Мелодия холодного льда

***

      Наступило утро. По старой привычке Российская Империя открыл глаза примерно в пять. Воспоминания о вчерашнем вечере захлестнули новой волной вместе со стыдом. РИ также вспомнил все мысли, которые посещали его голову перед сном. Щёки окрасил румянец. Жалобно заскулив, Империя свернулся в позу эмбриона, натягивая одеяло на голову. Одеяло – это стопроцентная защита: спасает и от монстров, и от стыда. Но, всё-таки, долго прятаться от всего этого было нельзя. Как минимум потому, что где-то в соседней комнате находился гость, которого нужно как-то выпроводить. Вернее, в том, что немца надо прогонять, РИ не был уверен, но встать точно было нужно. Пересилив себя, Российская Империя выбрался из под одеяла и направился в ванную комнату. Обстоятельства-обстоятельствами, а утреннюю рутину никто не отменял. Спустя пару минут РИ уже пил чай в гостиной в качестве завтрака. Сосредоточенность на своеобразной «чайной церемонии» помогала отвлечься от назойливых мыслей о Германской Империи, только вот уже через пару минут немец вошёл в гостиную: — Guten Morgen! (Доброе утро!) — спокойный приветливый голос ГИ раздался где-то за спиной РИ, у входа в комнату. Русский дёрнулся от неожиданности, чашка в его руке дрогнула и непременно полетела бы на пол, если бы не безупречная реакция, выработанная годами тренировок и сражений. — Ты напугал меня, — фыркнул РИ, возвращая чашку на стол, но обернуться на немца не решился: в голове снова вспыли все вчерашние мысли касательно гостя... — Прости, — ласково улыбнулся Германская Империя и устроился рядом на диване. — Я обычно не завтракаю, — начал Российская Империя, всё ещё старательно пряча взгляд, — поэтому, если ты хочешь есть, милости прошу на кухню. Немец рассмеялся. Его низкий бархатный смех почему-то показался русскому необычным в хорошем смысле. Почему он раньше не замечал этого? Когда ГИ смеялся, он слегка запрокидывал голову, а через приоткрытые тонкие губы были заметны заострённые клыки. Вообще, смех немца почему-то стал для РИ отдельным видом искусства. Раньше, Германская Империя имел не очень хорошую репутацию. Он слыл педантом и покорителем женских сердец, поэтому, даже несмотря сильную армию и флот, его не воспринимали всерьёз. Наверное считали, что немец выберет гедонизм, а не власть. Только Российская Империя не считал его безобидным. Несмотря на то, что они не проводили много времени вместе, когда были императорами, РИ боялся ГИ. Что-то в нём было такое отталкивающее... Сейчас же русский не мог оторвать взгляд от его лица. Все сомнения на счёт правдивости слов немца почему-то испарились, РИ хотелось обнять его, почувствовать его запах...       Германская Империя, заметив, что его рассматривают, резко прекратил смеяться, уставившись на РИ с точно таким же интересом в глазах. Русский не смог выдержать и двух секунд зрительного контакта: отвернулся и снова потянулся к столу, пряча румянец. Дрожащей рукой Российская Империя поднял чашку, собираясь сделать глоток, но его холодных пальцев коснулись чужие тёплые. РИ замер, уставился на оставшийся на дне чай, не смея поднять взгляд. Ситуация крайне неловкая... — Тебе плохо? — полу-шёпотом спросил немец, пытаясь поймать взгляд русского, который, в свою очередь, активно пытался предотвратить даже короткий зрительный контакт. — Я абсолютно здоров, — на выдохе произнёс РИ, а мысленно возмутился: «Он всех читает как открытую книгу, точно уже всё понял, зачем же издевается?» — «Stand all alone in the light, Close your eyes and I'll guide you...» — промурлыкал немец, приблизившись почти к самому уху Российской Империи. — «...Into the darkness», — на автомате продолжил было РИ. — Нет, — вдруг перебил его немец, — это было бы актуально во время нашего правления; сейчас же у меня другие планы. — И какие же? — немного удивлённо проговорил Российская Империя, наконец найдя силы повернуть голову к собеседнику. — Долгая и счастливая жизнь. — Так я же вроде ещё не дал согласие... — опомнился было РИ, но короткая улыбка мелькнула на лице Германской Империи, она сбила с русского всю самоуверенность, и он снова покраснел. — Я не первый день знаю тебя, — начал немец, специально отворачиваясь и давая РИ прийти в себя, — по одному твоему взгляду мне стало всё понятно. Уже не скрывая эмоций, РИ с протяжным стоном откинулся на спинку дивана, закрывая лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю, желательно так глубоко, чтобы не видеть лицо Германской Империи. — Не собираюсь настаивать на признании или чём-то вроде, — немец сдерживал свои порывы вновь прикоснуться к Российской Империи, он понимал, что «спугнуть» его сейчас – значит потерять навсегда, — мне хочется, чтобы ты чувствовал себя комфортно. — «I love you... I need you...» — он произнёс эту фразу шёпотом и всё ещё в свои ладони, но ГИ и не надо было больше: тишина усадьбы заботливо позволила ему услышать всё. Про себя немец ликовал. Сначала он воспринимал это всё как победу: завоевать самое защищённое, получить недоступное – это же так тешит самооценку. Но сейчас ГИ точно был уверен, что это не игра. Это любовь, и он готов бороться ни ради, но за неё. Всё внутри его перевернулось. Шанс на счастливую жизнь – это ли не счастье? — Кстати, откуда ты знаешь слова песни? — Российская Империя поспешил перевести тему, чтоб хоть немного отвлечься. — Интернет бывает полезен, — усмехнулся ГИ, — когда я услышал твоё пение, мне стало интересно, и я стал искать информацию. — Много ты нашёл... — Да, и меня это неприятно удивило, — Германская Империя вздохнул, он поднял взгляд и, рассматривая чужой профиль, не выражающий никаких ярких эмоций, продолжил, — я не силён в английском, но переводчик очень помог мне в некоторых вопросах... Российская Империя вздрогнул и отвернулся. В отличие от собеседника, он потрясающе знал язык и уж тем более понимал, о чём поёт... — Думаю, ты и сам знаешь, какой вопрос я хочу тебе задать, — Германская Империя хотел было взять русского за руку, но тот увернулся и быстро встал с дивана. Единственное, что успел сделать немец, это удивлённо поднять брови, ведь РИ взял кружку и стремительно покинул гостиную. ГИ подскочил и пошёл следом: они оказались на кухне. — Сделать тебе чай? — как ни в чём не бывало спросил Российская Империя. ГИ, тоже, как ни в чём не бывало, согласился. В его голове за считанные секунды родился потрясающий план, суть которого отчасти заключалась в том, чтобы подыграть.       Кухня была достаточно просторная, места действительно было много, но вместо того, чтобы отойти в другой конец комнаты и спокойно ждать свой чай, ГИ приблизился максимально близко к хозяину усадьбы. Он со внимательностью разведчика наблюдал за каждым движением Российской Империи, что, кажется, совершенно не смущало русского. Наконец, улучив момент, когда РИ потянулся к верхней полке за чистой чашкой, Германская Империя мгновенно оказался за его спиной и прижал к столешнице. Вдобавок ГИ перехватил чужие руки (разница в росте очень помогла ему), вдавливая запястья в край полки. — М-м... — больше разочарованно, чем со злостью выдохнул русский, — мне следовало этого ожидать. — Не следовало, — улыбнулся Германская Империя, — но ты постоянно сбегаешь от разговоров, что в прошлом, что сейчас, так что у меня не было выбора. РИ слабо дёрнулся в попытке вывернуться из цепкого хвата, это было скорее показательно, ведь он ещё со вчерашнего вечера убедился в том, что, несмотря на время, в силе немец не убавил. — Ты знаешь, я могу долго удерживать тебя, — ГИ подался вперед и наклонился к самому уху Российской Империи, — так что лучше не испытывай меня и просто ответь на вопрос. — Какой вопрос? — включить дурачка – это лучшее, что смог сейчас придумать РИ, к тому же, это позволит потянуть время. — Применило ли к тебе то, о чём поётся в песне? — Германская Империя опять решил подыграть, ведь, по его мнению, только таким образом можно было быстро добиться ответа. Российская Империя закусил губу. Врать бесполезно – поймёт. — Конкретно в данный момент времени – нет, — чуть тише, чем следовало сказал РИ. — А если рассматривать будущее? — Тогда точно нет, — признался Российская Империя. — Аргументы? — на самом деле, немец знал, что сейчас скажет РИ, но намного приятнее было бы услышать это от него... А в Российской Империи гордость боролась с желанием комфорта: руки затекли, запястья болели, хотелось уже поскорее отстраниться. РИ вздохнул, выбора особо и не было... — Слушай, я только что тебе в любви признался, для меня это, если не начало новой жизни, то колоссальные перемены точно. Немец довольно улыбнулся. Он отстранился, отпуская РИ, а тот, в свою очередь, принялся потирать ноющие запястья. — Теперь сам себе чай делай, — фыркнул РИ и пошёл за обезболивающим.

