Перевёрнутый мир

Снова ступать в лес было плохой идеей. К сожалению, Регина это понимает только тогда, когда оказывается перед не слишком высоким холмом, полностью застеленным снегом. Всё бы ничего, но ближайшие возвышенности находятся в паре километрах от маяка, а это значит, что она прилично от него отдалилась, хотя планировала зайти максимум на метров пятьсот. — Замечательно… — шёпотом комментирует она, оглядываясь по сторонам: от того, что вокруг неё тишина, становится не по себе. — Если и снег сойдёт, просто сказка будет! — так же тихо чертыхается себе под нос. Умереть под снегом никогда не входило в её планы; более того, это её самый главный страх — лавина сойдёт и накроет её так, что она не сможет оттуда выбраться, и поэтому задохнётся и замёрзнет. Конечно, холм, перед которым она сейчас стоит, не может угрожать жизни, но всё же хочется от него отойти как можно дальше и никогда больше сюда не возвращаться. Как она вообще сюда забрела? Ведь первоначальной целью было просто немного углубиться в лес и пойти по следам Александра, а теперь рядом ни следов, ни мужа. Только холм и деревья. Даже животных никаких нет, разве что лиса, встретившаяся по пути, и зайцы. В этом, конечно, есть и плюс — маньяков тоже не видно. И всё-таки Регину напрягает, что следов мужа теперь не видно. Да этого она от них не отклонялась, внимательно следила за двумя парами — по всей видимости, он шёл с кем-то в глубь леса. Один из моментов, который её смущает, заключается в странном маршруте: сначала они явно шли по прямой от маяка, затем резко свернули направо, покружили на одном месте, вернулись на прежнюю тропинку, потом опять стали наматывать непонятные круги — и это повторялось не один раз. Возможно, Александр наткнулся на кого-то, кто намеренно хотел его вымотать для какой-то цели. Судя по размеру следов второй пары, которые меньше даже её размера обуви, его увела женщина или даже подросток. А может и вовсе ребёнок. Если последнее, то она вообще не удивится, зная, как её супруг любит помогать тем, кто младше. К этому холму они не подходили. Единственная причина, которая могла заставить Регину отклониться от курса, — ощущение, что за ней наблюдают. С ружьём в руках, конечно, поспокойнее, но всё-таки приходится прислушиваться к любому шороху, чтобы не упустить ничего странного из виду. К счастью, внимательностью она не обделена, так что вряд ли даже кролик мимо неё проскачет незамеченным. Да и реакция хорошая. И в людей приходилось стрелять. Не насмерть, конечно. Однако несмотря на такие воодушевляющие умения, Регина не может успокоиться. Заснеженный холм лишь усугубляет ситуацию, и ей приходится хотя бы отвернуться от него, чтобы глаза не мозолил. Нагрудный фонарик практичный, ведь его не приходится держать в руках, которые в данный момент заняты тем, что держат ружьё, но в то же время неудобный, потому что обязательно нужно поворачиваться всем телом в ту сторону, куда нужно посветить. Вот и сейчас, чтобы осмотреть окружающую местность, приходится медленно поворачиваться вокруг своей оси. Дальность тоже ни к чёрту, но в данном случае девушка сама виновата в том, что пошла в глубь леса с таким чудом. Внезапно чуть правее раздаётся хруст веток, и девушка резко поворачивается в ту сторону, прищуриваясь и пытаясь рассмотреть, кто там. Звук больше не раздаётся — значит, это не кролик, ведь тогда бы было слышно, как он бежит дальше. Либо какой-то зверь притаился между деревьев, чтобы напасть, либо за ней вновь наблюдает таинственный незнакомец. И в этой ситуации она уже даже не знает, что хуже: умереть от нападения зверя или маньяка. Замечает, что среди деревьев кто-то шевелится. Кто-то немаленький. Спокойно выдыхает и чуть расстёгивает куртку, вытаскивая свисток, висящий на шее. Колеблется, достать ли из внешнего кармана куртки фонарик поярче: с одной стороны, тогда она почти наверняка сможет увидеть, кто же там притаился, но если там окажется хищный зверь, то он может и напасть, расценив яркий свет как угрозу. А может и не напасть. Но лучше не рисковать жизнью и подождать чего-нибудь. Некоторое время ничего не происходит: Регина держит ружьё дулом в сторону источника звука, а этот источник звука не думает уходить или приближаться. Идти к нему к нему тоже не вариант. Отдаляться опасно, потому что можно наткнуться спиной на другую опасность, пока будет следить за этой. Каверзная получается ситуация. Неприятная. Ещё и заснеженный холм позади. Вдруг Регина слышит негромкое клацанье зубами, и на секунду перестаёт дышать от ужаса: там точно притаился хищник, который настроен совсем недружелюбно. — А другой-то ушёл, да! — нарочито громко восклицает, потому что не свойственные лесу звуки могут отпугнуть зверя. — Кто же там сидит? — делает медленный шаг в ту сторону, откуда пришла, при этом не сводя взгляда с темноты, откуда за ней наблюдает животное. — Да вот же, никто не знает, а надо бы! Поэтому мы и пришли сюда, верно? — спрашивает у воображаемого собеседника. Так она и продолжает медленно отходить в сторону и разговаривать с пустотой, пока не замечает очертания медведя. Времени рассматривать его нет, поэтому быстро отводит взгляд, но по-прежнему держит животное в поле зрения: они могут счесть прямой взгляд за агрессию, и тогда точно не избежать с ним столкновения. Как назло, в голову лезут дурацкие мысли о том, что позади неё тоже кто-то притаился, так что теперь она окружена, но, конечно же, это просто разыгравшееся воображение. Осторожно касается рукой того, что висит на её шее, стараясь не делать резких движений, чтобы не навлечь на себя беду. И в следующую секунду свистит, мысленно прося медведя уйти. Впереди раздаётся хруст веток. Она не отводит взгляд с той стороны, крепче сжимая ружьё обеими руками — свисток держит зубами. Никто к ней не подходит ближе. Наоборот, из виду шерсть животного исчезает. Регина перестаёт свистеть. Шаги медведя, практически бесшумные, отдаляются, пока со временем и вовсе не пропадают. Осторожно подходит на полметра вперёд, вглядываясь в черноту перед собой — никого. Медведь ушёл — свисток сработал на «ура». Ей удалось отпугнуть такого крупного и опасного зверя. — Искала мужа, а нашла медведя, вышедшего из спячки, — поражённо бормочет она себе под нос, качая головой. — Ну хоть не маньяк. Словно по волшебству, сзади раздаётся хруст ветки, заставляя девушку развернуться в его сторону — не резко, но и не медленно. Взглядом тут же натыкается на маленького кролика, стремительно скачущего в сторону, куда ушёл зверь. — Куда же ты идёшь, там медведь! — негромко восклицает она, жалобно сдвигая брови домиком. — Глупенький… Теперь она окончательно расслабляется, хотя всё ещё находится практически в двух километрах от маяка: после того, как медведь решает не есть тебя, и даже кролик убегает, перспектива оказаться объектом слежки какого-нибудь маньяка уже не так сильно страшит. Теперь становится понятно, как Александр без единой мысли о возможной опасности осматривает каждый день лес — он привык к таким ситуациям. Сам ведь ей рассказывал о своих столкновениях с хищниками. А она увидела медведя так близко впервые. Свисток Регина не прячет обратно под одежду, но куртку застёгивает до конца, потому что начинает поддувать, из-за чего становится прохладно. Изначально она засунула этот маленький, но действенный предмет за куртку, потому что боялась, что может запросто его потерять; сейчас же в ней поселяется уверенность в том, что до дома дойдёт без приключений, стало быть, и потерять эту вещицу будет не жалко — у них есть ещё. Кидает последний раз взгляд на холм: снег лежит нетронутым и огибает невысокие кусты и редкие деревья, на нём растущие. Александра тут не было, но почему-то она забрела именно сюда. Подсознательный страх привёл? Она не знает. Пока Регина возвращается к дорожке из двух пар следов, на душе спокойно. Появляется уверенность, что никто сейчас не наблюдает. Лишь изредка мелькают небольшие зверьки, но это ведь не медведи, значит, и бояться нечего. Однако стоит девушке поравняться со следами мужа и ещё одного человека, как вновь появляется ощущение, что за ней следят. В этот раз нет никакого хруста веток. Просто молчаливый взгляд со стороны. — Надо убираться отсюда, — бормочет себе под