Часть 1
1 сентября 2025 г., 07:53
Зима. Вечер. На улице холодно, но снега нет. Необычное явление для русской зимы. Прошло всего пару дней после Нового Года. Во многих домах ещё стоят красавицы-ёлки. Новогодние гирлянды и украшения не убрали. Где-то у кого-то даже остались салаты. Но всё это было лишь в центре города... Далеко за городом большая, просторная усадьба, она стояла одиноко, без украшений, гирлянд, новогодней атмосферы. Так же, как и сам её хозяин...
РИ спокойно сидел в простом тёмном кресле, рядом на тумбочке лежал телефон. Российская Империя сидел в наушниках. В них играла любимая песня РИ «A New Hour» исполнителя Mr Kitty, позже её сменит «After Dark», затем «Destroy me», а там уж и до «0% angel» недалеко.
Чем же Российской Империи приглянулись эти песни? Он и сам не знал этого, просто они, несмотря даже на далеко непозитивный текст, успокаивали. Они олицетворяли жизнь РИ, его душевные переживания, боли, страхи, которые сейчас Империя может с уверенностью оставить позади, ведь теперь он не правитель, но без страхов жизнь оказалась бессмысленна. Когда ничего не боишься, ни от чего не убегаешь, не прячешься, начинаешь просто существовать. Без надежды, без цели, без смысла. Страхи и переживания заставляют нас бороться с ними, совершенствоваться. Но как только с ними справляешься, теряется цель... По крайней мере, у Российской Империи было так.
Усадьба, в которой жил РИ уже долгие годы, была подарена ему Россией, когда тот занял пост СССР. Россия и РИ были в хороших отношениях, чего, конечно, не скажешь о СССР. С ним Российская Империя так и не смог помириться. Союз никак не хотел идти на компромисс и даже пытался запретить РФ общаться с Империей, но Россия чётко дал понять, что будет продолжать общение с РИ.
Недавний Новый Год Российская Империя отмечал в одиночестве. Россия звал его к себе, но РИ отказался, прекрасно понимая, что РФ будет вместе с СССР, поэтому, решив не портить праздник единственному внуку, который с ним общается, РИ предпочёл в новогоднюю ночь лечь спать пораньше. Пока в городе до четырёх утра громыхали салюты, а с неба не сходили яркие краски, Российская Империя, в обнимку с серым пледом и наушниками с любимой музыкой, видел десятый сон.
Несмотря на своё воспитание и особые взгляды на жизнь, РИ не отказался от современных технологий, хотя в большом количестве их не приветствовал. В его доме были многие новые штучки: холодильник, телевизор, ноутбук, стиральная машинка и другие, но лучшими в глазах Российской Империи давно стали телефон и беспроводные наушники. Сначала, конечно, Империя не хотел вникать в это, а сама мысль того, что можно слушать что-то не отечественное его бесила, но, узнав творчество иностранных исполнителей получше изменил своё мнение.
Музыка закончилась, РИ выдохнул, поднимая глаза на небольшие настенные часы, когда-то подаренные ему кем-то из союзников. Девять часов вечера. Российская Империя поднялся с кресла и спустился вниз. Он надел лёгкую короткую куртку, на покупке которой когда-то настоял Россия, натянул свои любимые высокие ботинки и, взяв небольшой рюкзак, стоявший у двери, вышел из дома.
Дорога до места назначения была недлинной. Уже через пару минут Российская Империя остановился у речки. Так как снега не было, лёд был полностью чистым. Через него даже можно было увидеть редкие водоросли и песчаное дно. Присев на снегу, РИ снял ботинки, заменяя их белыми коньками. Фигурное катание с детства было страстью русского. Причём его интересовал не хоккей или что-то подобное. РИ привлекало исключительно фигурное катание. Когда-то Империя даже мог выполнить сложные прыжки, но сейчас вряд ли получилось бы что-то, кроме простого перекидного. И вот коньки на ногах, Российская Империя встал и осторожно вышел на лёд.
— Как давно я здесь не был... — улыбнулся РИ, поправляя чёрные, словно ночное небо, волосы, и делая несколько толчков, чтобы набрать скорость.
Первые минуты РИ был предельно осторожен. Ноги, как на зло, не слушались, отказываясь держать равновесие, но уже спустя пару небольших кругов, к Российской Империи вернулось его умение кататься. РИ рассмеялся. Этот смех был таким чистым и искренним, без всей той фальши, которой раньше была доверху наполнена улыбка во время балов и приёмов.