***

      В этот прекрасный день весеннее солнце светило особенно ярко. Его тёплые лучи проникали через большие окна всё в ту же усадьбу, пробегали по мебели, словно исследовали интерьер нового для них дома. Не забывали они удостоить своим вниманием хозяина дома, который завтракал в гостинной. РИ сидел за столом и смотрел пустым взглядом куда-то перед собой, только изредка на его, словно фарфоровом, лице проступала лёгкая улыбка. Германская Империя сидел напротив русского, внимательно наблюдая за ним. Он видел каждый солнечный луч, бесстыдно скользящий по лицу или волосам Российской Империи; замечал каждую небольшую улыбку, возникающую порой на тонких губах; ловил взглядом каждый секундный приход РИ в себя и такое же стремительное погружение обратно в мысли. — О чём думаешь? — наконец рискнул спросить ГИ, поддаваясь чуть вперёд. Российская Империя вздрогнул. Ложка, которую он держал в руках, качнулась и с неприятным звуком упала на пол. — О дне, с которого всё началось, — мечтательно потянул РИ и потянулся за упавшим столовым прибором. ° С того самого дня уже прошло достаточно времени, и ни один из них не был скучным! Это было так необычно, но, вместе с тем, так здорово для РИ. Германская Империя действительно оказался лучшим из возможных партнёров. В их отношениях было всё, о чём можно мечтать: помощь, взаимоуважение и совместное времяпрепровождение. РИ уже на следующий день понял, насколько сильно отличается правитель ГИ от того, кто был с ним. Германская Империя тоже был вполне доволен новой жизнью, хотя ему было сложно поверить, что такой ангел, как Российская Империя теперь принадлежит ему. Он считал такой расклад подарком судьбы и делал всё, чтобы РИ не пожалел о своём решении. — Слушай, мне нужно будет уехать ненадолго, — сказав это, ГИ поспешно встал и направился к выходу из гостиной. — И куда же тебе нужно в шесть утра? (От привычки раннего подъема они так и не избавились) — Я ненадолго, — усмехнулся немец и исчез в дверном проёме.       У усадьбы уже стоял чёрный тонированный Мерседес. Германская Империя быстро направился к нему, попутно накидывая на плечи пальто. Перед тем, как сесть в машину, он обернулся, остановив взгляд на Российской Империи, который стоял, оперевшись плечом о косяк и сложив руки на груди. Глаза его будто даже стали немного темное... ГИ такое зрелище искренне позабавило, он демонстративно приложил два пальца к губам, затем развернул их к РИ, как бы посылая воздушный поцелуй и, наконец, сел в машину. Авто тут же сорвалось с места, поднимая небольшое облачко пыли. Русский на это только закатил глаза и скрылся в доме.       Через несколько минут автомобиль выехал на трассу. Только теперь Германская Империя отвернулся от окна и заговорил с водителем: — Спасибо, Германия, что согласился помочь. — Будто у меня был выбор, — фыркнул младший немец, но злости в его голосе не было; на самом деле он был рад лишний раз увидеться с ГИ. Тут у них завязался разговор, который обычно начинают долго не видевшиеся родственники. Такие беседы, чаще всего, не имеют смысловой нагрузки, да и разговаривающие не всегда друг друга слушают, лишь многозначительно кивают на любую фразу.       А машина, тем временем, остановилась в центре города. Людей, несмотря на ранее время, было много; они сновали туда-сюда, ни на что не обращая внимания. Им явно было дорого их время. Немцы покинули авто, Германия остановился у капота, в городе он чувствовал себя прекрасно. Оживлённое движение и бешеный темп жизни ни сколько не пугали младшего немца, а даже наоборот даровали своеобразное спокойствие, ощущение правильности всего происходящего, ведь в работе большой, проверенной годами системы сбои бывают крайне редко. — Ну, тут я тебя оставляю, — Германия окинул взглядом свою машину, прокрутил ключи на пальце последний раз и ловко подкинул их вверх. — Спасибо, — Германская Империя перехватил ключи от автомобиля, — я верну машину завтра. Но Германия уже уходил прочь; не оборачиваясь, он махнул рукой и скрылся в толпе. — Хорошо, что он больше похож на меня, чем на... — продолжать свою мысль ГИ не стал, только лицо его выразило явное отвращение к неназванной персоне. Постояв ещё секунду, немец вырвался из неприятных воспоминаний и, убрав ключи в карман брюк, направился в торговый центр.       Путешествие по ТЦ было долгим. Огромное количество магазинов нужно было обойти, много чего посмотреть. ГИ благоразумно начал с магазинов одежды. Хотелось выбрать что-то, что не только точно подойдёт, но и украсит Российскую Империю. Выбор пал на удлинённый вязанный кардиган белого цвета со светло-голубыми полосками на рукавах, чем-то он напоминал ГИ парадную одежду, в которой он обычно видел русского, когда тот был императором. В следующем отделе Германская Империя выбрал чёрные прямые брюки; конечно, он бы предпочёл что-то более обтягивающее для РИ, но сейчас его вкусы роли не играли, поэтому он без колебаний взял брюки и пошёл дальше. Обувь – это было самое интересное, ведь фокус в том, что ГИ уже знал все необходимые ему размеры. Ещё во времена правления, немца очень заинтересовал Российская Империя. А какой стопроцентный способ узнать больше? Шпионы. И они были во дворе РИ. Причём у них была двойная функция: не только узнавать различные подробности о русском, но и незаметно избавляться от других разведчиков, обеспечивая безопасность Российской Империи. Так вот, обувь. Выбор ГИ пал на чёрные лоферы с цепочкой, сделанной под серебро. На этом поход по магазинам одежды был закончен.       