нос и поворачивает обратно, в сторону маяка. Ружьё так и не опускает. Мало ли на кого может наткнуться — нужно быть готовой ко всему. Чтобы не дать тревожным мыслям вырваться наружу, она думает о том, как придёт на маяк, свяжется с городом по радио и расскажет, что вышла на две пары следов, после чего вернётся в дом, нарисует примерную схему, по которой добрела до заснеженного холма, и будет надеяться на чудо. Конечно, она не ожидает, что ей пошлют помощь — именно поэтому нужно запомнить маршрут, чтобы позже ещё раз выйти на поиски. Проблема в том, что совсем скоро начнётся снежная буря, которая заметёт все следы. И тогда придётся идти наобум. Можно было бы продолжить идти по следам и сейчас, но она не планировала покидать маяк надолго, к тому же, никого не предупредив. Начальство не разрешит ей устраивать самостоятельные поиски, но они хотя бы будут знать, что на рабочем месте никого нет и что, возможно, в лесу совсем скоро найдут два трупа. Не совсем оптимистично, но у девушки уже нет вариантов, что могло произойти с её мужем. Может, на него тоже напал медведь? Но с кем тогда шёл Александр? Внезапно в лесу раздаётся выстрел, и Регина от неожиданности вздрагивает и сбавляет шаг, но не останавливается. Оглядывается по сторонам в попытке заметить хотя бы кого-нибудь, но вокруг лишь деревья. Никто никуда не бежит, не кричит, рычания или воя животных тоже не раздаётся. Выстрел был не совсем рядом, но и не так далеко, раз уж она его услышала. Определить трудно, но ей кажется, что раздался он со стороны маяка; с учётом, что до него сейчас примерно полтора километра, это может быть правдой. Это напрягает. Скорее всего, в лесу действительно ходит человек, который только что выстрелил, к примеру, в медведя. Возможно, кого-то приспичило поохотиться в такой час. В преддверии метели. Она никогда не любила охотников, и сейчас возненавидела их ещё больше — они и животных пугают, и людей, которые по случайности оказываются рядом. А после встречи с медведем и вовсе появляется желание разыскать этого негодяя и выстрелить тому прямо под ноги. А вдруг это был Александр? Что, если он попал в беду, и теперь ему приходится применять оружие, чтобы выбраться из сложившейся ситуации? Тем более, выстрел донёсся со стороны маяка — её муж вполне мог добраться до их территории, но не успеть и наткнуться на кого-то — медведя, лося, маньяка. Или этот выстрел совершил сам маньяк, а жертвой стал муж Регины. От последнего предположения ей становится не по себе, и она ускоряет шаг, крепче сжимая ружьё. Сейчас она полностью сосредоточена на окружающем её пространстве, чтобы не упустить из внимания любой шорох, выстрел, рычание или даже голос. Нужно как можно быстрее добраться до маяка. Раздаётся ещё один выстрел, на этот раз уже намного ближе, практически рядом, и от неожиданности девушка останавливается, вглядываясь в деревья перед собой. Там, до куда дотягивается свет фонаря, никого нет, но вот дальше вполне вероятно стоит некто с оружием. И вряд ли он стреляет по животному. Но ведь и маньяки не станут просто так стрелять, правда ведь? Им для этого нужна мишень. А что, если Регина и есть та самая мишень? Несколько секунд в лесу стоит тишина. А затем её разрывает свист. Не свистка. Обычный, когда ко рту подносят пальцы. И если его отчётливо слышно, то значит, что незнакомец совсем рядом. С оружием, из которого стрелял два раза. На этом моменте и правда становится не по себе. Несмотря на произошедшее, Регина двигается дальше, по направлению к маяку. Осторожно высматривает пространство между деревьями. Сейчас она жалеет, что не взяла ружьё с фонариком, ведь думала, что не будет так далеко уходить. Увы, одними укорами совести делу не поможешь, придётся выбираться из этой ситуации с тем, что есть. Как в насмешку, снова разносится свист, и на этот раз откуда-то справа, буквально в пару метрах. Вдоль позвоночника пробегает холодок. Шуршание, а за ним — звук обламывающейся ветки. Регина резко поворачивается в ту сторону, направляя туда ружьё. — Не двигаться! — приказным тоном восклицает она так громко, чтобы её можно было