало уважение. — Она действительно волшебница. Посмотреть на проблему с другой стороны — это признак гения. Дешевая ракета, которая способна заспамить врага… это меняет игру не технологией, а экономикой.              В комнате повисла тишина, в которой слышалось только урчание старого кондиционера и неуклюжая радость от открытия. Барнс, прислонившись к укреплённой колонне, сжав в руке кружку без кофе, посмотрел на людей по очереди.              — И последствия? — спросил он ровно. — Не просто радость в глазах инженера, а реальная, стратегическая — чего мы этим добьёмся, а чего вынесем в ответ?              Ава откинулась на спинку стула и с непринуждённой мрачностью улыбнулась:              — Представьте флот, который привык рубить по правилам: один-два корабля в два-три удара, тех, кто не в состоянии обороняться. А тут — не корабль один, а стая. Они будут бить по реакторам, по двигателям, по сенсорам. Если даже несколько проскочат — итог может быть катастрофичный. Это асимметрия, которую флот не ожидает. Тысяча ракет, даже если 950 собьют 50 ракет взорвутся. И это истощит щиты, другое дело, на современных кораблях нет скорострельного ПВО, в большинстве своем это сфокусированные фазерные или дизрапторные массивы. Первые применения будут очень эффективными, я ожидаю что собьют 40-50%, но со временем доберуться до 95%, за… 1-2 месяца. Так что лучше думать над следующим шагом.              Уокер, привычно прямой, цыкнул:              — А что насчёт этики? Ядерная боевая часть на миллионах «мусорных» штуковин… это словно мини-вторжение в понятие «дозволенного». Мы понимаем, что защищаемся, но где граница? Я про то что если любой может изъять ядерную БЧ, у потерявшегося дрона и использовать самим в каком-то налете. И след наших репликаторов будет заметен. Уверен те же кардассианцы используют такие ядерки в своих террактах, представляя нас как «сумасшедших геномодов».              Мелина отложила чашку и включила проекцию результатов моделирования — не схемы двигателя, а графики последствий и риск-карт.              — Я не буду рассказывать, как это работает. Мне важно другое: кто контролирует запуск; какие юридические и политические фильтры перед решением; и что мы делаем, если противник начнёт в ответ применять подобное в ответ? Массовое производство — это двойной край. Мы сможем защитить свои миры, но и спровоцируем гонку, которая быстро выйдет из-под контроля. Ведь буквально каждая колония может сделать нечто такое, это на самом деле не так сложно. А проконтролировать чтобы из миллиона ракет ни одна не попала в руки наших врагов невозможно. В итоге, каждая планета должна стать крепостью. Конечно у некоторых есть преимущества в виде систем невидимости, но это все же решение.              Алексей, разглядывая проекцию, заговорил бодро, но с тенью беспокойства:              — Легко сделать тысячу, если материалы дешёвые. Легко сотню тысяч, если заводы модульные. Но легко ли остановиться? И кто будет подведомственный — мы? Совет колоний? Что, если какой-то губернатор решит применить это в споре с соседним миром? Или возникновение радикалов уже внутри «Стражей», такие всегда появляются. Когда появляется новое оружие всегда появляется какой-то псих, который хочет все это применить на практике.              Елена, всегда практичная, включилась:              — Оборона тоже найдёт контрмеры. Чисто физически — перехватчики, кинетика, сети лазеров. Но если торпеды — это стратегия «залпом и в крупную цель», то стратегия защиты будет дорогостоящей и массовой. Это изменит архитектуру войны: не только оружие, но и то, как ты строишь экономику, логистику и дипломатию. Как вариант используют рельсотроны, но такие торпеды очень быстрые, конечно современные компьютеры в состоянии отслеживать такие торпеды. Но в целом тактика брать фотонные торпеды на щит. Но обычно в залпе 3-4 торпеды. Тут уже тысячи.              Барнс нахмурился, вспомнив лиц тех, кого однажды убеждал не поддаваться ярлыкам ненависти.              — И ещё одно: это оружие демократизирует уничтожение. Маленькие общины смогут представить угрозу великим флотам. С одной стороны — отлично. С другой — террористы и авторитарные режимы тоже это увидят и начнут использовать. Кто даст гарантию, что кем-то не захватят часть сети и не направят «свои» смертоносные потоки? Мы уже разобрались с одной такой угрозой, и что будет дальше? Я согласен это опасно, но все же стоит это сделать.              