Сквозь Тысячи дверей

***

— А как же.. А как же Чистилище... — Недоуменно и напуганно, с небольшой паникой в голосе сказал Джон, снова и снова кидая взгляд наверх. Может, это сон? Пусть он их и не видел уже Бог знает сколько времени. Лёгкая дрожь в конечностях снова вернулась от осознания всей ситуации. — Какое ещё чистилище? Ты точно ногами дверь выбил, а не головой? – Скривив лицо скептика, с явным непониманием сказанного, ответил Джек. — Ты это.. Если что, скажи прямо. Тут не такая уж великая проблема найти аптечку. Мы тебя подлатаем без проблем. Лжет. Лжет, и не краснеет. Тут в принципе что-то найти было очень трудно и он это прекрасно знал, а особенно что-то столь ценное — Аптечка. Это все зависит от удачи, а наш милый расходник ещё на забеге двадцатом понял, что ему ни в коем случае нельзя идти в казино или покупать лотерейные билеты. Если бы, конечно, у него в принципе была такая возможность. Вот на что ему везло, так это на батарейки. А ими, знаете ли, рану не залечить. Ну и ещё на приключения ему тоже везло вполне себе хорошо. Вот например, уже одно неожиданное "Приключение" стоит прямо перед ним, бегая глазками по помещению, ища хоть какие-то намеки на выход. — Но Он не мог меня оставить! — Так, Слушай. — Почти в наглую перебивая своего собеседника, расходник снова заговорил, нервно потирая переносицу и заметно хмурясь. — Последнее, что я хочу сейчас – это стоять тут с тобой Черт знает сколько времени, слушая проповеди. И все ради того, что бы мне потом взорвали голову из-за того, что я тут сижу так долго. У меня есть работа, и выполнять я ее Обязан, как бы сильно я не хотел просто посидеть. Так что либо мы с тобой сейчас же идем дальше и Ты, так уж и быть, рассказываешь в чем у тебя там проблема, либо ты остаешься тут, а я ухожу и навряд-ли вернусь. «По крайней мере, живым точно навряд ли» Но последнее он произносить в слух, конечно же, не стал. Правда глаза режет. Его аккуратность — это его проблема, сугубо личная. Тяжёлый выдох с обеих сторон. Тишина, и пару секунд на раздумья, переваривая полученную информацию. Джон и сам знал, что просто стоя на месте ничего не решишь. Голова повернулась к комнате из которой он не так давно почти пулей вылетел, оставляя за собой разруху, как всегда. Обычная комната, со странно выглядящими металлическими ящиками и своеобразной символикой на них. Ничего более. Просто кладовка. Там не было его кирпичного коридора... Да там даже свет не горел, который можно было бы спутать с Ним. Пути назад нет, есть только вперед. И если правила его мира тут уже не работают – ноги непривычно болят, а тело кажется по-странному тяжёлым – то он обязан будет идти с тем, кому правила этого мира известны вдоль и поперек. — Хорошо, идем. Мы действительно, только словами ничего не решим. — Отряхнув свою рясу от пыли и приведя себя в более менее надлежащий вид, только он поднял глаза на своего собеседника, как тот уже стоял в другом конце комнаты у двери выхода. — Вот и славно, поторопись там! У нас, конечно, нет ограничения по времени, но лучше бы нам идти быстрее! — Так ты же сказал.. — Ну спиздел... Чутка. Дверь спокойно поддалась, закатываясь куда-то во внутрь стены, открывая дальнейший путь вглубь комплекса.

