Уроки легилименции

Драко не мог сосредоточиться. С момента поцелуя прошло два дня, и эти дни были для него сущей пыткой. Она была везде. Куда бы он ни пошел, его глаза всегда останавливались на ней. Слух улавливал её имя, произнесенное в разговорах между Поттером и Уизелом. В штабе на собраниях Ордена она всегда сидела за столом прямо и уверенно, не подавая вида, что между ними что-то произошло, но каждый чертов раз, когда их взгляды пересекались, у него перехватывало дыхание, а мысли возвращались к их поцелую. Спасение Драко находил только в мэноре, когда оставался один в своей пустой и темной спальне. В первый раз это случилось незадолго до их первого поцелуя, когда он ощутил ее эмоции через хиленький ментальный щит, а затем и мельком увидел. После того случая он никак не мог выкинуть видения из головы, и от этого напряжение между ними накалялось с каждым разом все сильнее. Драко буквально чувствовал, как вибрирует его кожа рядом с ней, и с ужасом понял, что жаждет этого жара, жаждет этого напряжения. Но после их поцелуя он убежал, как трус. Оказавшись у себя в комнате, слизеринец рухнул на постель, в отчаянии запуская в волосы пятерню и нещадно дергая себя за платиновые пряди. Что это было, блять? Ты идиот, Малфой. Трусливый идиот. Он хотел ее так, как не хотел никого. Хотел сорваться, впиться в эти упрямые губы, заткнуть ее одним поцелуем. Хотел, чтоб вместо гневных речей из нее вырывались только стоны удовольствия. Твою мать, Грейнджер. Чертова ведьма. Он ненавидел себя за то, что сдержался. Ему хотелось сорваться к этой кудрявой заучке и впечатать ее стройное тело в этот чертов стол. Сколько раз за все время их занятий ему хотелось разложить ее на деревянной поверхности, задрать юбку и… Нет. Заткнись. Заткнись. Дыхание участилось, в груди стало так тяжело, что его грудная клетка уже с трудом раздвигалась. С губ сорвался тихий, полный страдания стон. Жар опалил шею, поднимаясь к щекам и ушам. Все тело пылало. В паху стало тесно от распирающей плоти. Только один раз, с обреченностью подумал Драко и…его ладонь неуверенно соскользнула с волос на шею к груди и ниже, вытаскивая из брюк рубашку. Трясущими руками расстегнул ее и провел прохладными пальцами по своей груди, задевая соски. Закусив губу, очертил пресс ногтями, проводя линии от пупка к шее и обратно. Член твердеет, упираясь в ширинку и причиняя дискомфорт. Малфой нерешительно обводит сосок кончиком пальца. Губы приоткрываются в беззвучном стоне и он сжимает свой быстро твердеющий сосок. Все тело прошибает электрическим разрядом. Ебаный Мерлин. В пизду все. Щелкает пряжка ремня. Вжик молнии и облегченный стон срывается с губ Малфоя. Его боксеры уже были влажными от сочащейся смазки, член слегка подрагивал под натянутой тканью. Одной рукой оттянув трусы вниз, второй обхватил себя, вскинув бедра. Перед закрытыми глазами промелькнул образ кудрявой гриффиндорки. Ее влажных приоткрытых губ, шоколадных глаз, быстро бьющейся жилки на шее. Чертова ведьма, как же я хочу узнать, какая ты на вкус. Мозг Малфоя буквально плавился от вереницы образов. Вот она подается вперед. В глазах пылает огонь… Малфой стонет, сжимая в кулаке член. Его рот на ее груди, язык обводит сосок, губы накрывают розовую вершину и втягивают в жаждущий рот. Смазка сочится, стекая на пальцы, ладонь в исступлении движется на каменном члене. Она лежит на этом треклятом столе, а его голова двигается между ее стройных бёдер. Его тело выгнулось навстречу движениям. Вторая рука судорожно оттянула ткань боксеров вниз. Дракклова