Звезда родилась

Следующие два дня стали для Тимоти своего рода бальзамом на душу. Лука методично и терпеливо возвращал к жизни своего сына. Они гуляли по городу, неспешно обедали в маленьких кафе, болтали, шутили, отец рассказывал домашние новости, водил его в кино, заставляя Тимоти впервые за долгое время снова почувствовать себя ребенком и смеяться по-настоящему. Тяжелый камень вины и стыда, давивший на грудь, под присмотром отца постепенно превращался в мелкую гальку, которую еще предстояло смести, но которая уже не ранила так остро. Ночью, прислушавшись к ровному дыханию спящего отца, Тимоти босиком, крадучись, выходил в гостиную. Арми не спал. Увидев Тимоти, он молча, одним движением, приподнимал край одеяла. Тимоти без лишних слов нырял под него, прижавшись спиной к теплому, твердому телу. Рука Арми ложилась ему на бок, тяжелая и успокаивающая. — Ты как? — тихо шептал Арми ему в затылок. — Все хорошо, — так же тихо отвечал Тимоти, накрывая его руку своей. Они лежали так, слушая биение сердец друг друга, растворяя в тишине остатки неловкости. Горечь от потерянного времени была тоскливой, как старая рана, которая наконец-то начала заживать. На следующее утро атмосфера за завтраком была уже совсем иной. Арми и Лука, найдя точки соприкосновения в любви к старым фильмам, оживленно спорили. Фло подливала всем кофе, с улыбкой наблюдая за тем, как ее брат наконец-то перестал напоминать сжатую пружину. В аэропорт Арми неожиданно вызвался составить компанию. Пока Лука регистрировал багаж, он отошел в сторону, дав отцу и сыну проститься наедине. Лука обнял Тимоти, крепко похлопал по спине и что-то тихо сказал ему на ухо, от чего у того заерзали пятки и вспыхнули уши. В такси по пути обратно Арми откинулся на сиденье и, не глядя, потянул Тимоти за собой. Тот, после секундного замешательства, позволил себя притянуть, уронив голову на привычное уже плечо. — Вот и все, — пробурчал Арми, но пальцы его нежно переплелись с пальцами Тимоти. — Угу, — тихо отозвался тот, закрывая глаза. — У меня сейчас так тихо внутри. Так спокойно. Арми усмехнулся и губами коснулся его макушки. — Это ненадолго. Фло вернулась. Нам надо съезжать. Тимоти резко поднял на него взгляд. — Уже? Так скоро? — Ну да, в течение месяца надо освободить,— Арми пожал плечами, делая вид, что изучает пробку за окном. — Я подумал… Может, переберешься ко мне? Тимоти замер, переваривая слова. Его взгляд стал осторожным, изучающим. — Я… не знаю. А за сколько и где ты сдаешь? — съежился он, по привычке ожидая подвоха. Арми не сдержал смешка. — Думаешь, я буду брать за аренду со своего омеги? Тимоти смущенно моргнул. — А я - твой омега? — Я думал, мы определились той ночью, — Арми нахмурился, но в глазах плескалась усмешка. — Я хочу быть с тобой. Ты — со мной. В чем проблема? Мне что, встать на одно колено нужно? — Нет, не надо, — Тимоти сгорая от стыда, снова уткнулся ему в грудь, чувствуя, как тает под его взглядом. Арми рассмеялся низко и грудью потянулся к перегородке, чтобы прикрыть окошко. — Чудной. Жду не дождусь, когда лишу тебя девственности в моей квартире на Манхэттене. На семьдесят восьмом этаже. Ммм… Прижать тебя к панорамному окну… — Арми-и-и, — взмолился Тимоти, стараясь говорить как можно тише, краем глаза, отмечая навострившего уши водителя. — Прекрати. — Что? — Арми притворно-невинно поднял брови. — Так ты согласен переехать? Там пять комнат, можешь выбрать любую, желательно ту, в которой сплю я, конечно… — А зачем человеку с квартирой на Манхэттене полгода жить в крохотной двушке у сестры в Квинсе? — парировал Тимоти, пытаясь увести разговор в сторону. Арми на секунду задумался, его палец принялся вырисовывать круги на ладони Тимоти. — Там… у меня просыпается вдохновение. — Не боишься его потерять, вернувшись обратно? — тихо спросил Тимоти. Арми повернулся к нему, и его взгляд стал серьезным, почти нежным. — Я собираюсь взять музу с собой. Тимоти снова почувствовал, как по щекам разливается предательский жар. Он кивнул, не в силах выдержать этот взгляд. — Так ты согласен? — настаивал Арми, и в его голосе прокралась несвойственная ему неуверенность. — Да, — прошептал Тимоти. — Согласен. Лицо Арми озарила торжествующая, немного хищная улыбка. — Ну вот и славно. — Только не улыбайся так, — попросил Тимоти, сжимая его пальцы. — Мне страшно. Арми тут же сменил выражение лица на самое невинное. — Почему страшно? Мы год жили вместе! — Ну то было по-соседски. А это будет… Не знаю. Взгляд у тебя… опасный. — Это потому что я хочу тебя, — просто сказал Арми, и Тимоти почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. — У меня… никогда не было альфы, — признался он, сжимаясь внутри. - Я не такой, как Элио. Где-то глубоко внутри Тимоти из-за этого комплексовал. Он мог театрально имитировать поведение таких, как Элио, омег, но он таким не был. — Я знаю, малыш, — голос Арми стал мягче. Он снова притянул его к себе. — Я все знаю. — Тогда тем более не пугай меня, — упрямо пробормотал Тимоти в его рубашку. — Обещай, что не будешь давить. — Обещай, что не будешь томить, — парировал Арми, но его рука, лежавшая на талии Тимоти, осторожно опустилась чуть ниже, ладонь легла на изгиб его бедра, твердо и властно. Тимоти замер, дыхание перехватило. Он не ответил, просто прижался к Арми еще сильнее, чувствуя, как его собственное тело отзывается на это прикосновение тихим, тревожным и таким долгожданным трепетом.