Звезда родилась

Владельцу крошечной кофейни «The Daily Grind» он солгал голосом, сиплым от якобы начинающейся простуды, выпрашивая несколько дней отгула. Отправил Майлзу, своему агенту, сообщение, короткое и невнятное, о том, что приболел и не сможет завтра пойти на кастинги, и тут же отключил телефон, чтобы не видеть возможных возражений. Истинной его болезнью была всепоглощающая усталость. Она копилась полгода, что он жил в хостеле и убеждал себя, что это временные трудности, и не так уж некомфортно жить с толпой народу без возможности уединения. Спойлер. Очень Некомфортно. Он лег спать с намерением не вставать как минимум сутки. Проснулся от того, что закатывающееся за горизонт солнце из щели между шторами било прямо в глаза. Тело было тяжелым, ватным, мышцы ныли от долгой неподвижности, а в мочевом пузыре тупо и настойчиво пульсировала боль. Он застонал, перевернулся на другой бок, зарывшись лицом в подушку, и попытался игнорировать реальность. Он нежился в постели, доходя до мазохизма, пока боль не стала нестерпимой. Сдавшись, он оторвал голову от подушки и побрел, пошатываясь, к двери. Его план был прост: короткий перебег в туалет и — немедленно обратно в объятия кровати, пока желудок не начнет сворачиваться от голода. Он толкнул дверь в ванную, не постучав — мозг, затуманенный сном, еще не включился. И замер. Стеклянная душевая кабина была приоткрыта, комната полна пара, сквозь который солнечный свет преломлялся радужными бликами. А внутри кабинки, под потоками воды, стоял Арми. Спиной к нему. Широкие, мощные плечи, сужающаяся талия, сильные бедра и длинные ноги. Вода стекала по рельефу мышц спины, по ягодицам... Тимоти парализовало. Его взгляд, затуманенный сном и болью, не мог оторваться. И тут Арми, словно почувствовав взгляд, повернулся. Весь в белой пене шампуня, которую он как раз втирал в волосы. Его голубые глаза встретились с широко распахнутыми глазами Тимоти. — Ой! Извините! Тут не закрыто было— выдохнул Тимоти, и его голос прозвучал как писк. Он резко отшатнулся, захлопнул дверь и принялся бродить по квартире туда-сюда сдерживая порывы. Внутри все кричало от дикой, нестерпимой потребности сходить в туалет. Он слышал, как за дверью стих шум воды, как скрипнула дверца кабины. Через минуту дверь в ванную открылась, и оттуда выплыло облако пара, а в нем — Арми, с мокрыми темно-золотыми волосами и с полотенцем, небрежно накинутым на бедра. Он посмотрел на прижавшегося Тимоти, и в уголках его губ заплясали усмешливые чертики. - Ты такой тихий. Я думал, тебя уже нет дома, - просто оправдался он. — Доброе утро, — просипел Тимоти, не в силах выдержать этот взгляд. — Утро? — бархатный голос Арми был полон насмешливого веселья. Тимоти, не помня себя от неловкости, рванул с места и юркнул в ванную, захлопнув дверь у себя за спиной и щелкнул замком. Он слышал, как за дверью Арми тихо рассмеялся. Когда Тимоти вышел, промокший от пара и пунцовый от стыда, из комнаты Арми донеслось: — Добрый вечер, Тимоти! — Доброе... — буркнул Тимоти, пытаясь проскользнуть к себе в комнату невидимкой и замирая. - Вечер уже? — Выпьем кофе? — крикнул Арми. Тимоти замер у своего порога. Мысль о бодрящем напитке, который вернет его в реальность, была ужасна. — Я... я хотел проспать целые сутки, — честно сказал он, поворачиваясь к двери Арми. Слыша, как тот откатывается на своем кресле по комнате, выезжая к дверному проему. - Ну ты примерно сутки и спал, судя по всему. — Боюсь, если выпью кофе, не смогу уснуть снова. А мне хочется. Арми покрутился на кресле из стороны в сторону и откинул голову, восклицая. - Ну давай выпьем кофе вместе, мне нужна моральная поддержка! Плачу овощным рагу! На альфе были только низкие спортивные штаны. И судя по очертаниям члена из под них, трусов не было. А значит, психологическая помощь нужна была не ему, а Тимоти. Тимоти помялся. Этот альфа был ему более, чем симпатичен, но Тимоти был из тех омег, которые раскованно себя ведут с альфами, к которым симпатию не испытывают, а с теми же, кто нравятся, он напротив, был крайне нерешителен. — Ты какой-то нелюдимый, сосед, — констатировал Арми, и в его голосе не было упрека, лишь констатация факта. — Ценю уединение, — пожал плечами Тимоти. Арми усмехнулся. — А я уже на стену лезу от одиночества. Работа из дома — ад для экстраверта. Тимоти, чтобы что-то сказать, пробормотал: —Развеяться? Погулять с друзьями? Сайты знакомств? — У меня не много друзей в Нью-Йорке, с возрастом трудновато находить их. А знакомиться на сайтах лень, — Арми хлопнул ладонями по подлокотникам, — Это угнетает. Каждый раз заново рассказывать о себе и чувствовать себя бездарным ничтожеством на фоне этих людей с тремя образованиями, супер-эффективностью, которые любят свою работу и знают, чего хотят и двигаются в направлении этого. Они пишут в профиле: «Не пиши, если с тобой не о чем поговорить». Тимоти неловко улыбнулся. — Разве с вами не о чем поговорить? Арми дернул плечом. — Иногда, как выясняется, не о чем. Бывает. Тимоти смутился. Перед его глазами все еще стояло видение из душа — мощная спина, бедра, залитые водой... Он почувствовал, как горит все лицо. — Ладно, я пойду, — он сделал шаг к своей комнате. — Вот о чем я и говорю, — снова усмехнулся Арми. — Просто мне неловко, — выпалил Тимоти, останавливаясь. — Я застал вас... обнаженным. И мне надо ретироваться. Арми поднял бровь. — Обнаженным? Откуда ты? - беззлобно улыбнулся Арми. - Из восемнадцатого века? Что, никогда не видел обнаженных альф? — Ну... тех, которых я знаю лично — нет, — честно признался Тимоти испытывая прилив еще большей неловкости. — Ладно, простите, мне нужно еще поспать. И он практически сбежал в свою комнату, закрыв за собой дверь и оставив Арми.