тряпка. Свободы. Больше свободы. Быстро стянув брюки с бедер, вновь откинулся на простыни и сжал в ладони болезненно пульсирующий член. Вверх-вниз. Сильнее. Быстрее. Когда она кончает, она стонет или кричит? Все тело вспыхнуло огнем, когда перед глазами возник образ Гермионы, раскачивающейся на его члене. Голова запрокинута, рот округлился в сладострастном стоне. Все ее тело сотрясается в оргазме. — Сука Грейнджер! — рычит он сквозь стиснутые зубы. Ладонь заработала быстрее. Дыхание с хрипом вырывалось сквозь зубы. Тело полыхало огнем. На коже проступили капельки пота. Он уже буквально вколачивался в свой кулак. Драко не сдерживал громкие хриплые стоны. Они срывались с его губ вместе с рваными вздохами. — Твою ж мать, Грейнджер. Грейнджер. Ахх… Быстрее… Гермиона! Как только он произнес ее имя, тело Драко выгнулось, вдоль позвоночника импульсами пробежал электрический ток. Из горла вырвался сдавленный рык и тугая струя спермы выплеснулась на руки, пачкая пальцы и брюки. Раскинувшись на постели, Малфой тяжело дышал, его тело мелко подрагивало после оргазма. Подняв руку, он уставился на белесые капли, стекающие по пальцам. В голове было пусто. Поморщившись, он вытер руку о простынь и, поднявшись, направился в душ смывать следы своего падения. Это не могло так больше продолжаться. Он знал, что его чувства взаимны. Что она хочет его с не меньшей силой. Но, Мерлиновы яйца, как же она его бесит. Упрямая, высокомерная стерва решила не замечать его. Сделать вид, что ничего не произошло. Поначалу он ей подыгрывал, согласившись, что не стоит афишировать то, как изменился характер их отношений. Но стоило ему остаться одному, как мысли прорывались лавиной образов. Вкус ее губ. Дрожь ее тела. То, как она цеплялась за него. Желание трахнуть ее стало его идеей фикс, но чертова гриффиндорка, кажется, так не думала. Она намеренно избегала его. Черт, Малфой ты или нет, — злился он на себя. — Это Грейнджер. Чертова заучка. Что она может против меня? И вот в один день терпение Драко лопнуло. После очередного собрания Ордена он подкараулил Гермиону и, схватив её за руку, потащил по коридору к ближайшей двери. Удивительно, но девушка совсем не сопротивлялась. Открыв дверь, Малфой понял, что это подсобка, но время привередничать у него не было, и он просто затолкал девушку внутрь. Дверь закрылась с глухим щелчком. — Мы должны поговорить, — произнес слизеринец, прижав Грейнджер к стене. Она молчала. Темнота окружала их и мешала разглядеть лица друг друга. Они стояли так близко, что дыхание смешивалось. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер. — прошептал он, придвинувшись к ней еще ближе и, наощупь найдя ее руки, медленно провел ладонями вверх к плечам. Снова молчание. — Скажи что-нибудь. — прорычал он, начиная раздражаться. — Что я должна сказать тебе, Малфой? Что мне чертовски понравилось, и теперь я и дня не могу провести без мыслей о твоих губах? Или о том, какая честь, что чистокровный аристократ решил снизойти до такой грязнокровки, как я? Что я должна сказать тебе? Что? — зло выплюнула ему в лицо девушка. — Это была ошибка, Малфой. Так вот что она думала. Дура. — А теперь отпусти меня. Ее руки уперлись Драко в грудь, пытаясь оттолкнуть и выскользнуть из его объятий. У него внутри что-то сорвалось. Он поймал ее за талию, прижал к стене и впился губами. Этот поцелуй не был похож на предыдущий. Он не был осторожным или игривым. Этот поцелуй опалял отчаянием, болью и страхом, что это может больше не повториться. Поэтому Малфой брал всё, что мог из этого