Под кожей

Отпуск был в разгаре. После утреннего волейбола атмосфера стала заметно легче. Даже вампиры, накормленные и вдали от солнца в своей вилле, позволили себе расслабиться. Вечером съемочная группа объявила новое задание. «Испытание на доверие! — прокричал весёлый ведущий. — Каждая пара по жребию! Один падает, второй ловит! Покажем, насколько ATEEZ сплочённая команда!» Хонджун молился про себя, чтобы ему выпало кого-нибудь поймать, а не падать. Он чувствовал себя достаточно собранным для этого. Жребий бросили. Его партнёром стал Сонхва. Сердце Хонджуна ёкнуло. Сонхва посмотрел на него с лёгкой паникой в глазах — падать предстояло ему. Пока другие пары готовились, Минги отошёл в сторону, наблюдая за ними с привычной осторожностью. Его мысли унеслись в прошлое...

За несколько месяцев до дебюта. Минги был новым вампиром. Очень новым. Его обратили всего за год до этого инцидента, и он был как дикий, испуганный зверь, живущий в тени и питающийся чем придётся. Однажды, во время жесточайшего голода, он по запаху крови выследил молодых танцоров, приехавших на тренировку в их будущую компанию. Он прятался в тёмной пустой студии, наблюдая за ними, и его сводило с ума обилие живого тепла и крови в одном месте. И тогда он увидел его. Самого энергичного, самого громкого. Юнхо. Тот смеялся, его шея была запрокинута, кожа на горле тонкая и... доступная. Минги почувствовал, как теряет контроль. Его зрачки сузились, клыки выдвинулись. Он сделал шаг из тьмы... И вдруг чья-то железная рука схватила его за плечо и отшвырнула обратно в темноту. Перед ним стоял Сонхва. Его глаза были холодными, опасными. — Что ты творишь? — прошипел Сонхва, прижимая его к стене. Его сила была несоизмеримо больше, древнее. — Я... голоден, — выдохнул Минги, пытаясь вырваться. — Все мы голодны, — голос Сонхвы был безжалостным. — Но мы не животные. Убьёшь одного — погубишь всех нас. В этот момент мимо пробежал Юнхо, крича что-то смешное. Минги дёрнулся к нему с рыком. Сонхва с силой прижал его к стене. — Смотри на него, — приказал Сонхва. — Он живой. Он не еда. Он... может стать твоим другом. Если ты сможешь себя контролировать. Минги смотрел на смеющегося Юнхо, и его голод смешался с чем-то новым — любопытством, завистью к его лёгкости. — Я помогу тебе, — тихо сказал Сонхва, видя его борьбу. — Но, если ты тронешь кого-то из них... я сам с тобой разберусь. И он сдержал слово. Именно Сонхва привёл его к менеджеру-вампиру, именно он делился с ним своей «порцией» в первые, самые голодные недели, именно он научил его скрываться. Сонхва стал ему тем, кем Ёсан был для самого Сонхва — кровным братом, спасителем и проводником. И именно из-за Юнхо — из-за того дикого, необъяснимого влечения, смеси голода, восхищения и желания быть ближе к этому солнечному свету — Минги согласился войти в группу. Рисковать каждым днём. Чтобы быть рядом.