Обязанности императора неожиданно свалились на плечи РИ тяжёлыми камнями. Ему было трудно, он отчаянно пытался достичь вершин, сохранить страну, переданную ему отцом, но не справился... От этого было больно. Даже спустя столько лет боль не прошла, а стала лишь сильнее. Страшные мысли не давали покоя ни днём, ни ночью. Единственное, о чём РИ мог думать, так это о прошлом. Он постоянно анализировал свои прошлые действия, находил ошибки, искал им оправдание, а когда найти не получалось – расстраивался. Фраза «ни о чём не думаю» была чужда Империи. Не думать просто невозможно! Вот и сейчас, вроде, вечер, коньки, лёд, приятная обстановка, но мыслями РИ где-то далеко в прошлом, и это убивает.
— Я не могу так больше... — дрожащим шёпотом сказал РИ, зажмурив глаза.
Рука его потянулась в карман, доставая кейс с наушниками. Лёгкое движение, и вот уже играет любимая музыка. РИ поморщился и прибавил громокость, заглушая редкие посторонние звуки и, свои мысли. Стало легче. По крайней мере, теперь мозг занят тем, что прокручивает строчки из песни.
Не в силах большое стоять на месте, Российская Империя начал двигаться в такт музыке. Движения его были плавные, красивые. Постепенно их сменили более резкие, и вот Империя уже совершенно забыл, где находится. Теперь его не волновала ни внезапная боль в ногах, возникавшая каждый раз от долгого катания, ни то, какие элементы он выполняет. Сейчас существует только он, музыка и лёд. И это устраивает. Это кажется таким правильным. Как будто так должно было быть, есть и будет всегда.
Но увы, всё прекрасное не вечно... Российская Империя, переоценив возможности своего тела, споткнулся и полетел вниз с одного из сложнейших прыжков, так и не выполнив его толком. Левое бедро пронзила острая боль, а РИ в ответ на это слегка истерично рассмеялся:
— Почему всегда достаётся только этой части тела? — а ведь действительно... Почти все падения, ушибы и травмы Империи приходились именно на левое бедро.
Вставать РИ, конечно, не торопился. Он лежал на льду наслаждаясь холодом, стремительно пробирающимся к его телу. Так и заболеть недолго, но сейчас, почему-то, на это было плевать.
— Вы в порядке? — послышалось обеспокоенное откуда-то сбоку.
РИ, словно ошпаренный подскочил со льда, и, выключив музыку, повернулся в сторону, откуда слышался вопрос.
— Российская Империя, вы в порядке? — повторил мужчина, в котором РИ узнал Германскую Империю.
— Не стоит беспокоиться, — слегка натянуто улыбнулся РИ, — со мной всё в порядке.
Шоку не было придела, но, к счастью, большой опыт правления за спиной научил держать лицо в любой ситуации. Русский просто представил, что, как обычно, находиться на каком-нибудь приёме, но это плохо помогало, внутри скапливались вопросы. Разве ГИ не умер? Что он здесь делает? Следит что ли? Мысли, словно напуганные овцы, лихорадочно скакали в голове, с каждой минутой сохранять улыбку было всё труднее. Прервав размышления русского, Германская Империя задал вопрос:
— Но что вы делаете здесь? Уже достаточно поздно...
— Ну, я далеко не беззащитный мальчик, думаю могу себе позволить быть здесь в такое время, — РИ усмехнулся, пытаясь скрыть, что выходит из-под контроля.
— Давно мы с вами не общались... — грустно улыбнулся Германская Империя, — мне всё это время было интересно, где вы и что с вами...
— Чем же я вызвал у вас такой интерес? Ведь даже во времена Союза Трёх Императоров мы не были близки, — равнодушно, без интереса, словно бы только из вежливости, спросил РИ, он специально не стал упоминать Первую Мировую войну, на которой, к счастью или нет, они оказались по разные стороны.
— У меня есть предложение, которое будет получше пустых объяснений и разговоров, — загадочно улыбнулся ГИ и, быстро сократив расстояние между ними, осторожно взял русского за руки.
РИ не стал отстраняться. Его неожиданно захлестнул азарт. Что же такого может предложить этот немец? Но тут же Империя отдёрнул себя. ГИ – это враг. Они воевали. А врагов Российская Империя не прощает. После недолгих колебаний, интерес всё же взял вверх над здравым смыслом и убеждениями.
— Что за предложение?
— Мне нравится ваша рассудительность, — губы ГИ вновь растянулись в довольной улыбке, — давайте так: мы проведём этот вечер вместе, и если вам всё понравится, то в таком случае вы выполните одно моё желание?
Мысленно Российская Империя дал себе сильную пощёчину. Вот это он вляпался. Уж с кем, с кем, а целый вечер с Германской Империей – это чистой воды самоубийство! Особенно, если у тебя нет союзников и многотысячной армии за спиной. Но и здесь, в противовес здравому рассудку, появился интерес. Всё такое скучное, однообразное, а встреча с ГИ – это глоток свежего воздуха, адреналин, почему бы и не согласиться? В современном мире, если быть откровенным, Российской Империи всё равно делать нечего, даже если его убьют, то хотя бы не скучно и не банально, ведь что-что, а способы казни немец изобретать умеет.