поцелуя. Углубляя его. Впитывая ее вкус и запах. Исступленно целуя… Удар, и щеку обожгло хлесткой болью. — Не прикасайся ко мне. — зло прошипела Гермиона. — Я не твоя игрушка, исследование или что бы там ни было. Драко пожалел, что не видел ее лица, но он был уверен, что, будь в помещении чуточку светлее, то ее глаза уже давно просверлили бы в нём зияющие дыры. Щеки наверняка раскраснелись от переполнявших ее эмоций, а кулаки крепко сжаты. Фурия. Настоящая фурия. И он хотел ее. До безумия. До сведенных мышц. До скрежета зубов, и ему было плевать на последствия. Слизеринец, ухмыльнувшись, потёр горящую от удара щеку, и снова шагнул к девушке, пригвоздив ее руки к стене. Наклонился и снова впился в неё грубым поцелуем. Язык властно раздвинул губы, углубляя поцелуй. Грейнджер дернулась. — Какая же ты упрямая дура, Грейнджер. — прошептал он, чуть отстранившись. — Ты же хочешь меня. — его губы скользнули к ее скуле, оставляя легкий поцелуй. — А я хочу тебя. Крепкая ладонь огладила ее щеку тыльной стороной и зарылась в волосы на затылке, сжимая пряди и чуть наклоняя голову, открывая для него шею. Девушка застыла в напряжении. Драко улыбнулся и его губы переместились со скулы на щеку, скользя ниже на шею и обдавая горячим дыханием нежную кожу. — М-Малфой. — хрипло прошептала девушка. — Это неправильно. Под его губами бешено билась вена, выдавая гриффиндорку с головой. — Неправильно было игнорировать меня все это время. — легкий укус в шею заставил ее резко втянуть в себя воздух. — Мне от тебя сносит крышу. Не проходит и дня, чтобы я о тебе не думал. Его губы скользнули вниз к ключицам, оставляя за собой вереницу лёгких поцелуев. — Откровенно говоря, ты — единственное, о чем я могу думать. Твои губы, твой запах, не дающий мне покоя ни днем, ни ночью. Особенно ночью… Ладонь сместилась на тонкую талию, притянув девичье тело ближе к себе, впечатывая ее в свой торс. Его губы остановились у изгиба плеча. Он тяжело дышал. Напряжение между ними буквально вибрировало в воздухе, но Малфой держался. Он ждал ее ответа. Все это время молчавшая Гермиона тихо выдохнула. Ее тело расслабилось. Драко понял, что это была полная и безоговорочная капитуляция. Девушка слегка пошевелилась, а Драко, всё это время стоявший, уткнувшись в ее шею, почувствовал прикосновение к своим волосам: тонкие дрожащие пальцы проникают в платиновые пряди, перебирая их. — Драко…я… Этот еле слышный шепот прозвучал, как проклятие, пущенное прямиком в мозг. Он поднял голову, силясь разглядеть в темноте ее глаза, но почувствовал лишь жаркое дыхание девушки на своих губах. Рваное. Тяжелое. Напряженное. Такое же, как у него. Это было невыносимо. Вдруг она несильно дернула его за волосы, намеренно ли это произошло, или случайно, слизеринцу было плевать, но между ними что-то неуловимо изменилось. Драко мог поклясться, что услышал, как лопнула внутренняя струна такого долго сдерживаемого ими напряжения. Влечение вырвалось на свободу и схлестнуло их тела навстречу друг другу. Страстные поцелуи. Пальцы в волосах. Горячие губы на коже. Дрожащие девичьи ладони, разводящие полы его рубашки. Прохладный воздух на разгоряченной коже. Жадные пальцы, сжимающие кожу ее бедра. Желание, сносящее весь его самоконтроль в щепки. — Мне от тебя сносит крышу. Он снова накрыл ее рот в жадном поцелуе, властно раздвинув языком ее губы, врываясь во влажное нутро, сплетаясь языками, наслаждаясь ее вкусом и тихими стонами. Руки накрыли ее грудь, сжимая в ладонях аккуратные полушария. Губы сползали ниже, скользя по