***

Первые 10-12 дверей всегда отличаются своим спокойствием, — с уверенностью заявил ему, его новоиспеченный знакомый, двигаясь от тумбочки к тумбочке. Непринужденный разговор, как бы сильно они не хотели его наладить, все никак не клеился и зачастую быстро умирал ещё в зародыше. Легкие темы которые так же быстро закрывались, как и начинались : "Какой-то странный шкаф с глазами...", "Что это за документы?", "Это только что была пентаграмма на блокноте?!". Ничего особо интересного. Осматриваясь вокруг, Джон все больше убеждался, что это место ничуть не похоже на его. Изобилие разных скрипов, шипений и шорохов где-то вдалеке рвали и так, хоть немного, но чувствительный слух, усугубляя и того большую тревожность вместе с паранойей, которая преследовала священника столько, сколько он себя помнит. Все же, там, от куда он пришёл, было либо тихо, либо громко и среднего не дано. Да и когда пролетаешь комнаты, буквально за долю секунды, не сильно обращаешь внимание на посторонние вещи. Но бежать он все еще не мог, ноги все еще были каменными, а мышцы давали о себе знать неприятным гудением после каждого шага. Все же, та выбитая дверь сказалась на нём. А бежать хотелось, это было ему необходимо. Почти жизненно необходимо. Будто только так он мог избавиться от своей тревоги и, хотя бы мысленно, приблизиться к Нему.

«Слишком медленно»

Все это место давило своим мнимым спокойствием, отзываясь болезненным ощущением игл в сердце и тяжестью в голове. Тут все такое неправильное. И сквозь все эти переживания, пока единственное, что хоть немного напоминало о его родной среде обитания, были пара колец на руках, которые он изредка прокручивал на пальцах от небольших остатков тревоги, и фонарь, который доставать пока не было никакого смысла. Комнаты все равно хорошо освещены лампами, а чтобы следовать за спиной впереди тебя много ума не надо. — Ну так.. Что там про этот твой.. "Ад", про который ты говорил ранее? — Немного насмешливый, язвительный тон, а может показалось. Дверца шкафчика скрипнула. Пара шагов — очередная комната. Табло гордо отсвечивало голубой цифрой "090". Закрыто. Требовалась ключ карта. Летящей походкой Джек "заплыл" в единственную комнату в коридоре, а после тут же принялся рыскать по углам, пока Джон удобно устроился у стены в этой же комнате. — Чистилище, а не Ад. — Что за богохульный бред он несет?! Триггер был задет и Гнев сам стал желчью подступить к горлу. Руки сами собой сжались в кулаки, и, кажется, ещё чуть-чуть, и вместе с костяшками белым от злости стал бы и он сам. Глубокий вздох и умение контролировать гнев, очевидно, спасало ситуацию, а иначе в расходника сейчас прилетело бы что потяжелее. — Это два совершенно разных места, как их можно вообще спутать?! И вообще – не встревай в то, что тебя не касается. От Греха подальше. — Ой слушай, хорош мне заливать в уши. Это меня ещё как касается. В первую очередь, можно сказать. — Оторвавшись от поисков и подскочив на ноги, стал гневом на гнев отвечать расходник. — Я вообще-то тут с тобой хожу как мама утка, "К тому не подходи", "Так быстро не иди", "Туда не лезь", и это мне разбираться с тем, как вернуть тебя "на родину", к Богу за пазуху, наш ты Святоша. — Да ты.. — Напряжение все нарастало, с каждой секундой, гнев снова стал кипеть в ушах и пальцы уже правда стали хрустеть. — И вообще, в чем твоя проблема? Весь этот твой прикид, как будто ты с причастия сбежал. Вся эта твоя набожность и манера речи. То, как ты озираешься постоянно, и я бы понял, если бы по сторонам. Каюсь! Сам Грешу тем, что очень часто оборачиваюсь, но это уже профдеформация. Но ты смотришь явно не по сторонам, а ровно в потолок, как последний шизик. И этот твой крест на пол груди... — На секунду замолчав, он наигранно скривившись окинул его взглядом, зацепляясь взглядом на ранее указанном предмете одежды, будто подтверждая свои мысли и слова. — ...Кирпичный? Серьезно? Доля секунды и боль в ногах уже не была явной помехой в движениях. На мгновение показалось, что даже Лампочки как-то по-злобному моргнули. Преодолеть столь малое расстояние до цели и лишь какой-то стол был помехой, на раз плюнуть! Да, он его даже не заметил. Мгновение, и обидчик был с грохотом прижат к шкафу позади. И как только пара кислородных баллонов не помялись от такого резкого удара? Занесённая рука для удара, а лицо перед ним продолжало ехидно улыбаться, даже находясь в таком подвешенном состоянии. — Что, правда глаза реж... БЕРЕГИСЬ! — Улыбка пропала. В глазах отразился страх. Вдали гудела опасность. Счет шёл на секунды. Замах коленом, пинок в живот прямо в солнечное сплетение. Машинально согнувшись пополам от боли, рука сама разжалась, позволяя ногам заключенного снова почувствовать твердую поверхность. Пронзающий уши грохот треска ламп в дальних комнатах уже был совсем близко, а они были непозволительно близко к проёму. Роли резко поменялись, и уже сам Джек схватив Джона за воротник, силой оттащив его к ближайшему углу, после чего сам пригнулся, прикрывая голову руками. Тут же, лампы в комнате и в коридоре взорвались, засыпая обоих мелкими осколками стекла. На этот раз молчание продлилось явно дольше минуты — оба тяжело дышали, потрясенные произошедшим. В комнате было темно. Отодвигая рукавами от себя осколки, в рации снова зашипело. Он нашёл карту. — Ты совсем с дуба рухнул меня так пинать!? Вздрогнув от неожиданности, карточка снова полетела на пол. — Эй, я вообще-то сейчас нам обоим жизнь спас, если ты не заметил! Не блягадарный! Разве за спасение жизни у вас, там, святош, ничего не причитается своим спасителям?! Они оба снова задыхались от злости. — ДА... ШЕЛ БЫ ТЫ НАХУЙ. — ТЫ ЩАС РЫЦАРИЯ НАХУЙ ПОСЛАЛ?!