Мелина кивнула:              — Именно поэтому архитектура управления — ключ. Для каждой тысячи дронов свой узел управления; многоуровневая аутентификация; резервные приёмники «самоуничтожения»; независимый аудит производства. Всё это не даёт нам стопроцентной безопасности, но снижает вероятность компрометации. И ещё — хотели бы вы, чтобы в нашей системе решение о старте принимал один человек в порыве гнева? Я — нет.              Ава, скрестив руки, улыбнулась кисло:              — Нам ещё нужны люди, которые будут это применять. А это значит — подготовка, правило «кто стреляет — тот в ответе». Нужна жёсткая цепь подотчётности и прозрачности. Иначе мы просто обменяемся адом с теми, кто нас атакует. Для определенной формальности, хотя можно переорентировать ПВОшников на это.              Уокер помолчал, затем сказал коротко:              — Значит, решение не только техническое. Это политика. Мы можем сделать оружие и отдать его праву. Но правительство, Совет — они должны принять правила игры. И мы должны поставить «чёрные ящики», независимые аудиторы, угловые условности на применение. Хотя я жду что начнется война. Тут же.              Алексей выпалил, почти с азартом:              — Отлично. Тогда мы не только инженеры. Мы — воспитатели нового образца войны. Кто бы мог подумать, что придётся учить людей не стрелять первым. Особенно мне.              Барнс, наконец, посмотрел на каждого из них и сказал так, что в комнате стало ещё тише:              — Я готов защищать людей. Я не готов начинать новую эру страха. Мы сделаем это — только если будет план, который остановит этот механизм, как только он перестанет быть защитой, и только если каждый запуск будет подлежать отчёту. Мы не можем дать никому право отправлять мрак в космос по прихоти. Однако мне кажется, что именно такая эра страха приходит, так как Федерация подыгрывает злу просто чтобы это делать.              Мелина улыбнулась устало, но твёрдо:              — Тогда договор — технические и политические предохранители. Выработка правил — задачa Совета. Мы дадим технологии и рамки — но не сделаем из неё свободного оружия. И да, Алексей, можешь предложить ей тренировки по клингонским правилам — но в ринге, а не в бою.              Все засмеялись — хрупкий, воодушевляющий смех. Но под смехом лежало понимание: они создали рычаг, который мог спасти или уничтожить миры. И теперь их работа — не только чинить и собирать, а выстраивать институции, которые удержат эту силу от безумия.              Проблемы будут раз за разом возникать, Федерация думала, что наступил мир, только постоянная гонка вооружения показала свою голову. Теперь один транспортных корабль способен уничтожить ту же «Галактику». Разве что стоит учитывать ряд факторов – военный корабль обнаружит такие торпеды, за пару световых лет, и будет избегать такого корабля. Или изберет такую тактику чтобы не получить сотню торпед в борт.              Это не ультимативное оружие, это очередная веха в гонке вооружения. Федерация скорее всего победит в этой гонке – у неё гигантские интеллектуальные возможности.              Так что вариант вполне рабочий – получить независимость, самостоятельно разобраться с кардассианцами и вступить в Федерацию уже как победили.              Это не плохой теоретический вариант.              Одна проблема – как победить региональную космическую державу?              

***

             Собралось всё: представители тридцати колоний, делегации малых посёлков и городов, старики-предводители и молодёжь, что шли в первый раз на официальную трибуну. Площадь у доков была переложена досками, над трибуной развевались простые полотнища — белые с синим кругом и буквой G в центре, новый символ «Стражей» и новой власти. Люди стояли плотнее, чем обычно, потому что не просто приходили на церемонию — они пришли, чтобы принять в руки свою судьбу.              Внизу, у плаца, выстроились почётные роты Стражей: колониальные ополчения, отрегулированные и переоснащённые, в облегчённых экзоскелетах, чтобы показать: они не чужая армия, а наша защита. В углу разместились старейшины — люди, что видели разрушения, кто терял дома, кто выносил детей из горящих посёлков. Их взгляды были суровы и горды; в них читалась цена, уплаченная за эту минуту.              Тихо, почти незаметно, подошёл к микрофону Джеймс «Баки» Барнс — не как герой легенд, а как представитель Совета Колоний. Он оглянулся на собравшихся и сказал простые слова, которые приняли все как закон.              — Сегодня мы не только провозглашаем себя свободными, — начал он ровно и твёрдо, — мы обещаем друг другу быть ответственными за эту свободу. Свобода без порядка быстро превращается в хаос. Мы выбираем и свободу, и порядок. Мы создаём Союз Свободных Планет, потому что верим: вместе мы сильнее, вместе мы можем сохранить дома, семьи и надежду.              