подбородку, шее, ключицам, прокладывая дорожку из поцелуев к груди. Его кожа горела вместе с ней. Член давно уже затвердел и мучительно пульсировал под брюками, и Драко был уверен, что Грейнджер полыхала не меньше него. Он почти жалел, что не видел ее лица в этот момент, но из-за темноты все чувства обострились. Каждое прикосновение растекалось лавой по всему телу, каждый стон и шепот набатом отдавал в ушах и плавил мозги. Он не мог думать ни о чем, кроме девушки перед собой. Его руки были жесткими, жадными. Он слишком долго ждал этого момента. Драко прижал ее к стене с такой силой, что у нее вырвался короткий вздох. Его пальцы скользили по бедру, сжали кожу алчно и требовательно. В его движениях не было нежности, только голод, раскаленный до предела. Гермиона попыталась что-то сказать, но из-за бешеного пульса, эхом звучащего в голове, он ее не слышал, и ладонь, до этого так требовательно сжимавшая ее грудь, заползла под лифчик и задрала его. Прикусив кожу на ключице, голова Драко опустилась ниже и, найдя вершину, его рот накрыл губами её затвердевший сосок, втянув его в себя, теребя во рту языком, и услышал сдавленный вздох. Он ощущал, как ее тело подрагивало в ответ, как она выгнулась навстречу его губам, как цеплялась за него ногтями, и это только распаляло Малфоя сильнее. Его руки были повсюду. Скользили по ее ребрам, бедрам, сжимали и поглаживали. Его губы и язык играли с ее сосками, дыхание вырывалось сиплыми вздохами, опаляя ее кожу. Его зубы слегка царапнули чувствительную плоть и начали снова опускаться ниже, скользя языком по солоноватой от пота коже и оставляя за собой влажный след. Драко медленно опустился перед гриффиндоркой на колени. Его губы прижались к ее животу, язык обвел впадинку пупка. Пальцы заскользили по бедрам, медленно поднимая края юбки вверх. — Твоя кожа такая нежная, Гермиона, и я уверен, что сейчас ты вся течешь. Я знаю, что ты уже мокрая для меня. Я отсюда чувствую твой аромат. Она дернулась от его слов, и Малфой готов был поспорить, что щеки мисс-Всезнайки покрылись обжигающим румянцем. Когда-нибудь он это увидит, а пока… Подавшись вперед, Драко прижался губами к ее лобку через трусики и втянул носом ее запах. Если бы он не стоял на коленях, то у него бы уже подкосились ноги. Ее аромат волной смыл последние остатки здравого смысла, и парень, приоткрыв губы, накрыл ртом ее влагалище через ткань. Язык проник между складками и заскользил по клитору, лаская его и смачивая и без того влажные трусики. Ее тело извивалось и трепетало, пальцы бесстыдно сжимали его волосы. Малфой простонал прямо в клитор, вызывая в ней дрожь, и ее бедра раскрылись сильнее. Гермиона предлагала ему себя, подставляла свое тело для его ласк. — Ты такая горячая. Сладкая. Вкусная. Кончи мне на язык. Дай мне почувствовать, как ты сжимаешься вокруг моего языка. Она была такой желанной и податливой, что он готов был кончить прямо себе в штаны. Каждая клеточка его тела звенела от напряжения. Он был уже на грани. Член болезненно пульсировал, яйца отяжелели и причиняли сильный дискомфорт. Драко несколько раз чуть не сорвался, чтобы просто не развернуть ее лицом к стене и не оттрахать. О чем он ей и сообщил. — Я так долго ждал, чтобы попробовать тебя на вкус. Ты даже не представляешь… Закинь мне на плечо правую ногу, Гермиона. — Зачем? — тут же насторожилась девушка и хотела было отстраниться, но Драко крепко держал ее за бедра. — Ты когда-нибудь могла себе представить, чтобы я стоял перед тобой вот так на коленях и прижимался к твоей киске губами? — он прошелся по