— Откуда вам знать, что я не солгу? — по-лисьи лукаво улыбнулся РИ, сейчас лучший способ блефовать, это поможет выиграть время на размышления, а они лишними не бывают.
— Я знаю о вас больше, чем вы думаете, ложь с таким как я – это просто не в вашем характере, но всё же знать точно я не могу, поэтому рассчитываю на вашу честность.
Слишком хорошо знает. Когда он успел выведать это?! Русский никогда не был с ним достаточно откровенен по причине страха. Германская Империя одним взглядом способен был лишить воли и поставить на колени. Но люди же меняются, правда? Может он действительно изменился и сейчас просто хочет провести время с бывшим союзником? РИ неуверенно скользнул взглядом по собеседнику, пытаясь найти объяснение таким действиям, найти ответ на волнующий его вопрос. ГИ не шевельнулся, он прекрасно понимал зачем его так пристально разглядывают, но делал вид, что не замечает. Он не торопил русского, немец ценил хорошо взвешенные решения.
В этот вечер, под тёмным бархатным небом, усеянным звёздами, на прозрачном, почти стеклянном, льду, бывший великий император Российская Империя принял предложение того, кого едва знал. Возможно это было неразумно, опрометчиво и просто глупо, но если тебе скучно и нет смысла жизни, любая, даже самая сумасшедшая идея покажется неплохим развлечением, пусть даже со смертельным исходом.
В алых, словно прекрасная первая роза, глазах ГИ сверкнуло новое для РИ чувство. Русский привык видеть в немце строгого, деспотичного, безжалостного правителя. А в его владениях – сильную империю и главного соперника, но сейчас всё это отошло куда-то на второй план. Без своего мундира, всегда аккуратно уложенных тёмных волос ГИ стал походить на обычного мужчину. Хотя, пожалуй, даже в тёмном длинном пальто, чёрных утеплённых джинсах Германская Империя вполне мог очаровать многих девушек.
— Не знал что ты умеешь кататься на коньках, — отстранившись, сказал ГИ, — в таком случае, может прокатимся.
Только сейчас РИ заметил, что на Германской Империи тоже коньки. Словно приглашая на танец, немец подал русскому руку. Тот с ухмылкой принял приглашение. Между партнёрами проскользнуло непонимание, ведь они оба мужчины и привыкли вести. РИ пришлось уступить, пару секунд он пытался разобраться, как теперь ему двигаться. Это оказалось даже проще, чем думал Империя. И вот они уже едут вместе по льду, периодически пересекаясь взглядами.
— «I want to die alone tonight... » — тихонько начал напевать русский, прикрыв глаза. Ветер приятно обдувал лицо, играл в волосах, тело уже давно покрылось мурашками от холода, но этот холод был так приятен...
— Что? — удивленно переспросил ГИ, вслушиваясь в тихое пение. Один резкий поворот и вот они уже вновь стоят напротив друг друга.
— Да так, неважно, — отвёл взгляд РИ, — просто песня нравиться.
— Ты красиво поёшь... Можешь спеть ещё, пожалуйста?
— Ладно... Не думал, что ты оценишь, — смутился русский, он действительно не ожидал комплиментов от такого, как ГИ.
С губ вновь начали срываться тихие слова:
— «Please do not try to save me, Walking away from the bright light, Darkness will comе to take me...» — закрыв глаза, Российская Империя отъехал от ГИ, и начал двигаться по кругу, руки сами вырисовывали причудливые узоры, ноги двигались в такт пению, за спиной будто появились крылья, прыжки стали легче.
Лёд и музыка – то, что раскрывало РИ, показывало все скрытые желания и травмы, помогало почувствовать себя живым. Ошарашенный ГИ наблюдал за всём этим в его голове тут же всплыло давнее воспоминание: их с Российской Империей двенадцатая встреча...