Аплодисменты были тихими — уважительными. Затем к трибуне подошла Мелина Весткофф, но не как «изобретатель» или «советник», а как кладоискатель правды: за ней — группа юристов и экономистов, готовых к официальному оформлению. Она держала в руках толстую папку — Хартия Союза.              — Хартия Союза Свободных Планет, — объявила она, — — состоит из трёх основ: суверенитет местных сообществ, взаимная защита и верховенство закона. Мы принимаем её не как слово на бумаге, а как обязательство перед нашими детьми. Никакая партия, ни один лидер не имеет права отнять у людей право на жизнь и труд. Мы оформляем это документально — и будем его соблюдать.              Главная графа — «Органы управления» — была демонтрирована на голограмме: Совет Колоний (представители каждого населённого пункта), Исполнительный Комитет (оперативное руководство и координация), Суд по Вопросам Совместных Интересов (разрешение споров) и Совет Безопасности (координация защитных сил). Каждая структура подписывалась ограничениями и обязанностями: отчётность, ротация мандатов, публичные слушания — чтобы привыкшее к произволу общество не породило новый произвол.              В целом это уже было давно запротоколированно и договорено, просто бессмысленная официальная часть. Еще Стражи станут армией, и получат возможность упреждающего удара – ведь уже они не часть Федерации.              — Объявляя независимость, — продолжил Барнс, — мы не отрицаем помощи, которую получали и получаем извне. Но этот Союз — не подчинённая структура. Мстители, представители Федерации — они ваши советники, ваши учителя, ваши друзья. Они никогда не должны быть нами как правители. Вы сами принимаем решения. Мы просим партнерства, а не патронажа.              Дух «мстителей» не стоял на площади; их отсутствие было подчеркнуто и символично — это был шаг к автономии: признавать заслуги, не отдавать судьбу в чужие руки. Да, хоть Барнс вел это мероприятие, но это можно назвать последним актом наставничества, вместе с этим Барнс был профессиональным и избранным политиком, так что у него не должно было быть проблем с публичными выступлениями. А еще он хорошо смотрелся в кадре.              Когда дело дошло до текста Декларации независимости, слова звучали резко и ясно: «Союз Свободных Планет признаёт право каждого мира на самоопределение; обязуется не выступать агрессором; обязуется защищать слабых и обеспечивать правосудие; просит признания сообществ галактики и готов к дипломатии, если ей помогут установлению справедливости».              На миг воцарилась тишина — потом вместе с Барнсом трибуна подняла руки. Делегаты по очереди подходили и ставили подписи — простые, но твёрдые. Люди слушали, когда фамилии заменялись ударами печати; печати, которые отныне значили: «мы есть».              Делали подписи они старыми ручками, в некоторой мере отдавая честь старомодности самого Барнса, и подражая основанию США, кстати показывая, что у них есть собственная культура и права на планеты. Кстати, Федерация легко отпустила планеты так как их провокация сработала.              Неизвестно действительно ли они хотели отдать планеты под контроль кардассианцев, или это была провокация что бы проблемные территории отделились и теперь все проблемы на территории бывшей ДМЗ, теперь проблемы ССП. Все пираты, все кардассианцы, все это теперь проблемы ССП, Федерация умыла руки, видимо радуясь, что спихнула проблемный актив.              И «исследователи» радовались, что по-настоящему «мирно» разрешили проблему, что не мог никто решить. Наверное, они ходили по столице Федерации Гоголем.              В общем весьма гордые. Не понимания – У Мстителей развязаны руки. Полностью.              Потом пришёл момент клятвы. Старейшины предложили, что произнесёт её представитель от всех колоний — голос, который слышали в поле и в бараках. Это был простой фермер из Кемарри, человек земли, что потерял все во время нашествия. Он встал с дрожащими руками и сказал вслух:              — Мы клянемся хранить свободу наших детей, беречь друг друга, выполнять законы Союза и не давать превращать наши борения в войну, которая опустошает всё. Мы будем защищать свои планеты. И если придётся драться — будем драться за правду, а не за страх.              Слова прокатились, как эхо, и весь народ вдруг почувствовал связь с будущим — не как с мифом, а как с реальной задачей. Делегации поднимали руки, потом народ хором повторил простую клятву: соблюдать Хартии, защищать Союз и стремиться к справедливости.              