Российская Империя, в это время, читал книгу, сидя в кресле. Это была старая литература. Глаза РИ бегали по строчкам, но едва ли он осознавал то, что читал. Мыслями русский был далеко: он думал, зачем ГИ надо было уезжать. — Ревность – не порок, — на выдохе прошептал русский, отбрасывая от себя книгу. Решив хоть как-то отвлечься, он поднялся с кресла, прошёл к письменному столу, достал небольшой альбом и простой карандаш, который ещё пришлось поискать. Наконец, сев за стол, РИ прикрыл глаза, в надежде сосредоточиться на только что появившейся идее рисунка, но она ускользнула от него, сменившись образом Германской Империи. Русский невольно сжал карандаш в руке. Злость переполняла его; он не понимал, почему вообще в чём-то подозревает немца, ведь ГИ не давал поводов усомниться в себе, но сомнения были, и избавиться от них было невозможно.       Решением вновь стали наушники, которые РИ почти не доставал со дня, когда всё началось. Мелодия обволакивала тело, безоговорочно принимая его в свои объятия. Удивительное свойство музыки: она способна вытеснить все плохие мысли, заставляя разум вновь и вновь повторять знакомые строчки. Так приходит спокойствие. Ты не можешь думать ни о чём, просто отдаёшься мелодии, а она заботливо ведёт тебя в неведомые миры и просторы такого хрупкого, но желанного счастья. Прибавив громкости, Российская Империя лёг на кровать, устремив взгляд в потолок. Перед глазами у него, в так музыке, мелькали образы придворных дам и кавалеров на балах; потом картинка резко изменилась: лёд, скрежет коньков, едва различимый стройный силуэт мужчины; кажется, даже холодом повеяло... Музыка стала громче, она заполнила всё тело, потекла по венам и артериям вместо крови. Забывшись в своих фантазиях, РИ закрыл глаза и окончательно потерял связь с реальностью...       Германская Империя выходил из торгового центра с пакетами. Они были не особо тяжёлые, хотя купил он много всего. Разместив всё это на заднем сиденье Мерседеса, ГИ сел за руль, завёл машину и тронулся. Уже через пару минут автомобиль остановился на светофоре. Воспользовавшись заминкой, немец перевёл глаза на магнитолу. Немного повозившись с ней, он смог включить Mr Kitty. Эта музыка не вызывала в Германской Империи особого восторга, она была для него сродни белому шуму, но если РИ нравится... Немец действительно хотел быть ближе к русскому, а для этого нужно хоть немного знать о его интересах. Правда после первой песни, которой, к слову, оказалась «After Dark», ГИ немного поменял своё мнение. Немного монотонное, но приятное звучание действовало успокаивающее. Немец плохо знал английский, он понимал отдельные слова песни, но связать их в единый смысл не мог, хотя даже непонимание не испортило впечатления. ГИ поистине стал считать эту музыку волшебной: разве может обычная мелодия так завораживать? А треки, тем временем, сменялись один за другим. В конце концов Германская Империя перестал пытаться понимать смысл, стал просто слушать. В такой волшебной атмосфере и прошла дорога до усадьбы.       Германская Империя припарковал машину у входа и, забрав пакеты, направился в дом. Его удивила открытая дверь, но ГИ не придал этому большого значения. Сняв пальто и обувь, немец прошёл в гостиную. Пакеты быстро нашли своё место на диване, а в душе немца поднималась тревога. Подозрительно тихо было в усадьбе. По приезду ГИ ожидал минимум допроса, всё-таки натура у Российской Империи такая, а тут полная тишина. Казалось, даже солнце стало светить по-другому: будто без хозяина всё вокруг потеряло былое тепло и добродушие. Отгоняя от себя мрачные мысли, Германская Империя направился наверх, ведь если РИ и мог где-то быть, так это в спальне. Какого же было его облегчение, когда он там его и обнаружил. Российская Империя лежал на кровати и спал в наушниках. Решив не будить его, ГИ тихонько вышел из комнаты, раздумывая, чем бы заняться, пока русский спит. Конечно, ему очень хотелось поскорее разбудить его, но это было бы некрасиво да и неправильно.       Скрасить досуг ГИ решил поиском информации. Всё-таки творчество Mr Kitty достаточно объёмное, и понять его, послушав лишь пару песен в машине, почти нереально. Музыка, статьи, отзывы – всё это Германская Империя слушал и читал, подмечая для себя некоторую информацию. Только вот уже спустя несколько минут, он потерялся в своих мыслях: какая-то неясная грусть охватила его. Почти все песни, что ГИ нашёл были о неразделённой любви и селфхарме. Насколько много нужно знать об этой теме, чтобы так писать? А главное, почему РИ это нравится? Во время своего правления, Российская Империя не проявлял ни к кому особого любовного интереса; неужели он всё-таки любил кого-то? Эта мысль вызвала в ГИ одновременно особую ярость и тихое смирение. С одной стороны, захотелось убить возможный любовный интерес русского собственными руками, ведь немец не терпит конкурентов; с другой стороны, Германская Империя действительно любит РИ, и если он будет счастлив, то какая разница, с кем?       