***
Все вокруг танцуют, пьют и веселятся... По залу быстро рассеивается тёплая, весёлая, но пропитанная фальшью, атмосфера. Гости общаются. Молодые дамы, в разноцветных пышных платьях, присматривают себе супругов и, прикрываясь веерами, хихикают со своими подружками. Мужчины играют в шахматы, осматриваются, ведут светские беседы, стараясь очаровать понравившуюся девушку. Заиграла музыка. Кавалеры приглашают дам на танец. Многие девушки с желанием и надеждой поглядывают на РИ – хозяина вечера, – ожидая его приглашения. Безусловно Российская Империя здесь самый прекрасный и желаемый. Звезда среди чёрного неба: всё его знают, уважают, ждут благосклонности и надеяться на союз. Самый красивый, но так не хочет танцев... Империи уже порядком надоел этот скучный вечер, но, как и полагается хозяину мероприятия, РИ держит лицо. При сильной необходимости общается с гостями, старается улыбаться. Многие дамы, смекнув, что приглашения от всеобщего фаворита они не дождутся, перестали отвергать других кавалеров, и вот уже через пару минут зал заполнился танцующими парами. Пёстрые платья мелькали перед глазами наблюдателей, музыка сменялась, танцы – тоже. Всё больше пар присоединялось к только что зазвучавшему вальсу. Двери зала неожиданно отворились и в проёме появился Германская Империя в компании нескольких дам. Он осмотрел зал, задерживая взгляд на скучающем Российской Империи. В голове быстро выстроился план разговора с русским. — Спасибо за компанию, дамы, вынужден оставить вас, — откланялся ГИ. Девушки смущённо засмеялись, помахивая веерами. Не теряя времени, ГИ покинул своё временное сопровождение. — Прекрасный вечер вы организовали, — завёл беседу Германская Империя, подходя к Российской Империи. — Благодарю, — устало улыбнулся РИ, его мягкий, слегка охрипший голос ласкал слух немца, — но позвольте уточнить, вам действительно всё нравиться? Не примите за оскорбление или недоверие, просто хочется хоть от кого-то услышать честную оценку, без лести. — Могу дать вам честный ответ, если прогуляетесь со мной по саду, — в алых глазах ГИ сверкнули огоньки, губы расплылись в лисьей улыбке, обнажая острые клыки. — В таком случае пойдёмте, пока за вами вновь не увязалась толпа девушек. Империи вышли в сад. Изумрудная трава, множество видов разноцветных цветов, стройные высокие деревья, ровные дорожки, аккуратно подстриженные кусты – всё освещалось вечерним солнечным светом. Это место напоминало рай. Из дворца доносились звуки оркестра, кажется они снова играют вальс... Российская Империя остановился прислушиваясь к звукам музыки. ГИ задержал на нём взгляд. Удивительный. Прекрасный. Величественный. Божественный. Множество различных эпитетов вертелись в его голове. Последние солнечные лучи падали на его лицо, освещали волосы, придавая им блеска. РИ сделал несколько шагов назад, и закружился в такт музыке. ГИ быстро вспомнил, что играют вальс, а вальс – это танец двоих. Он подошёл к русскому, подхватив его так, как и полагается в вальсе. И вот они уже вместе кружатся в мелодии танца. Словно единое целое, они чувствуют друг друга лучше, чем кто-либо другой... Возможно, движения были неверными, но это сейчас и не важно, верно? Музыка кончилась. Империи отстранились. Каждый из них понимал, что после этого их отношения уже никогда не будут прежними, и, наверное, стоило бы это обсудить, поговорить, но правители не считали нужным заводить беседу. — Да, я приукрасил, — кивнул ГИ, — но не могу не заметить, вы прекрасно танцуете, это единственный вечер, который останется в моей памяти надолго. ГИ развернулся и, отвесив полупоклон, оставил РИ одного в обители сада.***
— В каких облаках ты летаешь? — улыбнулся РИ, заметив, что ГИ наконец очнулся от мыслей. — В облаках нашего с тобой прошлого, — усмехнулся ГИ, — может повторим наш танец с того вечера? В глазах РИ мелькнул интерес, щёки немного покраснели. Безусловно, он тоже помнил события того времени. Не став дожидаться ответа русского, немец притянул его к себе, и они осторожно поехали по льду. Коньки нисколько не мешали, а в головах обоих звучал тот самый вальс. Неуверенные движения перерастали в чёткие, РИ вновь отдал контроль над всем ГИ, никому другому Империя бы не позволил такого, но почему-то с немцем было так хорошо... У РИ не осталось сомнений, Германская Империя сейчас единственный, кто может даровать уверенность в завтрашнем дне, помочь и поддержать. Он всегда знает, когда стоит говорить, а когда просто молча обнять. Совершенно растворившись в чужих руках, русский не заметил, как они закончили