Барнс, Уокер, Шестаков почувствовали, что у них засосало под ложечкой, они были солдатами, они сражались во имя своих стран. И шли в армию, чтобы защищать собственных сограждан. Они понимали, что формируется целая страна. С собственными идеалами, эти разумные они жители Федерации, но та часть Федерации все еще хочет оставаться на ринге и драться, за свои интересы и свои идеалы.              Эти люди хотят защищать идеалы прав разума с оружием в руках. Право на собственную жизнь, и готовы платить кровью за эти идеалы.              Возможно большая часть Федерации этого не понимает, но истинная Федерация сокрыта в таких колониях и в Звездном Флоте. Только тут гораздо свободнее.              Федерация вновь перезапускалась людьми которые готовы сгореть за идеалы Федерации. Баджорцы, люди, вулканцы, и десятки других рас не основывали какой-то тоталитарный культ, нет они основывали то что знали – Федерацию. Царство разума, логики и уважения чужого мнения. Только они эти идеалы защищали с оружием в руках. Делом доказывая, что верят в эти идеалы.              Затем Мелина объявила о создании первых институтов: Совет Справедливости начинал работу немедленно; Комитет по Производству и Контролю — чтобы следить за технологиями — создавал протоколы выдачи оборонительных средств; Совет по Внешней Политике — для обращения к Федерации и остальным системам с просьбой о признании.              — Мы обращаемся к Федерации и ко всем цивилизациям с просьбой признать Союз и помочь в установлении мира и порядка, — сказала она. — Признание важно не для гордости, а для безопасности. Но даже если нам откажут — мы сможем жить, если будем держаться вместе.              Это было сказано и с гордостью и вызовом. Федерация может лишить их репликаторов, Федерация может лишить их всего. Но она не может лишить их гордости, и собственных идеалов.              Идеалов Федерации. Веры в торжество Разума над Тьмой Невежества. Вы в торжество Понимания над Предрассудками.              Когда в одном строю может стоят вулканец, андорец, человек, и даже геномод.              ССП доказывали не Кью, что они следуют идеалам Федерации, даже без всей мощи Федерации. Они доказывали это себе.              Могут ли они проиграть Тьме?              Да.              Все могут проиграть Тьме, каждый день может стать таким проигрышем. Тем и ценнее каждый день победы, над собой и собственной природой.              Когда официальная часть закончилась, оркестр местного хора загудел, сыграли гимн — мелодию простую и гордую. Люди обнялись, дети бегали между рядами. На трибуне Барнс, Мелина и представители народа смотрели не на сторонних героев, а друг на друга — на тех, кто теперь ответственен за мир.              Вечером, когда огни потухли и палатки разложили еду, люди шептались: «Мы сделали это». Кто-то добавил: «Не потому что нас кто-то спас — а потому что мы встали и встали вместе».              И в этой скромной фразе была вся суть: Союз Свободных Планет родился не как дар, а как выбор — выбор людей, которые приняли на себя самый трудный из долгосрочных контрактов: быть хозяевами своей судьбы.              Мстители ушли с празднования, как и теперь уже адмирал флота ССП Чакотай – ведь они знали, что празднование последнее их мирный день.              Флоты Кардассианцев готовятся выдвигаться.              Они готовы сражаться, они готовы уничтожать. Наконец-то получили законное право на уничтожение всех раздражающих колоний, в этот раз без пиратов. Просто всей мощью своего флота.              Наконец-то есть простое решение для такой проблемы как колонисты ДМЗ, разумеется они ничего не признают, объявят, что колонисты украли их территории и объявят операцию по возврату колоний у пиратов.              Никто не скажет слова «война».              Ведь это значит признать кого-то равным.              Кого-то имеющего право на существование, Кардассианцы никогда этого не сделают.              Обсидиановый Орден готовил множество планов, как сокрушить врагов, как сокрушить Мстителей, но тут у армии и флота появилась причина продемонстрировать свою полезность. Показать, что они могут сражаться, и что они могут уничтожить столь раздражающий врагов Кардассианского Союза.              Только и Мстители знали, что будет дальше, их корабль «Мститель» уже переоснащен так чтобы стать обратно боевым кораблем, стать тем чем являлся – тяжелым крейсером типа «Амбасадор», под предводительством адмирала Чакотая. И на него возложена самая важная задача – защитить в космосе новое государство.              И тот намерен это сделать.              