Тихие осторожные шаги по лестнице не смогли вырвать ГИ из плена мыслей, он так и продолжал смотреть куда-то сквозь пространство. — Ты уже вернулся? — немного охрипший голос Российской Империи заставил немца посмотреть на хозяина усадьбы. Слегка растрёпанные волосы, немного мятая одежда, затуманенный взгляд... ГИ невольно залюбовался видом, мысленно благодаря судьбу за возможность видеть РИ таким. — Примерно полчаса назад, — немец с усилием оторвал взгляд от Российской Империи, теперь он смотрел в пол. — И куда же ты ездил? — в голове РИ слышалось недовольство и даже презрение. — Ты непременно об этом узнаешь, — Германская Империя с усилием натянул свою привычную усмешку, — но позже. Российскую Империю такой ответ явно не устроил, он напрягая, взгляд его прояснился и в тот же миг потемнел. Русский молча развернулся и вышел. Но ГИ, в противоречие своим чувствам, никак не отреагировал. У него был план, для которого нужен был такой эмоциональный перепад.       Следующий два часа они не разговаривали. Германская Империя по-прежнему сидел в гостиной, а Российская Империя в своей спальне. У первого была цель не разговаривать, а второму гордость не позволяла подойти первым. Каждый погрузился в свои занятия: ГИ – в поиск информации, а РИ – в музыку. Наконец, стрелка часов остановилась на пяти. Германская Империя улыбнулся и, поднявшись с дивана, пошёл искать русского. Найти его было несложно, РИ сидел в спальне за столом и рисовал что-то. Немец мельком бросил взгляд на лист, на нём понемногу вырисовывались очертания неясного силуэта: кажется, это был какой-то мужчина... — РИ, можешь помочь, пожалуйста? — голос Германской Империи звучал как обычно, будто он действительно подошёл с какой-то бытовой просьбой. — С чем? — русский нехотя снял один наушник и повернул голову к собеседнику. Немец не ответил, лишь многозначно пожал плечами и глазами указал на дверь. РИ отложил наушники, и они вместе спустились в гостиную; там немец указал на пакеты, всё ещё лежащие на диване, и быстро, пока Российская Империя не успел задать вопросы, вышел из комнаты.       РИ осторожно подошёл к пакетам, его крайне напрягала немногословность ГИ, но опасения были напрасны. В пакетах лежали всего лишь вещи, которые русский поспешно разложил на диване, чтобы лучше рассмотреть. Почему-то им овладело желание применить всё это, и как можно скорее. Поддавшись соблазну, РИ решил, что немец сам виноват, раз решил оставить его наедине с новыми вещами. Меньше чем за минуту Российская Империя сбегал на второй этаж за белой рубашкой и приступил к примерке. Вещи идеально подошли по размеру, что не могло не обрадовать. Русский бегло осмотрел себя; факт того, что эти вещи, скорее всего, были куплены ГИ для него, заставлял краснеть. Как раз в этот момент Германская Империя вошёл в гостиную с чашкой чая. Увидев РИ, он замер у двери, не смея оторвать от него взгляда. Образ получился настолько потрясающий, что захватывало дух. Наконец, собравшись, немец прошёл в комнату, поставил чашку на стол и обошёл Российскую Империю, осматривая его уже более пристально. — Что ж, отлично, — улыбнулся он, останавливаясь напротив русского, — я, конечно, подозревал, что это будет выглядеть хорошо, но чтоб настолько... — Ты для этого уезжал? — РИ немного стушевался от такого пристального внимания: наработанная годами привычка достойно держать себя в обществе дала сбой. — Не только, — Германская Империя улыбнулся, чуть прищурив глаза так, словно что-то замышлял; в прочем так оно и было... — но это была одна из моих главных целей. — И зачем? — РИ не осмеливался смотреть на немца, ему было стыдно и за своё поведение, и на беспочвенные подозрения в измене. ГИ рассмеялся. Смущение русского крайне умиляло его, ради того, чтобы видеть его в таком состоянии, немец был готов каждый день делать для него что-то приятное. — Даю тебе пару минут, — улыбнувшись, Германская Империя сел на диван и поднял со стола чашку, — а потом нам с тобой кое-куда нужно. — Даёшь время мне или себе? — Российская Империя махнул рукой, как бы указывал на чай. — Нам обоим, — рассмеялся немец. Русский без негатива закатил глаза и направился на кухню. Через минуту он вернулся в комнату, неся ещё одну чашку чая.       