танец. — Ещё не устал? — поинтересовался ГИ, заботлива обвивая рукой талию РИ. — Что? А.. Да нет, всё нормально, — поведя плечами от холода мокрой куртки, Империя прижался ближе к чужому телу, — давай ляжем? — Как это? Куда? — На лёд, это здорово, вот увидишь, — рассмеялся РИ, отстраняясь. Настороженность как-то незаметно перерастала в доверие. Прошлое почему-то вдруг забылось. Хотя мозг, как всегда, оставался реалистом, он отчаянно пытался сказать, что ГИ – лжец, ему нельзя доверять и пора бы бежать не оглядываясь, но сейчас телом руководило сердце. В лёгких вдруг появились бабочки, каждая клеточка тела жаждала объятий с немцем, хотелось снова оказаться в его сильных руках, хотелось услышать что-то вроде: «Не переживай, теперь всё будет хорошо, ведь я рядом». ГИ удивлённо вскинул брови. Лежать на льду? Много ли в этом счастья? Но спорить не стал. Империи опустились на стеклянный лёд. РИ сразу лёг на спину, раскинув руки в стороны и растянувшись в позе звёзды. ГИ какое-то время просто сидел, а затем тоже лёг рядом. Перед Империями открылось потрясающей красоты небо. Ночь – самое таинственное время суток: она словно молодая девушка, а небо – её старшая дочь. Неповторимая, сказочная, такая далёкая и загадочная. Но есть ещё младшие сестры – звезды. Каждая из них уникальна, и каждая по своему ярко освещает старшую сестру, словно указывая на её достоинства. И всё это тёмное семейство очень привлекало РИ. Он мог часами смотреть на звезды, считать их, вырисовывая причудливые узоры. Всё его детство прошло в учёбе, отрочество – в совершенствовании, а юность – в ответственности. Только когда собственный сын сверг его с престола, РИ научился по-настоящему жить. Не выживать, не бороться, а именно жить. Научился замечать радостные мелочи, красоту людей и природы. Такое бескрайнее, просторное, небо стало для Российской Империи символом свободы, которую, будучи правителем, так сложно обрести. — Красиво, правда? — спросил РИ, поворачивая голову к собеседнику. — Не сказал бы, — пожал плечами ГИ, — ты мне нравишься больше, а если мы продолжим так лежать, то ты заболеешь, а я этого не хочу. — Ой, много ты понимаешь! — фыркнул Империя, — не умеешь жизнью наслаждаться! — А ты одеваться тепло не умеешь, — усмехнулся ГИ, притягивая к себе обиженного русского. — Руки! — в глазах РИ блеснул огонёк ярости, наконец-то здравый смысл взял вверх над чувствами. — Прости, пожалуйста, — едва сдерживая смех, немец принял сидячее положение, — я больше так не буду. Прошло ещё несколько минут. Когда наблюдать за звёздами стало совсем холодно, да и надоело слушать уговоры Германской Империи, русский наконец встал. Они переодели коньки, и встал достаточно неловкий для РИ вопрос: куда идти? С одной стороны, неплохо бы было пригласить Германскую Империю к себе, вроде как они вместе гуляют, но с другой, нужно ли это? Они не настолько близки, чтобы приглашать его домой, но есть ли другие варианты? Размышления прервал голос ГИ: — Ты сильно замёрз? Может ко мне тогда пойдём? Есть только загвоздка одна – далеко идти придётся... Или, если хочешь, может сейчас разойтись? — Давай ко мне тогда, мой дом ближе, — всё-таки решился на приглашение РИ, но, испугавшись собственных слов, поспешно добавил — но учти, я всё также неплохо дерусь, а ещё у меня есть оружие. — Меня задевает, что ты обо мне такого мнения, — серьёзно сказал ГИ, — я не собираюсь тебя трогать. Если бы мои интересы ограничивались только физическим контактом, я бы не стал затевать всё это да и вообще не стал бы ждать, сделал бы всё ещё в нашу первую встречу. РИ почувствовал себя наивной восьмиклассницей, щеки залились краской, но тем не менее, он снова убедился в том, что Германская Империя – та ещё загадка. Его намерения до сих пор были непонятны. Сначала вроде как союзники, потом раз и война, теперь хочет, чтобы его другом считали. Странно всё это, явно свои цели преследует, но какие? А если действительно изменился? Русский был из тех, кто не верит ни в любовь с первого взгляда, ни в любовь в целом. Существует лишь любовь от родителей к детям и обратно, хотя в последнем РИ тоже уже не был уверен. Предательство сына всё же больно ранило его, хотя русский знал, что так будет, слишком уж Союз своенравный. Всю дорогу до дома Империи шли молча. Только на середине пути, поняв, что РИ совсем замёрз, Германская Империя снял своё пальто, накидывая его на плечи спутнику. Российская Империя поблагодарил немца, сильнее кутаясь в плотную ткань. Теперь он в долгу. От этой мысли стало как-то мерзко. Но это чувство быстро