Настоящее время. Пляж. — Пары, готовьтесь! — раздался голос ведущего. Хонджун встал позади Сонхвы, готовясь его ловить. Его ладони вспотели. — Не бойся, — сказал он, и его голос прозвучал хрипло. — Я поймаю. Я всегда поймаю. Сонхва стоял к нему спиной, напряжённый. Ему предстояло самое сложное — упасть по-настоящему, расслабив свои сверхъестественные рефлексы, полностью доверившись человеку. — Перед падением, — сказал ведущий, — пусть каждый из ловящих скажет паре пару слов! Подбодрите друг друга! Хонджун замер. Он должен был сказать что-то Сонхве. Прямо сейчас. При всех. Он сделал шаг вперёд, его губы оказались совсем рядом с ухом Сонхвы, чтобы микрофон не уловил его слова. — Сонхва, я… — прошептал он так, чтобы слышал только он один. — Я не знаю, что с тобой происходит. И я, может быть, никогда не пойму до конца. — Его голос дрогнул. — Но я знаю, что ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. Ты держишь нас всех, даже когда тебе самому плохо. Теперь... теперь доверься мне. Хотя бы в этом. Падай. Для Сонхвы мир сузился до этого шёпота. До тёплого дыхания на своей коже. До слов, которые ранили своей неправдой и согревали своей искренностью. Самый сильный человек. Если бы он знал... Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и закрыл глаза. — Падай! — скомандовал ведущий. Сонхва отпустил контроль и упал назад. Абсолютно расслабленно, безвольно, с полным доверием. И Хонджун поймал его. Легко, уверенно, приняв весь его вес на свои руки. Он прижал Сонхву к своей груди на секунду, чувствуя, как холодное тело наконец-то расслабилось в его объятиях. Камеры сходили с ума. Зрители и ведущие аплодировали. Юнхо визжал от восторга. А они стояли так, в центре всеобщего внимания, не в силах разомкнуть объятия. Хонджун чувствовал, как бешено стучит его собственное сердце. А Сонхва, прижавшись ухом к его груди, слышал этот стук — громкий, живой, человеческий — и это был самый сладкий и самый мучительный звук в его бессмертной жизни. Ведущая, утирая мнимую слезу умиления, подошла к ним с микрофоном. — Вау! Просто вау! Это был не просто ловец, это была... целая операция по спасению! — она игриво подтолкнула Хонджуна. — Что же вы такое нашептали ему на ушко, а? Мы все загорелись от любопытства! Хонджун, красный как рак, отпустил наконец Сонхву и отшатнулся, бормоча что-то невнятное про «поддержку» и «командный дух». Сонхва же стоял, потупив взгляд, всё ещё ощущая на спине жар тех рук. — Ладно, ладно, оставим их с их секретами! — рассмеялась ведущая. — А теперь следующая пара! Юнхо и Минги! Ну, ребята, постарайтесь перекричать ту тихую, но очень красноречивую сцену, что мы только что видели! Нам нужны громкие слова поддержки! Обещание, что вы не уроните друг друга! В прямом и переносном смысле! Все засмеялись. Юнхо, которому предстояло ловить, тут же вскочил на место, полный энтузиазма. — Минги-я! — крикнул он так громко, что Минги вздрогнул. — Не бойся! Мои руки хоть и не такие сильные, как у нашего лидера, но я тебя ни за что не уроню! Мы же друзья! Лучшие друзья! Как... как братья! Он сиял, абсолютно довольный своим выступлением. Ведущие и остальные участники улыбались. Минги, которому предстояло падать, стоял спиной к Юнхо, и на его обычно невозмутимом лице читалась настоящая паника. Не из-за того, что его не поймают. А из-за того, что его будет ловить Юнхо. Тот самый человек, чей запах когда-то сводил его с ума от голода. Чью кровь он едва не пролил. Тот, ради кого он согласился на эту безумную жизнь под прицелом камер. — Ну, Минги, твоя очередь! — подзадорила его ведущая. — Скажи Юнхо пару ободряющих слов! Громко, чтобы все услышали! Минги сжал кулаки. Его горло пересохло. Он должен был что-то сказать. Сказать тому, кто был для него и самым большим искушением, и самым светлым оправданием. — Юнхо... — его голос прозвучал тихо и хрипло, но микрофон уловил. — Лови... пожалуйста. Раздался взрыв смеха. — «Пожалуйста»! — передразнил его Уён. — Это новый способ сказать «я тебе доверяю»? — Самый сдержанный и вежливый из всех, что я слышала! — захихикала ведущая. Юнхо расстроенно надулся. — И это всё? Я тебе про братство, а ты мне про «пожалуйста»! — Падай! — скомандовал ведущий, не дав Минги ничего ответить. Минги закрыл глаза и упал назад. Он не пытался контролировать падение. Он полностью доверился. И тут сработали его вампирские инстинкты. В доли секунды, пока его тело было в воздухе, его восприятие обострилось до предела. Он услышал, как учащённо забилось сердце Юнхо от усилия, увидел внутренним зрением, как тот неловко подставляет руки, понял, что тот не рассчитал силу. Обычный человек на месте Минги упал бы на песок. Но Минги был вампиром. В последнее мгновение, невидимо для камер, его тело на миллисекунду сместилось в воздухе, скорость помогла ему скорректировать траекторию падения, чтобы мягко и точно приземлиться в руки Юнхо, не утяжеляя свой вес. Со стороны это выглядело так, будто Юнхо легко и уверенно поймал его. Юнхо и сам так подумал. — Видишь? Я же говорил, что поймаю! — он сиял от гордости, удерживая Минги, и тут же повис на нём сбоку. — Я самый надёжный ловец! Минги не отвечал. Он позволил Юнхо тащить себя, чувствуя, как дрожат его собственные руки. Он не только доверился человеку. Он помог ему себя поймать. И этот обман, эта маленькая, невинная ложь во спасение, отзывалась в его душе горьким и сладким одновременно. Он был рядом. Он мог его касаться. И не причинял вреда. Ведущая, тем временем, уже объявляла следующую пару. — Ну что, Сан и Ёсан! Ваша очередь! Постарайтесь быть громче Юнхо и... эмоциональнее Минги! Сан сиял от счастья. Ёсан же смотрел на приближающуюся очередь с видом человека, идущего на плаху. Ему предстояло не только ловить Сану, но и делать это под пристальным взглядом Хонджуна, который, как ему казалось, теперь видел в нём коварного соблазнителя их «Мамы» группы. Отпуск, определённо, становился самым сложным испытанием в их не-жизни.