Небольшое чаепитие закончилось довольно быстро; Империи поднялись с дивана, и немец повёл РИ в прихожую. Накинув любимое пальто, ГИ вопросительно посмотрел на русского, но тот махнул рукой, показывая, что наверх ничего надевать не будет. Решив, что спорить сейчас не дело, Германская Империя прошёл к двери, галантно открывая её перед своим спутником. РИ предпочитал сумерки или даже глубокую ночь, но сегодняшний вечер был не менее привлекательным. Погода пасмурная, но солнце иногда выглядывало из-за облаков, лучи его быстро пробегали по домам, дорогам, деревьям и вновь прятались. Русский вышел на улицу, солнце тоже выглянуло, словно по его приказу. Яркие лучики скользнули по его лицу, а внутри постепенно разливалось приятное тепло. Российская Империя перекрыл глаза, наслаждаясь моментом. В этот момент ГИ подошёл к нему со спины, нежно обнимая за талию. — У тебя ещё будет время насладиться природой, поверь мне, — немец поравнялся с русским и, взяв его под руку, повёл к автомобилю. Машина ждала их перед усадьбой. ГИ достал ключи; короткий негромкий звук и машина открыта. РИ устроился на пассажирском сиденье, и невольно залюбовался салоном. До роскошных императорских покоев было, конечно, далеко, но светлый кожаный салон тоже не мог оставить равнодушным. Всё в этой машине говорило о том, что она немецкая, и дело тут не только в марке. Внутри всё было идеально чисто; ни одной лишней вещи не было в салоне. Но тут дверь рядом с водительским сиденьем хлопнула: Германская Империя сел за руль. — Это твоя машина? — ещё раз осмотрев салон, Российская Империя перевёл глаза на немца. — Вообще нет, но на сегодня да, — усмехнулся ГИ, заводя автомобиль, — в конце концов, не пристало, пусть даже бывшему императору, на свиданиях пешком ходить. Русский покраснев, отвернулся. Даже за месяцы такого общения РИ не смог привыкнуть к постоянным комплиментам и восхвалениям. Да и можно ли к такому привыкнуть вообще?       Машина тронулась, быстро набрала скорость. В окне мелькали деревья, но, несмотря на это, вид был достаточно однообразным. Первые пару минут Российская Империя не мог оторвать взгляд от окна. Раньше он не ездил на автомобилях, а всё новое, как известно, очень завораживает; но уже через пару минут взгляд его остановился на магнитоле. — Ты можешь включить музыку? — безобидный на первых взгляд вопрос, скрывал в себе какое-то по-детски наивное желание, не покорится которому было невозможно. — Какую? — «Hold me Down». По счастливой случайности, авто тут же остановилось на перекрёстке. ГИ, наконец, отвлёкся от дороги, и, уже спустя несколько нажатий на нужные кнопки, заиграла знакомая спокойная мелодия. Загорелся зелёный, машина поехала, а РИ будто бы впал в транс. Он безучастно смотрел вперёд, напевая знакомые строчки. Спустя ещё пару минут молчания, немец сделал музыку чуть тише и обратился к Российской Империи, тем самым вывев его забвения: — О чём ты думаешь, когда слушаешь эти песни? — «о чём» очень хотелось заменить на «о ком», но так сразу выдавать все свои мысли было нельзя... — О прошлом, — РИ на секунду потерял осмысленность взгляда, но быстро вернулся из плена воспоминаний; по его лицу скользнула грустная загадочная улыбка, — почему ты спрашиваешь? — Интересно стало, — слегла пожал плечами немец. Улыбка Российской Империи стала шире; краем глаза ГИ заметил это, и сомнений в том, что русский всё понял, не осталось. Немец слегка опустил голову, по его лицу скользнула тень... С ещё более пристальным вниманием он уставился на дорогу. — У меня никого не было, не переживай, — РИ повернулся, рассматривая напряжённый профиль собеседника. — Я не переживаю, — эти три слова были произнесены сквозь зубы, и обоим Империям было ясно, что в них нет ни гроша правды, — это твоя жизнь, ты волен делать то, что хочешь. — «Don't hold my hand, Just hold me down...» — спокойный уверенный мелодичный голос заставил немца напряжённо вдохнуть, — у меня никого не было, и я никого не любил раньше. Горькая усмешка на лице РИ никак не вязалась с весёлым голосом. — Мне просто нравится настроение этих песен... — мечтательный взгляд русского скользнул по салону авто и остановился на магнитоле. — Ты не обязан оправдываться, — вздохнул немец. — Я не оправдываюсь, — РИ с блаженной улыбкой откинулся на спинку кресла, — мне нечего скрывать от тебя, хочу чтобы ты это понимал; я люблю тебя и буду верен до конца. Германская Империя сглотнул горький ком чувства вины. Он точно знал, что ответит Российской Империи тем же.       Спустя несколько минут автомобиль остановился на обочине. На улице уже было темно, разглядеть куда конкретно они приехали, Российская Империя не мог, поэтому он просто ждал пояснений от немца. Германская Империя тем временем с загадочной ухмылкой вышел из машины, а затем открыл дверь, помогая выйти и РИ. Прохладный ветерок заставил русского зябко передёрнуть плечами. Российская Империя осмотрелся и не смог сдержать удивлённого восклицания. Это та самая река... Место, с которого всё началось... Весной она выглядела иначе: оживлённее и ярче. Весь снег растаял, солнце высушило лужи, берега покрылись зелёной травой. Журчание воды привлекало. Ночью в темноте, казалось, будто бы речка поёт колыбельную всему живому. — Подойдём ближе? — шёпот Германской Империи вызвал у РИ улыбку. — Конечно! Берега были не слишком крутые, что позволило Империям без проблем спуститься к реке. Остановившись в миллиметре от воды, русский присел на корточки; тонкие пальца коснулись прохладной водной глади, а затем и вся ладонь погрузилась под воду. — Упадёшь в воду и заболеешь, — фыркнул ГИ, окончательно убедившись в том, что тяга ко всему холодному для РИ – это нормально. — Уверен, ты поймаешь, — такой почти детский флирт почему-то вызвал у Германской Империи улыбку; какое-то странное тепло разлилось от грудной клетки по всему телу. — Однозначно поймаю, — наверное, для