отойдёт на второй план, если вспомнить всё, что было сегодня. Со стороны, наверное, кажется, что у Российской Империи раздвоение личности: то любит, то ненавидит, то хочет быть ближе, то боится, – но всё это лишь эффект от неожиданной встречи. Мужчин встретила тёмная прихожая большой усадьбы. Российская Империя сразу скинул мокрую куртку, снял ботинки и, бросив гостю что-то из разряда: «Подожди в гостиной, я сейчас», поднялся на второй этаж. ГИ разулся и, осматриваясь, прошёл в гостиную. Это было просторное, сделанное в тёплых тонах помещение. Большие окна, словно в бальном зале, кремовые обои, посередине комнаты белый диван, у дивана махровый коврик, перед ним журнальный столик, чуть дальше большой плазменный телевизор, стоящий на тумбе, помимо того ещё мелкие элементы декора. ГИ настолько увлёкся интерьером, что не заметил РИ. — Будешь есть? — спросил только что пришедший русский, теперь на нём была свободная белая футболка и широкие серые штаны, чёрные волосы были слегка взъерошены, а глаза горели довольным огоньком. — А? Я? — слегка запнулся Германская Империя, осматривая русского. — Ну не я же, — фыркнул он, — ты что никогда людей в домашней одежде не видел? — Тебя не видел, — честно признался немец, — кстати, тебе идёт. — Не подлизывайся! — не ведясь на комплименты, сложил руки на груди РИ, конечно, ему было приятно это слышать, но немцу знать об этом вовсе не обязательно... Остатки вечера прошли спокойно. Империи пили чай, разговаривали, фоном звучала какая-то мелодрама. Её включили, кажется, просто, чтобы была, никого из присутствующих она не интересовала. Российская Империя за этот вечер выяснил для себя много нового о немце. Например, ГИ не такой тиран, как о нём говорили. Под описание безжалостного убийцы больше подходил его отец – Королевство Пруссия, великая военная держава. Конечно пруссак пытался привить сыну тот же военный настрой, но, всё-таки, ГИ не стал настолько же деспотичным. Конечно, определённые строгости всегда присутствуют, ведь кнут эффективнее пряника, но немец не переходил черту. Они даже немного затронули тему Первой Мировой войны и Королевство Сербию с Австро-Венгрией. Правда этот разговор не добавил ясности в их отношениях, а наоборот, лишь ещё больше заставил РИ теряться в догадках. Время перевалило за двенадцать, бессмысленный поток слез и страданий, исходящий из телевизора, называемый мелодрамой, наконец закончился. С каждым тиком часов шансы на хороший сон стремительно падали, первым это заметил Германская Империя: — Может, спать? — предложил немец, мысленно готовясь против воли собеседника тащить его в спальню. — Как хочешь, — пожал плечами русский, одной фразой разрушая все планы и схемы, построенные ГИ. Российская Империя встал с дивана, Германская Империя поднялся за ним. РИ поднял глаза, внимательно всматриваясь в лицо ГИ. Немец удивлённо вскинул брови, РИ поспешил задать вопрос: — Ты что-то говорил про желание? — Ага, — усмехнулся ГИ, — неужто тебе настолько надоела моя компания, что ты уже хочешь подводить итоги? — Нет, просто не люблю неопределённость, — неожиданно серьёзно ответил РИ, и,чуть помолчав, добавил, — и быть в долгу тоже. — Значит тебе понравилось? — Да... — нехотя признался РИ, для него была странна сама мысль того, что с немцем может быть так хорошо, — было весело... — Я рад! — лучезарно улыбнулся ГИ, — признаться честно, удивлён, что после стольких лет у нас получилось найти общий язык. — Так, не заговаривай мне зубы, что за желание? Я быстро его исполню, и мы квиты. Германская Империя в полшага сократил расстояние между ними, сильные руки обвили талию русского, прижимая к себе. На щеках Российской Империи вспыхнул румянец, он попытался отстраниться или, хотя бы, спрятать лицо, опустив глаза в пол. ГИ, не позволяя ему этого сделать, осторожно коснулся рукой лица русского, поднимая его подбородок, тем самым заставляя смотреть в глаза. Легкая ухмылка тронула губы немца. Во время своего правления РИ был мягок, но в тоже время никому не позволял так с собой обращаться, а сейчас он даже не сопротивляется, хотя видно, что не в восторге от происходящего. Какой же момент их прогулки так изменил РИ? Что повлияло на него? — Моё желание будет таким... — загадочно потянул немец, он специально растягивал слова, вкушая одну из своих самых сладких побед. — Можешь не тянуть! — РИ злился, его глаза из ясно-голубых превратились в темно-синие. — Хорошо, — кивнул ГИ, наклоняясь к самому лицу русского, — моё желание будет очень простым, всего лишь один поцелуй. И не дав Российской