***

И все же, теперь разговоры между ними пошли куда легче. Благополучно, (ну, может, не без пререканий) решив, что они оба сильно погорячились, примирение с пожатием рук пришло само собой и выбравшись из укрытия, они даже смогли позволить себе немного посмеяться с сложившейся ситуации. Путь предстоял долгий и рвать себе глотку криками, почем, зря, ой как не хотелось им обоим. — Ну так, все же. Ты мне так и не ответил на вопрос, хотя я тебе уже ответил на вопрос что это было за "Чудище" — Найденный ранее фонарик славно освещал путь, пока те двигались сквозь помещение, полное горячих труб и расколенного пара. — Я знаю, но правда, я предпочёл бы обсудить эту тему детальнее немного позже. Для меня это все еще немного странно. — С легким скрипом в голосе ответил Джон, отводя глаза в сторону. — Единственное, что могу сказать, что оно вроде бы не сильно отличается от твоего – там тоже есть свои условности, и что это место мне дорого, я правда хочу туда вернуться. «Я должен искупить все то, что натворил.» — Странный ты.. Я бы с радостью отсюда ушёл... — Почесав затылок, он вскоре выключил фонарик, убирая его обратно в карман, так как те наконец-то вышли из тех душных коридоров. «Если бы знал, что я невиновен.» Оба обреченно кивнули сами себе. Сейчас снова было светло, а значит опять можно осмотреться. — Слушай, эта дверь. Она деревянная?Разве у вас тут не все кругом из металла? — Глаз священника привлекла дверь, что очень сильно отличалась от той, к которой они шли. Деревянная, с резной табличкой, на которой красовались прочерки без номера. Позолоченная ручка привлекательно поблескевала в свете ламп. — Ай не переживай, я такие нынче часто вижу. Они абсолютно всегда закрыты, да и открывать её как-то я не горю желанием. Знаешь, в этом месте много всего очень странного, если на что наткнемся – обязательно покажу. — Снова весело разглагольствовал мужчина, хлопая священника по плечу.

Но смех оборвался,

Дверь открылась.