***

             - И как все дошло до такого, я вообще не планировал становится адмиралом. – Ворчал Чакотай, поправляя свою темно синюю форму, со знаками различия адмирала, который буквально только что распечатали.              - Ты предлагаешь это делать мне? – Баки поднял бровь.              - Нет, просто можно было найти кого-то компетентного.              - Извини Траун остался в другой вселенной.              - Кто? – Спросил Чакотай.              - Литературный персонаж – адмирал основанный на Шерлоке Хомсе. Гениальный стратег и полководец, способный по предметам искусства понимать характер целых рас.              - Как тот, кто занимался дипломатией могу сказать – это невозможно.              - А еще мог прогнозировать их действия.              - Это реалистично.              - Да, я знаю, что он гиперболизирован, только у вас были геномоды которые в принципе могут составить ему конкуренцию.              - Туше. – Согласился Чакотай.              Они отошли в одно из изолированных помещений, которое невозможно прослушать.              - На всякий случай Чакотая. – Барнс передал бумажку, где содержались координаты астероида, с прекрасными свойства – глушить датчики. – Это одно из хранилищ сыворотки суперсолдата. Если захочешь превзойти свои пределы, или посчитаешь что тебе это нужно. Используй.              - А почему…              - Мы не бессмертны. И чувствую на нас начинается охота.              - И хочешь подпалить весь квадрант? – Не спроста генные модификации были запрещены для людей, слишком большая стигма. Но Чакотай уже забил на эту стигму, ведь его друзья – Мстители, были нормальными людьми. Мало чем отличающиеся от друзей в Звездном Флоте. Но вот в эту стигму верят другие.              Сыворотка суперсолдата увеличивала все что есть в человеке, то есть достаточно умный человек становится на уровне гения, точнее сверхгения, увеличения все параметров в 5-7 раз, вот это то что обеспечивала сыворотка. Тысяча таких солдат может свергать правительства, и возводить королей. А ведь есть и другие «гейм-чейндж», ведь Мелина была Старком от биотехнологий. Экстремис она конечно не изобрела, но с новыми знаниями и оборудованием создала помимо официальных стимуляторов, множество других игрушек.              Будет только одна галактика – в котором ССП победил, в противном случае Кардассианский Союз запылает. Он уже может начинать пылать, как только начинается атака на колония, можно наносить упреждающие удары, например, по складам.              Это корабли могу уклоняться от ракет-торпед, но вот космические станции не могут этого делать. У Кардассианского Союза было сотни станций, которые служили в том числе и военным целям.              Есть флот транспортных кораблей, с системой обхода датчиков. Предупреждение об том что станция будет обстреляна и дать 10 минут для эвакуации. После чего разнести её на атомы.              Если кто-то там останется его можно считать военным персоналом. И новообразованое государство будет чисто.              Вместе с этим это создаст такие логистические проблемы что страшно. Мстители не были идиотами, как только было принято решение о независимости, они стали разрабатывать сценарий войны. Её конечно начинают Кардассианцы, а дальше ССП может воевать согласно тем правилам, что существуют в этой вселенной. Женевская Конвенция все еще действуют, но действуют и другие протоколы, на которые «капитаны Федерации» не обращали внимание. Например, если станция выполняет как военную функцию, так и гражданскую её можно уничтожить. Если гражданский персонал оттуда не убрался.              - Звездный Флот каждый день находит что-то удивительное. На той стороне Червоточины есть планета, где все живые существа бессмертны. И вы говорите, что сыворотка суперсолдата это что-то удивительное. На самом деле не так. Вы постоянно находите что-то удивительное, и это становится частью вас, если конечно вы хотите.              - В некоторой мере да, но большую часть просто протоколируют и дальше не развивают.              - Кстати почему так? – Барнсу действительно было интересно, Звездный Флот постоянно сталкивается с абсурдными технологиями, но не использует это.              - Считается что мы развиваем собственные технологии, а интеграция каких-то технологий, разработанных на другой технологичной культуре может вызвать множество проблем. Поэтому большая часть «абсурдных» технологий попадают в музеи или исследовательские лаборатории где длительное время изучают.              Джеймс изучал все больше протоколов Звездного Флота, и понимания как действует такая исследовательская организация. И нашел с пару тысяч факторов которые можно улучшить чтобы спасти людей.              С точки зрения Барнса Звездный Флот часто бывает безответственным, к своей безопасности и к безопасности подчинённых.              Во всяком случае у них так не будет.              Сначала детально изучать все свои границы, а дальше можно выделять полноценные исследовательские корабли. Рядом же Червоточина, заключив нужные договоры с Баджором и проблем не будет.              Адмирал теперь имел возможность если нужно стать сильнее, теперь есть такая возможность и у других.              Они вернулись на мостик.              - Сэр, замечено 10 Галоров. По всем открытым частотам говориться что Кардассианский Союз отрицает наше существование и что мы должны капитулировать иначе Флот Кардассианского Союза уничтожит террористов. То есть нас – всех, кто принадлежит к организации Стражи.              - Война! – Выдохнул Чакотай.              - Война! – Для Барнса это означало что на Мстителей больше нет цепей.