Империи до конца осознать всё происходящее, Германская Империя со страстью прильнул к чужим губам. РИ замер, его вдруг захлестнуло жгучее желание, но насколько это будет правильно? Колебался он недолго, сегодняшняя прогулка будто развязала ему руки, РИ подался вперёд, открывая рот, позволяя чужому языку проникнуть внутрь. Это действие, такое аморальное, но, вместе с этим, такое особенно приятное, вызывало слишком много эмоций. Языки сплелись в таком невероятном танце, какой невозможно станцевать ни на одном балу. Решив проверить рамки дозволенного, немец провёл руками по талии русского, очерчивая элегантные изгибы его тела. О, как давно он хотел это сделать!.. Только когда отсутствие кислорода настолько ударило в голову, что обе Империи чуть ли не теряли сознание, они отстранились. — И что теперь? — спросил РИ; было стыдно и мерзко, ведь после Первой Мировой он обещал себе, что более никогда не позволит ГИ находиться с собой рядом. — А что ты хочешь услышать? — с нежной улыбкой, наклонив голову чуть-чуть набок, поинтересовался немец, — сейчас всё зависит от тебя. Скажешь мне уйти – я уйду, скажешь остаться – останусь. РИ задумался. Действительно, чего он хочет? Отказа? Согласия? И имеет ли это смысл? Заметив смятение собеседника, ГИ поспешил продолжить разговор: — Послушай меня, пожалуйста, — Империя поднял глаза, встретившись со взглядом немца, — в прошлом я совершил много ошибок, о которых теперь жалею, скорее всего ты меня не простишь, но, прошу, давай попробуем? Терять нам всё равно нечего... — Серьёзно?! — ловко вывернувшись из уже успевших знатно довести объятий, русский уставился на ГИ, — не мог сказать это прежде, чем войну начинать?! Не успел РИ осмыслить то, что только что сказал, как его вновь затянули в долгий, продолжительный, но уже наполненный отчаянием поцелуй. Но здесь уже гнев сдержать не удалось. Русский оттолкнул ГИ, да так сильно, что между ними образовалось приличное расстояние. РИ сжал кулаки. Желание желанием, но это уже слишком! — Зачем всё это сейчас?! Ты пытался убить меня! — Я не могу изменить прошлое, — взгляд Германской Империи скользнул по собеседнику и остановился где-то на полу, около его ног, — но вот повлиять на будущее я в состоянии. — Ты пытался меня убить! — повторил русский. — Такой цели у меня не было, — не теряя самообладания, спокойно ответил немец, — я должен был помочь Австро-Венгрии, к тому же, в тот момент война была нужна всем. — Да, теперь ты белый и пушистый! — Послушай, РИ, ты помогал Сербии, я помогал Австро-Венгрии, сейчас это всё уже в прошлом, есть ли смысл ссориться из-за этого? — спокойствие немца одновременно и ужасало, и восхищало. — Значит смерти моих людей для тебя пустой звук?! У вас-то тогда противогазы были, а мои люди гибли, отравленные твоим ядом, думаешь я прощу тебе это?! — от криков РИ воздух в помещении будто бы стал гуще и тяжелее. — Что ж, если ты хочешь, я уйду, — Германская Империя развёл руками, спорить с русским, когда он в таком состоянии – затея провальная. РИ замер, непривычно было ощущать такую покорность от того, кого долгое время считаешь бесчувственным и жестоким. Взгляды Империй пересеклись. Немец улыбнулся своей нежной улыбкой так, словно они не ругались минуту назад. Казалось время остановилось... Луна слабо освещала комнату. Не стесняясь, ГИ шагнул ближе, руки скользнули по чужой талии, он осторожно провёл руками по животу, параллельно изучая глазами выражение лица РИ, на котором за долю секунды сменились всё существующие эмоции, начиная стыдом, заканчивая желанием. Русский не сопротивлялся, пусть прикосновения и были необычными, даже, наверное, интимными, он подавался на встречу, словно искал в этой близости хоть какое-то утешение. И он его нашёл... Губы вновь встретились поцелуе, языки пересеклись. Водоворот эмоций дополняли горячие руки, так бесстыдно скользящие уже где-то в районе паха. — Ну что, ещё злишься на меня? — о, как же РИ хотелось убрать эту мерзкую ухмылку с лица немца, только ударом или поцелуем, он ещё не решил. — Хватит! — попытался остановить эту сладкую пытку РИ, но в ответ на это ГИ лишь сильнее сжал его ягодицы. — Нет, честным трудом я тебя заполучил и отпускать не собираюсь. — Я не твоя собственность! — такие попытки возмущения выглядели жалко на фоне сложившейся ситуации. — Проверим? — в ярко-алых глазах сверкнул огонёк, не предвещавший для РИ ничего хорошего. Словно в подтверждение своих слов Германская Империя прижал русского к стене, поднимая наверх его руки и внедряя своё колено между его ног. РИ отчаянно пытался