РИ это было что-то вроде шутки, но ГИ говорил серьёзно; он был готов... Даже больше, он хотел ловить русского раз за разом, вытаскивать из любых ситуаций, обнимать, защищая от пуль всего мира. Российская Империя поднялся, стряхнул с руки капли и обернулся на немца. — У этой поездки есть конкретная цель? — Есть, — усмехнулся ГИ, с его плеча медленно соскользнул рюкзак, который русский заметил только сейчас... Немец достал небольшой мягкий серый плед и постелил на траву. РИ не удержался и тут же со смехом упал на него, растянувшись в позе звезды. Уголки губ ГИ слегка приподнялись, и он сел рядом. Взглянув на русского, Германская Империя заметил, что тот безотрывно смотрит куда-то вдаль. Немец проследил за его взглядом. Его взору открылось небо: облака разошлись, ветер утих, только звёзды ярко освещали землю. — Всё почти так же, как тогда... — мечтательно улыбнулся Российская Империя. Немец не ответил, не посчитал нужным. Нарушать эту блаженную, такую правильную тишину казалось преступлением высшей степени. Но РИ кажется, считал иначе. — Так зачем мы сюда приехали? Явно же не просто посмотреть на небо, — в голосе его мелькнуло что-то необычное, задорное; то, что никак не вязалось с холодно-отстранённым образом того императора, которого когда-то ГИ встретил на каком-то вечере. — Это пока будет секретом, — Германская Империя посмотрел на РИ, — считай, что мне просто хотелось побывать здесь ещё раз... Несколько минут они помолчали. Потом ГИ вдруг почувствовал какое-то движение сбоку; повернув голову, он увидел, что Российская Империя, потянув на себя уголок пледа, укрылся им. — А я говорил, что ты одеваться по погоде не умеешь, — усмехнулся немец, — не лучше ли было меня послушать? РИ сделал вид, что не услышал и, когда Германская Империя вновь посмотрел на небо, он незаметно приподнялся и сорвал пальто, которое лежало на плечах ГИ. Немец от неожиданного импульса качнулся назад, но отобрать свою вещь не успел: русский уже надел пальто, успев даже застегнуть несколько пуговиц. — Эй! Это подло! — без злости засмеялся Германская Империя. — Ничего не знаю! — РИ демонстративно отмахнулся от упрёка, сильнее кутаясь в пальто. — Ох, горе ты моё, — вздохнул немец и потянулся за рюкзаком. Русский внимательно проследил за его движением. ГИ достал тёмный термос и протянул Российской Империи. Чтобы его взять, РИ пришлось закатать рукава пальто. Небольшой термос приятно лёг в руку, распространяя тепло по всему телу. На губах русского застыла блаженная улыбка. Немец, наблюдая за таким зрелищем, не мог не рассмеяться. Немного спустя, ГИ осторожно забрал термос у Российской Империи, открыл его, а затем отдал обратно, но только уже кружку чая. Едва уловимый приятный аромат ромашки заставил РИ замереть и, прикрыв глаза, поднести чашку чуть ближе к лицу. Русский погрузился в воспоминания: много приятных моментов было связано с этим запахом, а сегодня к ним добавиться ещё один. РИ сделал небольшой глоток, но чай оказался горячее, чем он рассчитывал. Жидкость обожгла горло, но на фоне общего холода это было даже приятно. Выпив остатки чая почти залпом, Российская Империя с довольной улыбкой протянул пустую кружку немцу. Тот, в свою очередь, убрал её, но уже через секунду передал РИ упаковку печенья с шоколадной крошкой. — Ох, сколько у тебя ещё с собой? — удивился русский, забирая печенье. Германская Империя загадочно промолчал, лишь лёгкая улыбка на его губах могла намекнуть на что-то, но русский был слишком занят печеньем, чтобы думать об этом. — Знаешь, а я рад, что всё так сложилось, — через несколько минут подал голос немец, — если бы наши отношения начались, когда мы были императорами, это было бы не так... РИ рассмеялся, вытерев тыльной стороной ладони непрошеные слёзы: — Представляю лицо Великобритании. — Да он бы в обморок упал, — подхватил было шутку ГИ, но затем быстро вернул серьёзность голосу, — нет, правда. Я очень рад. Тут уже промолчал русский. Атмосфера становилась всё более интимной, что и привлекало, и пугало одновременно.       Империи заметили, что стало совсем темно, но ни у одного из них не возникло желания покинуть берег. Месяц, такой яркий и далёкий, слабо освещал землю. Звёзды то появлялись, то скрывались за редкими облаками. Воды реки уже стали совсем чёрными, но это не пугало. — Могу задать вопрос? — Германская Империя мельком глянул на русского, его рука потянулась к упаковке печенья. РИ лениво дёрнул плечами, протягивая немцу упаковку, чтобы было удобнее взять. — Что для тебя звёзды? — этот вопрос действительно удивил РИ. — Полагаю, ты спрашиваешь не о научном определении... — пару секунд, которые Российская Империя произносил это, были спасительным временем, позволившим подумать чуть дольше, — пожалуй, звёзды – это символ вечности... — Мне нравится, — улыбнулся Германская Империя, рассматривая печеньку, которую держал в руках, — в таком случае, как ты смотришь на то, чтобы увеличить количество звёзд сегодня? — Что ты имеешь в виду? — удивился РИ. ГИ усмехнулся, закинул печеньку в рот, и уже через секунду в его руке появились два небольших фонарика.       