услышать. Незнакомец, как она и приказала, не двигается. И она его по-прежнему не видит. Но знает, что он там есть. Непонятно, целится ли он в неё в ответ, и от незнания сердце делает отчаянный кувырок. Девушка поджимает губы, раздумывая, как стоит поступить дальше. Если пойдёт, то её могут пристрелить. Оставаться на месте тоже нельзя. Возможно, стоит что-то сказать, чтобы отвлечь его? Или чтобы узнать нужную информацию? — Я слышала выстрелы, — не понижая голоса, твёрдо произносит она. — Сейчас запрещено охотиться в этом лесу, вы нарушаете правила, — прибегает к маленькой лжи: на самом деле охотиться можно, но путнику это знать совершенно необязательно. — Выйдите на свет, — требует, не опуская ружьё. Увы, никто не показывается. Но и не отходит. Регина прислушивается к окружающим звукам, но среди них нет шагов или трескания веток. Нет и выстрелов, что можно считать успехом. Однако тот факт, что её просьбу выйти на свет не выполняют, не радует. Её должны слушаться, в конце концов, она смотрительница маяка, а не простая прохожая! — Я смотрительница здешнего маяка, вы можете мне доверять, — добавляет, поняв, что незнакомец может банально испугаться её. Откуда же ему знать о её должности? — Если вы заблудились, я могу вам помочь добраться до безопасного места. Надвигается метель. Находиться сейчас в лесу нежелательно. Поскольку обычно Александр выходит в лес на разведку и в случае чего спасает заблудившихся, Регина не совсем уверена, насколько действенно выполняет эту задачу сейчас. Возможно, не стоит тыкать ружьём в того, кому хочешь помочь, но ей всё ещё кажется, что это может быть маньяк. И если это правда, то она совершила глупость, сказав, что работает на маяке: теперь её могут поджидать. Или придумать какой-нибудь план. Да вообще как угодно можно применить сказанную ею информацию. — Я не уйду, пока вы не покажетесь, — упрямо стоит на своём. — Хотя бы ответьте что-нибудь! — с толикой возмущения восклицает она, хмурясь. Ей по-прежнему отвечает лишь тишина. — Хорошо, тогда я подойду к вам. И делает шаг вперёд, однако в это же мгновенье впереди раздаётся шелест веток, постепенно отдаляющийся. Регина застывает на месте, глядя в ту сторону, прищурившись. Кажется, этот незнакомец убежал, испугавшись показаться, что наводит на определённые мысли, в одной из которых она почти точно уверена: это не обычный заблудившийся турист, иначе он был бы только рад помощи. Остаётся несколько вариантов: маньяк, сумасшедший или очередное животное, испугавшееся человеческой речи. Ей хочется верить, что это был зверь. К чёрту всё. Пусть даже это и правда был человек, нуждающийся в помощи, — он не захотел её принять. Как там говорится? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Прячущийся в лесу должен это знать, а Регина пойдёт на маяк и доложит о творящемся здесь беспределе. Хотя как такового беспорядка тут и нет. Охотиться сейчас не запрещено, разве что разрешено убивать не всех животных, которые обитают в этом лесу, а встреча с медведем вообще должна была быть ожидаема, ведь не всегда все они впадают в спячку. Выходит, всё в норме. За исключением того, что за ней наверняка кто-то наблюдает. И ещё кто-то увёл её мужа в глубь леса, и шанс на то, что она его найдёт самостоятельно, очень мал, потому что вот-вот начнётся метель, которая сотрёт все следы. Регина говорит своим мыслям «стоп» и устремляется к маяку с такой скоростью, что это можно будет засчитать за кардиотренировку, но в то же время выматывающим шагом это нельзя назвать. Нечто среднее. Достаточно быстро, чтобы не догнали, и достаточно медленно, чтобы не истратить все свои силы уже через минуту. Спустя какое-то время показывается дом, и девушка улыбается, мысленно подбадривая себя: вот же он, осталось совсем чуть-чуть, и она будет в безопасности. Сбоку снова раздаётся хруст веток, и это точно не пробегающие мимо зайцы — у тех звук другой, однако она не останавливается, а даже ускоряется, правильно рассчитывая силы. Кто бы там, с правой стороны, ни был, ему сегодня точно не удастся утащить жертву в своё логово. Он смог ввести её в заблуждение, но не более того. В