вырваться, извивался, крутился, но ГИ был сильнее. Упиваясь своим превосходством, немец наблюдал за этими пустыми попытками. О, как это возбуждало! Он уже представлял, как ненависть сменит желание, как русский сам будет умолять о продолжении ласк, как попросит довести его до предела. Решив, что такие мечты точно должны стать реальностью, Германская Империя перешёл к действиям. Наперекор своим мыслям и желаниям, он старался быть осторожным. С таким сокровищем как Российская Империя нужно быть нежным и аккуратным. Слегка ослабляя хватку, немец освободил одну руку, другой продолжая прижимать запястья русского к стене. Его пальцы игриво скользнули по скуле РИ и задержались на бледных губах, слегка размазывая слюну. Воспользовавшись этим, Российская Империя, открыв рот, подался вперёд и укусил палец Германской Империи. Но ГИ это, кажется, только больше раззадорило, он улыбнулся так, будто укус ему не больнее, чем щекотка, и, отпустив запястья русского, удобно устроил свои руки его ягодицах. Сейчас РИ был для него даже красивее, чем в период своего правления. Безусловно, императорская корона, роскошные одеяния и меха, бархатная мантия очень его украшали, но слегка сбитое дыхание, румянец на щеках и чуть растрёпанные волосы шли ему намного больше. А Российская Империя тем временем судорожно рассуждал стоит ли всё это того. То ли сказалось долгое отсутствие сексуальной связи, то ли какие-то чувства к Германской Империи действительно были, но внутри нарастало желание и возбуждение. Если подумать, это ведь ни к чему не обязывает, да и ГИ в качестве партнёра, наверное не худший вариант... — Мне нравится твоё сомнение, — тихий хриплый шёпот коснулся уха Российской Империи, на что он ещё больше вжался в стену, — ты действительно особенный... — С чего такие выводы? — дрожащий голос РИ выдавал его страх. — РИ, я искренен в своих чувствах, я люблю тебя и любил с самого начала, — русский замер, внимательно слушая шёпот Германской Империи, — твоё сомнение для меня более чем понятно, вопреки своим желаниям, я не буду тебя ни к чему принуждать. Повторюсь: одно твоё слово, и я уйду. Российская Империя замер. Сейчас вся ситуация в его власти и, возможно, немец тоже. Такое опьяняющее чувство... Но РИ привык слушать голос разума, а разум кричал о том, что всё это может плохо закончится. — Мне нужно время, — выдохнул русский, стыдливо опуская глаза, — слишком много всего произошло, я должен подумать. — Хорошо, как скажешь, — спокойная улыбка Германской Империи скрывала отчаяние, но немец уважает и принимает выбор РИ. ГИ отстранился, отпустил чужое тело, давая собеседнику привести себя в порядок. — Останешься на ночь? — тихо, почти шёпотом, спросил русский. — Не откажусь, — словно довольный кот, улыбнулся немец. В просторной усадьбе нашлось несколько свободных комнат, одну из которых занял Германская Империя. РИ долго задерживаться тоже не стал, убедившись, что у гостя есть всё необходимое, направился к себе, всё ещё сгорая от стыда. Ночь... Тёмное небо с редкими облаками... Ветра нет... Идёт снег, он осторожно падает на землю маленькими снежинками, неуверенно, словно подросток, не знающий куда идти и отчаянно ищущий смысл в серой жизни. От города веет холодом, даже горящие яркими огнями окна не спасают эту гнетущую атмосферу. Город – это место лжи, боли, страхов, сомнений, частых падений и редких взлётов. Но только вот не всё так плохо, как кажется... Есть один дом, который спустя много-много лет смог побороть эту атмосферу, а его владелец обрёл счастье и ощущение, что он не один. Окна в доме не горят, ведь на улице глубокая ночь, но на втором этаже, в просторной, освещаемой полной луной спальне есть тот, кто до сих пор не спит. Разные противоречивые мысли не покидают его. Теперь всё наладится, если он даст согласие? С Германской Империей действительно очень спокойно, бесполезно отрицать очевидное. Но точно ли он надёжный? Точно не предаст во второй раз? Повторять судьбу лирического героя песен Mr.Kitty не хотелось, но и вечный холод одиночества больно ранил. РИ закрыл глаза, представил лёд, скольжение лезвий коньков по нему. В голове зазвучала знакомая загадочная мелодия песни «After Dark». Спокойствие. Мысли наконец угомонились. Где-то среди холодного льда и осторожных движений фигуриста прятался ответ на все вопросы. Будь откровенен со льдом своего сердца, и тогда сможешь найти ответ... Российская Империя погрузился в сон. На губах застыла блаженная улыбка. Он нашёл ответ на свой вопрос. Утром он откроет глаза, и жизнь его изменится навсегда.