ткани ее трусов языком. — Что твоя смазка будет стекать на мой язык? Послышался сдавленный стон и тихое шуршание. Он догадался, что она покачала головой. — Ты когда-нибудь представляла меня между своих ног, Грейнджер? Ласкала себя? Трахала себя пальцами, представляя вместо них мой член? Гробовая тишина обрушилась на них. Воздух накалился и очень медленно нога гриффиндорки опустилась на его плечо. Он самодовольно ухмыльнулся, не боясь, что его разоблачат. — Хорошая девочка. — похвалил он и чуть поменял позу. Не обращая внимание на затекшие ноги, сдвинул ткань в сторону, обнажая ее влагалище, и тут же припал к нему ртом. Его язык скользнул внутрь. Послышался хриплый вздох, и в его волосы вцепились с такой силой, что он не сдержал болезненного стона, посылая вибрации по ее телу. В отместку он с силой всосал в себя клитор и принялся жадно посасывать. — Драко… Я…О, боже. Он провел языком по половым губам и, высунув язык, ввел его внутрь. Пальцы начали теребить ее клитор. Язык порхал в ней все быстрее. Пружина внизу живота закручивалась все сильнее. Девушка сдавленно мычала. — Не сдерживайся. Я хочу слышать твои стоны. Кричи для меня, Гермиона. — Да, Малфой. Даа… Его пальцы заработали быстрее, язык усердно и жадно вылизывал ее изнутри. Смазка вперемешку с его слюной стекала по подбородку. Ее бедра задвигались и Гермиона буквально насаживалась на его лицо. — Хочешь кончить для меня? — языком щелкнув по клитору, Малфой снова ввел в нее свой язык. — Мерлин, да. Драко, пожалуйста. Ее тело дернулось и задрожало. Грейнджер текла так бесстыже и он буквально дурел от ее стонов, запаха, жара ее тела. Дьявол, я сейчас кончу. Продолжая трахать ее языком, он одной рукой дернул пряжку ремня, рванул молнию на брюках и со стоном выпустил на волю каменный член. Он почувствовал, как стенки ее влагалища резко сократились, Гермиона задвигала бедрами быстрее. С ее губ, уже не стесняясь, срывались громкие стоны и мольбы. Рука Драко сжала член. Сильнее. Быстрее. Его рука заработала в унисон с языком. — Я сейчас…сейчас… — вскрикнула девушка. — Кончи для меня. Давай. Язык и пальцы заработали с удвоенной силой. Сильнее. Еще. Рычание сорвалось с его губ. Драко балансировал на границе, за которой мозг уже почти не соображал, за которой было лишь только их рваное дыхание и стоны на грани безумия. В это мгновение он был готов сделать, что угодно, чтобы почувствовать, как ему на язык выплеснется ее возбуждение. Громкий девичий вскрик, и ее тело забилось над ним в конвульсиях. Его голову с силой прижали к бешено сокращающемуся влагалищу. Ее ногти вонзились в кожу головы. Воздуха не хватало. Он чувствовал только ее запах. Он был везде. Буквально пару фрикций рукой и дрожь прокатывается по спине, импульсами отдавая в пояснице. Он поворачивает голову и впивается зубами в нежную кожу на ее бедре. Грейнджер вскрикивает. Драко чувствует, как низ живота сводит волной зарождающегося оргазма, которая в следующее мгновение выплескивается сильной струей спермы. В этот же миг дверь в подсобку резко распахивается. Яркий свет ослепляет парочку. — Малфой?! Гермиона?! — в голосе неприкрытый шок. — Твою мать, — стонет Малфой чувствуя, как его тело вздрагивает после оргазма, а с зажатого в руке члена все еще стекает тонкая нить спермы. Поттер. Ебанный Поттер. Чтоб его тролли драли. Картина маслом. Драко, стоя на коленях с головой под юбкой его подружки. В руке зажат член. Пол-лица мокрые и блестят от смазки и слюны. Если это не пиздец, то что это? Тут хер отмажешься. Блять. Блять. Сука… Ебаная жизнь…