миг, когда Регина выходит из леса, сразу же чувствует облегчение, словно долгое время пробыла под водой, и только теперь может сделать вдох полной грудью и расслабиться. Добирается до тропинки, соединяющей дом и маяк, и останавливается где-то посередине, всматриваясь в деревья. Бинокля с собой нет, поэтому приходится сомневаться в каждой ветке, но, кажется, никого подозрительного там нет. Ни животного, ни человека. Значит, тот хруст веток мог вполне показаться. Либо же это был какой-нибудь другой некрупный зверёк. С такими мыслями она добирается до маяка. Заходит внутрь и, закрыв за собой дверь, спокойно выдыхает; здесь ей куда спокойнее. Однако ружьё не спешит откладывать, решая, что лучше прямо с ним подняться в комнату для связи: вдруг всё-таки в лесу был маньяк, который умеет взламывать замки — в конце концов, тут нет идеальной защиты от грабителей и прочих нежелательных людей, так что при желании с дверью может справиться даже ребёнок. Стоит только рассказать, как пробираться на чужую собственность. Сперва она поднимается на самый верх, потому что оттуда можно хорошенько рассмотреть всю низину, проверив, не шёл ли кто за ней. Ружьё так нигде и не оставляет, но зато берёт по пути бинокль и, выйдя на смотровую площадку, проходится взглядом по кромке леса. Никого лишнего не замечает. Мужа, как и всегда за последние сутки, тоже нет. Тогда убирает бинокль и переводит взгляд на не совсем спокойное море. Влажность немного увеличилась, если сравнивать с утренними часами, как и атмосферное давление — это Регина узнала ещё перед походом в лес. Метель постепенно приближается, и совсем скоро появятся осадки и поднимется сильный ветер. Тогда уже просто так в лес не выйдешь, потому что будет опасно. Вопрос только в том, выйдет ли оттуда тот, кто за ней следит. Даже маньяков может замести лавиной или придавить не особо устойчивым деревом. Но если в лесу есть укромное местечко, то вполне вероятно, что маньяк может переждать непогоду там. А сразу после метели начальство пришлёт сюда кого-нибудь, и тогда Регине не нужно будет справляться со всем этим в одиночку. Значит, в любом случае она остаётся в безопасности, чего нельзя сказать об Александре. На его возвращение она уже мало надеется, мысленно посылая ему крики о том, чтобы переждал снежную бурю в каком-нибудь укрытии. На короткий миг ей кажется, что это всё её вина, ведь именно она упомянула, что видела кого-то в лесу. Возможно, если бы промолчала, то её муж не стал бы углубляться в лес и его бы не увели в самую его глубь. И сейчас никто не переживал бы. И не был бы в опасности. Они бы жили так же, как и раньше, переждали бы метель в доме или на маяке, а потом убрали бы весь беспорядок, учинённый непогодой. Всё было бы хорошо. Одна разумом девушка понимает, что её вины в произошедшем нет: её супруг так или иначе заметил бы нечто странное и углубился бы в лес, чтобы кому-то помочь. То, что это произошло накануне метели, является неудачным стечением обстоятельств, в котором никто не виноват. Просто так совпало. Не всегда всё идёт гладко, порой жизнь подкидывает испытания, проверяющие на стойкость. — Нас так просто не сломить, — тихо произносит она в пустоту, словно обращается к высшим силам. Или к тому, кто прятался в лесу, но отчаянно её преследовал. И уходит со смотровой площадки. Кладёт бинокль на место и спускается в комнату для связи, где наконец расстаётся с ружьём. Хочет связаться по радио, но в ответ обнаруживает лишь помехи. Она непонимающе хмурится, потому что такое обычно происходит только при совсем плохой погоде, и пробует ещё, но результат тот же. Тогда Регина раздражённо вздыхает и принимается проверять радиосвязь, но вскоре обнаруживает, что с её стороны никаких проблем нет — даже с антенной всё в порядке. Скорее всего, проблема идёт со стороны города: такое уже было прошлой зимой, видимо, до сих пор не устранили неполадки. Однако на всякий случай меняет частоту мерцания света маяка — теперь мигает нерегулярно. Возвращается в комнату для связи и ждёт каких-либо изменений. Это может занять не один час, так что она готовится к бессонной ночи.