Сами фонари были сделаны в виде цветков лотоса. На небольшой резиновой основе были закреплены тканевые ало-красные лепестки, а в центре стояла небольшая свечка. РИ спешно подвинулся ближе рассматривая такое чудо. Раньше он не видел таких фонариков, хотя и знал, что они существуют. Немец осторожно передал один из цветков русскому, тот бережно принял его. Почти невесомый лотос немного качнулся в чужих руках. — Они прекрасны! — воскликнул Российская Империя, поднимая полный восторга взгляд на ГИ. — Мы запустим их? — Конечно, — улыбнулся Германская Империя и поднялся с пледа. РИ тоже вскочил, только вот пальто, лежавшее на его плечах, явно не хотело никуда идти: оно соскользнуло и упало на плед. Махнув на него рукой, Российская Империя потянул немца ближе к воде.       Добравшись до водной глади, русский присел на корточки, смотря то на лотос, то на тёмную речку. Германская Империя тоже присел, достал из кармана зажигалку и зажёг сначала свою свечку, а потом потянулся было к другой, но РИ остановил его. Ему хотелось самому зажечь свечу и самому спустить лотос на воду. ГИ не был особо против. Спустя минуту-другую обе свечки уже ярко горели, освещая лепестки цветов. Словно завороженный огнём, РИ не мог оторвать от него взгляда. — Давай отпустим их вместе? — предложил русский, не отрывая взгляда от огня. — Конечно, — кивнул Германская Империя. Империи наклонились к воде и одновременно опустили руки, стараясь делать всё как можно осторожнее. По тёмной поверхности речки пошли круги, фонарики опустились в воду, лепестки цветов колыхнулись. Откуда не возьмись появился лёгкий ветер, который понёс лотосы дальше по течению. РИ вытянул было руку, пытаясь остановить цветки, но они были уже далеко... — Не переживай, — Германская Империя поднялся и подал руку русскому, помогая ему встать, — они будут вместе так же, как и мы. — Спасибо, — принимая помощь, Российская Империя тоже поднялся, — это была прекрасная идея. — Всё для тебя, — усмехнулся немец.       Империи вернулись к пледу. РИ вновь накинул на себя чужое пальто. Только садиться оба не спешили... Русский вдруг повернулся к немцу, заглядывая в его глаза тем самым взглядом, которым смотрят на безмерно дорогого сердцу человека; на губах его заиграла лёгкая улыбка: скромная, без пошлости, игривости и намёков, простая улыбка, которая выражает сильную душевную привязанность. ГИ от неё стало так тепло... Пару лет назад он и подумать не мог о том, что ещё раз увидит Российскую Империю, а сейчас они стоят вместе в тихом укромном месте, и, кажется, что ничего не помешает им любить друг друга. Даже если весь мир будет против, они не отступят, будут бороться друг за друга для последнего. ГИ чувствовал это намерение в чужом взгляде, он знал, насколько сильным может быть РИ, когда речь идёт о защите кого-то действительно дорогого, но ему бы не хотелось, чтобы всё сложилось так. Немец хотел, чтобы в случае чего, русский не лез на рожон, а прятался за его спину. ГИ хотелось защищать его от всего и всегда, а самой сладкой наградой стала бы его улыбка...       РИ моргнул пару раз, сбрасывая наваждение, и повернул голову к реке, пытаясь найти глазами фонарики. Германская Империя, воспользовавшись случаем, пододвинулся к нему ближе и обнял за талию. Этот его жест успокоил лучше всяких слов. Русский медленный выдохнул, кладя голову на чужую грудь и прикрывая глаза. — Эй, может откроешь глаза? — раздался ласковый полушёпот немца через несколько секунд. РИ снова вздохнул и открыл было глаза, но уже через секунду зажмурился. — Ты чего? — спросил ГИ, пытаясь сдержать смех. — Подожди, мне надо осмыслить происходящее, — русский зажмурился ещё сильнее. — Чего осмыслять-то? — засмеялся немец. — Ну, это же не сон? — тихо, неуверенно спросил РИ. — Определённо не сон. Российская Империя закусил губу и вновь открыл глаза. ГИ протягивал ему небольшую открытую бордовую коробочку, в которой красовалось серебряное кольцо. РИ не мог поверить глазам, он просто молча смотрел и думал. Внутри постепенно поднималась буря эмоций, сдержать которую было уже невозможно. Дрожащими руками русский смахнул непрошенные слёзы и прошептал короткое «да»...       Германская Империя тоже выдохнул. Внешне он оставался спокоен, но внутри он паниковал с того самого момента, когда в голову ему пришёл этот план. На войне в таких ситуациях проще. У тебя есть чёткий алгоритм действий, и, если ты искусный воин, то всё всегда идёт так, как ты задумал. А любовь... Слишком непредсказуемая вещь. Но, стоило ему услышать долгожданное согласие, как все страдания отошли на второй план. Немец улыбнулся, развернул РИ лицом к себе и осторожно надел ему на безымянный палец кольцо. Серебро необычно блеснуло в лунном свете и заняло своё теперь уже постоянное место. Российская Империя не переставал улыбаться, разглядывая кольцо. — Спасибо, — он поднял глаза на Германскую Империю, — не ожидал такого, конечно... — А я не ожидал твоего согласия, — честно признался немец, — пусть и надеялся на него всей душой. — И, что мы будем делать теперь? — немного помолчав, неуверенно спросил РИ. — Прямо сейчас мы поедем спать, а всё остальное решим завтра, — улыбнулся Германская Империя, вновь кладя руку на чужую талию.